Это ты и я.

Уже который день Милкович просыпался от неприятной трели телефонной трубки. Каждый чертов раз обещал себе сменить мелодию СМС и каждый раз забывал. Мик никогда не ставил будильников, стараясь встать на пару минут раньше, он ненавидел отвратительный надоедливый звон по утрам. Но Йен Галлагер об этом не знал и каждое утро отправлял ему короткие сообщения с пожеланиями доброго утра и хорошего дня. Так же в течении дня он отсылал подобную хуйню, больше похожую на дань вежливости. На самом деле, Йен просто не знал что писать. Совершенно и абсолютно точно не знал. Именно поэтому телефон Микки разрывался от назойливых СМС по пять раз за день. Милковича, мягко говоря, это подзаебало уже на второй день, и отвечать он стал намного реже, но Йена это не остановило и электронная атака продолжилась. Мик не мог понять, чего конкретно добивается рыжик. Вряд ли от скуки он строчит все эти малосодержательные тексты, доходило ведь уже до того, что они обсуждали погоду. Всего один раз Галлагер спросил о чем-то действительно важном. Он позвал Микки на ланч. И это действительно было охуеть как важно. Только это заставило брюнета понять, что рыжик, видимо, не воспринял слова Микки всерьез. О, боги, а сначала казалось, что все пойдет как по маслу, ведь Йен был таким покладистым в первые их встречи. Ничего не требовал, не нарушал границы. И вот теперь эта просьба о совместном ланче. Блять, да кто вообще сейчас ходит на ланчи?! Голова шла кругом от всех этих мыслей, и нужно было как-то вежливо намекнуть, что ланч — это за рамками их. их чего? Отношений? Но нет у них никаких отношений! Блять, тогда что, черт возьми, между ними происходит? Очередная трель телефона заставила отвлечься от мыслей и вернуться в реальность. Ставя трубку на режим «без звука», Мик даже не потрудился прочитать новоприбывшее сообщение. А зря. Очень, очень зря. — Йен Клейтон Галлагер — раздалось из кабинета врача, в который тут же проследовал рыжеволосый веснушчатый парень. — Здравствуйте — вежливо поприветствовал своего лечащего врача рыжик. — Привет, Йен, рада видеть тебя — улыбнулась женщина лет тридцати, вокруг ее глаз была широкая сетка морщин, но это отнюдь не старило ее, наоборот, придавало выражению лица какой-то теплоты и чувственности. Йену нравилось, что он попал именно к этому доктору во время своего первого приступа. Если бы не ее убеждения, он до сих пор бы оставался биполярным шизиком. Но сейчас абсолютно все приступы были под контролем, и это только благодаря ей. — Я тоже рад, миссис Рэйл — улыбнулся молодой человек. — Я только за рецептом, мои таблетки скоро закончатся, никаких изменений у меня не было, так что все в порядке. — объяснил он свой внеплановый визит. — О, приятно это слышать. Сейчас я тебе все распишу, подожди пару минут. Возвращаясь из больницы домой, парень решил пройтись пешком, тем более идти было всего пару кварталов. Погода конечно не располагала к долгим пешим прогулкам, но Йена это не остановило. Он шел не торопясь и вдыхал ледяной запах зимы. Которая, кстати говоря, выдалась аномально холодной для Чикаго. Внезапно мысли в рыжей голове словно расступились, вытесняя друг друга, оставляя только одну единственную. Мысль о голубоглазом брюнете, который, кажется, работал через пару улиц, как раз от следующего поворота. Бледные губы сложились в задорную улыбку, а замёрзшие пальцы стали быстро набирать незатейливый текст СМС-сообщения. На которое, к сожалению, ответа не было. Но разве это могло остановить нашего бесшабашного Галлагера, тем более, когда он был настроен во что бы то ни стало добиться своего? Микки возился с новоприбывшим автомобилем, полностью погрузившись в работу. Он радовался представившейся возможности, его определили на полставки и теперь он официально работал в автосервисе, пусть за небольшой, но стабильный доход. Он с детства любил мастерить что-то, делать своими руками, пусть в основном это и были какие-то монстры и самодельные автоматы Калашникова, но ему нравился сам процесс. И осознание, что теперь работа приносит удовольствие, пришло к Милковичу совсем недавно. Но это не могло не радовать. Поэтому очередное авто Мик чинил, насвистывая незатейливую мелодию, в приподнятом настроении. Громогласный призыв начальника стал для Микки полнейшей неожиданностью. В мыслях сразу выстроился список того, за что его могли бы отчитать, в коем пунктов было не так уж много. Прокручивая в голове возможные варианты того, зачем его вызывают, он не спеша направлялся к главному автомеханику. Оповестив о своем приходе негромким стуком, вошел в кабинет. — Милкович, ты будто работаешь у нас первый день! — с ходу начал Питт, заставив Микки слегка поморщиться от громкого голоса. — Ну, ведь официально я и правда работаю первый день. — нагло ответил брюнет, стараясь показать, что совершенно не боится предстоящего выговора.  — Поговори мне еще! — одернул его мужчина. — Все личные встречи на рабочем месте запрещены, а у дверей стоит какой-то рыжий хмырь и требует тебя! Глаза Микки расширились, как он не старался скрыть удивление. Понимание того, кто именно стоит у входа, заставило внутренности сделать кульбит. Надеясь, что молниеносная смена эмоций никак не отразилась на его лице, он по возможности безразлично ответил: — Не знаю никаких рыжих, можете послать его нахуй. — Если он тебя знает, значит, это твоя проблема. Разберись, и чтобы через пятнадцать минут вернулся к работе. Питт был хорошим начальником, справедливым, но иногда чрезмерно непреклонным. И именно сейчас Мик понял, что спорить бесполезно, придется выйти. И хорошенько вмазать по веснушчатой роже за то, что вытворяет такое. Хуй с тем, что его телефон разрывается от постоянных сообщений, но это уже было чересчур. Брюнет вышел из кабинета, стараясь не хлопнуть дверью от разрастающегося раздражения. Кажется, пора объяснить Йену более доступно, чего делать не стоит. До его рыжей головы очень туго доходит понятие «границы» и Микки постарается это исправить. Решительным шагом он направился к выходу, стараясь подстегивать злость. Потому что помимо раздражения он испытывал какие-то совершенно непередаваемые эмоции. И от этого он злился на самого себя еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше. Он толкнул входную дверь так, что та с глухим стуком ударилась о стену. И встретился глазами со счастливым Йеном. Этот, буквально светящийся радостью мудак, стоял и нагло улыбался во все тридцать два. Это мало-мальски, но все же остудило пыл Милковича, который всего секунду назад собирался без разговоров съездить по роже рыжему ублюдку. Но вот он стоит, смотрит в зеленые глаза, искрящиеся удовольствием, и совершенно ничего не может сделать. Или хотя бы сказать. Мик пребывал в полнейшей растерянности, абсолютно не представляя, что будет дальше. Подсознательно он надеялся, что Галлагер начнет разговор, потому что в голове Микки сейчас гулял ветер, и одинокое перекати-поле бесшумно кружилось в этой пустоте. Йен стоял у входа в автомастерскую, ёжась от пронизывающего ледяного ветра. Погода как-то резко испортилась, и стоять на морозе столь долгое время было очень глупо с его стороны. Но ничего поделать он не мог, внутрь его не пустили, видите ли, все личные вопросы нужно решать не на работе. Недовольство улетучилось, когда спустя минут семь входная дверь резко распахнулась, и он увидел Микки. Улыбка сама расцвела на лице, и Йен никак не мог это контролировать, он был действительно рад увидеть Милковича. Хмурящийся брюнет, конечно, не сулил ничего хорошего. Но рыжик заметил на самом дне зрачков некую растерянность и, кажется… радость? Он сам себе боялся поверить, но Мик действительно был рад его видеть. Но он конечно об этом не будет говорить вслух. Молчание как-то затягивалось, и все еще улыбающийся парень решил его прервать. — Хэй, я замёрз. Может, пустишь меня внутрь? — приподнимая брови спросил Йен. — Разве только чтобы хорошенько навалять тебе там. — ответил брюнет, изо всех сил стараясь сохранить остатки злости, которая чудесным образом куда-то испарилась. — Входи, но тебе нельзя здесь быть, поэтому пойдем в подсобку. Йен шел следом за брюнетом, стараясь не отставать и особо не отвлекаться. Хотя посмотреть было на что — вокруг кипела работа, стоял невыносимый шум, куча машин и автомехаников, это было удивительно для Йена. Он, конечно, отвозил свою тачку в ремонт, но никогда не видел всего действа изнутри, поэтому сейчас старался особо не глазеть по сторонам, чтобы не привлекать внимание. Он привык работать в офисе, рутинном и скучном, что неизменно бесило, но поменять сферу деятельности все никак не получалось. Всего на секунду Йен засмотрелся на то, как какой-то парень резал металл, и тут же споткнулся. По инерции пролетев немного вперед, он врезался в спину Микки, который недовольно что-то восклицал. Но из-за громких звуков вокруг рыжик не смог ничего разобрать. Дольше, чем требовалось, он опирался на спину брюнета, прижавшись щекой и вдыхая его запах. Микки пах металлом с примесью краски. Это был довольно приятный запах, что удивило Йена, ведь токсикоманией он не страдал. Дойдя до подсобки, они вошли в тесное помещение, и так стояли, находясь в шаге друг от друга. Микки потянулся к выключателю, еще теснее приблизившись к Йену, но, пощелкав кнопкой, убедился, что света нет. — Говори, зачем пришел, а затем уебывай, мне через пятнадцать минут нужно вернуться к работе. — негромко выдал брюнет, стараясь скрыть дрожь в голосе. Откуда вообще это странное волнение и тянущее чувство внизу живота? — Значит, у нас всего четверть часа? — охрипшим голосом прошептал парень, приближаясь к брюнету. — Галлагер, блять, что ты вытворяешь. — громче, чем следовало воскликнул Мик. Еще не хватало завизжать как тринадцатилетняя девчонка. Милкович постарался отступить на шаг, но двигаться было некуда, поэтому через мгновение к нему прижался накаченный торс рыжика и его крепкая грудь. — Пока я шел сюда, то дико замерз. Ты просто обязан меня согреть. Сечешь? — шептал Йен на ухо брюнета, нежно прикусывая зубами мочку. Руки рыжика бесстыдно блуждали по телу Микки, задирая мягкую ткань свитера, а губы вытворяли что-то невообразимое, продвигаясь по шее ниже и лаская ключицы. Сбитое дыхание и приглушенные стоны поощряли к дальнейшим действиям, но руки, которые твердо упирались в грудь Йена, не давали продолжить. Парень уверенно отталкивал его, переступая через свое желание. — Галлагер, блять.- шумно выдыхая, прошептал брюнет. — Ты ебу дался? Я же на работе! — уже чуть громче сказал он, стараясь привести дыхание в норму. — Я знаю. Но так даже интересней, правда? — широкой улыбкой подтвердил Йен свои слова. Он приблизил свое лицо к пухлым губам напротив, чтобы в следующее мгновение жадно смять их в настойчивом поцелуе. Терзая зубами нежную кожу, рыжик рукой притягивал Мика ближе к себе, касаясь жестких волос на затылке. Сопротивление было сломлено, каменный стояк, упирающийся в бедро Галлагера, стал лишним подтверждением тому. Одной рукой он продолжал удерживать голову брюнета, не позволяя отстраниться, а второй. Спускался ниже по рельефному торсу, и, коснувшись внушительного бугра в штанах, уверенно обхватил его, начиная плавно водить, возбуждая все больше. Движение бедер навстречу его руке совершенно не способствовало самообладанию Йена. Парень сдерживался из последних сил, но ответные реакции и движения Мика не позволяли взять эмоции под контроль. Поэтому Йен начал судорожно срывать одежду с Милковича, который уже не был против. Видимо, способность соображать отключилась где-то на середине всех манипуляций Галлагера. Мик расстегнул джинсы и спустил их вместе с боксерами, поворачиваясь спиной к Йену, который тут же провел языком по шее, оставляя влажный след. Он терзал зубами нежную кожу, тут же целуя и всасывая ее, оставляя после себя яркие следы поверх прошлых, которые до сих пор не сошли. — Блять, заканчивай возиться и трахни меня уже. — выдохнул брюнет, не в силах больше терпеть. — Тебя нужно подготовить. — прервав серию поцелуев, ответил Йен. — К черту, ты заебал, трахни меня, блять. — чересчур громко ответил парень, краем создания надеясь, что шум в основном зале не даст никому услышать, что происходит в этой маленькой комнате. Осознавая, что время почти на исходе, Йен достал пачку презервативов. Открывая маленький квадратик зубами, он одновременно ловким движением вытащил из заднего кармана брюк смазку. Парень смазал два своих пальца и ввел их сразу, ясно чувствуя, как сжалось вокруг него тугое кольцо мышц. — Видишь, я должен хотя бы немного растянуть тебя, иначе ты не сможешь нормально работать. — его шепот буквально обдал жаром ухо Мика. После пары движений Йен тут же добавил третий палец, стараясь быстрее подготовить брюнета. Влажные, разгоряченные тела соприкасались друг с другом, дыхание парней было рваным, вся комната пропиталась запахом секса и напряженное нетерпение буквально висело в воздухе. Рыжик раскатал презерватив по члену, нанося небольшое количество смазки, и подвел пульсирующий орган к заднице голубоглазого парня. Он вошел сразу наполовину. Не останавливаясь на этом, продолжил движение вперед, чувствуя пульсацию тугих стенок. Микки был чертовски тесным оттого, что рыжик недостаточно его растянул. Но от этого было вдвойне приятней и Йен вошел до основания, на мгновение останавливаясь, давая время привыкнуть к своим внушительным размерам. Стоны брюнета разносились по тесной комнате, лаская слух Галлагера. Микки кусал губы и отчаянно старася их подавить, но получалось, откровенно говоря, очень плохо. Брюнет толкнулся бедрами назад, намекая Йену, чтобы он продолжал двигаться. Галлагер не заставил себя долго ждать и тут же начал размеренно входить и выходить, пытаясь сдержать скорый оргазм. Секс с Микки был всегда горячим каждый чертов раз, снося напрочь крышу. Йен ускорил движения, толкаясь более грубо и уверенно, выстанывая что-то неразборчивое, отдаленно напоминающее имя брюнета. Кажется, мозги обоих парней расплавились, потому что оба перестали как-то заботиться о том, чтобы их не заметили. Шумное дыхание и переодические громкие стоны сказали бы любому, кто проходил мимо, о том, что происходит за дверью. Йен чувствовал приближение оргазма, поэтому рукой, которая все еще была в смазке, начал быстро дрочить Мику. На самом пике, выкрикивая его имя. В этот миг рыжик терял контроль полностью, перед глазами плыли радужные круги и этот оглушительный оргазм можно было сравнить разве что с бешеным взрывом. Изливаясь в презерватив, он почувствовал, как стенки вокруг стали пульсировать еще больше, и теплое семя запачкало его ладонь. Они кончили одновременно, оба в этот момент улыбались, но без возможности видеть улыбки друг друга.