Не делай больно монстру. Межгранье.

Кони шли неспешным шагом и всадники не считали нужным их подстегивать. Ощущения от посещения столь странного места, как владения омеги, все еще не покидало воинов, но чем дальше они продвигались, тем быстрее оно проходило. -Выберемся из леса и постараемся вернуться ближе к границе. Может, отряд Баара еще там. Присоединимся к ним, если никаких указаний не поступало. Воины только согласно что-то прогудели негромко, соглашаясь с командиром. Бернар старательно следил, чтобы никто не сворачивал с дороги, следуя строго в указанном направлении. Блу временами посматривал на него, но помалкивал. Мужчину это полностью устраивало, потому что отвечать на какие бы то ни было вопросы был сейчас не в состоянии, полностью поглощенный своими ощущениями. Похоже, перед их уходом, Хэв позабыл упомянуть кое-что важное. Бернар не был на него в обиде за это и не злился, просто растерялся в первые мгновения, осознав, что с ним происходит. Правда, это объясняло некоторые поступки и слова омеги. Бернар видел лес. Ему больше не нужны были сложенные в чудо-жест пальцы, чтобы понимать, что вокруг него есть кое-что еще живое, кроме его воинов. Среди бликов солнечных лучей на снегу, в искрах белизны, порой мелькало что-то, что можно было бы назвать духом. Маленькие подвижные светящиеся шарики, парящие над снегом. Они не двигались и никак не проявляли себя, пока непосредственно рядом с ними не проезжал кто-нибудь из воинов. Тогда они вздрагивали, чуть переливаясь с бело-прозрачного света до чуть золотисто-серебряного, словно недовольные, что их побеспокоили. Нападать они не пытались и Бернар не ощущал от них опасности, потому лишь с любопытством их рассматривал. Еще он видел следы. После метели сугробы казались целыми и нетронутыми, но каким-то неведомым чутьем Бернар знал, что тут или там проходят чьи-то тропы, - хотя определить чьи не мог. А пение невидимых маленьких птиц выглядело как узор на деревьях, маленькими тоненькими ниточками парящими меж крон деревьев. Да и сами деревья были не такими, как всегда. Нет, ничего необычного в них не было — это были те же высокие молчаливые громадины, отбрасывающие тени на снег. Но глядя на них, Бернар теперь понимал, что имел в виду Хэв, говоря, что они спят. Действительно, укрытые снегом, как пуховым покрывалом, раскинув ветви на фоне неба, словно по постели, неподвижные и тихие, они выглядели спящими гигантами. Все это и то, что увидеть Бернар был не в силах, было одним целым и повиновалось какому-то странному размеренному течению времени, которое ничто не могло нарушить. Их отряд казался среди этого леса чужим, вмешавшимся в естественный ход жизни. Лес терпеливо сносил их вторжение, неохотно позволяя им находиться тут. Это было как недовольное пробуждение спящего, из-под ресниц следящего за тем, чтобы источник беспокойства поскорее удалился. Удивительное ощущение захватывало. К тому же, - кроме всего прочего, - к этим наблюдениям добавлялись странные и прежде неизвестные Бернару ощущения. Они были на грани чувств, доступных ему. Словно ни зрения, ни слуха, ни обоняния недостаточно, чтобы распознать, что именно он ощущает вокруг. Наверняка, Хэву не нужны были все эти чувства, чтобы понимать окружающее, ощущая его как-то иначе, чем-то внутри себя. Наверное, это и была его волшба. -Командир, ты не собираешься сделать привал? - прервал размышления Бернара голос Блу. - Я не думаю, что стоит идти без отдыха снова, чтобы не оказаться в прежнем положении. Бернар оглянулся на воинов, но покачал головой. -Я с тобой согласен, но мы по-прежнему не знаем, где мы. Я не рискну задерживаться, пока мы в лесу. -Думаешь, что на нас может напасть то, что в нем? - нахмурился Блу. -Нет. Скорее на нас нападет то, что за его пределами, чем его обитатели. Просто Хэв сказал следовать за солнцем, чтобы обойти болото. Не хочу угодить в топи, если мы свернем не туда. -Понадежнее бы какой указатель дал, - проворчал себе под нос Блу, но кивнул, принимая такое объяснение. -Хотя, для кое-чего все же можно сделать исключение, - заметил Бернар, натягивая вожжи, поворачиваясь к отряду боком. Оглядел останавливающихся всадников. - Привалов сегодня не будет, - я рассчитываю выйти из леса до темноты, - поэтому перекусывать мы будем в седлах. Сейчас все поочередно идем до ближайших кустов, потом продолжим дорогу. Мужчины переглянулись, молча принимая решение командира и как бы спрашивая друг друга, кто же станет первым, кто спешится по нужде. Марик фыркнул и легко спрыгнул с коня, отходя недалеко от отряда. Конечно, кустов поблизости не было, но и сверкать голыми причиндалами друг перед другом никто не собирался. Марик зашел за ближайшее дерево, отвернулся ко всем спиной и развязал на штанах шнуровку. Отворачиваться никто не стал. Точнее, не отвернулись те, кто следил за местностью в той стороне. Долгая война вырабатывала свои привычки кровью товарищей, потому к окружающей тишине леса внимательно прислушивались и присматривались на протяжении всей дороги. Приказа для этого не было нужно — никто еще не забыл, как они оказались в лесу и что, возможно, выбравшись из него они окажутся в окружении врага. Поэтому от Марика не отвернулись, хотя и излишнего любопытства в том, что тот делал, не проявляли. Воины один за другим спешивались, дожидаясь сперва, чтобы предшественник взобрался в седло. Никто не роптал, прекрасно понимая, зачем нужны такие предосторожности. Привыкшие к подобному мужчины только молча делали, что нужно. Бернар отметил про себя, что раньше обязательно кто-нибудь выказал бы какую-нибудь шутку про сотоварища без штанов. Нет, они бы смолчали, если бы обстановка не располагала к шуткам, только сейчас это был не тот случай. Воины не были сильно обеспокоены, хотя явно думали о чем-то. Бернар ощутил вдруг, что за мысль витала в воздухе. Словно все произошедшее с ними до этого во владениях омеги — странный общий для всех сон, от которого они еще полностью не проснулись. Поэтому они двигались едва заметно медленнее обычного, будто пытаясь нащупать почву под ногами, и понять произошедшее с ними. И в то же время возвращаться из тихой долины в ставший привычным мир — не было никакого желания. Бернар сидел в седле, пораженный своим открытием, и лишь спустя какое-то время сумел встряхнуться, сбрасывая наваждение и фыркая от сдерживаемых эмоций. Опять эти ведьмовские штучки! Внимание Бернара привлекла тишина. Птицы смолкли, словно что-то вспугнуло их. Гнетущая тишина давила на уши, вынуждая напряженно вслушиваться, пытаясь уловить хоть малейший шорох. Конечно, двенадцать человек с лошадьми не могли вести себя совсем бесшумно: лошади фыркали, оружие тихонько бряцало при движении, общее дыхание, скрип седла и прочее. Тишина была в насторожившемся лесу. -Командир? - позвал Ивон, заметивший как напряженно замер мужчина. -Тихо, - велел он. - Что-то не так. Воинам передалось напряжение командира. Радомир, завязывавший штаны, прислушался, на миг замерев, а затем шустро преодолел расстояние до своей кобылки и мигом взобрался в седло. Бернар знал, что все внимание сейчас приковано к окружающему их лесу, все, как один, высматривают опасность, которую заметил командир. Ничего не было, как бы они ни всматривались. Воины хмурились, ничего не замечая, но Бернар не мог так просто снять тревогу, потому что неспокойно было на душе. Смутное понимание, что что-то не так не давало успокоиться и продолжить путь, как прежде. Первое, что он заметил, было колебание теней. Непонятные смещения, будто от того, что солнце решило скорее сменить свое положение в небе, но стоило присмотреться, как все возвращалось на свои места. Прикованные к одному месту, тени деревьев «плыли», явно показывая, что желали бы как можно дальше убраться отсюда. Скрип дерева почти походил на многоголосый стон, если бы не отсутствие ветра, способного сдвинуть с места эти огромные стволы. Бернар видел это. А потом заметил и кое-что другое, мелькнувшее между деревьев не так уж и далеко от их группы. Что-то двигалось там, среди деревьев и снега. Никак не удавалось разглядеть, что же это, но странная уверенность в том, что ничего хорошего, укоренялась все больше внутри Бернара. От прозвучавшего резкого грохота лошади подпрыгнули, беспокойно заметались, пока их не угомонили всадники. Мурашки бежали от места укуса к затылку, от него к лопаткам, заставляя волосы вставать дыбом. Было мерзко, против естества самой природы. Это было существо в оболочке человеческого существа, одним своим присутствием оно вызывало отторжение. Бернар отчетливо ощутил вдруг, что проклятая земля не принимала тварь, словно пытаясь от нее избавиться. Нечто вышло на небольшое пространство, лишенное деревьев. Воины, наконец, заметили то, что не давало покоя Бернару и во все глаза уставились на человека, или то, чем оно являлось на самом деле. Мужчина, или, скорее, старик, с седой бородой, редкими длинными неровными волосами и абсолютно безумным взглядом. Бернар смотрел на него, наверное, впервые в жизни испытывая страх. Незнакомое чувство щекотало в животе, и приподнимало волосы на загривке. Но если он испытывал страх, то остальной отряд был просто в ужасе, наблюдая за тем, как этот ненормальный одним ударом сокрушает на своем пути деревянную преграду. От дерева откололся и раскрошился в щепки огромный кусок, усыпав снег, ствол зашатался, заскрипев и затрещав. Бернар невольно пришел к неутешительному выводу, что с таким им еще встречаться не приходилось. Это не было частью леса и оно не побоялось войти во владения прокаженного, значит было весьма опасно. Чем мог грозить такой противник, кроме невероятной силы, предугадать было невозможно. Бернар решительно сжал руку на рукояти меча, не собираясь допустить, чтобы это чудовище нашло себе жертву. Дерево все же не выдержало и, натужно затрещав, стало заваливаться прямо в сторону замерших воинов. Бернар сориентировался мгновенно. -В сторону! Живо! Лошадей безжалостно приложили по крупу, вынуждая сорваться с места в карьер, убираясь из-под падающего дерева, которое своим весом свалило еще одно поменьше и, видимо, не такое устойчивое. Стволы остальных деревьев замедлили их, не позволяя расшибить людей. Это позволило уйти из-под обвала. Однако, шум привлек внимание того, кто натворил подобное. Бернар переводил дыхание и усмирял переволновавшуюся лошадь, когда заметил пристальный взгляд выцветших глаз. Старик оскалился, демонстрируя почерневшие зубы и двинулся в их сторону. Рассмотреть его стало проще, чем и воспользовался командир, выхватывая детали из облика, несомненно, врага. В одной руке у этого громилы была дубинка, во второй — молот, который он держал за древко у самого основания металлического наконечника. По загорелым рукам узлами вились вздувшиеся вены. Несмотря на крепкий мороз, на нем были только легкие штаны, мокрые и изрядно уже изорванные по ногам. Босые ноги совсем не ощущали холода снега, а мощная грудь не боялась порывов ветра. Кожа была туго натянута на крупных мышцах по всему телу и имела оттенок странного пятнисто-желтого цвета. Один только его вид внушал собой трепет. Воины остановились за спиной и по бокам от Бернара, всматриваясь в странного противника. Оскал того становился все безумнее и злее с каждым шагом. -Всем приготовить луки, - едва совладав с непослушными губам, повелел Бернар. Руки сами собой с силой сдавили поводья. - Нельзя допустить, чтобы этот монстр подошел к нам на расстояние удара. Заметив, что воины не торопятся обнажить оружие, а, наоборот, вот вот пустятся в бегство, альфа ощутил настоящее бешенство. -Выполнять! Иначе поляжем здесь все! Первым, что удивительно, обнажил свой арбалет Марик. Мальчишка вложил стрелу, тут же прицелившись. Его примеру последовали и остальные. Порыв пуститься в бегство миновал, оставив после себя неприятное послевкусие, но уже спустя полминуты все были готовы к атаке. На лицах мужчин застыло выражение мрачной обреченности. Смерть никого уже не пугала. А вот монстр, который с легкостью крушил деревья, как тоненькие прутики — да. -Без моего приказа чтоб ни одной стрелы не сорвалось, - тихо велел Бернар, обнажая меч. Старик шел к ним, не спуская глаз и не переставал криво скалиться. Стоило ему подойти на достаточное расстояние для беспроигрышной атаки, как Бернар дал отмашку. Говорить не пришлось, сразу четыре стрелы впились в обнаженные мускулы чуть дернувшегося старика. Однако, они не заставили его остановиться. Он вообще не заметил их, даже не попытался вытащить, продолжая наступать. Ни следующие две стрелы, ни другие три не вынудили его остановиться, будто боль была не ведома этому нечеловеку. Бернар видел теперь совершенно ясно, что это скорее монстр в человечьем облике. Странная чернота оплетала посеревшее на глазах тело, словно замерзший мертвец восстал и по его жилам потек деготь. Даже кровь, стекающая из ран, была черной. -Да чтоб тебя!.. - в сердцах произнес рядом Лад сквозь зубы и резким движением натягивая тетиву. Старик остановился, согнувшись и заревел, как дикий зверь. Бернар сперва и не понял, что произошло. Существо завертелось на месте, в ярости размахивая руками с тяжелым оружием в них, попадая порой по стволам деревьев, которые от этих ударов вздрагивали, осыпая с веток снег. -Ха! - со злым ликованием выдохнул Лад. Будто услышав его, старик обернулся и зарычал в их сторону. Из одной глазницы у него торчала стрела, свисая к щеке и увлекая за собой кровоточащую массу, бывшую прежде глазом. Каким-то чудом древко не вошло глубже. От резкого движения стрела качнулась, вызывая омерзение этим видом. -Всем приготовиться! - резко велел Бернар, ощущая сгустившуюся опасность кожей. - Нужно… Договорить он не успел. Старик замахнулся и метнул свою кувалду с такой силой, что попав в Лада она просто вышибла его из седла. Он с грохотом свалился, испугав этим дернувшуюся лошадь, мелко затрясся на снегу, кашляя кровью из пробитой груди, и почти сразу затих. -Ах ты, выродок! - не сдержался Ивон, вскидывая лук и отправляя еще одну стрелу. Она попала в цель, хоть и не так удачно, как предыдущая, которая от резкого движения выскользнула вместе с глазом и упала на снег. Бросать еще и дубинку старик не стал, кинувшись в их сторону бегом, занес ее над головой. С диким криком он подскочил к вставшим на дыбы лошадям и ударил животных по копытам, не позволяя ударить себя и ломая им кости. Животные с громким ржанием повалились в снег, скидывая всадников. Успевшие отскочить воины постарались оттеснить этого монстра от упавших товарищей, пока те быстро поднимались и обнажали оружие. Бернар с нарастающей злостью заметил, что Даут не встал, оставшись неподвижно лежать на снегу. Участь первых лошадей постигла еще одну несчастную животину. Подняться всадник не успел. Он уже вскочил на колени и взялся за меч, поворачиваясь к врагу лицом, когда получил удар дубинки прямо в голову и повалился в снег. Бернар даже не успел рассмотеть, кто именно это был. Радомир молнией пронесся мимо выпрямившегося старика и от души полоснул его наискосок по спине, уносясь прочь. Резко обернувшийся противник лишь мазнул его кобылу по хвосту, рыча и брызгая слюной во все стороны. -Окружай! Лошади быстро проносились мимо, не позволяя достать себя и вынуждая кидаться в бесполезных попытках атаковать, кружили старика на месте, временами позволяя всадникам подобраться ближе и нанести удар. Но сколько бы ран не получал безумный, он лишь сильнее приходил в ярость, все сильнее размахивая дубинкой и свободной рукой. В очередной раз он на скаку поймал коня за хвост, дергая с такой силой, что несчастное животное споткнулось, сделав кувырок через себя и оставив часть хвоста в руке старика. С трудом поднявшись, перепуганное животное принялось шарахаться в панике и лягаться без разбору, удирая в лес. Оставшийся без лошади Ивон обнажил меч, готовый защищаться. Он успел увернуться от удара в голову, пытаясь нанести удар в ответ, но оказавшись на земле, в такой близости от неутомимого и не чувствующего боли врага, имел мало шансов на успех. Лезвие, проткнув бок, застряло. В ответ Ивону досталось кулаком в лицо, отчего он отшатнулся, выпустив рукоятку из рук, по которым тут же ударила дубинка. Крик боли разнесся между деревьев. Второй раз ударить монстр не успел, получив копытами коня подоспевшего товарища по спине. Ивон кинулся к мечу, вцепившись в него целой рукой и выдернул его, упав. Старца больше занимала лошадь, продолжавшая лупить его изо всех сил. Конь воинственно ржал, не собираясь отступать. Кружил вокруг, предоставляя маневр для удара хозяину, а стоило врагу приблизиться слишком быстро, тут же лягался и кусался, отхватывая целые куски с плеч взбешенного монстра. В очередной раз повернувшись боком, пытаясь отскочить в сторону, увернуться они не успели. Удар дубинки попал в ногу, ломая ее в стременах. Человек закричал от мучительной боли. Конь не успел отскочить, получив по морде два тяжелых удара, от которых у него пошла из носа кровь и он рухнул, придавив человеку уже сломанную ногу. Разнести ему череп не дала стрела, вонзившаяся в запястье старика. Тот обернулся к новым обидчикам, скаля окровавленное лицо. Издали он казался куда крупнее, из-за своей нечеловечской силы создавая ощущение скалы или просто гиганта. На деле же он едва доставал в росте до плеча самого низкого из отряда альфы. Бернар был в ярости: он убил уже троих из его отряда! Что это за тварь такая, которая даже от меча не дохнет? Сколько нужно ей, чтоб, наконец, прекратить поганить своим существованием мир? -Всем собраться! Не дайте ему подойти слишком близко. -Берегись! Старик кинулся на пешую двойку. Дорогу ему преградили трое всадников, стараясь не подпустить к уязвимым товарищам этого монстра. Размахивая своей дубинкой направо и налево с скоростью легонького прутика, безумец прыгнул. Пытаясь увернуться, Сид дернул поводья, поворачивая коня, но тот уже ничего не видел и потому со всего маха влетел прямо в поваленное дерево, спотыкаясь об вывороченные корни. Падая, он сбил еще и лошадь Радомира. Марик успел проскочить, отделавшись лишь порванным вещевым мешком. Не достигнув крупной цели, старик запнулся, продолжив движение в пустую и тут же налетел плечом и бедром на обнаженные мечи тех, кто уже успел лишиться своих скакунов. В спину ему прилетела еще одна стрела, выпущенная Блу, не попав в шею и голову лишь потому, что старик в последний момент резко дернулся. -У меня кончились стрелы! - со злостью известил Блу, обнажая меч и направляя своего коня на помощь. Бернар лишь зло выдохнул, направляясь туда же. Много толку было с тех стрел! Этого гада ничто не брало, даже каленое железо, проткнувшее насквозь. Радомир с ругательствами подскочил на колени, подбирая упавший в снег лук и рассыпавшиеся стрелы. Обернувшись, он принялся стрелять, вымеряя каждую стрелу, чтобы не повредить своим же. Старик вскрикнул, как зверь, широко раскрыв рот. Ухватился за руки Илана, проткнувшего ему плечо, выдернул лезвие, и, прямо так, не отпуская чужих запястий, нанес удар этим мечом Коди, не успевшему заслониться. А потом проткнул и Илана. Старец обернулся, довольно скалясь. На поляне словно остановилось время, пока оставшиеся в живых воины пытались отдышаться и понять, что делать теперь. Старик медленно зашагал вперед, все еще улыбаясь. Снег уже окрасился красным от всех этих попыток одолеть монстра. Бернар огляделся. Блу обнажил меч, выжидающе разглядывая противника, напряженно размышляя, как лучше атаковать. Радомир и Сид сумели поднять лошадей и взобраться на них, но конь Сида заметно переминался и болезненно хрипел, явно повредив ноги. Марик объезжал пространство вокруг притоптанного снега, поглядывая на лежащих в стороне Ивона и Ёра. Оба парня не шевелились, что говорило о более серьезных повреждениях, чем показалось сначала. Неожиданно старик остановился, таращась на разбросанные из порванного мешка вещи, и закряхтел, завывая на тонкой ноте, беспокойно размахивая руками, словно пытался отмахнуться от невидимых врагов. Бернар нахмурился, настороженно наблюдая за этим приступом явного испуга. Что так могло напугать безумца? Догадка пришла в голову, когда взгляд выхватил среди вещей грубой работы мешочек, рассыпавший по снегу красные ягоды. Тяжело дыша, Бернар сложил пальцы свободной руки и поднес к глазу. Старик тут же посмотрел на него, скалясь. Пальцы у него скрючились и потянулись в сторону мужчины, словно пытались на расстоянии ухватить добычу. Его всего корежило, выкручивая из стороны в сторону. Неведомая сила распирала его изнутри, но не та, которая даровала ему эти способности и безумие. Что-то иное наоборот, отнимало саму жизнь у него. Это вдруг напомнило Бернару ту ночь, когда Хэв точно так же обернулся к нему, стоило только посмотреть на него через этот жест. Но тогда омега был словно вуалью укрыт, как невеста, и все кружилось вокруг него. Сейчас же, вокруг старца будто бездна разверзлась, вытягивая из всего вокруг и из него во главе все до последней капли. -Блу, прикройте меня! - велел Бернар, спрыгивая с коня и двинувшись бегом к лежащему лицом в снег Ивону. -Чт… Стой! Проклятье! - Блу пошел наперерез старцу, устремившемуся за Бернаром, как привязанный. Бернар упал коленями в снег рядом с лежащим и перевернул его. Широко раскрытые глаза с растрескавшимся по радужке глазком смотрели прямо перед собой. Что могло его убить, было неясно, но исправить это уже не было возможности. Все произошло так быстро, что о побеге не было и речи. Бернар был уверен, что старец последовал бы за ними, как неутомимый безумный зверь выслеживая свою добычу. А теперь он сам привлек внимание этого существа и стал его персональной жертвой. Вытащив зажатый в пальцах меч, он обернулся и подскочил на ноги, чтобы обнаружить безумца прямо перед собой. Удар тяжелой дубинки прилетел в самое основание меча, отдаваясь вибрацией в костях запястий и предплечий. Бернара откинуло на пару метров в сторону, едва не оглушив. Он едва успел опомниться, а безумный уже готов был размозжить ему голову своим орудием. Альфа откатился в сторону в последний момент. Из-под древка полетели в разные стороны щепки, а в дереве, на которое пришелся удар, образовалась приличная вмятина. Мешкать было некогда, и уже в следующее мгновение меч с силой разрывал каменные мышцы и дробил кости ребер. Старец взвыл, как бешеный зверь, обнажая зубы, выгнувшись. Бернар не успел увернуться, он стоял почти вплотную, за что получил сильный удар мощной руки по груди, - хвала небесам, без оружия, - и повалился на землю, потеряв сознание на долгое мгновение. Придя в себя, мужчина первым почувствовал, как болит грудь. Вдохнуть ставший тяжелым воздух казалось непосильной задачей. Руки стали непослушными и отказывались поднять ослабевшее тело. Но лишь знание, что поблизости есть такой опасный противник, придавало сил. Бернар зарычал от усилия, но поднялся на ноги, покачиваясь от слабости, почти ослепнув от отчетливо хрустнувшего ребра и последовавшей волны боли. Бернар обернулся как раз в тот момент, когда его воины приблизились к безумно вращающемуся на месте старцу, пытаясь не дать себя достать. Марик, - почему-то без своего коня, - поднырнул под него, пока безумец раскрылся, отвлекаясь на двух других воинов, и рубанул мечом почти по плечу, отсекая руку этому монстру. Даже внимания не обратив на потерю, старец резко обернулся, и Бернар видел как медленно зажатая в его руке кувалда приближается к Марику. Увернуться и уйти в сторону альфа не успевал, только обернуться и заметить, как на него неминуемо движется смерть. Он почти отклонился, но прочная деревяшка со всей безумной мощью прилетела ему прямо в лицо, откидывая тело Марика в сторону, добавляя крови на некогда белый снег. -Мар! - не своим голосом заорал Бернар, подскакивая на ноги, ощущая кровь во рту. Старик обернулся к нему, скаля свои гнилые зубы в усмешке. Радомир и Сид вновь направили своих скакунов на безумца, который явно собрался добить их командира. Но конь Сида споткнулся, подворачивая ногу, не в силах больше продолжать сражение. Радомир промчался мимо, целясь по голове, но старик сумел увернуться. Сейчас, когда противников почти не осталось, он стал уклоняться от атак. Он был по-прежнему силен, так же быстр и неуязвим, но не позволял больше ранить себя. Бернар втягивал огненный воздух, зажимая ребра, решившие сжечь ему легкие, и пытался прийти на подмогу своим ребятам. Сид еле встал, с гримасой боли привалился к стволу ближайшего дерева. Его левая нога была словно плеть. Его конь делал одну попытку за другой подняться, но и у него подворачивались ноги, отчего животное падало в снег. Блу нигде не было видно. Воздуха не хватало, Бернар никак не мог вдохнуть как следует, легкие горели огнем, цветные пятна замелькали перед глазами, вынуждая провалиться в темноту. Очередное пробуждение было болезненным и холодным. Первое мгновение, пока, слепой и слабый, он не мог даже увидеть врага, слушая, как бьется его собственное сердце в ушах, Бернар не шевелился. Потом же, когда глаза снова смогли рассмотреть окружающий его мир, осознание произошедшего никак не хотело запечатлиться во все еще разгоряченном битвой сознании. Он убил их всех. Старец раскачивался из стороны в сторону, как пьяный, едва удерживая вертикальное положение. Он был весь в крови, черных потеках собственной отравы, ранах и утыкан стрелами, как подушечка иголками. Но он стоял и смотрел прямо на зашевелившегося Бернара. Пытаясь урвать жалкие глотки воздуха, Бернар на дрожащих руках поднялся, подтягивая под себя колени. На это простое движение болью отозвалось все тело. Руки все еще сжимали мечи, которыми он хотел прибить эту тварь к поваленному дереву. Уверенности, что он, наконец, помрет от какой-то раны не было. Но можно было попытаться хотя бы остановить его. Сейчас уже было слишком поздно. Один он не справится, еще и в таком состоянии. А даже если и успеет пригвоздить монстра, найти решение с его умерщвлением у него уже не будет сил. Старец приблизился совсем близко, уже замахиваясь своей дубинкой для последней атаки. Бернар зарычал от натуги, пытаясь перебороть тело и нанести ответный удар. Он вовсе не собирался сдаваться и продать так задешево свою жизнь. Лад выпрыгнул словно из воздуха, отплевываясь сквозь оскал густой кровью. Замах мечом вышел слабый, сил на большее у него не было, но уже замахнувшийся старик сам надел свою руку на лезвие, почти полностью отсекая себе руку. Удар пришелся Ладу по бедру, с громким хрустом кроша ему кости. Крик потонул в хлынувшей у него из горла крови. -Лад! Старик зарычал, как безумный зверь, лишившись обеих рук. Бернар вскинулся, ощутив вдруг совершенно отчетливо ненависть, застилавшую глаза. Бешенство от того, что эта нечистивая тварь посмела осквернить собой этот лес и покуситься на то, что принадлежит ему! Бернар не ощущал больше своего тела, даже боли. На ноги он поднялся стремительно, одним коротким замахом вскинул меч и рассек им этот поганый рот. Рык оборвался, стоило отрубленной части головы отделиться от тела, рухнувшего следом. Меч выпал из руки. Бернар прижал кулак к груди, медленно оседая на колени, тяжело и неглубоко дыша. Оглядеться не было сил, да и знал он, что выживших не осталось. И ему тоже недолго с такой раной жить. Напоследок думалось о Хэве. Он не сможет сдержать обещание и вернуться ему не суждено. И дня не прошло с их прощания. Хотя, они и не прощались. Жаль, омега не узнает о произошедшем. Будет долгие годы ждать его в этом лесу в одиночестве. Но Бернар не жалел, что они встретились. Как упал, альфа не почувствовал. Лежать на снеговой перине, разглядывая голубое небо и при этом вспоминать темные глаза ведня было так хорошо. Не мешали даже мягкие волосы, защекотавшие щеки. Соленые слезы на губах чуть щипали маленькие ранки. Нежные ручки, гладившие ему лицо, вызывали улыбку, которую аккуратно сцеловали. *** -Живой, - выдохнул с невероятным облегчением Хэв, прижимаясь лбом к влажному лбу потерявшего сознание Бернара.