Не делай больно монстру. Межгранье.

И чуда опять не произошло. Ни через день, ни через три, Бернар вновь не проснулся. Хэв уже с трудом заставлял себя подниматься с пола, чтобы сделать обычные дела и позаботиться даже о себе. Надежда и упрямство не позволяли опускать руки, но время тянулось, как мед с ложки, словно зимние дни стали длиннее летних. Бернар бредил. Лихорадка нагнала его на пятый день беспамятства, кожа горела огнем. Он как будто приходил в себя пару раз, но стоило ему открыть глаза, как он начинал заплетающимся языком заговариваться с кем-то невидимым, а потом вновь уплывал в забытье. А еще он метался по импровизированному ложу, так что омеге, меньше и тоньше его, было трудно удержать мужчину на месте. Больные ребра, потревоженные возней, вызывали хрипы и частое неглубокое дыхание, чем пугали Хэва до дрожи, а сломанные руки опухли и посинели от попыток шевелить ими. Все, что мог Хэв — это не дать воину навредить себе слишком сильно, смачивать холодной водой тряпку на лбу и поить отварами не приходящего в себя мужчину. Ночью он плакал, не в силах выносить мучения своего избранника. Но все, что ему оставалось — ждать, даже если не было шансов, что тот вылечится. Одно ведень знал наверняка: если альфа умрет, ему тоже не жить, - потому что без него жизни не будет. *** Бернар открыл глаза, пытаясь справиться с навалившейся слабостью. В горле пересохло, дыхание обжигало и без того огнем горевшие ребра. Пошевелив руками, он крупно вздрогнул, замерев от боли. Голова соображала медленно. В темноте было сложно оценить свое состояние. Хотя полной темноты не было; у окна была зажжена лучина, освещавшая деревянные стены и потолок. Мужчина повернул голову, насколько позволяли протестующие мышцы, осматриваясь. Он совсем не удивился, увидев слева от себя лежащего на боку хозяина дома. Тот даже не шевельнулся на возню рядом, хотя Бернар видел, что распущенные волосы попали ему под руку. Должно быть, он утомился настолько, что был не в состоянии проснуться от такой незначительной мелочи. О том, чтобы подняться, речи и не шло. Ребра и руки не позволяли даже перевернуться на бок, что уж говорить о том, чтобы попытаться сделать что-то более сложное. Будить же омегу Бернар не хотел, просто разглядывая пляшущие тени над головой. Мысли вернулись к последним воспоминаниям. Что это была за тварь? Мороз по коже пробирал при одном только воспоминании о том существе, которое на них напало. Оно явно было неживым. Лесу оно не нравилось, как гнойник на теле. Все произошло так быстро, вот они едут по лесу, а потом уже падают замертво один за другим. За эти семь лет треклятой войны ни разу ему не доводилось даже слышать о чем-то подобном. Хотя, если кто-то из его товарищей встречал подобное существо, то рассказывать о нем было некому. Чудо, что он выжил. И это чудо сейчас лежало рядом с Бернаром. Бернар огляделся по сторонам. Избушка была маленькой, в прошлый раз она запомнилась ему другой. Может, ночные тени, а может и ведьмачье чутье, сейчас домик казался каким-то совсем крохотным. Но, насколько мог видеть Бернар, никого, кроме них двоих, в избушке больше не было. Мысль, что омега мог оставить его воинов на поле боя, альфа отмел сразу же. Каким бы жестоким Хэв ни пытался казаться, он не смог бы оставить раненых умирать. Поселить же их в полуразрушенном доме, где толком ничего не было, у него бы не хватило бесстыдства. Может Бернар и думал о этом мальчишке слишком хорошо, да и сам омега не раз говорил ему о своем отношении к воинам, но верил, что тот сделал бы все от него возможное, чтобы помочь живым. Это могло значить только одно — никого не осталось. От подобной мысли Бернар зажмурился, судорожно выдыхая. Прикосновение прохладных пальцев было неожиданным, но приятным. Бернар посмотрел на севшего Хэва. Омега гладил его по лицу, склонился, прикасаясь губами куда придется. Если бы мог, Бернар бы притянул его к себе, но руки все так же болели, как и ребра. *** Утром Бернар проснулся, не помня как уснул. Солнечный свет светил в окно, хотя лежащему на полу мужчине вовсе не мешал. В доме пахло сухими травами, чуточку пылью и мясом. Хэва видно не было. Бернар попытался немного пошевелиться, что ему даже удалось. Ребра болели вполне терпимо, а вот руки отзывались мучительной пульсацией. Лежать было не очень удобно, поскольку хотелось немного размяться и прийти в себя окончательно. Хотелось выйти на улицу, вдохнуть морозный воздух, проверить своих людей и выяснить потери. Неизвестность не давала лежать спокойно. Скрип дверей и топот привлек внимание, Бернар ощутил холодок, пробежавшийся по коже. Хэв вошел, удерживая дрова в одной руке, и первым делом посмотрел на лежащего мужчину, встречаясь с ним взглядом. Омега замер, на лице у него проскользнула какая-то эмоция, бросил дрова прямо на пол, в два шага приближаясь к альфе и падая на колени рядом с ним. -Хэй, - Бернар устало улыбнулся, разглядывая омегу при свете дня. Напряженный взгляд темных глаз и поджатые губы на бледном лице могли бы заставить занервничать любого, если бы Бернар не видел, насколько измотанным выглядел Хэв. Омега не говорил и не прикасался к воину, хотя, - альфа это ощущал легкой щекоткой внутри, - хотел до дрожи в сжатых в кулаки пальцах. Хэв глубоко дышал, шумно сглатывая и часто моргал. -У тебя воды не будет? - опросил Бернар, отчасти потому, что хотел расшевелить и отвлечь омегу. Тот молча поднялся, отворачиваясь. Погремел немного посудой, вернулся с блюдцем. Бернар оценил удобство, когда его напоили почти не передвигая, чтобы не потревожить раны. Отставив в сторону блюдце, Хэв остался сидеть на полу, разглядывая половицы. Бернар рассматривал его, ощущая, как им овладевает то чувство, которое всегда возникало, когда он смотрел на омегу. В свете солнечных лучей волосы, собранные в небрежную косу, светились, придавая ему сверхъестественную красоту. Насколько бы ни было хорошо любоваться омегой, Бернар понимал, что тот должен ощущать сейчас не самые лучшие чувства. Испуг, беспокойство, отчаяние, облегчение, радость. И все это сейчас просило выхода. Хэв сдерживался, пытаясь взять себя в руки. -Хэв. Омега закусил губу, но не обернулся. -Не плачь. По лицу ведня прошла судорога, но он лишь опустил голову ниже, зажмурившись в болезненной гримасе. -Хэв. От нежности в голосе альфы Хэв вздрогнул, плечи у него задергались от беззвучных рыданий, которые он был уже не в силах подавить. Прижав тыльную сторону ладони ко рту, он обернулся, влажными глазами встречая взгляд Бернара, хотя слезы еще не успели пролиться. -Хэв, - Бернар смотрел с нежностью, жалея лишь о том, что не может обнять и утешить. -Я так боялся, что ты умрешь, - Хэв вытер глаза, отвел взгляд. - Впервые в этом лесу я ощутил такой страх и свою беспомощность. -Все хорошо. Я здесь. Омега кивнул, утирая нос рукавом. Слезы все таки нашли выход, стекая по щекам. -Я ничего не мог сделать. Никогда раньше мне не приходилось никого лечить, и я боялся сделать тебе только хуже. Я думал, ты не очнешься, а я даже не смогу ничего с этим сделать. Бернар пошевелился, не в силах слушать. Хэв тут же обернулся, резко выпрямляясь, чем заставил альфу замереть. -Тебе нельзя вставать, - напряженно выдавил омега, стискивая в пальцах подстилку. Бернар чуть расслабился. -Ничего, заживет. Ребра побаливают, но не так сильно. Думаю, что даже сам смогу сходить до кустиков, - шутливо закончил он, чуть отвернувшись, но Хэв шутливого тона не поддержал. -Зато руки у тебя болят зверски, и если ты попытаешься ими пошевелить еще хоть раз, я не могу гарантировать, что они у тебя заживут вообще хоть когда-нибудь. Пока ты был в бреду, ты постоянно ими размахивал, а привязать тебя у меня не было возможности, чтобы еще сильнее не навредить. Потому постарайся лежать смирно, пока не поправишься. Бернар закрыл глаза, стараясь не думать о том, что его руки могут никогда не вернуться к привычному состоянию. -Сейчас я рад, что ты хотя бы очнулся, - тон омеги смягчился и он явно уже не плакал. Бернар посмотрел на него. - Я так боялся тебя потерять. -Спасибо. Хэв сидел, разглядывая альфу, тяжело вздохнул, поднимаясь и отходя к окну. Вернулся он с тряпицей, которую положил на лоб Бернару. Альфа удивленно и блаженно выдохнул, только сейчас понимая, что у него жар. -Полежи пока. Я приготовил вашего зайца, - Хэв улыбнулся уголками губ. - Бульон тебе пойдет на пользу. Как и клюква. Бернар с облегчением рассмеялся, насколько позволяли больные ребра. *** -Ну и что ты, как маленький? - рассерженно посмотрел на альфу Хэв. Таким его видеть было привычно, но Бернар сам был раздражен, чтобы сейчас спокойно разговаривать с ведьмаком. -Я сам могу… -Нет, не можешь, - повысил голос омега, обрывая. - Мы это уже обсуждали, Бернар! Альфа отвернулся, недовольно скалясь. Он был рассержен, недоволен, раздражен и… смущен. Кто бы мог подумать, что его так вгонит в краску одна только мысль, что омега может увидеть его без одежды. Хотя, куда более неловким было даже не это, а обстоятельство, при котором это произойдет. -Ты прекрасно понимаешь, что я хочу сказать. -Знаю я, что ты хочешь сказать, но это не значит, что я стану слушать твои глупости, - Хэв закатил глаза, откидывая в сторону прядь волос, лезущую в глаза. - Ты можешь хоть ненадолго отбросить свою глупую гордость и последовать доброму совету? -А тебя не смущает, что ты сейчас собираешься сделать? -Нет! - рявкнул Хэв, выходя из себя. -А вот я не хочу, чтобы ты делал со мной такие постыдные вещи! -Бернар, - Хэв посмотрел недовольно, - что постыдного в том, что тебе нужно справить естественную нужду? Можно подумать, что ты — девица, а я альфа, который лезет тебе под юбку! Ты не в состоянии сам все сделать, потому я тебе и помогаю… -Нет. -Отлично, - зло выдохнул омега. - Встать ты не в состоянии, руками шевелить тебе нельзя, сам ты не справишься, а от моей помощи отказываешься. Можешь писаться под себя. Может хоть это заставит тебя передумать. Хэв поднялся, удерживая в руке маленький кувшин. Бернар зло выдохнул сквозь зубы, понимая правоту омеги. Представить себе, как его будут трогать в интимном месте чужие руки и помогать в столь деликатной проблеме, оказалось стыдно до горящего лица. Но… -Хэв. Подожди, - закрывая глаза, позвал Бернар. Облегченную улыбку омега убрал с лица до того, как обернулся.