Your best nightmare

Я не хотел принимать тебя. Не хотел понимать. Не хотел слышать. Я смотрел на тебя и видел человека, ничем (почти ничем) не отличавшегося от других. Я не хотел разглядеть в тебе нечто такое, что заинтересовало бы меня. Я не хотел верить, что внутри кого-то живёт такая же тьма, как и во мне самом. И ты показал мне. Я отвергал тебя, противился влечению к тебе, отрицал неизбежное и очевидное. Я не мог признать — никак не мог признать — что я не один теперь, что ты идёшь со мной бок о бок, хочу я того или нет, что ты направляешь меня. Я касался окровавленными руками десятков изрезанных мертвых тел и представлял, что я — это ты. Что ты — это я. И в эти моменты я жаждал тебя, Ганнибал. Я не знал о тебе ровным счётом ничего и знал абсолютно все. Я не мог объяснить мою странную привязанность к тебе, и меня это раздражало. Нервировало. Каждый раз, когда мне нужно было чувствовать тебя рядом. Это стало для меня жизненной необходимостью, знаешь ли. Я слишком долго не хотел увидеть тебя по-настоящему. Теперь я вижу.

***

Ничего не бойся. Страхи остались в прошлом. Страхи разошлись, как круги на воде, к самым краям твоего глубокого, темного озера, и теперь его поверхность чиста и спокойна, как зеркало. Но ты не зеркало. То, что ты отражаешь, — только одна грань тебя, но в тебе сокрыто больше, намного больше. Ты — мир, который можно изучать бесконечно долго и никогда не познать до конца. И я — наконец-то часть этого мира. Я бы хотел увидеть, что происходит в твоей голове, Уилл. Какие образы взращивает твоё удивительное воображение, когда ты стоишь перед изувеченным телом, закрыв глаза, и качнувшийся маятник отрезает тебя от мира. Что представляет собой твоё сознание, когда ты идёшь по трассе ночью — в одном белье, в беспамятстве, ступая босыми ногами по холодному асфальту и не замечая этого холода. О чём ты думаешь, когда сидишь в кресле у меня в офисе, и мы говорим о тебе — о твоих кошмарах, о твоём даре, о тёмных водах, что плещутся внутри тебя. И что ты чувствуешь, когда я стою перед тобой на коленях, касаясь руками пряжки твоего ремня, и расстегиваю молнию на твоих брюках. Я бы хотел узнать тебя ближе, Уилл. Узнать тебя… глубже. Ты ведь позволишь мне сделать это?