Нубия. Королева Арселии

      Ло с интересом и легкой улыбкой следил за новыми газетами, которые теперь выпускались в Норд Блю.       Помимо научных открытий, сотрудничества и политики, восхваления лидеров Альянса, конечно, больше справедливого, чем простой лести, там же порой мелькали отчеты о проделанной работе правителей или их планах.       Трафальгар любил собирать новости о Нуби. Или ее делах. Занятно наблюдать за ее ростом, и любопытство — все ли ее рук дело или просто приписывают ей. Но зная девушку...       Молодой врач усмехнулся и перелистнул страницы свежей газеты, тут же замерев, с недоверием вчитываясь в строчки.       Флеванс.       Одного этого достаточно, чтобы перехватило дыхание.       Мужчина жадно читал статью.       И не верил.       И если бы там упоминался кто другой, он просто бы захлопнул газету и выбросил. Но организатором была Нубия.       Она приказала поднять все документы по Флевансу. Она приказала начать расследование. Она приказала показать итоги общественности. И в конце, она приказала задержать виновных, а правителям стран высказать вотум недоверия. Отчего их уже после такой правды народ сам сбросит с трона.       Сколько лет прошло...       И даже не верилось, что город очищали и восстанавливали по мере сил, что приказано поднять списки граждан и возвести мемориал на пристани.       И памятник. Детям. На центральной площади города.       Ло не сентиментален — жизнь выбила из него все лишние эмоции, но в тот момент появился порыв все выплеснуть. Поддаться чувствам.       С тех пор за новостями о Флевансе он следил с тщательностью. И вскоре увидел новый отчет с фотографиями, где тонкая и маленькая фигурка Нуби открывала мемориал, а после возложила цветы у памятника детям.       Ло хотел и сам рвануть туда, но удержался — слишком много заинтересованных, а его официально назвали и признали единственным выжившим в том кошмаре.       Его положение в Альянсе оказалось весьма подвешено.       С одной стороны, он пират, который высказал нейтралитет к новой власти, и на него закрывали глаза, скорее всего, из-за Нуби. С другой стороны, чуть ли не герой, который смог выбраться и выжить. Он мог передать заинтересованной Джерме информацию по болезни, а они изготовить препараты для тех, кто хотел бы вернуться на шахты Флеванса и продолжить добычу свинца.       Но Ло медлил.       Он не глуп и понимал, что не все так просто. Что за этим обелением и очищением репутации города стояла обычная манипуляция — народу показали изнанку, погибшим жителям поставили памятник, виновных или причастных наказали. А теперь вернемся к разработкам месторождений.       Нубия — лицо Альянса. Но тем не менее она и политик, которому интересен остров и с практичной стороны, учитывая, что армия росла, как и вооружение, и требовались ресурсы. И чтобы возместить убытки, ведь немало было потрачено на восстановление города.       Он не хотел влезать в это.       Как и верить в благотворительность. Он ведь не рассказывал ей о себе и прошлом. Она не могла знать, о пережитом…       Он неплохо знал Нуби. Но и она за эти годы изменилась. Она уже не та смешная девочка, которой нужна была опека, чтобы не угодила в очередную переделку. За ней уже не надо следить, как за маленькой сестренкой…       Да. Сестренкой. Ло всегда воспринимал Нуби, как младшую сестру, непоседливую, веселую и улыбчивую. Сначала тяжело было признавать, признаться в себе, но потом время и события расставили все по местам.       Теперь она королева. У нее есть власть. У нее есть обязательства.       И вряд ли сейчас у нее есть время на игры.       А он... Посетит родину. Как-нибудь потом, когда шумиха уляжется.       И тем было удивительно вернуться на Флеванс, в обветшалую клинику родителей, и найти там в кабинете главного врача рамку с семейной фотографией на столе, обращенной ко входу. Новой, чистой.       Дыхание перехватило. Снова. А мир перевернулся. В который раз Нуби умудрилась это сделать?       Теперь уже сомнений не было — Нуби знала.       Только вот откуда?..              А через месяц грянула новость, что королева в коме после родов. И ему совсем не верилось. Подвох был и тут, хоть голову и туманили мрачные мысли, беспокоя, побуждая броситься к подруге.       Но он медлил. Библикарта в порядке, хоть и с почерневшим когда-то давно одним концом. Теперь он надеялся.       А через полгода обнаружил у себя на рабочем столе вырезку из газеты, которые распространяются во «внешнем мире».       И улыбка облегчения скользнула по губам.       — Все-таки ты совсем не изменилась, Нуби. Значит, уже на Гранд Лайн? Что же... Пора.