Viva New Vegas

Кэрри Бойд перевели в Нельсон: об этом Пик узнает из обрывков солдатской болтовни. Она не приходит попрощаться: похоже, их отношения ничего не значили для лейтенанта. Легионер кривит рот, глядя в испещренный трещинами потолок. С него капает; вода звонко бьется о дно жестяного ведра. Интересно, Кэрри сама подала прошение о переводе, чтобы убраться подальше от бывшего любовника-шпиона, или так решил полковник Шу? Едва ли она рассказала об интрижке Джеймсу; гордый солдат Республики скорее выколет себе глаза, чем признается в связи с предателем и легионером. Лейтенант Бойд такая чопорная замужняя дама, однако капитан Кёртис знает, какой она может быть развратной сукой и как любит, когда ее дерут в задницу. А с муженьком она такая же пылкая или, напротив, корчит из себя холодную стерву? Пожалуй, Пику будет ее даже не хватать: она скрасила ему много холодных ночей в Макарране. Крепкая горячая женщина, достойная стать рабом Легиона, не то, что вялая Моралес: слишком унылая и бледная, трофей, но с потенциалом. Но эта ее блажь со службой в армии... то же самое, если легионер потащит с собой на поле битвы рабыню. Женщина должна знать свое место. Жаль, что не он укажет его наглой суке Бойд и мямле Моралес. Пик знает, что долго не протянет: в глазах каждого проходящего мимо его камеры солдата он видит свой приговор. Скорее всего, его расстреляют как предателя и военного преступника, когда решат, что выжали его досуха. Возможно, устроят показательный расстрел, чтобы потешить солдатню. Доблестная НКР, порицавшая зверства Легиона, тактично умалчивала о том, что солдаты делали с пойманными Чертями. В соседней камере натужно пыхтит Сил. На нем грубая рубаха с длинными рукавами, завязанными на спине, шею обхватывает повязка. Ошейник с бывшего центуриона давно сняли, но Сил все еще чувствует. Пока его не начали связывать, Сил раздирал себе шею в кровь, пытался сорвать рабский ошейник, которого не было. Пленный рычал, выл и скулил, прокусил запястье медику, который обрабатывал его раны. Тупое животное, не достойное жить; в Легионе подобному отбросу даже не потрудились бы перерезать горло - просто выбросили бы в пустоши подыхать, но НКР с ним так уморительно нянчится, вывозит все дерьмо за ним; кажется, кто-то в Макарране очень хотел ручного легионера. Это даже хуже смерти; как раз то, чего заслуживает трусливая слабохарактерная падаль Сил. Но не Пик. - Пора вставать, ребята! Подъем, подъем, бравые легионеры, идет ваш большой папочка, - капрал Хорнсби входит в тюремный блок расхлябанной походкой. После перевода Бойд он заведует военной полицией; едва ли он займет место лейтенанта - у Кэрри, в отличие от Хорнсби, были пудовые яйца, а у капрала поджилки трясутся при упоминании Цезаря. Допросы, которые он проводил с Пиком, больше напоминали чаепитие. Но парень очень старается - этого у него не отнять. Капрал сует руки в карманы и покачивается с пятки на носок, выпятив нижнюю губу. Парни из военной полиции стеной выстраиваются за ним; Пик встречается глазами с сутулым взъерошенным солдатом с лицом, изрытым оспинами. Легионер улыбается хорошему знакомому, а рядовой Берт сглатывает, отводя взгляд; челюсть у него твердеет, руки сжимают автомат. Один из роты "Браво"; молодой, горячий, жаждущий подвигов, а сейчас - какой-то серый и понурый, как мокрый толсторожек. Тяжело ему, наверное, знать, что служил под командованием шпиона-легионера. - Этого кабанчика - на перевязку, а эту мисс - в допросную. Мы с ней потолкуем и, если все будет хорошо, то можем и потанцевать, - капрал щелкает пальцами, поводя плечами, и задорно усмехается, однако его веселость мало кто разделяет. Берт так вообще выглядит так, словно кактус проглотил. - Соскучилась по мне, куколка? - Твоей матушки мне не хватало больше, Уолтер, - Пик тяжело поднимается, - старая шлюха, но свое дело знает. - Попизди мне тут, - капрал Хорнсби неприязненно поглядывает на Сила, которого под руки выводят из камеры. Центурион идет, подволакивая ноги; если бы Цезарь знал, что из него выйдет, приказал бы затравить собаками это ничтожество. Пику выворачивают руки, на запястьях щелкают наручники; трое солдат держат его на прицеле. Уолтер Хорнсби с деловым видом рассматривает свои ногти. - И давай без глупостей, Кёртис или как там тебя... я не Бойд, в нос тебе дать не побоюсь. Скажу, что упал, а парни меня поддержат. - Как мило, - роняет Пик, выходя из камеры, и вновь напарывается на взгляд рядового Берта. Дуло автомата в его руках смотрит на легионера; он не успевает сделать и вздоха, когда что-то бьет его в грудь, толкая обратно в камеру. Пули летят с яростью ос почему-то в полной тишине; Пик не слышит ни криков, ни выстрелов. Падая, он видит, как шевелятся губы Берта, но не может разобрать слов. Несколько солдат валятся на пол вслед за ним; Сил корчится, как озерник, которому пробили панцирь; кровь фонтанчиком бьет из простреленного горла. Когда центурион замирает, Пик уже три секунды как мертв.