Такеши

      Тсуёши со мной разговаривал только по необходимости. И если отбросить то, что девушек и женщин всегда заставляло обижаться на мелочи, то можно было увидеть, что в словах в принципе не было потребности: жестами и взглядами он мог выражать практически все свои мысли. И от этого моя лень прямо-таки ликовала: лишний раз открывать рот реально было влом.        — Как прошёл день?       Но вот чего у Тсуёши не отнять, так это того, что, забирая меня из (смешно сказать!) детского садика, он всегда интересовался моими делами. Может, несколько дежурно, возможно, немного шаблонно, но всегда одинаково заинтересованно.        — Отлично. Закончили повторять азбуку катакана, — особых впечатлений ни дети, ни воспитатели, ни что-либо другое в детском саду не вызывали, поэтому и ответы относительно этого всегда были исчёрпывающими.       Тсуёши, чуть помедлив, кивнул и вдохнул глубже, чем обычно, словно намеревался продолжить диалог:        — Такеши-чан, ты помнишь, что в следующем году ты идёшь в школу?       Не помнить, что в шесть лет снова надо будет садиться за парту и делать вид, что заинтересована в получении образования, а не в отсутствии наказания за плохую успеваемость? Это какой же формой склероза страдать надо?        — Конечно.        — Ты же знаешь, что помимо базовой нагрузки требуется занятость в каком-нибудь кружке?       А также то, что учась в средней и старшей школе, мне обязательно потребуются репетиторы по основным предметам, потому как ни одна японская программа не гарантирует успешной сдачи экзаменов, от которой здесь зависит практически всё. Впрочем, если действительно интересуешься культурой восточных стран — Японии в том числе — узнаешь не только это: поисковик и энциклопедии в помощь.        — Знаю.        — Если бы тебе предложили выбрать сейчас, в какой бы ты пошла?       Хн. Действительно, если рассуждать логически, то куда? Всё, что связано с литературой, отметается сразу: читать я люблю, но обсуждать прочитанное — увольте. Языки. Как показывает практика, самостоятельное изучение — лучший вариант. Далее. Рисование. Четыре года отходила, больше не хочу. Что там ещё? Спорт? А что? Я ж вроде хотела в десятом классе куда-нибудь записаться.        — В какую-нибудь спортивную секцию.        — Баскетбол, бейсбол, волейбол?        — Я хочу видеть собственный результат, поэтому ни один из командных видов спорта мне не подходит.        — Хорошо. Лёгкая или тяжёлая атлетика?       Бег, с которым у меня всегда, за некоторым исключением, была взаимная нелюбовь или тяга, которая, судя по моим представлениям, сделает из меня этакий квагватик? Очевидно же:        — Нет.        — Бокс, фехтование, стрельба из лука?       Первое ещё может быть, но остальные, как минимум, непрактичны: ни шпагу, ни лук с собой на гулянку в целях самообороны не возмёшь — палевно слишком.        — Нет.        — Тхэквондо, айкидо, каратэ?       Насколько я знаю, в большинстве восточных единоборств упор делается на проработку одной из частей тела — рук, ног — или на один принцип — силу врага против него самого или что-то в том же духе.        — Только если что-то смешанное.        — Смешанное?        — Совмещающее в себе лучшие качества большинства боевых дисциплин.        — Хочешь сказать, — Тсуёши недоверчиво прищурился, — что ты не будешь ныть, не будешь канючить по поводу того, что тебе тяжело заниматься, а будешь получать удовольствие, вновь и вновь преодолевая свои возможности?       Это он так мягко намекает, что мне место в кружке по домоводству?        — Не именно это, но очень близко.       Тсуёши нахмурился и ничего не ответил.       Но уже на следующий день вместо дома мы отправились к зданию, в котором по огромным окнам с сеткой смутно угадывался спортивный зал.        — Знакомься, Такеши-чан, теперь это твой тренер по рукопашному бою, Рикиши-сенсей.       Мужчина совершенно неазиатской внешности (это, оказывается, сразу бросается в глаза) приветливо, хоть и с натяжкой, улыбнулся. Именно после этого мне вспомнилось, что маньяки нередко были лучшими работниками и примерными семьянинами.       И что-то подобные воспоминания меня совсем не воодушевляют.

***

      Когда за Тсуёши закрылась дверь, накатившее было волнение (новые люди меня всегда порядком напрягали) отпустило и отошло на второй план.        — Здравствуйте, Такеши-сан, — сенсей говорил плавно и тягуче, убаюкивая своим голосом. Или я просто спать хочу? — Сперва я хотел бы отметить, что искусство, которому я буду Вас обучать, вряд ли поддаётся какой-либо внятной классификации и помимо собственных принципов несёт в себе весьма неоднородную смесь основ и приёмов многих других боевых дисциплин. Вследствие чего и методы обучения очень многогранны и разнообразны.        — Например?       Рикиши-сенсей словно ждал этого вопроса:        — Нападайте, Такеши-сан.       И тут я конкретно зависла: первая в драку я никогда не лезла. Даже когда до боли хотелось съездить в рыло, я только провоцировала: тихо, аккуратно, так, чтобы все вокруг были свято уверены, что зачинщица не я.        — Боитесь? — тренер искал ко мне подход практически на ощупь, стараясь и не обидеть (о чём свидетельствовало отсутствие какой-либо иронии в голосе), и понять, как со мной работать (о чём говорило само наличие вопроса).       Но прислушавшись к собственным ощущениям, я отрицательно мотнула головой: Рикиши-сенсей явно не входил в ту группу людей, что при отсутствии знакомства как такового, вменяла в меня страх.       Мужчина нахмурился и спросил, словно сомневаясь в собственной адекватности:        — Сарафан боитесь испортить?       Тут я удивлённо посмотрела на своё платье, о котором точно думала в последнюю очередь.        — Нет.        — Тогда почему медлите?        — Потому что пока могу, стараюсь пользоваться головой.        — И как? — Рикиши, наверное, либо впервые работал с детьми, либо умело скрывал насмешку, которая в данном случае имела бы место быть в девяти случаях из десяти.        — Во-первых, с моей стороны было бы очень наивно предполагать, что, если отец падает от моего кулака, как подкошенный, — был за Тсуёши такой грешок, — то и Вы сделаете то же самое. Во-вторых, у нас с Вами разное соотношение веса, роста, сил и умений. И в-третьих, — на этих словах Рикиши, до этого понемногу незаметно (реально, я не сразу увидела) сокращавший расстояние между нами, схватил меня за запястья. И сразу же получил со всей моей немалой дури ногой в, судя по ощущениям, коленную чашечку, от неожиданности тут же разжав пальцы, — защищаться у меня получается гораздо лучше, чем нападать, — это я ещё по прошлой жизни знаю (смешно, однако, звучит, по-шизофренически так).       Рикиши-сенсей беззлобно хмыкнул:        — Оно заметно. — И кивнул на пакет в моей руке, — переодевайтесь, Такеши-сан, вводная закончена.