Макароны и Антарктида

Лёша задумчиво посмотрел на дверь и сел обратно за стол, чтобы допить кофе. Брюнет не был силён в латинском, как, собственно, и в других языках, но смысл он явно уловил. Не время ли дать немного назад? Да, он хотел поиграть с этим гордецом, что прославился в университете своей неприступностью, но, кажется, это заходит слишком далеко. Нет, Лёша не влюбился: ни в коме случае! Он утерял веру в любовь уже давно. Но вера в физическое влечение у него ещё присутствовала. И у Лёши были подозрения, что именно оно виновно в потоке странных вопросов и не менее странном поцелуе. Но сейчас было совершенно не до этого! В любое другое время он бы с радостью переспал с блондином, повинуясь своим инстинктам. Но сейчас ему нужно решать свои проблемы, а не кувыркаться в постели с тем, кто, не без помощи шантажа с его стороны, приютил его. После такой бурной ночки брюнета сто процентов выкинут на улицу. Но ведь так давно у него не было… «Прекрати думать половым органом! Разберись сначала со своим братом, а потом уже приударивай за всякими блондинчиками, — одёрнул себя в конце концов Лёша, залпом допивая оставшийся кофе. — Подразнить его можно, но вот дальше заступать не стоит», — решил сам для себя он, не в силах удержаться от подтрунивания над Переводчиком, когда раздался телефонный звонок. — Да? — сухо спросил Лёша, нехотя поднимая трубку. — Какого чёрта ты творишь, Лёша? — послышалось разозлённое с той стороны. — Это всё, что ты хотел узнать, Гриша? — Да, блять! Где ты шляешься?! — Братец, мы же уже говорили об этом, — Лёша стал крутить чайную ложку между пальцев, сосредоточенно наблюдая за её траекторией. Гриша тяжело вздохнул, пытаясь успокоиться. — Лёша. Хватит играться. Скажи, где ты? — Прости, пока не могу, — отрезал парень, нажимая кнопку сброса вызова. — Я ещё не закончил… — брюнет достал из телефона симку и разломал её напополам.

***

«Что. Я. Творю», — крутилась лишь одна мысль в голове краснющего Паши. Парень хмуро шёл по улице, смотря на землю перед собой невидящим взглядом. Какого чёрта он творит? Он, что, только что заигрывал с Лёшой?.. Пашу передёрнуло. Серьёзно? Не, он, конечно, горяч, да и целуется неплохо… Стоп, откуда взялись эти мысли? Он правда считает, что он?.. Ладно, остановимся на этом. Это всё недотрах. Да, во всём виноват именно он. Он же около полугода этим не занимался… И четыре месяца ни с кем не целовался. Ладно, реакция и правда совершенно обоснованная, так что можно отложить эти мысли в сторону. На пару часиков хотя бы, так как наверняка от этих мыслей Паша точно не избавится. Блондин достал из кармана джинс телефон и ещё раз просмотрел пришедшее ему недавно сообщение. Пора было вносить очередную плату. После той аварии, которую Левион очень не любил вспоминать, Алине требовались немалые средства для поддержания жизнедеятельности. Поначалу её положили в ближайшую больницу, скажем честно, не лучшего качества, но после отключения аппаратов по ошибке одного из интернов, в последствии чего у девушки случилась остановка сердца и её еле откачали, он решил перевести в более подходящее заведение. Паша чуть не поседел в тот день. Так он и решился в тот день вступить в Макароны: для хорошей больницы нужны хорошие деньги. Почему он всё это взял на себя, а не предоставил матери? Это понятное дело: после происшествия она была сама не своя, ходила всё время грустная и вялая и деньги в дом приносила лишь на основные нужды. Паша не хотел ещё сильнее напрягать эту хрупкую женщину, потому и решился заняться хотя бы этим самостоятельно. В итоге, Алину перевезли в недавно построенную, но уже престижную больницу в другом городе. Там было и подходящее оборудование, и даже какое-никакое, но лекарство. Всё, что нужно было для её выздоровления и вывода из комы. Но и цены у них были запредельные. Чтобы не пугать мать такими большими суммами денег, Паша оформил её нахождение там полностью на себя, сделав себя и контактным лицом, и ответственным за оплату. Как минимум каждый месяц Паша приезжал в эту больницу и производил оплату наличными, при этом навещая сестру и осведомляясь о её состоянии. И в последнее время всё было просто замечательно: она шла на поправку. Какие-то новые лекарства всё-таки стали действовать и более её выход из комы не казался глупой фантазией Паши, а вполне реальным событием, доказанным медицинскими показателями, что пророчили пробуждение уже в ближайшие месяцы. — Один билет на ближайший поезд, пожалуйста, — сказал Паша билетёрше на станции, протягиваю купюру. Довольно упитанная девушка посмотрела на него с недовольством и протянула билет со сдачей. Ехать предстояло часа три, а что-либо взять из дома парень, по понятным причинам, не смог. Потому вариантов было немного: либо пообщаться с пассажирами, либо поспать. Конечно же, Паша выбрал второй вариант, так как общаться с рассевшимися по всему вагону бабульками было не слишком интересным занятием. Блондин уселся на свободное место у окна, еле пройдя сквозь ноги одной не очень вежливой мадам, и тут же прикрыл глаза, пытаясь расслабиться. Но куда уж там: кажется, та мадам не была намерена дать ему поспать. — Молодой человек. Молодой человек! — Вы это мне? — спросил хмуро Паша, открывая глаза. Только сейчас парень понял, как сильно устал. — Конечно, вам! Вы не знаете, когда тут подают обед? Студент перевёл усталый взгляд на женщину, пытаясь сообразить, шутит она или нет. — Вы в первый раз на поезде едете? — Конечно, — она приняла важный вид. — Обычно я бронирую билеты в самолётах в бизнес-классе, но в этот раз мне нужно посетить другой город, а аэропорта там нет, представляете, какой ужас?! — Почему вы взяли сидячие места, а не купе? — парень всё ещё ничего не мог понять спросонья, потому хмурился, не в силах распознать приукрашивание в словах. Наверняка ведь лишь один раз в бизнес-классе летала, да и не за свой счёт, а теперь просто хвастается этим. — Ну, — женщина стушевалась, — мест в купе уже не было. Паша хотел сказать, что когда он покупал билет за пять минут до отбытия, билетов с купе было ещё полно, но промолчал, решив замять эту тему. — Здесь не подают обед. Вагон-ресторан в хвосте поезда — идите туда и заказывайте, что вам по душе, — парень монотонно сказал это и опять прислонился к окну, собираясь всё же поспать. — Что за беспредел! Ужасный сервис, — стала возмущать мадам, взмахивая руками. Одной из них она задела больное плечо Паши, заставляя его поморщиться и вновь проснуться. — Там хоть есть шведский стол? — Это не входит в стоимость билета, — раздраженно ответил парень, вновь пытаясь скрыться от напора этой женщины. — Какой ужас! Я буду жаловаться! Почему я должна ходить в другой конец поезда только чтобы поесть?! Они должны сами мне приносить, я платила за это деньги! — стала громко возмущаться мадам, вновь эмоционально размахивая руками и задевая Пашу. — Не могли бы вы перестать так яро жестикулировать? — хмуро попросил парень, придвигаясь к окну как можно ближе, чуть ли не вжимаясь в него. Но она его проигнорировала. — Мне же ехать четырнадцать часов! Что за безответственность?! Они должны писать: еда за отдельную плату! — Они это и делают, — пробормотал Паша, уже без надежды быть услышанным. — А вы, молодой человек, куда направляетесь? — Я поспать хотел… — Я вот направляюсь в… В общем, поспать Паше до конца поездки не дали. Надоедливая мадам, которая игнорировала все просьбы быть потише и просто отстать наконец, болтала всю дорогу обо всём на свете, спрашивая иногда о какой-нибудь мелочи в виде «вы любите фаршированные яйца?», на которые Паша что-то вяло отвечал, хотя ей до этого ответа дела не было, так как она продолжала болтать дальше, но уже на абсолютно другую тему. Студенту еле удалось выйти на своей остановке: женщина рассказывала какую-то историю и не хотела ни в какую отпускать парня, пока тот не дослушает. Паша сбежал, когда она отвернулась, чтобы посмотреть, сколько время. Как только он в жуткой спешке выскочил из вагона, дверь за ним закрылась. Отдышавшись, Паша проводил поезд хмурым взглядом и направился к стоянке такси. Город, куда он приехал, был небольшим, но с высоким уровнем развития медицины и науки. Именно поэтому, несмотря на размер, он был богатым. И сдирали денег везде тут соответственно. — Здравствуйте. До второй больницы, пожалуйста, — кинул блондин, садясь на заднее сиденье, и, встретив недовольный взгляд водителя в зеркале, он добавил: — Плачу долларами. Таксист тут же расцвёл и, насвистывая себе что-то под нос, нажал на газ. Волшебное слово «доллары» всегда срабатывало. Путь от вокзала до больницы на машине занимал не более десяти минут, но если добираться собственными силами, то занять это могло более получаса, потому Паша предпочитал тратить немного денег на такси. Всё-таки студент не выдержал и все эти десять минут крепко проспал. — Эй, парень, мы приехали, вылазь, — с небольшим грузинским акцентом проговорил водитель. Расплатившись, Паша вышел из машины и твёрдым шагом пошёл по зазубренному пути. Он уже пару недель здесь не был и успел соскучиться по Алине, потому на душе витало приятное чувство предвкушения перед встречей. С лёгкой улыбкой на губах блондин подошёл к стойке, за которой сидела молоденькая медсестра, уже хорошо знакомая парню. — Привет, я к Алине Левион. Могу я оплатить следующий месяц? — Паша, привет! Да, конечно, сейчас гляну, — весело прощебетала медсестра, клацая мышкой. Студент полез в карман куртки за деньгами и стал отсчитывать сумму, потому изменения в лице девушки не заметил. — Паша, тут такое дело… — сиплым голосом начала побледневшая медсестра. — Не нужно платить. — Что ты имеешь в виду? — Паша чуть нахмурился, не понимая, что ему хотят сказать. — Паша, я… — Сынок? Что ты здесь делаешь? Блондин оторвал взгляд от бледной девушки и повернулся на голос. Узнав мать, он сильно удивился: она ни разу не навещала свою дочь, вся забота о ней была на плечах Паши. Но вот красное лицо женщины пугало его ещё сильнее, чем бледное медсестры. — Мама, ты что здесь делаешь? — тихо спросил он, опуская руку с деньгами. — Решила в кои-то веки навестить свою дочь, — с истеричной усмешкой ответила она. Парень подошёл ближе. — И как? — совсем тихо спросил Паша, уже не зная, как реагировать. — Теперь она в лучшем месте. Сердце студента ушло в пятки. Колени предательски задрожали, а голова резко стала тяжёлой. — Прости, что? — Я облегчила её страдания. Её отключили от аппаратов. Паша смял в руке уже бесполезные бумажки, пытаясь осознать сказанное матерью. Она… Что?.. Настало гробовое молчание. Парень опустил голову, бессмысленно смотря на свои руки. Его стало трясти словно при лихорадке, и он поднял глаза, полные слёз и боли. — З-зачем? — ноги не выдержали, и парень просто упал на колени. — Паша, Пашечка! Хоть кто-то должен был сделать это… — Ты правда сделала это? — тихо спросил парень, хватаясь за ворот майки. Почему здесь стало так жарко?.. — Сынок… Она же умирала. — Да какое там! — Паша резко вскочил на ноги, оказываясь с матерью лицом к лицу. С женщиной, которая теперь казалось незнакомкой. — Она шла на поправку! В следующем месяце она должна была выйти из комы, мам! Она оживала у меня на глазах. И ты отобрала её у меня, — парень сжал кулаки, переходя на утробное рычание. — Ты за эти годы ни разу не поинтересовалась о её здоровье, не навестила её. Да кто тебе дал право так просто отключать её от аппаратов без моего ведома? — Сынок!.. — женщина прижала ладонь ко рту, пытаясь собраться с мыслями. — На выход из комы не было никаких шансов. Уже ничего не помогало. Продолжать держать её тут было обычным прожигательством твоей жизни и денег… — Она была моей жизнью, мама, — медленно произнёс Паша, делая шаг назад. — И ты лишила меня её. Просто, зачем? Почему ты не могла мне написать, позвонить? Знаешь, что? — блондин поднял на мать совершенно пустой взгляд и с горечью сказал. — Не нужно больше. Забудь. Меня и Алину. Просто забудь. Он отошёл от матери, вновь подходя к стойке и застывшей с сочувствием на лице медсестре. Парень вытер глаза и ровно, как только он мог, заговорил: — Прости, я всё ещё могу увидеть её? — Я… Думаю, да. Пойдём, — девушка поднялась, беря свой пропуск, и пошла прямо по коридору, лишь один раз обернувшись, чтобы кинуть беглый, полный боли взгляд на мать парня. — Паша!.. — студент остановился. — Паша, хотя бы ты не оставляй меня… — Мне нужно время. Пожалуйста, не пытайся со мной связаться, — выдавил из себя кое-как блондин, пытаясь войти в положении матери и… терпя крах. Студент ускорил шаг, догоняя медсестру. Она уже стояла возле двери в подвальные помещения и терпеливо ожидала парня. Проведя своей карточкой возле панели, девушка пошла вниз по лестнице, приглашая за собой и студента. Каждый шаг Паши был словно в тумане. Он не чувствовал ничего. Он не видел ничего. И не слышал. — Вот она. Алина Левион. Отключена от аппаратов полчаса назад, — с жалостью сказала медсестра, убирая простынь с одного из тел. Блондин подошёл ближе и дыхание у него перехватило. Он оглядел острые черты лица, густые чёрные волосы и вновь еле удержался на ногах, лишь в последний момент успев ухватиться за каталку. — Лиза. Алина же полностью оформлена на меня, так ведь? — хладнокровно заговорил Паша, не отводя взгляда от бледных губ сестры. — Да… — тихо ответила Лиза. — И никто более не мог контролировать вопросы, связанные с её лечением, да? Даже мать пациентки? — Да. Прости, Паш, я не знаю, кто позволил, но… — боясь, что на неё сейчас сорвутся, протараторила девушка. — Всё в порядке, Лиза, — перебил он её, беря Алину за руку. Кожа уже была холодной и белоснежной, словно фарфор. Пальцы перебрались на запястье девушки, чтобы проверить пульс. Он всегда так делал, когда приходил навещать её. Так он каждый раз убеждался в том, что она ещё жива, и в том, что есть причина жить и ему. Но сейчас… Пусто. Тишина. Ни пиканья приборов, ни слабого стука сердца, ни пульса под пальцами. Ничего нет. — Мне выйти? — неуверенно спросила медсестра. — Нет, я уже ухожу. Пока, сестричка, — тихо произнёс Паша, медленно наклоняясь и целуя девушку в холодный лоб. — Прощай…

***

Дальнейший путь домой он смутно помнил. Точнее, ему это было не интересно, потому он и не замечал ничего из происходящего вокруг. Все действия происходили на автомате. Паша договорился, что заберёт тело через три дня для похорон, вызвал такси, купил билеты на ближайший поезд и вновь три часа просидел сверля взглядом окно. В этот раз заговорить с ним никто не пытался. Наверное, его аура пустоты отгоняла народ. Да и если бы кто-то сейчас с ним заговорил, то был бы беспощадно проигнорирован. Лишь оказавшись в своём районе, он вновь стал отдавать себе отчёт в действиях. Парень остановился на выходе со станции и огляделся. Куда идти? Может, к Артёму или Максу? До дома ближе, потому Паше, который хотел сейчас просто побыстрее завалиться на кровать и заснуть, забыв о произошедшем, это казалось наилучшим вариантом. И всё же, неплохо было бы позвонить Артёму, ведь тот имел полное право узнать о смерти Алины одним из первых. Студент деревянными пальцами набрал номер и стал ожидать, когда ему ответят. Оглядевшись, он нашёл скамейку неподалёку и присел на неё, стараясь окончательно не раскиснуть и не развалиться прямо здесь. — Привет, Паша, что хотел? — прозвучал весёлый голос кузена. Паша сглотнул комок в горле и прикрыл рукой глаза, пытаясь говорить спокойно. — Артём… Алину отключили от аппаратов, — так и не найдя себе в силы сказать прямо, тихо ответил парень. — Ч-что?.. — на заднем плане что-то упало. Наступило молчание, а потом вновь шорох. — Ты же говорил, что она идёт на поправку… — севшим голосом сказал Артём. — Прости, — прошептал Паша с надрывом. — З-зайдёшь? Блондин задумался ненадолго. — Нет… Знаешь, что случается, когда встречаются два параноика? — Артём издал звук, похожий на утверждение. — Если мы сейчас с тобой засядем, то будет примерно то же самое: мы доведём друг друга до грани. — Наверное, ты прав… Всё же, мне кажется, ты и без меня вполне сможешь это сделать, — на том конце провода грустно усмехнулись, а Паша всерьёз задумался над этим. Да, он определённо был прав… — Так что… Позвони мне перед сном, окей? — Угу, договорились, пока, — сказал парень и тут же скинул вызов, не дожидаясь ответа. Паше понадобилась ещё пара минут, чтобы прийти в себя и вновь взять себя в руки настолько, чтобы дойти до дома. На деле, идти было не так уж и долго: максимум минут пятнадцать, но сейчас для этого требовались просто титанические усилия. Всё-таки поднявшись, студент направился к дому, еле волоча ноги. И вновь мысли пропали, как и эмоции. Лишь когда он открыл дверь собственной квартиры, на него вновь навалилась усталость. — Эй, тебе тут звонила какая-то зарёванная девушка, говорила, что… — Лёша, вышедший из гостиной, замер, увидев растрёпанного парня. Оперевшись на стену плечом и сложив руки на груди, брюнет поинтересовался: — Что-то случилось? С первого взгляда могло показаться, что это просто вопрос вежливости, и ему на самом деле абсолютно пофиг, что там и как у парня, но, на самом деле, Лёша правда был обеспокоен его странным состоянием. — Ничего, — тихо ответил блондин, пытаясь стянуть с себя кеды. Он делал это лишь при помощи ног, так как знал, что если присядет сейчас хотя бы на корточки, то встать в себе сил больше не найдёт. — И всё же, что-то произошло, — ответил Лёша, наблюдая за пустыми потугами Паши снять обувь. У того это плохо получалось. Потребовалась лишь пара секунд, чтобы парень отчаялся и бросил это дело. Брюнет предполагал, что блондин просто наклонится и стянет эту обувь наконец-то сам, но он молча опустился на пол и уткнулся носом в колени. — Паша, ты чего? — немного растерялся от такого Лёша. Он подошёл ближе к расстроенному парню и присел перед ним на корточки. Паша пробормотал что-то невнятное в ответ, не отрываясь от собственных колен. Брюнет на это недовольно цыкнул и приподнял его голову за волосы. Лёша ожидал увидеть слёзы или, как минимум, подавленное лицо, но встретился лишь с отсутствующим взглядом куклы. Тот даже никак не отреагировал на такой грубый жест. — Нехорошо, — прошептал недовольно Лёша. У него было достаточное количество информации на этого парня. Так что же могло разбить его? Что-то очень серьёзное, что могло бы повлиять на него. Его вряд ли бы задел вылет из университета, разборки с парнем или девушкой. Разве что… Последствия аварии несколько лет назад. Кажется, сестра тогда впала в кому, и… — Твоя сестра умерла?.. В глазах парня промелькнула грусть и всепоглощающее отчаяние. Паша скинул руку со своих волос и вновь уткнулся в колени, закусывая губу. Слышать эти злосчастные слова из уст другого было просто невыносимо. И именно эти слова вернули его в реальность. Только сейчас он смог полностью осознать. Она мертва. Алина, его младшая сестрёнка, такая задорная и милая! Мертва… На глазах собрались детские слёзы обиды. Почему именно она? Чем она это заслужила? Чем он это заслужил?.. Паша всхлипнул, вспоминая их последний вечер. Тогда и отец был жив… А сейчас… А сейчас у него не осталось ничего и никого. И на смену обиде пришла боль и обречённость. Чёрт, а ведь она была его смыслом жизни. Не в силах справиться с последствиями аварии несколько лет назад, парень выбрал себе цель поставить сестру на ноги. И делал ради этого всё. Бесконечные подработки, а впоследствии и вступление в мафию, усердная учёба, чтобы увеличить стипендию… Всё это он делал для неё. Она была его мотивацией, его надеждой и его смыслом. И сейчас Паша в один миг лишился. Всего. Из-за последнего родного человека. Послышался хлопок входной двери, и Паша нехотя приподнял голову. — Напьёмся? — спросил Лёша, протягивая пакет с несколькими бутылками коньяка и виски. — Прости, водку я не жалую, так что будем пить это. Поднимайся, плакса. Паша удивлённо захлопал глазами, но тут же исправился, вытирая с глаз слёзы и кое-как поднимаясь. Но на большее у него сил не хватило. Парень просто уставился в пол затуманенным взором, и Лёша, видя, что идти сейчас никуда парень не собирается, сам схватил его за руку и потянул на кухню. Усадив вялого блондина на стул, он ловким движением открыл бутылку виски и плеснул в стакан. — Держи. До дна, — сказал Лёша, плеская и себе немного. Паша, как ни странно, послушался и быстро опустошил стакан вслед за оппонентом. — А теперь рассказывай, — Лёша подсунул под нос парню копчённый лосось, которого тот благоразумно купил как закуску. Паша взял кусочек и закинул в рот, меланхолично его пережёвывая. Брюнет вздохнул. Ну да, разговорить его будет достаточно сложно даже под воздействием алкоголя. — Что рассказывать? — нарушил тишину надломленный голос блондина. Лёша вздрогнул и удивлённо посмотрел на него. А, нет, всё же заговорил. Дальше дело должно легче пойти. И в самом деле: Паша сам взял бутылку виски и до краёв налил в свой гранёный стакан бурую жидкость. Сейчас оно как нельзя кстати разогревало все внутренности, наполняя теплом и охладевшее сердце парня. — Всё что хочешь рассказывай, — усмехнулся Лёша, жуя копчённого лосося. — Ты хочешь, чтобы я начал изливаться по поводу своей сестры? — парень приподнял бровь, делая глоток виски, будто бы это обычный кофе, а не крепкий алкогольный напиток. — Было бы неплохо. Я могу взамен рассказать тебе про своего брата, хочешь? — У тебя есть брат? — Да. Старший. Зовут Гриша. А как твою сестру звали? — Алина, — понуро ответил Паша, укладываясь на стол. — Она была в коме два года. И шла на поправку. Но… Её отключили от аппаратов. — Ты… Ради неё в мафию подался? — догадался Лёша, наслышанный о цене содержания таких пациентов. — Угу. — Так, почему её отключили от аппаратов, раз всё было окей? — задал самый важный вопрос брюнет. Парень вздрогнул и поднялся со стула. Порывшись в задворках кухонной тумбочки, он достал на свет помятую пачку сигарет и зажигалку. Открыв окно, тот закурил. — Мать отключила её от аппаратов. Не знаю, почему, — вновь заговорил Паша, выдыхая облако дыма на улицу. — Подай стакан, пожалуйста. Лёша тихо присвистнул, протягивая парню алкоголь. А вот и завершающий удар. Неудивительно, что он никакущий. Брюнет окинул студента взглядом, натыкаясь на поникшее лицо. Потеря сразу двух близких людей… Жестоко. — Я не знаю, что теперь делать, — на выдохе произнёс Паша, высовывая руку в окно. — Я просто лишился всего в один день, — он запрокинул голову к потолку. — Я лишился смысла жизни, вроде как, — с горькой ухмылкой на губах добавил парень, выкидывая окурок в окно. «Вот оно как… Ещё лучше», — подумал Лёша, не зная, что ответить на такое признание. — Прости, что-то сопли распустил, — добавил через минуту парень, опустошая свой стакан и возвращаясь за стол, чтобы взять закуску. — А каков Гриша? — Оу, ну… — Лёша замялся, до конца уверенный в том, что этого вопроса всё же не поступит. — Крутой он, — в итоге выдал он, подливая себе виски. — Он не настолько дорог мне… Ну, то есть… Он не мой смысл жизни. Именно он приучил меня жить ради самого себя. Но если бы он умер… Я бы убил любого, кто причастен к его смерти. Паша удивлённо заморгал глазами. Отчасти из-за услышанного, а отчасти потому, что в глазах парень стало немного двоиться, но это тут же прошло. Наверное, тогда и стоило остановиться, но те двое даже и не думали об этом. И не думали о последствиях, которые ожидали их. — Может, порубимся в приставку? — предложил Паша после небольшой паузы, во время которой они успели допить бутылку. — Что же ты раньше молчал, что она у тебя есть! — усмехнулся Лёша, доставая из пакета бутылку коньяка и ещё одну упаковку копчёностей. — Куда идти надо? Вот так и начался их весёлый вечер. Они не выходили из дома, но им было весело. По-настоящему весело, как давно не было ни одному из них. В какой-то миг, Паша предложил подняться на крышу. Да, не лучшая идея, если учесть, что бухло у них почти кончилось к тому времени, а они еле стояли на ногах, и всё же… — Там здорово! И есть перила, хотя к краю подходить мы всё равно не будем, — выдал последний аргумент парень, и Лёша согласился. Каким-то образом, в этом доме дверь на крышу всегда была открыта. Конечно, раньше там был большой висячий замок, но его сняли ещё на первой неделе жизни этого дома. Но никто и не жаловался. Два парня вышли на крышу и глубоко вдохнули свежий воздух. Да, за несколько часов квартира успела провонять перегаром и табачным дымом. А вид… Даже пьяные вдребезги студенты смогли оценить раскинувшийся на всё небо розовый рассвет. — Знаешь, ты говорил, что у тебя нет смысла жизни теперь, — заговорил Лёша, когда они оба уселись на покрытие крыши. — Так вот. Не всё же это время ты посвящал сестре? Не, я не сомневаюсь, что ради неё ты пахал в мафии и в универе, но у тебя же есть и другие увлечения? Друзья, да? Всё это у тебя всё ещё есть. Вот тебе и смысл жизнь. Живи, чтобы жить. Паша затуманенным взглядом посмотрел на Лёшу. Парню понадобилось некоторое время, чтобы осознать его слова. Осмыслить. Принять. И улыбнуться искренне, как он улыбался только одному человеку до этого. — Спасибо. Лёша как-то стушевался, пробормотал что-то невнятное в ответ и отвернулся к закату. Так два совершенно разных человека лишь за один вечер сблизились и помогли друг другу там, где не помог бы и близкий друг.