Ca. Fe. Aurum

— Эй, так нечестно! — взвыл маленький серый монстр, в очередной раз проиграв в дружеской перепалке.       Его друг в ответ на это лишь посмеялся и принялся что-то бурчать в издевательском тоне, строя различные гримасы.       За всем этим со стороны наблюдал Дингс, прекрасно понимая, что этот так называемый друг, вовсе не дружит с его братом, а, скорее, использует его, как тренировочный манекен. От этого становилось достаточно больно на душе. — Скрипт! — громко позвал он, привлекая внимание монстренка.       Мальчишка обернулся и, улыбаясь, подбежал к брату. — Слушай, Скрипт, мне не нравится, что ты с ним играешь. Неужели ты не видишь, что он тебе совсем не друг? — это было сказано в очень серьезном тоне, поэтому улыбка с лица младшего быстро исчезла.       Вместо ответа тот просто что-то прошипел и, сделав обиженное выражение лица, ушел домой. Дингс лишь проводил его взглядом, а затем посмотрел вслед тому хулигану, который смеясь, исчез за следующим поворотом.       Покачав головой, мальчик встал со скамьи и закрыл учебник, убирая его подальше в сумку. Вернувшись в дом, он застал отца, который сидел за кухонным столом и пил странный желто-зеленый сок. — Пап, — тихо начал тот. — Почему те, кто сильнее, так подло поступают с теми, кто слабее. Обижают их, вместо того чтобы защищать? Нас ведь именно этому учат…       Лицо монстра удивленно вытянулось, разгладились несколько морщин. Он потеребил уголок воротника своей рубашки и наклонился к сыну, вздохнув: — Если они обижают, значит, они сами слабы и только пытаются казаться сильнее, чем есть. Тот, кто на самом деле силен, не станет никому ничего доказывать, — спокойно сказал он под скромный кивок. Мальчик уже не казался таким расстроенным, но все равно смотрел в пол, словно в чем-то провинившись. — Знаешь, Дингс, — внезапно начал он. — Тот, кто силен, способен помочь лишь чуть-чуть. А тот, кто с умом использует даже небольшую силу, способен помочь многим. — А тот, кто очень силен и умен? — подыграл мальчик, подняв свои глаза в предвкушении ответа. — Тот сможет помочь всем.

***

      Дингс лежал на своей постели, находясь в полудреме, но каждая случайная мысль выдергивала его из едва пришедшего сна. Ворочаясь и постоянно дергаясь в приступе внезапного пробуждения, он лег на спину и уставился пустыми черными глазами в потолок.       Время тихо и незаметно протекало сквозь темноту комнаты, а раздумья все не отпускали. Тихое сопение с соседней кровати разбавляло общую атмосферу легкой сдавленности.       Наверное, это слишком тяжелые для его возраста мысли, но… Ведь если подумать, то для чего он существует?       Окончит школу, найдет работу. Может, сам станет учителем… Обзаведется детьми, будет жить, как живут все остальные.       Но вдруг то знакомство с драконом не было совпадением? Почему именно он, а не кто-то другой провалился туда? Как так вышло, что шифр, которому он обучен, был встречен им в той комнате? Выглядит, словно так и должно было случиться. Да и его, казалось бы, небольшой возраст, но уже недетское мышление, как говорят взрослые… Те знания на стенах комнаты, которые он даже немного неосознанно принялся изучать с таким трепетом. Все идеально сходится, чтобы… А для чего?       Если он изучит эти древние знания — он получит преимущество практически во всем, сможет повлиять на их мир, ведь жизнь монстров буквально пропитана магией. Это шанс, упустив который, он окажется обречен на обычную скучную жизнь.       Это попахивает авантюрой. И опять совпадение: обычному монстру духу не хватит на такое, а ему — да, и он знает об этом.       Интересно? Еще бы!       Дингс наконец улыбнулся: такой шанс не приходит дважды. А то, что он получит в итоге, он без сомнений использует, чтобы помочь монстрам и улучшить их жизнь. Это он считает правильным.

***

      Так, с этого дня его отношение к миру изменилось. Обретенная цель толкала его усердно трудиться для ее исполнения, она стала для него своеобразным маяком, направляющим его мысли и поступки. Каждый день он проводил, внимательно изучая письмена, тренируясь в магии под любопытный взгляд дракона, тщательно копаясь в книгах, ища переводы и объяснения и часто забывая про время.       Спустя считанные недели старания дали первые плоды — он овладел холодной магией странного синего цвета. Сколько же было восторга в глазах брата, когда Дингс впервые показал ему атаку, которая проходила насквозь через неподвижные предметы и сильно ранила то, что двигалось.       В школе дети обучались этикету дуэли и обороне, но не атаке. Не то чтобы это запрещалось, просто этого тщательно избегали, справедливо полагая, что атака может принести немалый вред им самим. Поэтому Дингс старался молчать о своем увлечении и взял слово со Скрипта, ведь если кто-то узнает, то на них будет обращено слишком много внимания, а значит появится и больше проблем.       Спустя год он освоил навык контроля чужой души. Как он узнал позже, среди монстров сделать это могли единицы. Даже король не входил в их число. Это большая редкость, показатель особой магической силы. Дингсу было очень больно, когда он осознал неспособность к этому у брата. Еще он узнал, что способ захвата различается у разных монстров: так секрет обращения в магическую паутину веками передавался из поколения в поколение у паучьих покровителей. Хотя чаще всего такая информация была лишь неподтвержденными слухами.       Сам Дингс, как бы странно это не звучало, тренировался в этом навыке только на своем брате — единственном существе, который доверял ему. Поэтому он и не мог в полной мере узнать свои возможности. Он же не человек, чтобы причинять боль близким.       Тайные знания стали давать юному открывателю слишком много соблазнов: начиная от мгновенной уборки комнаты по щелчку пальцев и заканчивая желанием лично наказать местных хулиганов, которые так бессовестно мешают жить детворе. С этим было тяжело справиться. А еще тяжелее — скрыть. Зато теперь он не боялся ни за себя, ни за Скрипта.       Брат понимал и поддерживал его. Похлопывал по плечу каждый раз, когда Дингс засыпал за изрисованной символами тетрадью, и отправлял в кровать. Часто сопровождал его в тренировках и практиковался сам. Прикрывал, когда мама или папа начинали задавать вопросы.       Родители были в смешанных чувствах: с одной стороны учителя едва ли не лично приходили к ним в дом, расхваливая магическую одаренность их сыновей, а с другой мальчики стали пугливыми и нервными. Больше всего волновалась мать, справедливо считая, что это может кончиться очень плохо. Особенно для ее приемного сына.       Следует уточнить, что, хоть Дингс и был поглощен изучением, он очень старался не заставлять родных лишний раз переживать. В этом ему стоит отдать должное. Да и поддержка с их стороны помогала легко двигаться вперед.

***

      Череп спокойно дремал на пыльном, но таком удобном родном пьедестале. Тихо, уютно — все, как любят существа вроде него.       Руны под ним засветились, голоса вновь зашептали неясные песни.       Широко зевнув во всю свою пасть, дракон открыл глазницы и посмотрел вниз настолько, насколько позволяла челюсть. Оценив ситуацию, он лениво прорычал что-то в духе: «Вы, ребят, опять?»       Вместо ответа голоса заставили засиять почти всю комнату, заливая ее немного глуповатым смехом.       Недовольно прищурившись от такой наглой и излишней траты энергии ради бессмысленной красоты, череп заворчал в своей привычной манере и поднялся в воздух, задувая огоньки на картинах и текстах своим фантомным дыханием.       Вскоре комната снова погрузилась в приятный полумрак. Довольный своей работой, дракон вернулся на место, но его мордашка искривилась вновь. На этот раз из-за того, что эта безобразная мелочь принялась шатать его кровать. Мгновенно вскочив с пьедестала и сделав грозный вид, голова несильно ударилась носом в нижние руны, призывая прекратить.       Как будто его кто-то станет слушать. Разбежался!       Глазница задергалась от возмущения. Наглость. Ух, на-а-аглость.       Со стороны это больше напоминало какой-то детский мультик про котенка, который хочет поспать, но не может. И этому вечно есть какие-то идиотские причины.       В данном случае эти ребята требуют хозяина. Пф-ф-ф, серьезно? Да, они его нашли, но он же слишком юный. Ждали несколько сотен лет — потерпят ещё парочку; от этого мало что изменится. Тем более, что они живые консервы. И сидят, как сельди в бочке. Прекращайте уже!       Ноль эмоций и столько же ответной реакции.       Дракон буквально взвыл от обиды. Они терроризируют его практически весь последний месяц.       Он же еще маленький! Чего они добиваются?       Внезапно по поверхности каменного покрытия пьедестала поползли трещины, из которых стала сочиться сине-золотая магия.       Глаза дракона испугано округлились. Если они выберутся раньше положенного времени… Беды не миновать.       Им нужен новый сосуд. Им нужна энергия. Им нужен Хозяин.