Ca. Fe. Aurum

      Легкое жжение окутало тело, сильно сжимая грудь. Тяжело дышать. Что-то давит на него, не дает двигаться. Он чувствует… Что-то не очень приятное. Трудно сказать, но, кажется, здесь очень душно. Осязание не работает, а конечности не слушаются. Больно. На голову словно надели жгут, который стягивает и давит на виски.       Рана немного щипала плечо. Появилось покалывание в пальцах. Контроль над телом понемногу возвращался. И дышать стало легче.       Аккуратно дотронувшись ладонью до своей головы, Дингс с недоумением обнаружил ткань, которая закрывала все от макушки вплоть до рта. Что это? Ой, здесь не только это. Ощупывая свое тело, мальчик понял, что бинты охватывают часть его рук, туловища, и, кажется, ног. Вот почему он не может чувствовать. Магия вокруг была спокойной, но чувствовалось присутствие двух или трех монстров.       Голова почти не болела, но все еще немного кружилась. Все чувствуется немного странно. Где он?       Послышались чьи-то шаги и голоса, а затем скрипнула дверь. — О, малыш, ты проснулся? Слава богам! — это был высокий, немного режущий слух мужской голос. Кто бы ни был этот монстр, с таким звучанием ему лучше бы молчать. Хотя это, наверное, от головной боли так кажется. — Как ты себя чувствуешь? — ну, он хотя бы пытался быть приветливым. — Мххх, — в попытке ответить, Дингс столкнулся с тем, что челюсти окаменели и с трудом двигались. Дотронувшись до своего лица и приложив усилия для того, чтобы открыть рот вручную, мальчик ощутил, что его кожа, если можно это так назвать, стала совсем уж жесткой, вправду как камень. — Мхх, вех… Я… пххх… — Тише-тише, не напрягайся! — в голосе послышалось беспокойство. — Главное, что ты цел. Когда я нашел тебя раненным в этих завалах, я очень испугался, что ты вообще не выживешь. Но, как видишь, бояться уже нечего! Твоей жизни ничего не угрожает.       Дингс, понимая, что сейчас не сможет ничего сказать, указал ладонью на свою голову и для понятности немного пошевелил бинты. — О, это. Ну, ты был весь в ранах и царапинах, поэтому лекарь тебя перевязал, — он усмехнулся. — Ладно, ты ничего не бойся, все позади. Но, послушай, малыш, — монстр стал говорить строже и вся приветливость испарилась. — Что там с тобой случилось? А главное, был ли там с тобой кто-нибудь еще?       Дингс отрицательно помотал головой. — Ну, хорошо. Потому что я почувствовал следы сильного выброса магии, похожей на твою. Насколько мне известно, дети крайне редко имеют такой объём сил. Да и зачем уничтожать ту пещеру? — напряжение росло, как и агрессивный настрой.       Мальчик стал сильно волноваться. Что он ответит? Не будет же он рассказывать, как все было на самом деле? Да и кто поверит в существо с маленькой точкой (чужой) души, которую он, монстр, смог поглотить? Еще неизвестно, как это на нем отразилось. Но если это рассказать не выйдет, то что соврать? Какую историю придумать? Дингс вряд ли назовет себя хорошим фантазером, поэтому это большая проблема. А если притвориться, что он ничего не знает? Ну, деталей он точно не знает. Кроме того странного сна.       Видимо не дождавшись ответа, монстр что-то пробурчал и ушел, закрыв дверь. Дингс вздохнул. По крайней мере, сейчас он может перевести дух.       Стянув со своей головы бинты, он, не открывая глаз, ощупал свое лицо. Ничего страшного обнаружено не было, но оно немного саднило. Зажмурившись, он потер веки и посмотрел перед собой.       Одеяло, обычная кровать, вышитая вручную красивым узором подушка, рядом тумбочка с различными медикаментами. Он поднял голову и осмотрелся. Судя по всему, он в местной больнице, что неудивительно: белые чистые стены, большое окно, маленькие размеры комнаты. Неподалеку комод и стол, на котором стоял небольшой тазик с кувшином воды и полотенцем, а сбоку висело зеркало. Вот последнее ему и нужно!       Откинув одеяло, Дингс обратил внимание, что его ладонь стала очень странной. Она стала белой, и шевелить ею было немного трудно. Опустив ноги на пол и почувствовав опору, мальчик приподнялся, держась за спинку кровати. Затем он аккуратно сделал шаг, чтобы убедиться, что может ходить. Терпимо, дойти он сможет. Преодолев такой огромный путь от кровати до стола, он схватился за последний и немного передохнул, после чего повернулся к зеркалу. И обомлел, впав в самый настоящий шок.       В глади стекла отражался очень странный монстр с белой головой и большими черными глазами, в которых сияли те самые сине-золотые диски зрачков. Дингс не узнавал себя. Чтобы убедиться, что это действительно он, мальчик тронул рукой свое лицо, следя за отражением. Он стал надавливать на царапины, часто заморгал.       Совершенно не хотелось верить, что он так сильно изменился! Он стал похож… На Друга. Тот же был черепом? Мальчик постучал себя по голове, по рукам и окончательно убедился: его тело стало состоять из чего-то, напоминающего кости.       Стоять-стоять, как? А, кажется, он помнит. Они проходили это в школе на уроках Душеведенья. Монстр, поглотивший душу человека, стал ужасным чудовищем, изменившись до неузнаваемости ввиду своей магической природы и переизбытка чужеродных сил. Сейчас ситуация такова, что Дингс поглотил крохотную часть, поэтому сохранил свою нормальную форму, но изменился внешне.       Тише, нужно отдышаться и попытаться принять это. Мальчик присел на пол, тяжело вздыхая, чуть приоткрыв рот.       Послышались шаги, и заскрипела дверь. В комнату вошел лекарь — престарелый монстр рода черепах. Он внимательно осмотрел сидящего почти под столом мальчика и, медленно переставляя свои громоздкие лапы, приблизился к нему, присев перед ним на корточки. — Привет, юноша. Не бойся меня, — он звучал спокойно, безмятежно, внушая доверие. — Если мой ученик напугал тебя, то ты уж прости его, он не нарочно, — его лицо немного напряглось, он как-то по-старчески вздохнул. — Тебе повезло, что я научил его чуять попавших в беду. Он спас тебе жизнь. Дингс немного нервно кивнул. — Ты очень интересный монстр. Такие необычные глаза я еще ни у кого не видел. Ты случайно не скелет? Я слышал легенды о них, но не знал, что они вправду существуют. — Эмм, — мальчик растерялся, но быстро понял, что теперь это так. — Д-да, сэр, — челюсть еще плохо слушалась, но хотя бы немного говорить он может. — Да, я скелет. — А как тебя зовут? — в его взгляде почувствовалось удовлетворение, а поза стала намного расслабленней. — Я Дингс. — Что ж, Дингс, — он встал и помог встать мальчику. — Я думаю, что твои родители волнуются, им надо сообщить, что ты в порядке. Где ты живешь? Я отправлю своего ученика за ними.       Монстренок посмотрел в пол. Он не может показаться им в таком виде. Он не готов к этому. Он боится показываться им. Даже если они его и примут, он не сможет находиться рядом и смотреть им в глаза. Это слишком тяжело. Его магия изменилась, он чувствует это. Теперь даже нельзя будет ощутить, что он им родственник. Да и как он объяснит все это?       Он больше не тот, кем был. — Извините, но у меня нет родителей, — тяжело и глухо произнес он, чувствуя, как глаза начало щипать от слез — Ну-ну, не надо плакать! Все будет хорошо, мы найдем тебе дом, — растерялся монстр, положив руки ему на плечи. — Можешь пока пожить тут, мы присмотрим за тобой, не волнуйся. А сейчас, пожалуйста, вернись в кровать. Ты еще слишком слаб, тебе надо окрепнуть. «И привыкнуть к новому облику» — подумал про себя мальчик, последовав совету лекаря.

***

      Нарезая круги вокруг больницы и стаптывая росшую здесь траву, Дингс пытался все обдумать. Итак, что он имеет?       За ту неделю с лишним, что он здесь живет, до него дошла весть, что его ищут. К счастью (или нет), под описание он больше не подходил, поэтому это обошло его стороной. Мало ли в Домграде потерянных детей? Тем не менее, родителям надо сказать, что он в порядке, надо! Но… От одной мысли об этом наворачиваются слезы и становится дурно. Нет, не сейчас. Он обязательно скажет, но только когда сможет сам принять это и осознает все то, что скрыл от них. А как же брат? Ему он многое рассказывал о своих тайных увлечениях, пусть и ни разу не заикнулся о драконе. Ждал его дня рождения, глупый, хотел сделать подарок, произвести впечатление… Зачем? Эх, это уже не важно. Важно то, что ему нужны его записи, ведь комната уничтожена. На то было несколько причин: начиная от того, что все это в единственном экземпляре, и восстановить уже не получится, и заканчивая тем, что ему попусту жалко свой долгий и кропотливый труд.       Оперевшись о ствол ближайшего дерева, Дингс закрыл свое лицо ладонью. Затем посмотрел на свою руку, вздохнув. Он действительно стал скелетом, этого нельзя отрицать. А как же его магия?       Он встал в боевую стойку и создал синюю волну, которая быстро пронеслась сквозь ничего не подозревающее растение. Работает исправно. Хм… Он использовал магию и поднял в воздух камешки у корней. Затем швырнул их в траву. Что-то слишком легко это у него получается.       Мальчик сконцентрировался и мысленно призвал свои показатели. Здоровье не изменилось, но количество маны… стало зашкаливать. Более трех тысяч единиц вместо привычной сотни. Ого, вот так новость. Дингс даже пошатнулся от осознания. Конечно, у монстров нет такого понятия как норма здоровья или маны, но это точно слишком много.       Так работает поглощение? Эх, как же ему хотелось это знать.       Монстренок вернулся в здание больницы. За проведенное здесь время он узнал, что тут примерно десяток палат, несколько кабинетов и подсобное помещение со столовой. Ничего интересного. Ну, хотя бы в этот раз его любопытство не убило его, что уже хорошо. Определённо следует быть осторожным при получении новых знаний, ибо никогда не знаешь, что они тебе принесут.       Кивнув собственным мыслям, мальчик направился в отведенную ему комнату, прихватив с собой карандаш и листы бумаги, которые ему дали еще вчера.       Нужно составить план дальнейших действий. Итак…       В центре листа мальчик нарисовал свой силуэт, а внутри душу монстра. Рядом поставил точку и провел стрелку от нее к душе, заштриховав часть силуэта, показывая этим изменения, что произошли с ним. В верхнем углу листа он нарисовал, а затем зачеркнул дом. Туда он не вернется. Лучше пусть считают его пропавшим, чем примут совсем другого монстра. В другом углу он нарисовал еще один дом и поставил рядом знак вопроса своим шифром. Ему нужен новый дом или хотя бы пристанище, ведь он не может жить в больнице, да и его, скорее всего, определят в какую-нибудь семью. Жить с кем-то чужим даже хуже, чем возвращаться домой. Нет, придётся начинать самостоятельную жизнь уже сейчас. "Придётся"… Слово, которое звучит очень болезненно ввиду сложившейся ситуации. Снизу от зачеркнутого дома он нарисовал кучу листов и книг, провёл стрелки. За ними он вернётся. Пока неизвестно как, но вернётся. Теперь следующий вопрос: одежда и пропитание. Никто ему просто так это не даст, ну, разве что из жалости. А это не то, что ему хочется. Тоже забрать из дома? Нет, не выход. Нужно найти подработку. Под новым домом он нарисовал горсть монет, снова оформив все стрелками. В работе ему поможет его магия. Правда и здесь есть небольшая загвоздка.       В школе им рассказывали такой момент: когда монстр — младенец, его душа наполовину состоит из жизненной магии, которая с возрастом накапливается и монстр растет. Затем, когда наступает определенный момент в который душа уже заполнена, но магия продолжает вырабатываться, монстр становится переполненным ею (поэтому одни ненавидят, а другие обожают подростковый период). Только спустя время все стабилизируется, и монстр перестает расти, достигая совершеннолетия. Ввиду этого и того, что Дингс поглотил часть чужой души, ему даже немного страшно. А ведь этот период ожидает его достаточно скоро. Ладно, проблемы надо решать по мере их поступления, верно? Значит, первостепенно для него — найти пристанище, затем забрать записи.       А там он уже решит, что делать.