Ca. Fe. Aurum

      Закон подлости – это когда ты упустил маленькую деталь, подумал, что она не сыграет роли, не повлияет на результат, но, как итог, из-за нее все труды оказались под большим вопросом. А ведь это был крохотный просчет. Но какой нормальный человек не ошибается?       Глубоко вздохнув и размяв спину, юноша еще раз прошелся глазами по строчкам кода, выискивая этот самый промах. Но не похоже, что он даст себя так просто исправить, слишком уж много параметров к нему привязано. Легче просто пойти и лично закрыть каждую щель, чем переписывать огромную программу. А он ведь столько времени над этим сидел…       Возможно, он бы и не заметил этой неловкости, но кто-то из монстров нашел лазейку и теперь активно создает дыры в пространстве. А это уже плохо. Может, эта персона и не знает, что делает, но почему это выглядит как настоящее издевательство? Надо исправить это, пока не поздно.       В его планах было отрегулировать работу циклов и поставить все текстуры на свои места, чтобы потом отдохнуть и немного подшутить над своими созданиями. Но они успели сделать это раньше него.       Пещера в пещере, выход ведет к холоду. Тоби обернулся, по привычке ища ключи. Эта дверь всегда на замке и может быть открыта лишь благодарностью. Благодарностью Разработчика. Когда придет время, он уберет из этой комнаты все лишнее, оставив пару шуток напоследок. Сейчас никому не следует знать, что там.       Оставив в воздухе теплый след дыхания, парень призвал панель и перешел в скрытый режим.

***

– Несмотря на обилие влаги, питьевой воды в этой местности очень мало. В стоячих водоемах высокий уровень магии, и я обнаружил магозависимые водоросли. Они излучают свет, и это можно использовать, – Гастер продолжал констатировать сухие факты своего последнего исследования, пока они с королем проходили вдоль недавно возведенного моста. Весь разговор Азгор молчал, изредка кивая, очарованный великолепием этого чудесного места, искренне не понимая, отчего скелет так бесчувственно держит руки за спиной и говорит такие скучные вещи? – Друг мой, а вы умеете просто наслаждаться красотой? – Не выдержав, правитель повернулся к нему всем телом, загородив проход, отчего Дингс остановился и в непонимании поднял голову. – Простите? К чему вы это? – Это место напоминает мне о поверхности. О звездном небе. Это нечто, что не передать простыми словами, но можно почувствовать, – босс на мгновение замер и с улыбкой взглянул на сияющие в стенах камни, надеясь, что это сравнение разбудит в монстре перед ним хоть тень эмоций. – Гастер, вы чувствуете? – Боюсь, я вас не понимаю, – скелет посмотрел в сторону. Пронизанный безразличием взгляд не смог укрыться от внимания правителя, вызвав волнение.       Если бы Азгор знал, как же пусты и незначительны эти восхищения для того, кто видел поверхность в живую. Но, поняв все по-своему, он справедливо решил, что его подчиненный всего лишь устал, перетрудился, а значит, заслуживает отдых.       И как же иронично осознавать, что причина вовсе не в этом. Даже напротив. – Ваше Высочество, вы еще не дали распоряжения о названии для этих пещер, – закрыв глаза на то, что не являлось важным, Гастер вернулся к тому, с чего и был начат разговор. – Название… – Одна только мысль об этом вызывала тоску. Сдалась всем традиция, что именно король должен заниматься этим. Все же знают, что у него плохое воображение. – Я думаю… скажем… – До ушей донесся шум воды, подаривший идею. – Пусть будет Водопадье!       Скелет не стал ничего говорить.       За склонами вдалеке сияли ярко-рыжие переливы новых территорий.

***

– Видимо, ему никто не говорил, что не стоит тереть глаза после цветов жгучей розы, вот он и получил по заслугам! – Смешок. – Не смог отыграться за дуэль и попытался подшутить, вот же дурачье! – Ундина едва сдерживала хохот, рассказывая события прошлого вечера. – Как говорится, не умеешь шутить – лучше даже не пытайся. – В детстве мы с братом часто шутили друг над другом, – шедшая рядом Сол подхватила эту мысль. – То я воду над его головой заморожу, то он мне жука в ботинок сунет. Однажды он мне целую ловушку сделал. Приятные воспоминания! – Дети бывают очень изобретательны. Мои младшие что мне только не делали, – улыбнувшись во все зубы, Широ довольно пошевелила жабрами. – И как же хорошо, что я от них свалила. Я бы не выдержала еще. Не пойми меня неправильно, я люблю свою семью, но это выше моих сил. – А сколько у тебя младших? – Волшебница с любопытством сложила руки. – Тринадцать сестер и восемнадцать братьев. Я единственная из первой кладки, вот на меня всю ответственность и взвалили, – привычно отмахнулась та.       Волшебница ошарашенно замолчала. На таком фоне ее проблемы с Филом – это просто ничто.       Вспыхивая огоньками, грибы под ногами переливались оттенками синего, окрашивая воздух вокруг приятным мерцанием. Золотые блики маленьких существ забавно пищали и аукали от легких прикосновений. Сол удалось даже поймать одно и рассмотреть крошечные пушинки и летящую от них пыльцу. Семена неизвестных ей растений. – Знаешь, кому я ни рассказываю, мне никто не верит, что я дружу с девушкой своего босса, – внезапно начала Широ, с интересом раскрыв жабры. – Вы как с ним вообще сошлись, он же вроде как из тех, кто не расположен к чувствам? – Неправда, он очень хороший, – обиженный тон. – Если честно, я сама не знаю, как так вышло, ведь мы просто дружили, а тут... – Все завертелось настолько, что ты теперь у него живешь. Я вижу, – продолжила за нее ундина. – И какой он в нерабочее время? А то все время такой серьезный и сдержанный. Когда разбирался с твоим братом, так вообще. – Дингс очень добрый, мне с ним хорошо. Правда, он не любит, когда я пытаюсь его насмешить. Говорит, что у него ужасный смех, но это не так. Перси сказала, что Скрипт, его брат, говорит о собственном смехе так же. – Семейный смех. У-ху-ху-ху! – наигранно захохотала рыбка. – Кстати, как там Фил? Он не обижал тебя? – Такого соседа еще поискать надо. Его не видно, ни слышно. Я дома редко бываю, но знаю, что он все время в своей комнате. Что-то пишет, чертит. Разве что очень пугливый, но сейчас вроде привык. Забавный монстр.       Сол вымученно улыбнулась. Конечно, она не очень хотела, чтоб Фил жил с ними, но и не думала, что Дингс сможет его куда-нибудь пристроить. У Широ был какой-то долг, потому она и согласилась взять это недоразумение к себе. Собственно, к нему они и направлялись.       Осталось перейти реку, за которой уже виднелся дом ундины. Мост еще не построили, а ближайший был по ту сторону пещеры.       Рыбка спокойно опустилась в воду, красиво извиваясь, махая кончиком плавника то в одну, то в другую сторону. Ее змеиное тело почти полностью исчезало под волнами, отчего казалось, что она просто идет по дну.       Волшебница сделала шаг вперед. Переливающаяся гладь стеклом застыла под ее ногами, позволяя без страха стоять. И Сол легко пошла вперед. Следы шагов тут же исчезали в журчании потока, окутанные легким сиянием голубого огня. Остановить воду куда проще, чем воздух. Вода послушна, она принимает магию и меняет форму. Воздух же изменчив и нетерпелив, по нему надо бежать, касаться лишь на мгновение, иначе хрупкая опора треснет, утянет вниз, как голодный зверь, не оставив шанса.       Полусфера дома встретила гостей одиноким сиянием в одном из окон. Сол всегда удивлялась тому, какие же интересные формы монстры придают своему жилью. Холмы, шары, огромные грибы. Правда, касалось это только пригорода. Здания Домграда были однообразными коробками за редким полетом чьей-то фантазии. Видимо, творчество не приветствовалось во времена строительства.       Ловко достав ключ из складок одежды, Широ щелкнула замком. Дом обнял вошедших легким ароматом трав. Маленький огненный монстрик спал в камине, освещая пар стоящего рядом чайника.       Обменявшись с ундиной еще парой пустых фраз, девушка постучала в дверь, разглядывая блики идущего из-под нее света. Ответ не заставил себя ждать: настороженно взглянув на хозяйку дома, Фил быстро загнал сестру в свою комнату.       Поприветствовав, он, немного хромая и придерживая перевязанный бок, сел на стул, решительно прожигая собеседницу взглядом.       Сол не знала, с чего начать разговор. Двоякие чувства переполняли ее, словно желая разорвать, утянуть себе по куску. Она все еще была зла, но одновременно с этим опечалена. Брат ведь всегда ее поддерживал, старался быть на ее стороне. Возможно, день их ссоры мог закончиться иначе, если бы оба не были столь упрямы в своем мнении.       Но Филипп избавил ее от лишних мыслей, просто начав диалог. – Как он там? – Сказано каким-то незнакомым серым тоном. – Ему тяжело, – тихо ответила волшебница и присела на кровать, сразу поняв, о ком идет речь. Один этот вопрос говорил о том, что ему жаль. – Вчера сломался еще один камень. Остался последний, и он не успевает изготовить новые. – У него же вроде бластер есть, нет? Для его призыва руки не нужны. – Да, но это как делать огромные вдохи раз в несколько часов. Его магия накапливается гораздо быстрее, чем он успевает ее так выпустить. – Тут я ничем не помогу. На, передай ему, – мужчина протянул ей массивную тетрадку. – Мне не интересно, что он собирается с этим делать, но я свое слово держу.       Девушке было достаточно пролистать несколько страниц, чтобы понять содержимое всей работы: физика. Формулы, схемы, механизмы. Электричество. Да, Дингс попросил у него информацию, которая может быть полезна, но какой толк монстрам от людской науки, когда у них есть магия? Тем не менее Фил не соврал. Остается надеяться, что у Гастера найдется этому применение. – Знаешь, эти монстры... действительно не такие, как мы... как я думал, – поправил себя Решимость. – Хотя эта Широ выглядит очень мерзко. – Фил, не говори так. Она не виновата, что родилась такой. – Да я знаю. Мне от этого не легче.       Повисшее молчание глухо било по ушам пульсом в голове. Вздохнув, Сол вновь задала ему давно знакомый вопрос: – Зачем ты пошел за мной? – чтобы вновь получить недовольный взгляд. Она ожидала еще одну отговорку, еще одну геройскую фразу, но не теряла надежды получить истину. Она терпеливо ждала, когда брат сам расскажет ей обо всем. Но ответ застал ее врасплох. – Это моя последняя жизнь. – Что? – Глаза девушки напуганно округлились, а ладошка быстро прикрыла раскрывшийся рот. – Как последняя... Когда ты успел их все потерять?       Все знали, что Решимость – это самая неоднозначная черта характера. Черта, которая несет в себе силу противостоять самой судьбе. Никого не удивить возвращением с того света. Но у всего есть предел. Даже Легендарные не способны быть по-настоящему бессмертными. Куда тогда Филу, простой Решимости Второго шанса?       Нахмурив лоб и спрятав взгляд, мужчина начал рассказ: – Первую я потерял еще на горе, ты знаешь. Вторую по собственной глупости. В третью я попал в аварию... вместе с женой. В четвертую я ушел служить по контракту, – он на мгновение замер, словно разжевывая несказанные слова. – Я решил, что последнюю жизнь потрачу на то единственное, что у меня осталось. Тебя, Сол. Ты последний луч солнца для меня. Мы – это все, что осталось от нашей семьи. Я решил во что бы то ни стало освободить тебя. Потому я был так груб. – Боже, какой ты дурак, – она закрыла глаза. – Зачем же ты тогда дрался... Ты мог погибнуть... на этот раз окончательно. Говоришь, что заботишься обо мне, а сам совершаешь такие глупости, не думая о последствиях. Почему решимость вечно туманит твой взор? – Тогда бы я и не был Решимостью, – какая-то странная издевательская улыбка.       Волшебница лишь глухо вздохнула.

***

      Если бы не особый режим пребывания в мире, эти крики недовольства разносились бы по всей округе. Всегда считал себя сдержанной личностью, но сейчас он не мог не выплеснуть весь гнев.       А всего ничего: пару раз застрял в текстурах, пока закрывал дыры, да несколько кусачих монстров вытащил. Подумаешь? И все из-за чьей-то игры с несовершенным кодом.       Тоби почти выл. Он не ожидал, что проблема будет иметь такие масштабы. За один только обход по восточному району он насчитал больше десятка погрешностей от провалов. Как же он проклинал того, кто устроил весь этот бардак. Пусть только попадется ему – и сразу познает все муки ада.       А впереди еще целый город и часть прилежащих районов. Хорошо, что эта проблема распространилась лишь на Домград.

***

– Клавз, твоя улыбка непривычна даже для тебя. Что случилось? – Эфи с непониманием уставился на довольную и оттого еще более подозрительно выглядящую голову.       Издав тихий, как дыхание, смешок, монстр с особым удовольствием взглянул на коллегу. – Ты прекрасно знаешь о моей страсти, – покивав самому себе, дракон высунул из земли лапы и удобно устроился на них. – Нашел особую редкость? – догадался кот, заинтересованно дернув кончиком хвоста. – И весьма необычную. Настоящее чудо нельзя увидеть, но можно использовать, – каким-то мурлыкающим тоном отозвался тот. – Осталось пристроить в хорошие руки. – Хм, и кому же ты отдашь свою находку? – Взяв со стола тряпку, Эфи принялся оттирать лапы от въевшегося в шерстку масла. – Важно лишь то, какую истину он найдет, – поняв, что ничего полезного он не узнает, котик закрыл крышку и сделал пару пометок на полях. Он понял, как работает этот генератор. Дингс будет рад узнать об этом.       Но что-то заставило его обернуться и столкнуться с внезапно озадаченным драконом.       Поймав на себе взгляд, тот вздохнул и недовольно покивал, что в его исполнении всегда означало, что что-то не так. – Скоро сменится ход времени. Меня это беспокоит, – пугающие нотки страха. – Твое чутье никогда не обманывало, Клавз, – волнение зазвучало в голосе. – Откуда нам ждать подвоха? – История любит повторяться. Случившееся однажды – придет вновь. Всем нам нужно присматривать друг за другом.

***

      Его главное преимущество стало для него самым слабым местом.       Вновь и вновь просвечивая руки под тонкой пластинкой восприимчивого к магии материала, Гастер наблюдал за тем, как едва видимые глазу, но ощутимые чутьем нити энергии венами светились в глади прозрачного камня, резко обрываясь в месте увечья. Магическая матрица повреждена в самом центре сплетения. Будет чудом, если она вообще восстановится.       Вздохнув, скелет откинулся на стуле, рассматривая перебинтованную ладонь. Он старался ни о чем не думать, но мысли то и дело заполняли разум, требовали ответов, решений. Но своим присутствием они лишь мешали, ведь он не знает, от чего отталкиваться. Это не простой перелом, которому нужно время и крепкая основа. Это не зараза, которую надо лечить. Речь об активной магии. И тот путь, что позволял ей протекать по телу, что позволял открыто использовать силы, что питал каждый его жест, – был нарушен.       Собрав всю свою волю, монстр через боль попытался сжать ладонь. Немного посерев от выступившей через ранение магии, ткань дрогнула и натянулась, с трудом позволяя кончикам пальцев приблизиться друг к другу.       Руки живы. Время их восстановит. Даже если на это уйдет несколько лет, рано или поздно он сможет пользоваться ими как и прежде.       Но не колдовать.       Нужно найти замену.       В его семье все монстры могли использовать магию, лишь косвенно воздействуя на мир: через жесты, слова, особые предметы. Это делало магию эффективнее, позволяло направлять ее в нужную точку, подражать телекинезу. Когда она только начинает закладываться, матрица прорастает там, где она используется, помогая развивать свои силы. Но то детское податливое тело и незрелая душа.       Со стороны донесся скрип двери и ставший родным женский голос. Отодвинув от себя пластину, скелет вышел навстречу.       Улыбаясь, Сол принялась рассказывать ему свои впечатления от общения с Широ, о том, как прибьет Фила, если тот ее обидит, о разных других мелочах. В какой-то момент она взяла его за руку и замерла, заметив неладное. – Дингс, опять ты себя не щадишь? – Аккуратно перебрав узелки, девушка легким движением выдернула нить из ткани, заставив ее разойтись. Теперь бинты не сопротивлялись и быстро распутывались в ее руках.       Гастер молча наблюдал за ее действиями, иногда бросая взгляд на звук игры бегающих по комнате щенков. Они так сильно выросли за это время. Только недавно это были живые комочки, а сейчас они маленькие существа, готовые ворваться в этот мир и покорить его своим обаянием.       Последний кусочек ткани был снят, и волшебница обхватила его ладонь, прижав к груди. – Мне так жаль, что я больше ничем не могу тебе помочь… – Мягкий свет лечебной магии заструился по пальцам и шел, казалось, от самой души. – Сол, не говори так, – он прижал ее к себе свободной рукой и уткнулся в волосы. – Ты рядом, и ничего другого мне больше не нужно. – Все же ты можешь быть романтиком, – она подняла голову и взглянула ему в глаза. – Я говорю так, как думаю, ты знаешь, – легкая улыбка. Вновь посмотрев на ладони, он аккуратно переплел их пальцы, за что девушка, встав на носочки, подарила ему поцелуй.

***

– Он, конечно, молодец – дать мне только одно имя, но, – бормоча себе под отсутствующий нос, Скрипт магией взял с полки огромную книгу и легким движением руки разместил на столе. – М… Ма… Магалий, Магдалина… Нет, здесь тоже нет. Но я же тоже слышал это имя где-то… Не может это быть ошибкой.       Желая захлопнуть справочник и приняться за другой, монстр от усталости не рассчитал силы и перелистнул лишь часть страниц. – Хм? – Раздел привлек его внимание. – Буква В?       Из простого любопытства он поискал имя брата и, к своему удивлению, нашел трех монстров, носивших его. И все с их фамилией.       Бросив все, он срочно вернулся домой и достал семейный архив, в котором лежало древо их родословной.       Вингдингс Малгум Сериф возглавлял его и был помечен как первый из рода после заточения в подземелье. Вторым с подобной особенностью был Кордана Вингдингс, а третьим значился исказивший свое имя Гастер.       Нетрудно догадаться, что не только имена их объединяли.       Но и болезнь, требующая писать особым шрифтом.