Ca. Fe. Aurum

      Магия ощутимо звенела искрами, белым светом вырываясь вперед с оглушительным всплеском. Далекий шум отозвался дрожью летящей пыли.       По привычке улыбнувшись, Друг что-то прогоготал, заботливо уткнувшись хозяину в бок, отдаваясь забытым чувством тепла. Потрепав создание за костяные выросты, Гастер вздохнул, вновь стараясь заглушить порывы глупых рассуждений. Столько лет находиться внутри, быть постоянно рядом… Жаль, что скелет об этом даже не подозревал, думая, что навсегда потерял его. Такое странное чувство… И необычно то, что бластер слушался без всяких команд. Лишь мысленно. Лишь по одному желанию.       Что-то защемило внутри, и Дингс взглянул перед собой. Снопом белых переливов выстрелы магической пушки осветили пещеры, с пугающим хлопком исчезая в темных следах. Словно срывая злость, лишь бы потушить боль в висках.       Его силы неестественны. Настолько, что без контроля опасны. Опасны для него самого, способные разрушить тело. А сейчас совладать с ними еще сложнее…       Друг, скользнув в воздухе, повернулся к монстру, громко одарив блеском магических глаз, чего-то выжидая. Дингс не успел даже подумать, как череп одним рывком обхватил его голову зубами, заставив заглянуть в свою несущую смерть пасть. – Что ты творишь?! – Опешив от поступка и закричав от ложной боли перенесенного в детстве укуса, скелет откинул прислужника и направил на него обвитую магией руку, готовый атаковать чем только сможет.       Замерев, Гастер внимательно взглянул на собственную ладонь в непонимании. Энергия обвивала пальцы легким свечением, исходя из не тронутого пулей запястья. – Напугать, чтобы спровоцировать защитную реакцию? – В его голосе ощущалось изумление. – Очень умно. Спасибо, Друг.       В ответ череп лишь радостно загрохотал челюстями, жутковато расходившимися в разные стороны.       Взмахнув рукой, скелет прочертил в воздухе белый след, и хлопья потухшего огня упали на землю. Бластер издал тоскливый вой. – Это лучше, чем ничего, Друг, – Дингс погладил того по лбу. – Лучше, чем ничего.       Отчасти это напоминало детство. Времена, когда они со Скриптом вместе пытались овладеть своими силами. Как смешно и неумело поднимали пыль, как бросали друг другу камни. И сейчас Дингс вновь, словно впервые знакомился с собственной магией, пытался ее понять, приручить. Повторяя одно и то же вновь и вновь, надеясь, что теперь получится. Вновь и вновь. Настойчиво продолжая ждать иного результата. Ведь если так он сделал однажды и достигнул мастерства, то почему бы не повторить?       Лишь под конец дня пришло осознание усталости. А вместе с ним и чувство недовольства. Вкус проигрыша всегда противен, всегда жжется укусом досады. Но если не сегодня, то завтра. Рано или поздно цель будет достигнута.       А пока, перед тем как идти домой, надо заглянуть к брату.

***

      Карандаш скользил по шершавой поверхности, оставляя смазанный серый след. Немного нахмурившись, мужчина отложил схему и аккуратно прошел до двери, заглянув в темную щель пустой прихожей. Достав из кармана фонарик, он несколько раз посветил на кристалл под потолком, заставив тот засветиться. Бросив взгляд на камин и столкнувшись с голодными глазами, Филипп кинул огненному монстру небольшую булку местного хлеба. Схватив лакомство крошечными лапками, создание с аппетитом принялось чавкать. Что-то пробубнив про питомца, Решимость накинул на себя свою любимую, пусть и потертую временем, кожаную куртку и спрятал во внутренний карман непонятный камень, который ему так любезно вручил ухажер его сестры. Что-то для маскировки магии и прочая чушь. Монстры, глядя ему в лицо, не видят ничего странного. Почему он должен переживать за магию? Но пренебрегать таким не стоит. Жизнь хорошо научила. Точнее, потеря одной из них.       Последнее время он все чаще стал выбираться из дома. Существа, что встречались на пути, больше не вызывали отторжения. Порой казалось, что все вокруг лишь постановка. Словно все создано, чтобы заглушить волю. А возможно, он просто сошел с ума. Это куда вероятнее, чем жизнь у монстров.       Вообще он не любил думать о таких вещах. Но сложно так просто принять нынешнее положение вещей.       Холод и сырость проникали в каждый шаг, обдавая колющим чувством скованности. Лишь пылающая магия алого цвета согревала тело в этом забытом богом мире ушедшего средневековья. Дуэли, целители, цари. Живая история в красках жизни иной культуры, столь отставшей от живущей солнцем поверхности. Будь все иначе, сюда б толпами ходили туристы. От одной этой мысли смешно. Как же он пропитан этой чахлой людской философией.       Неподалеку мелькнул знакомый силуэт, и Филипп ускорил шаг. Не хотел вновь встречаться с ползучими консервами. Теперь, когда он знает, куда идти, то больше не станет мешкать.       Он не оставит все как есть. Решимость, давно проникшая в кровь, не позволит.

***

– Ты припозднился. Так и не привык следить за временем? – Скрипт открыл дверь, уронив на землю несколько зеленых лучей настенных ламп. – Ты ведь меня не просто так позвал, – нагнувшись, Гастер аккуратно прошел в дом, но все же неприятно коснулся затылком потолка, тихо зашипев.       Из-под бровей взглянув на брата, монстр указал ладонью на стул, справедливо решив, что это поможет сгладить неловкость с ростом. – Да, ты ведь просто в гости не заглядываешь, – сев напротив, младший, не тратя время, протянул небольшой потрепанный временем рыжий свиток. Развернув его, Гастер в непонимании взглянул на изображение их семейного древа. Восемь поколений, множество имен – и они в самом конце, на кончиках ветвей. Старый школьный проект, который был сохранен на память. – И к чему ты это? – Дингс непонимающе поднял глаза. – Твоя супруга ждет пополнение? – Эм, – растерянно заморгав, монстр отвел взгляд. – Я не это хотел с тобой обсудить, но доля истины в твоих словах есть. Хотя мы еще не уверены, слишком рано делать выводы. А что до родословной, взгляни на самое первое имя. Думаю, именно его ты просил найти. – Постой, – найдя глазами нужную строчку и поняв ее смысл, скелет еще раз внимательно вгляделся в слова. – Не должен Малгум быть нашим родственником. Не может такого быть… – В подземелье только наш род носит имена шрифтов, можешь мне поверить на слово. И да, Малгум был первым Вингдингсом, – кивок самому себе. – Для меня все очевидно.       Резко встав и вновь задев потолок, Гастер, игнорируя боль, принялся блуждать по комнате слепым мотыльком. Размахивая руками и беззвучно шепча, он словно что-то искал сквозь прикрытые глаза. Кружась в вихре прерывистого танца, магия вокруг него обрела силуэт из смазанных жилок. – Так, Дингс, я узнаю твою молчаливую истерику, – Скрипт испуганно вскочил следом и не дал чужой ауре коснуться себя. – Что ты такого узнал об этом монстре?       Приложив пальцы к виску и чувствуя, как внутри пульсирует энергия, тот обернулся.       В глазах брата читались испуг и опасение. Но если все действительно так, как он сказал… Малгум же был людским магом… И их родственник, пусть и такой далекий... Но они монстры! И стоит ли говорить об этом? От вопросов будет не уйти. – Дингс? Просто скажи, что тебя так взволновало? – Встав прямо перед ним, юный детектив принялся ждать ответа.       Все же он имеет право знать правду о своей семье. Но о Сол? – Обещай, что ничего не уйдет дальше этой комнаты, – ледяной и оттого пугающий голос Гастера пронзил воздух. – Обещаю, брат, – невозмутимость сияла честностью в словах.

***

– Тра-ла-ла!       Напевая мотив любимой песни, волшебница аккуратно взбиралась по камням и всматривалась в сияющие лазурью травы, ища глазами светлые огни семян. – Под флагом кораблей погибших, Золотом манящих, Мы судьбы дороги ищем, Последними из Настоящих. Тра-ла-ла!       Сумка незаметно тяжелела, переливаясь бликами от скользящей по корешкам росы. Плащ смиренно следовал за хозяйкой, куполом закрывая тело, скованный незримыми жилками магии. Колокольный звон летящей воды искрился шепотом очарования, подхватив мотив и неся его куда-то вдаль. В добром мраке сверкающих звездами камней Сол ощущала покой. Столь важную ее сердцу неизменность. Под сводом парящих ручьев ее сердце пело, окутанное сладкой свежестью подземных вод.       И столь дорогим ему воспоминанием, заставляющим то и дело касаться губ и сдерживать глупую улыбку. – Настоящих. Тра-ла-ла! – донесся смутный обрывок ее собственного голоса. Раздвинув густые заросли травы, девушка взглянула на одинокий маленький цветок. Сев на колени и протянув руки, она аккуратно коснулась еще не распустившегося, но уже вовсю поющего ее словами бутона. – Тук-тук, – шепнув сквозь улыбку, Сол закрыла глаза. – Тук-тук, – покорно вторил цветок. – Ты кто? – Смешок. – Я? – Предвкушая легкий каламбур, Сол приготовилась исполнить шутку, но чей-то незнакомый голос со странным акцентом облил ее ледяной неясностью. – Тут кто-то есть? – Обернувшись, она лишь на мгновение заметила кошачьи ушки и мелькнувший кончик светлого хвоста. – тЕМ беЖАтЬ! – Заорав что есть силы, монстрик помчался прочь. – Эй, постой! Я не хотела тебя пугать! Не убегай, котенок! – В полоске поклонившихся стеблей темнел след убегавшего создания.       Пробираясь вперед сквозь извилистые дорожки мокрой земли, волшебница, чувствуя вину, шла следом. И в сумраке далекой пещеры разлился мягкий свет. Ахнув, она прикрыла рот ладонями, оторопев от умиления.       Множество маленьких странных кошек, словно ничего не случилось, сидели посреди просторной пещеры, увешанной множеством рисунков. Забавно хлопая точками глаз, они о чем-то перешептывались, качали камешки, игрались друг с другом. – Простите, – робко наклонившись, Сол подалась вперед. – Кто из вас Тем? – Я! ЯяЯ! Я! я! яЯ! – наперебой закричали крошки со странным мяукающим звуком. Показалось, что где-то рядом защебетали птицы.       Озадачено окинув пищащих взглядом, волшебница заметила забившегося в угол маленького котенка и, аккуратно ступая меж его сородичей, неспешно подошла к нему. – Привет, маленький! Прости, что напугала. Хочешь? – Она протянула ему небольшой ломтик сыра в качестве извинения. – ТЕм нЕ БоитСЯ, – зверек отчаянно пополз назад. – У тЕМ аЛлЕРГия НА ЛюДЕй! – И в подтверждение этих слов вся мордочка тут же осыпалась крупными точками прыщей. – Что? На людей? – Отшатнувшись, Сол в замешательстве уставилась на котенка. – Ой-ой! – послышалось неловкое сзади.       Резко обернувшись, готовая бежать, девушка встретилась взглядом с не менее удивленными зелеными глазами большой взрослой кошки. – МаМА ТеМ прИШла! – закричал кто-то из зверьков. – МамА тЕМ, А кАК СЛЕдиТь зА нЕй, ЕсЛИ ОнА слЕДИт зА нАМИ? БОЛьшАя ТеМ, чЕлОВек ХОрошИЙ, нЕ УдАЛяй еГО! МАма теМ! – стали доноситься со всех сторон самые разные фразы, заставляя Сол растерянно вертеть головой. – Ох, так феерично меня еще никто не палил… – Темми, сгорая со стыда, закрыла лицо рукой.

***

– Значит, тут… – Спрыгнув вслед за братом, Скрипт оглядел то, что осталось от некогда огромной пещеры.       Гастер, пройдя вперед, попытался уловить остатки сил, сохранявших это место от жадных клешней ушедшего времени. Но ничего. Лишь пустота и слабые искры редкого дыхания. – Говоришь, все было твоим шрифтом? И почему ты уверен, что Малгум – человек, я не пойму... – Коснувшись покосившейся плиты и магией отодвинув ее в сторону, детектив всмотрелся в покрытые трещинами таблички. – То, что хозяин хранившихся здесь знаний – человек, я не сомневаюсь. Мне достались обрывки воспоминаний, – скелет принялся сравнивать едва заметные фразы на стенах. – Он ждал своего потомка, способного все прочитать, и, судя по словам из послания, он знал, что сюда может прийти монстр, – выдержав небольшую паузу, Дингс продолжил. – Но мне трудно принять, что он наш предок. – Я разделяю твое недоумение. Но если в подземелье спускался человек, то об этом должен был кто-то знать. Это должно было дойти до короля. – Меня не это волнует, Скрипт, – Гастер обернулся. – Малгум вряд ли уходил в одиночку. А это значит, не мы одни имеем людские корни. – Сколько ты ни говоришь, ты мне так и не объяснил, на какой почве ты строишь все свои рассуждения, – недовольство в голосе. – Дингс, может, скажешь, что или кто тебя так проинформировал? Ведь здесь, как я понял, хранились только рецепты заклинаний. – У меня был доступ к людской магии. Я сравнил и нашел следы похожей энергии у многих монстров. – Где ж ты ее взял? Из себя выковыривал, получеловек ты наш? Или к нам случайно заглянул житель поверхности, да так, что никто об этом не узнал? – Ты не представляешь, насколько сейчас прав. – Ты про себя? Боюсь представить, как было больно… Погоди… – Внезапно запнувшись на полуслове, Скрипт внимательно взглянул брату в глаза. – Дингс, только не говори, что твоя Сол не просто так возникла из ниоткуда. – Я не удивлен, что ты проверял. – Погоди, да? Ты серьезно? – Монстр раскрыл рот, желая что-то сказать, но запнулся, не зная, как описать свое недовольство. – Дингс! Какого ты вообще творишь? Ты же вроде… О звезды… Да ты профессионально находишь себе неприятности. – Ожидаемая реакция, – вздохнув, скелет потер шею, ожидая, когда брат соберется с мыслями. – Если я правильно понял, то выходит, что мы потомки человека. Ты привел человека в подземелье. И у тебя на нее какие-то явно ненормальные планы, я прав? – Настороженность и возмущение. – Касательно последнего я бы не торопился с выводами… – Поверь, это хорошо видно. Только не говори, что собрался проверять свою гипотезу о людских корнях. Это жестоко даже в отношении человека. – Скрипт, не преувеличивай, – оборонительно выставив руки вперед, Гастер с опаской скривил рот. – Мне только интересно, Сол сама понимает, с кем связалась? Она-то точно должна знать, что пришла в мир монстров. И к кому. Дингс, о звезды, – помассировав краешки глаз, детектив осмотрел скелета с ног до головы. – Она знает, за нее не волнуйся. Против ее воли я ничего делать не стану. Не знаю, о чем ты подумал, но вредить ей я не собираюсь. – Ладно, это на твоей совести. Ты мой брат, и выдавать тебя королю не стану. Тем более ты на него работаешь, сам справишься, – вздохнув, младший вновь взглянул на окружающие их стены. – Так что там о корнях? Кого ты в человечности подозреваешь помимо нас? – Половину подземелья. – Что, прости?

***

– Я зарисовывала свидание Азгора, как тут ко мне приходит мой помощник и говорит, что наша болезненная привела тебя к нам. Я сначала не поверила! – со смехом рассказала Темми, наливая новой подруге чашку чая. – Если честно, я до сих пор не понимаю, что происходит. Почему ваши помощники так странно обо мне говорили? – Сол с легким недоверием взглянула на красноватую жидкость и осторожно тронула губами край чаши. – Мне за это и так может сильно влететь, но тебе бояться нечего. Ведь если с тобой что случится, то пря… Гастер очень расстроится. А я этого не хочу. Считай меня вашим ангелом-хранителем. Я стараюсь за всеми приглядывать, но только никому не слова! – Подмигнув, кошка широко улыбнулась. – Поэтому вы и знали, что я человек? – Растерянность постепенно угасала, открывая дорогу любопытству. – Я тебе больше скажу. И даже покажу! – Кошка достала из кармана кисточки и парой взмахов закрыла себя тонкой пленкой полупрозрачной краски, сквозь которую волшебница увидела такую же девушку, как и она сама. Короткая стрижка, темные, почти черные волосы, чуть узкий разрез глаз. – Вы… Вы из людских магов? – Опешив, Сол раскрыла рот. – Я думала, что я последняя. – Не совсем, – Темми вздохнула. – Понимаешь, я не из этого мира. Это трудно объяснить, поэтому просто прими на веру. – А какие они… Другие миры? – Хех, они бывают такими разными. В одном девочка Ава пытается справиться со своими демонами, а где-то скелет Хельветика ищет ответы о своей жизни. Всего не перечислишь, – погладив подошедшую маленькую Тем, художница открыла большое окно с яркими картинками.

***

      Неспешно положив миску со сладостями обратно на полку, Широ ненадолго обернулась, наблюдая за тем, как Филипп торопливо делает себе чай, наливая кипяток прямо в черный цилиндр бутылки. Колкое, отчего-то тяжелое молчание плыло в отголосках бьющей о блестящие края воды.       Между ними нет понимания. Проживание на одной территории не делает их друзьями. Они даже не говорили толком, лишь обменивались приветствиями и парой вежливых фраз. Ундине было грустно от этой простой мысли. Когда прежний дом всегда был наполнен шумом – тяжело привыкнуть к холодной, как морозная вода, тишине. Привычка вечно следить за непослушными младшими, отвечать на бесконечные вопросы, учить магии и хитростям не покидала ее, даже когда никто в этом не нуждался. Как и желание заботиться.       Филипп молчал, но рыбка чувствовала его подавленность. Ощущала скованность. Понимала это странное чувство утраты. Хотела помочь. – Я сегодня пойду смотреть цветение зимоцвета с друзьями, – Широ повернулась к нему, привлекая внимание. – Хочешь с нами? Хороший повод выбраться из дома, найти новых приятелей.       Повисшее недоумение в его глазах красноречиво отразило возможный ответ, заставляя продолжать. – Мы хотели устроить вечер историй. Будет много разных баек. Я знаю, что и тебе есть о чем рассказать. Ты ведь не из стеснительных, я права? – Я не настроен травить байки, – закрутив крышку термоса, мужчина направился к себе. – Говорят, происходят странные пропажи монстров. Мила сказала, ей кое-что известно, – использовав козырь, ундина с усмешкой заметила, как Филипп остановился, заинтригованный ее новостью. – Пропажи, значит. И давно они начались? – Любопытство окрасило голос приятными нотками заинтересованности, заставляя победно улыбаться. – Пойдешь со мной – и узнаешь!

***

– О, Дингс, ты вернулся? – Услышав открывшуюся сзади дверь и улыбнувшись, девушка положила сумку на стол и поспешила обнять любимого. – Я сама только пришла. Арман попросил меня собрать эти семена. Он в последнее время все чаще и чаще начал давать странные поручения и чем-то возмущаться. – Возмущается он, сколько я его знаю, все нормально. У него свои особые взгляды на жизнь, и с ними приходится мириться, – проведя рукой по ее волосам, скелет ответил на объятья. – А меня сегодня обвинили во всех смертных грехах. Хотя я не удивлен, если честно. – Кто посмел? – Волшебница подняла голову, сверкая глазами. – Скрипт, – с усмешкой ответил тот. – Оу, меня же Перси потом в глазурь закатает, – засмеявшись, девушка стала изображать, как это могло бы выглядеть, вызвав легкий смешок у монстра. – Сол, прекрати, – Гастер прикрыл рот рукой, боясь засмеяться. – Что? Мои шутки тебе не по душе? – Искоса взглянув на него, волшебница широко улыбнулась. – Скелетик! – Сол, нет! – Только не говори, что спрятал от меня свою смешную кость. Я тебя насквозь вижу! – Фхах, хватит. – Да ты скромный до мозга костей! – А-а-а, я ухожу отсюда! – Явно не готовый к такому потоку каламбуров, Дингс быстро ушел наверх, предусмотрительно сказав что-то про помощь Арману. – Хей, не обижайся! – Поспешив за ним, волшебница шустро поднялась на второй этаж, чтобы в итоге врезаться монстру в спину. – Ай, Дингс, ты чего? – Не нравится мне это, – резко сменив настрой, ответил тот. – Здесь витает нехорошая магия, – пройдя до комнаты, где жил кабан, скелет медленно открыл дверь и заглянул внутрь, словно ожидая опасности.       Взглянув из-за его плеча, девушка оглядела легкий, дышащий холостятской жизнью бардак, небрежно заправленную постель, стоявшие по порядку свитки и книги, рыжий, прибитый к стене у кровати ковер, увешанный множеством крошечных склянок, стол, на котором одиноко белела записка. – Давно ты видела Армана? – Скелет повернулся к девушке с нескрываемым опасением в голосе. – Утром, после того, как ты ушел. Он пожаловался на то, что я неправильно расставила коробки с пряностями, а потом попросил собрать семена. Мне пришлось идти на Водопадье за ними. – Весь день, значит, выиграл. Знал, что я задержусь, и от тебя избавился, – взяв со стола записку, Дингс невольно хмыкнул и передал ее Сол, принявшись осматривать шкафы и что-то искать. – Почему мне кажется, что он специально написал все таким почерком? – Недовольно усмехнувшись, девушка попыталась разобрать текст, написанный буквами, которые никак не хотели складываться в слова. – "Дорогие Гастер и Сол…" Здесь что-то написано, но я не могу понять. "Я доволен своей жизнью и желаю вам того же. Продайте эту развалину и обустройтесь где-нибудь подальше от этого места. Я знаю, что все знания, что я передал тебе, Гастер, не пропадут зря и ты сможешь использовать их. Я рад знакомству с тобой, Сол, и тому, что благодаря тебе я вспомнил, каково это – вновь познавать новое. Если мои родственники прознают и придут за долей, покажите им…" Тут все зачеркнуто, – девушка краем глаза наблюдала за тем, как скелет уже в третий или четвертый раз перебирал ящики и заглядывал за книжные полки, но все же продолжила читать. – "Будешь ли ты брать ученика или дождешься своих детей, решай сам, как и то, сколько монстров будут знать о секрете Сол, – волшебница сделала паузу. – P. S. Гастер, ты баран, не ищи ничего, я все забрал с собой".       Пойманный с поличным, Дингс замер и что-то тихо прошипел. – А что ты искал? – Подняв глаза, девушка недоуменно покосилась на него. – У Армана была особая шкатулка… И, если он ее забрал, дело плохо, – скелет немедленно направился к выходу из комнаты. – Я пойду искать его, а ты останься здесь – на случай, если он вернется. – Дингс, не держи меня за глупую, завещания так просто не оставляют, – преградив дорогу, Сол с досадой взглянула на него. – Ты знаешь, куда он ушел, верно?       Немного помолчав, монстр кивнул. –К западным пещерам, туда, где нашел свой первый кристалл. В шкатулке он хранил дорогие ему вещи. Однажды он обмолвился, что хотел бы развеять свой прах над ними. Я надеялся, что он не взял ее… – Думаешь, Арман… – Его душа начала разрушаться еще в стенах дома, именно эту энергию я ощутил. У него было время только на то, чтобы уйти. – Дингс… – Видя хмурый оттенок скорби в голосе, девушка, ощущая щемящую грусть, понимающе наклонила голову. – Если ты хочешь проводить его один, я не буду настаивать. Все же я его почти не знала, – крепко обняв скелета напоследок, она едва слышно прошептала: – Буду ждать твоего возвращения.       Сказав что-то ободряющее, Гастер скрылся за дверями, а девушка раскрыла скомканную ее ладонью записку, проведя глазами по последней строчке: "Сол, прошу, останови его, если он зайдет слишком далеко".