Ca. Fe. Aurum

      Душа всегда была загадкой. Загадкой непостижимой, нерешаемой. Известно, что души людей сильнее душ монстров, ведь они остаются после смерти и еще живут некоторое время, прежде чем треснуть и рассыпаться на множество осколков. Отчего это так? Книги говорят, что все это «Сила Души», ее у людей намного больше. Возможно. Вполне возможно.       Смотря на белый комочек в своей руке, Гастер пытался заглянуть куда-то за грань дозволенного. Отчего-то он понимал, что это не совсем душа, точнее не она настоящая. Скорее копия, проекция, двойственное состояние, когда она одновременно внутри, питает его тело и вместе с тем парит над его ладонью. Сложное противоречивое чувство. Вероятнее всего, он ошибается: доказательств все равно нет. А лезть в этот комочек хирургическим методом он попусту боялся. Мало ли?       Сжимая во второй руке подаренный Сол амулет, Дингс ловил случайные переливы голубого на стенах темной комнаты. Он заранее погасил все лампы, ведь иначе не увидеть свет. Окруженная застывшей формой, бесформенная капля сияла где-то внутри, обдавая знакомым греющим теплом ее магии.       Он поймал себя на улыбке. Скажи она заранее, что подарит осколок собственной души – он бы сдержанно посмеялся, но видя все своими глазами, чувствуя энергию, которую невозможно ни с чем спутать, он понимал, как же мало знает.       Сол не просто маг. Не просто защитник покоя монстров. Она хранитель всех оставшихся знаний людей о магии. Теперь, когда поверхность забыла, исказила историю, вырвала лишнее – она одна способна вернуть утраченное. Но выбрала другой путь. И не ему осуждать ее поступок. Это люди сделали свой выбор, не она.       Взгляд плавно перетек в сторону. Туда, где на полке мягко светился созданный ими цветок. Старые лепестки давно опали, а на их месте красовались три новых соцветия. Он помнил, ее лечебная магия принимает именно такую форму. Но почему цветок? У нее в родне тоже были монстры? Нет, это уже совсем бред.       Раскрыв журнал, куда он записал все полученные данные о ее магии, он еще раз пробежался глазами по выводам: низкая устойчивость, невозможность сохранять форму без прямого контроля, разрушение без поддержки. И вместе с тем высокая способность к насыщению предметов, объединению с любой другой магией, комбинированием и почти безграничный потенциал к усилению и проницаемости. Образцы, взятые у Филиппа, показали тот же результат. А еще по собственно магическим характеристикам и способностям – его силы настолько резко отличались от таковых у Сол, что Гастеру поначалу показалось, что они и близко не родня. Для людей магия вторична, этого следовало ожидать. Она не восполняется их телом, а значит, не является их частью. Возможно, будет правильно называть всех жителей поверхности немагическими?       И как при таких колоссальных отличиях возможно общее потомство? Лилу наглядно доказала, что возможно. Даже являясь собакой, она сохраняет все те же вышеуказанные черты, и ее щенки самые настоящие гибриды. Они владеют магией и устойчивее физически. Как же это интересно.       Хм… Гибриды. В них сочетаются черты родителей, что делает их сильнее.       Мысль пронзила как игла. Нехорошая мысль. Или хорошая? В любом случае это идея сбивает с толку не хуже хорошего удара. А главное… он действительно хотел бы. Хотел бы, чтобы у них с Сол появился ребенок. Каким же он может быть? Человек с собственной магией? Или монстр с людской душой? Кто знает?       В сторону это. Не сейчас ему об этом думать. Надо спасти Маффет.       Когда он навестил ее и попытался дать шарик нейтральной магии – ее сущность не приняла пищу. Хоть магия и зовется нейтральной – ее все равно нужно усвоить, а это значит, у пауков нет таких механизмов. Это плохо. Но у них есть яд. Девочка, вероятно ввиду возраста, смогла дать ему только несколько капель, а к Леди Румян его не пустили. Придется обойтись тем, что есть.       Скрипт передал ему все слова паучьей королевы настолько детально, насколько смог. От этого и было решено отталкиваться.       Для его новоиспеченной команды шло время ускоренного обучения. Честно говоря, это казалось каким-то детским садом для взрослых. Тем не менее, среди тех, кто уже занимался лекарским делом или обработкой магических камней нашлись вполне способные личности.       Неудивительно.       Дельтис посещал занятия вместе с отцом и справлялся на порядок лучше его… когда дело касается чутья. В остальном это просто ребенок, которому нет места в серьезной работе. Не смотря на это, Гастер не торопился сбрасывать его со счетов.       Этот монстренок еще успеет проявить себя.       

***

      Резкий кашель за стеной выбил Филиппа из мыслей. Булькающий шум, сырое прерывистое дыхание вместе с хрипотой. Словно кашляли кровью. Резко сорвавшись с места, с хлопком опрокинув стул и сметя со стола книги, решимость выбежал в коридор.       Под ногами захрустело печенье, треснувшая миска качалась у ножки стола.       Широ, закрыв рот обеими руками, пыталась сдержать вытекающую изо рта беловато-серебряную жидкость,которая прямо на ее ладонях превращалась в серую пыль. Вязкие капли стекали по пальцам, отдавая металлическим блеском. Такие же, какие были на руках у Гастера после выстрелов.       Опасения подтвердились.       Стянув с крючка полотенце, мужчина накрыл ее рот, а другой рукой подхватил за спину, помогая добраться до ванной. Ундина едва шевелилась, окаменев от боли. В неестественно узких зрачках дрожал страх, от чего она как-то обреченно цеплялась за него, словно ища спасения.       Ее кожа была такой сухой, словно она долго пробыла на солнце, отчего даже запах отдавал копотью, заставляя брезгливо ежиться. Что с ней случилось? Она что, полезла в Жаркоземье? Совсем с ума сошла?       Окатив холодной водой, а после и вовсе засунув хвостатую в чан, Фил принялся внимательно следить за изменениями. Скрывшись под прозрачной поверхностью и упав на дно, она зашевелила жабрами, принявшись дышать привычным для нее способом, но все так же сжимая ставшим насквозь мокрым полотенце.       Сев на край и глубоко вздохнув, Филипп краем глаза стал следить за состоянием соседки. Он хотел позвать на помощь, но понимал, что на это уйдет время, упустив которое, можно горько пожалеть. Лучше остаться рядом с ней, чтобы точно убедиться в отсутствии опасности.       А она тем временем замерла, сжавшись в комочек, почти не шевелясь. Словно заснула. Навеки. – Широ? – обеспокоенно спросил человек, надеясь, что его услышат. – Широ, ты жива? – он пошевелил рукой у поверхности воды, а затем, не дождавшись реакции, нагло подергал ее за кончик жабр.       Словно очнувшись, она раскрыла глаза. Проследив за поднимающимися вверх пузырьками собственной магии и переведя взгляд на своего спасителя, ундина удивленно моргнула, словно не понимая, как здесь оказалась. Поднявшись из воды и вновь осмотревшись, она провела рукой по губам, аккуратно втянула в себя воздух. Тихо закашляла, но теперь без осложнений. – Не скажешь, что случилось? – требовательно спросил Филипп. – Западное русло, по которому я обычно возвращалась – пересохло, – озвучила та, продолжая оставаться в воде. – И я оказалась в ловушке. Там был горячий воздух, а мне опасно высыхать. – Уверена, что ничего смертельного? – тот недоверчиво на нее покосился. – Да, все хорошо, – она непринужденно улыбнулась. – Спасибо, что помог. Я потом уберу этот бардак. – Значит, сейчас мы идем к врачу, – спрыгнув на пол, мужчина отряхнул рубашку, но быстро понял, что это бесполезно. – А вот за меня решать не нужно, – недовольно протянула рыбка. – Я отлежусь в воде и завтра снова буду как новая. – Не слишком ли самоуверенно для той, что только что была на грани смерти? – отрезал тот. На секунду показалось, что он разговаривает с самодовольным ребенком. – Если ты помог мне, то это не значит, что ты можешь мне указывать, – возмущение нарастало с каждым словом. – По-твоему лучше, снова задохнуться в кашле? В следующий раз помогать не стану. – Так и не помогал бы, раз такой гордый. Ждешь, что теперь я буду пресмыкаться пред тобой? Не дождешься! – Не жду я от тебя покорности! Мозгами пошевели, если они у тебя вообще есть, рыбина, – развернувшись, он пошел к выходу из комнаты.       Уцепив краем глаза взмах руки, он почувствовал, как по телу пополз холод от окатившей его жидкости. – Что ты там пробулькал? Прости, не услышала. Смотри не захлебнись в своем потоке бессмысленных слов, – на этом она вновь ушла на дно. – Истеричка, – пробубнил тот в ответ.       

***

      Нужна живая душа. Именно к такому выводу он пришел после серии экспериментов.       Было испробовано множество способов, вплоть до пускания основной магии, ее моментальной консервации и смешивания с ядом. Это не работало. Яд содержал вещества, что меняли работу души. Как инфекция, что заставляла производить именно ту энергию, которая нужна только ей.       Сол сказала, что люди используют животных, особенно мышей, но Гастер не мог пойти на такое: все монстры разумны, это жестоко.       Когда он создавал лекарства, то делал упор на усиление души, прятал ее от инфекции, активировал защитные механизмы. В крайнем случае, как то было с цветочной эпидемией, он использовал магию уже переболевших и выделял из нее защитные компоненты. Сейчас ничего из этого не поможет.       Все, чего удалось добиться – это добавление к рациону Маффет простейших компонентов. Это увеличивает срок еще на несколько месяцев, что дает фору. Но расслабляться нельзя.       А если изменить работу ее души?       Сперва скелет пугливо отбросил эту идею, но с каждой неудачей, с каждым потраченным в пустую днем он испытывал все меньше и меньше неприязни. Казалось, что все чудесно складывалось готовым пазлом: монстры могут поглощать людские души, а те в свою очередь могут создавать осколки без резкого вреда для себя. Осколок восполнит недостающие функции организма, и более того, потомки Маффет больше не будут страдать вампиризмом. Разве не чудесно? Оставалось изучить людскую душу, очистить от проявления человеческой магии, получить пустую основу, которая не встретит отвержения.       Как всегда возникло такое противное и нежеланное «Но».       Сол и Фил – единственные люди. Решимость не захочет идти навстречу, а Сол банально жалко: ее душа вряд ли успела бы восстановиться так быстро. Кого пускать в расход? Похитить кого-нибудь с поверхности? Не смешите.       Если душа восстанавливается, а людская к тому же способна жить вне тела… Возможно ли вырастить цельную душу из осколка? Проверить это можно лишь опытным путем. И вновь нужен «доброволец».       Такие эксперименты уже за гранью этики.       

***

      Как и следовало ожидать: Широ заболела.       Филипп предусмотрительно позвал лекаря, и тот, недолго думая, выписал ундине множество лекарств, что сложились внушительным списком. Только вот лучше ей не становилось. Да и держалась она скорее из стремления побесить, чем действительно желая выжить. Так ему казалось.       Какой бы сволочью он не был – он все равно не мог бросить кого-то в беде. Даже много раз повторяя, что это в последний раз, Фил не оставлял ее.       За Сол есть кому присмотреть, она действительно в надежных руках. А у Широ нет никого. Узнав о болезни, друзья тут же исчезли. Безответственные и самодовольные, желающие жить лишь в свое удовольствие. С плохой компанией она связалась, ничего не скажешь.       А он, вместо того, чтобы быть готовым к возвращению бога, тратит свое время на уход за этой никому не сдавшейся вонючей рыбой. Если она умрет, то ему какое дело?       Чем дальше шла болезнь, тем меньше у нее оставалось сил спорить. Она уже не хотела ничего доказывать, начала говорить как есть. В один из спокойных вечеров, когда они разговорились, Фил понял, что у них много общего: поехавшие родители, превратившие жизнь своих детей в ад, отсутствие какой-то цели, неумение жить для себя и от того потерянность.       Все же… она ему союзник, а не враг. Если бы не она, то он вряд ли смог так легко влиться в этот магический мир. Все, в чем он ее обвинял, оказалось неверным. Она не желала ему зла, а ссорилась скорее из-за вредного характера.       Просто такой же потерянный человек, пусть облаченный в чешую. Нет никакой разницы между ними. Между их расами. Одинаковые проблемы, похожий взгляд, идентичная в своей сути жизнь. Один финал для всех. – Хей, ненормальная, – Фил поставил на тумбочку миску с кашей и новую баночку лекарства взамен пустой, но не встретил никакой реакции. – Проснись уже и поднимайся! – Моя душа разрушается, – донеслось тихое из-под одеял. – Ты был прав.        – Давай без тупых аллюзий и самобичевания, – недовольно скривившись, мужчина потянул за край торчащего плавника, привлекая к себе внимание.       Молчание в ответ. – Не беси меня, слышишь?– глубокий вздох. – Есть идеи, чем тебя лечить?       Покачав головой, ундина отвернулась к стене и укрылась с головой. Когда-то прыткая и жизнерадостная, она совсем раскисла, перестав быть похожей на саму себя.       Решимость неприятно била по вискам, не позволяя оставлять все так, вынуждая действовать. Иногда он откровенно ненавидел собственную черту. – Кто-то вроде за меня головой отвечал, разве нет? – неудачная попытка подбодрить, которую проигнорировали. Вот кому точно решимость не помешает. – Широ, чтоб тебя…       Терять все равно нечего.       Достав напоминающий ручку предмет, человек легким движением активировал артефакт, вновь заставив половину магической шестеренки показать себя. Взмах заостренным кончиком и в воздухе возникло окошко характеристик лежащей перед ним особы.       Максимальное здоровье упало. Многие другие показатели тоже. А самое страшное – он не знал, что нужно изменить, чтобы вернуть все как было, ничего не испортив.       Прокрутив весь список до самого конца, вновь его перепроверив, он не нашел ничего полезного. Повысь он здоровье – оно все равно будет падать, магия даст осложнения, воля ничего не изменит.       Все это бесполезно.       Если он не может исправить все своими силами, то…       

***

      Стук. Ожидание. Чувство гордости жалобно стонет, а решимость затмевает взгляд множеством алых жилок, извивались червями прямо внутри глаз.       Освещенная двумя голубыми камнями, дверь тихо скрипнула, выпуская прядь рыжих лучей прямо в лицо. – Ох, Фил! Не ожидала тебя увидеть, – на ее лице отразилось удивление. – Что-то… – Широ заболела, – резко оборвав сестру, озвучил тот. – Мне нужен Гастер, где он? – Он на работе, в Домграде, вернется только вечером. Но что случилось? – сменив настрой на обеспокоенный, девушка сделала шаг назад, пуская гостя в дом. Он в свою очередь даже не обратил внимания на молчаливое приглашение. – Она сказала, ее душа разрушается. Если ты понимаешь масштаб проблемы, то нет смысла продолжать. – Боже… – только и смогла протянуть волшебница. – Почему ты не обратился к лекарю? – Лекарства не помогают. Лечебная магия тоже, – его голос звучал низко, сухо, пугающе. Сол лишь прижала к груди руки, не зная, чем помочь. И это заставило обратить внимание на одну едва заметную деталь, что блестела на свету. Золотое кольцо на безымянном пальце. Но сейчас это интересовало Филиппа меньше всего, – Я знаю, что Гастер может помочь. Пусть снова ставит свои условия – пусть только поможет.       Накинув на себя плащ, что так знакомо раскрылся на воздухе, Сол подняла полные магического огня глаза, с готовностью улыбаясь. – Идем!              

***

      И «доброволец» пришел сам.       Удачное, а главное приятное совпадение. – С ней все будет в порядке, – с чувством выполненного долга одобрительно произнес скелет. Стоявшая рядом Сол на радостях обняла мужа, уткнувшись ему в плечо. – И что же с ней было не так? Почему лекарства не помогали? – немного разозлено прошипел Фил, не переставая искать подвох. – Понимаешь, Филипп, нам, монстрам, нужно присутствие семьи. Для нас это не просто личности, с которыми мы живем. Это среда, которая помогает нашей магии функционировать правильно. То, что поддерживает наше душевное равновесие. И это далеко не красивая метафора, – Гастер улыбнулся, мельком посмотрев на Сол. – Вы, люди, устроены иначе, но и для вас семья – источник поддержки и заботы. Когда монстр здоров, его аура способна самостоятельно защищать его, но когда он заболевает, то становится уязвимым, поэтому нужно, чтобы его близкие «делились» своими силами. Обычно это происходит неосознанно, по принципу родственных душ или через связь между супругами. Ты ей не родственник и, хоть обладаешь магией, очевидно, не умеешь этого. Я научу тебя. Во избежание подобных ситуаций в будущем. А за Широ присмотрят в больнице. – Ух, хорошо, – пробурчал тот. – И что от меня нужно взамен? – Для начала перестать относиться ко мне как к врагу, – озвучив очевидное, Дингс получил легкий удар в бок. С недоумением взглянув вниз, он столкнулся с осуждающим взглядом волшебницы. – Ничего не обещаю, но постараюсь, – как-то вынужденно протянул решительный. – Что еще? – Могу я рассчитывать на твою помощь в изучении душ? – ощутив в воздухе недоверие, монстр продолжил. – Мне это нужно, чтобы лучше понимать природу наших рас. Дочь моего друга на грани смерти, и я не могу сидеть сложа руки. – А черт с тобой, – махнул на все Фил. – По рукам.       

***

             Душа – странная вещь. А людская – тем более. Ведь все оказалось сложнее, чем могло показаться сначала.       Похожая на отлитый драгоценный камень, в точности повторяя таковую у монстров, но перевернутую, душа человека казалась неживой. Ее не удавалось просветить, не выходило поймать активность. Она вообще никак себя не проявляла, словно просто сувенир, что прилагался к телу. Вероятно, методы изучения, что подходят монстрам, попусту не годятся для людей. Придется применить всю свою изобретательность. – Будь добр приказать своему питомцу убраться от меня! – резкий возглас вырвал из размышлений, заставив обернуться. Друг, что держал над человеком увесистый измеритель магической силы, подлетел как-то слишком близко, чем явно бесил. Мысленно попросив череп перестать, Гастер вновь развернулся к столу, чтобы дополнить схему и проверить детали, которые он возможно упустил.       Исследования сейчас проводились буквально на коленке: Дингс не мог завести человека в здание полное монстров и так просто раскрыть им суть его личности. Об этом факте знает лишь Скрипт, и так должно остаться впредь. Потому в качестве ассистента пришлось использовать Друга. Благо тот был рад лишний раз подышать свежим воздухом, потому вел себя тихо. Почти. – Что-то я не наблюдал у других монстров подобных штуковин. Это только у тебя такая привилегия? – любопытство в голосе. Скелет не был настроен на разговор. Не тот момент. – Можешь считать, что да, – короткий ответ.       Люди, как понятно из их учебников, создания, состоящие из воды. Она прекрасный проводник. Что электричества, которое использует их нервная система, что магии, которая совершенно не нужна им для жизни, но по какой-то причине доступная для использования. – И что же это такое? – не унимался решимость. – Оно слишком живое для заклинания. – Наследство от предка.       Магия действительно запасается в их теле. Но в отличие от монстров – это происходит равномерно. Пока причины неизвестны. Можно предположить, что виновата все та же вода, но тогда органы, что содержат ее в большем процентном отношении, должны быть более насыщены. Главное не допустить ошибку в выводах. А для этого нужно добыть больше информации, рассмотреть больше факторов. – И ты знаешь, от какого? – он уже начинает раздражать своими высокоинтеллектуальными вопросами. – От очень далекого. Вода лишь проводник и не способна к накоплению… – Насколько? – серьезно? Так. Хватит. Он не Терпение, чтобы мириться с подобным издевательством. – Филипп, тебе так нравится бесить меня? – развернувшись к нему всем телом, скелет раздраженно скрестил руки, всем своим видом намекая, что готов применить силу. – Да, – с невинной ухмылкой объявил человек. – Мы не враги, но ты мне все еще не нравишься, – спустя мгновение он добавил. – И мне скучно. – Вот же дите малое, – устало вздохнув, Дингс встал со своего места, чтобы подойти и снять показания с прибора, тем самым выпустив несносного глупца на волю. – Ну, учитывая наш с Сол возраст… Может быть – может быть, – мужчина нахмурился. – Ты получил все, что хотел?       Недоумение пробежало склизкой иглой где-то под костяной кожей.              Филипп только что резко перешел на серьезный тон, но его магия не изменилась ни на толику. Не отразила настроение. Здесь что-то не чисто. – Конечно, нет, – честно ответил монстр, скрыв свое удивление. – Для меня ваша природа – это просто огромный клубок загадок и бессвязных фактов. Думаешь, подобное возможно разобрать за один день? – Вижу, для тебя и сотни лет мало будет, – язвление. – Я и не претендую на раскрытие всех тайн мира, – словесное парирование очевидной атаки. Как уворот во время реального боя, – Другим тоже что-то должно достаться. – Как благородно,– презрительный взгляд. – Я думал, ты постараешься раскрыть все, до чего дотянешься. – По-твоему у меня настолько длинные руки? – изгиб бровной дуги. – Точнее то, что от них осталось, – ухмылка. – Не говори глупостей, – решив не опускаться до его уровня, Дингс отсоединил от аппарата записывающий камень и внимательно осмотрел его. Едва заметное, но распределение магии действительно не столь равномерно, как казалось сначала. Хоть отличия в сотых долях маны. – Что, уходишь в отступление? – плюхнувшись на стул, человек принялся разминать затекшие ноги. – Думал, ты будешь крепче. – Если ты что-то хочешь спросить, то говори прямо, – отправив кристалл в колбу, монстр одной ровной линией вычеркнул ложные предположения. – Так ты мне и ответишь, конечно, – снова перешел на шутки. – Будь уверен, я отвечу, – прямо и ясно. – К чему мне уходить от ответа?       На лице человека отразилась задумчивость. Словно он решал, что сказать в свой ход. Но магия говорила, что он давно все придумал. Лишь тянет время, чтобы казаться искренним. – Поклянись, если в тебе есть хоть капля чести, – решительно объявил Фил. – Забавно слышать о чести из уст существа, что о ней не знает ничего, – нахмурившись, Гастер скрестил руки. – Клянусь, что отвечу на один твой вопрос.       В глазах человека победно сверкнул алый свет. – В чем на самом деле твоя цель по изучению душ? – Если ты так хочешь это знать, то… – скелет вздохнул. – Первостепенно для меня – спасти Маффет, дочь Леди Румян. У меня есть возможность дать ей шанс на нормальную жизнь, избавив от участи убийцы. – Постой, – теперь человек был искренне удивлен. – Как это вообще связано? – Зная устройство души человека, я смогу найти недостающий фрагмент и вживить его Маффет, ведь ты знаешь о поглощении. – Ты хочешь у меня душу забрать? – Лишь осколок. И только с твоего разрешения. – А как же Леди Румян? – Если все удастся, то я излечу и ее. Думаю, в этом случае мы сможем смягчить ее участь.       Человек замер, отведя взгляд в сторону, что-то обдумывая. – Я дам тебе осколок, но с условием того, что ты будешь держать меня в курсе всех результатов. – Справедливая цена. Рад, что мы смогли договориться, – протянув подготовленный заранее сосуд, Дингс кратко объяснил суть консервации, чтобы вскоре отправить покрасневший и бурлящий от магии раствор в сдерживающую камеру. – Но ты все еще не ответил на мой вопрос, – вновь начал человек. – Маффет лишь верхушка, я прав? – Все это делается ради нее, но не могу отрицать, что отчасти ты прав. Меня интересует симбиоз наших рас. Изучение гибридов, если тебе будет угодно. – Э! – опешив, воскликнул мужчина. – Каких гибридов? Ты совсем из ума выжил? – Успокойся, – Дингс сел в свое кресло. – Я сам потомок человека, если тебе станет легче. – Звучит как очень тупая шутка. – Взгляни сам: пять пальцев, прямохождение, схожие пропорции, наличие плеч и подобия лопаток. Даже зубы соответствуют именно людской анатомии. Поверь, я посвятил анализу не один вечер. Со Скриптом ты знаком, он молчаливое подтверждение моих наблюдений. – Тебе Сол для этого нужна? – Опять ты за свое, – скелет все же хлопнул себя ладонью по лицу с неприятным глухим звуком. – Я уже устал доказывать тебе обратное! Неужели в твоей пустой голове еще не закрепилась мысль, что я не желаю ей зла. Я не заставляю ее, не принуждаю. Не обманываю, как бы тебе того не хотелось. А главное не иду против ее воли! – магия сгустилась у ладоней, подло выдавая бурлящие эмоции. – Я не понимаю причин такой катастрофической недоверчивости. Если мир людей настолько жесток, что извратил твою сущность до столь гнилого безобразия, то я рад, что Сол избежала этого, – Гастер взглянул на оппонента сверху вниз. – И если ты не прекратишь брызгать своими никому не сдавшимися пустыми подозрениями, но у меня для тебя новость, ч е л о в е к. Тебе в нашем обществе нет места. – Оу, хорошо. Я понял, – легко и даже самодовольно усмехнувшись, Фил добавил, – Ты даже ругаешься красиво.       От такой наглости у скелета пугающе погасли зрачки. – Тебе жить надоело? – потемнев, аура проявила себя, огромным хищным облаком очертив силуэт своего владельца, медленно расползаясь по комнате.       Попятившись назад, решимость, кажется, наконец-то понял, что перешел черту. Сквозь повисшую тишину ощущался шум остывающего прибора, тихий треск магических камней.       Глубоко вздохнув, Дингс закрыл глаза. Энергия медленно возвращалась в прозрачный, забирая с собой тяжесть еще не совершенного поступка. – Еще раз затронешь эту тему, – спокойно, четко произнося каждое слово, скелет вновь взглянул на мужчину. – Я просто сломаю тебе несколько костей, – и, вытянув руку, подозвал к себе бластер, со щелчком исчезнув в белой вспышке. – Научился оставлять последнее слово за собой? – с удивлением подметил Фил, ставя мысленную галочку. – Растет в моих глазах, молодец!       

***

      «Новые монстры создаются через слияние душ, а затем формируются магией родителей ввиду неспособности питаться самостоятельно. В этом учувствуют оба родителя, поддерживая малыша. Принцип родственных душ гласит, что на уровне магии душа воспринимает дитя как часть себя, равномерно распределяя силы и ресурсы. Отсюда исходит состояние Поглощающей или просто Детской души. При достижении определенного возраста, она переходит в фазу Отдающей, или Взрослой души. Как правило, это сопровождается перестройкой организма, и как следствие магической нестабильностью. Именно по этой причине так любят и одновременно с этим ненавидят подростковый период. По вступлению в стадию взрослой души – монстр более не нуждается в непосредственной поддержке родителей и получает возможность самостоятельно заводить детей.       На данном этапе жизни важное место занимают отношения. Душа не имеет пола или видовой принадлежности, поэтому, являясь ядром всех процессов, она не требует от своего носителя ничего, кроме доверия к партнеру. Несмотря на это, замечено, что молодые монстры предпочитают подбирать себе пару исходя из внешней схожести и соответствия неписаным правилам «правильного выбора». К счастью, это справедливо не для всех. Для молодых супругов вступает в силу связь душ – особое состояние, позволяющее поддерживать партнера магически, и дающее возможность косвенно ощущать его настроение, в редких случаях, угадывать желания и мысли. Связь необходимо поддерживать через слияние. В противном случае со временем оно затухнет.       На основе всего выше сказанного можно сделать следующий вывод: у монстров душа формирует/определяет тело.       Люди же, берут начало своего развития из зиготы – оплодотворенной яйцеклетки. Душа в процессе индивидуального развития никак не упоминается и, вероятно, на ранних стадиях развития отсутствует вовсе. В человеческом теле за эмоции отвечает мозг, производя анализирующую и мыслительную деятельность, и железы внутренней (смешанной) секреции, производя необходимые гормоны. За каждый из процессов в организме отвечают специализированные органы и даже целые системы. Душа, в понимании монстра, в людском теле совершенно бесполезна. Тем не менее она присутствует, выполняя неизвестные функции. В противном случае ей грозила бы участь стать атрофированной, а после и вовсе отсеянной в ходе эволюции. Известно лишь то, что душа участвует в процессах захвата и использования магии. И пусть это не объясняет ее наличия у людей, которые никогда не сталкивались с монстрами, естественными носителями магии, это позволяет предположить, что она использует энергию схожего типа или защищает от нее.       Из приведенного выше можно сделать вывод: у людей тело создает душу.       Именно это и можно считать основным постулатом Теории Души, которая все еще нуждается в доработке и непосредственных фактах.»       За своими мыслями скелет не заметил, как в дверь постучали, и очнулся, только когда в кабинет проник свет из коридора. – Дингс, уже поздно, идем спать, – ее мягкий, почти шелковый голос отразился от стен, задержавшись где-то на грани сознания. Сол беспокоилась, что он вновь заснет за столом, так и не добравшись до кровати. – Хорошо, скоро приду.       Отложив перо в сторону, Гастер устало вздохнул.