Ca. Fe. Aurum

      События прошлого дня плохо отложились в памяти. Она лишь помнит, что что-то пошло не так, и Дингс серьезно пострадал, хоть и остался жив. Ей же позволили забрать Луная домой. Попрощаться.              Слезы исчезли в синем пятне рукава, вновь оцарапав глаза.              Целая ночь. Каждый удар проклятой стрелки. Каждый шорох собственного пульса… она считала, чтобы хоть как-то скоротать ожидание. Так неправильно долго. Так странно и непривычно. Кто бы мог подумать, что время может идти вечность. Кто бы знал, что именно возможность ждать покинет ее в этот момент. Маг терпения, который не может смириться и принять. Какая жалость.              Не сомкнула глаз и даже не пыталась уснуть. Она знала, что не сможет. Мир снов отказывался ее принимать.              Она не хотела поднимать глаз. Не хотела видеть пред собой. Даже если это пыль – пусть. Она не желала смотреть. Никто в здравом уме не будет стремиться вновь ранить себя. Никак.              Всегда привычные переливы голубого на руках исчезли, их место занял серый мрак комнаты. Каждый скрип мягкого пола дышал отвратительным смрадом невыносимого горя. Тут не важно, был ли ты готов, ожидал ли, думал… Уже все равно.               Сол повернулась другой щекой, чувствуя, как на скулах отпечатались жгучие линии складок. Усталость брала свое, а разум противился. Привычки приказывали глупо и беспричинно ждать. Была ли это надежда? Может вера?              Собственные ноги казались чужими, волосы сухими нитями крови спадали на плечи, иглами вгрызаясь в кожу, словно желая задушить.              Все равно.              Она закрыла глаза.              Все равно.              Ткань под ладонями заметно дернулась. И еще раз.              Все… что? Ох, началась паранойя?              Раздался едва ощутимый звук, словно изнутри. Ха…ха… похоже это финал. Пришло помутнение, явилась смертельная мгла. Терпение пропало, теперь ничто не спасет от безумия прожитых дней. Остается принять. Так стыдно перед Дингсом… Так подло сломать ему жизнь. Сначала подарить ребенка, дать веру в счастливый союз. Но…              Что-то несильно тронуло голову, заставив очнуться от собственных мыслей. Ей показалось, что кто-то пришел. Что кто-то намерен прогнать ее, забрать прочь из комнаты ее малыша. Вопросов не осталось, надо спугнуть видение.              Обернувшись и даже не взглянув на кровать, Сол с равнодушием встретила пустоту.              Так наивно. Беспечно. Глупо. Сколько еще нужно убеждать себя в обратном?              И вновь ее ударили. Как раз оттуда, куда так не желал падать ее взгляд.              – Мама! – словно раскат это самое простое слово оглушило тишину.              И ужас мурашками пробежал по спине.              Медленно подняв глаза, она увидела пред собой живого мертвеца.              Нет-нет-НЕТ! Это сон! Просто сон!              Оголенные кости крошечной ладони тянусь к ее лицу. Прямо в душу смотрела бездонная черная глазница с висящими по краям сухими лохмотьями кожи. В глубине мрака светилось большое белое пятно.              Как полная луна.              – Мама… – крупная голубая слеза скатилась по щеке ребенка, отливая магическим светом. Словно поняв, что ничего не добьется, малыш принялся сам сдирать с себя лоскутки мертвой плоти, стремясь освободиться.              – Л… Лунай? – дрожь, сомнение и страх сковали сердце. Нечто заставило ее протянуть руку в ответ. Не способный справиться сам, малыш захныкал и горько уткнулся в ладонь матери.              Это он. Ее сын. И он жив. Действительно жив!              – Ну-ну, тише! – легкий шепот. – Давай помогу, – чуть применив силу, волшебница освободила голову ребенка и аккуратно протерла его лицо краешком и без того испачканной простыни, позволив открыться большим бело-черным глазам.              Как у отца. Точь-в-точь.              – Мама! – протянув к ней крошечные ладошки и схватившись за волосы, малыш едва ощутимо потянул их на себя. Слабый, маленький, изнуренный болезнью и еще не способный управляться с новым телом. Такой беззащитный и скованный. Крошка – молчун.              И на мгновение Сол озарило. Все это время он говорил. Это его первое слово! Именно она, мама!              Слезы вновь оцарапали глаза, принеся с собой облегчение и лазурный свет. Магия послушно заскользила по рукам, уходя в цвет зелени. Восстановление, вот, что сейчас необходимо.              Лунай жив. Их славный маленький кусочек неба. Жив, пусть и в ином обличии. Это уже не важно. А грязь… ее можно просто смыть.              Мягко прижав к себе и поцеловав в лоб, девушка, не сдерживая улыбки, напевала старую колыбельную, чувствуя, как в груди ребенка бьется крошечная душа.              Дингс смог… У него все получилось! Все получилось…              

***

             Свет резко ударил в глаза, заставив испуганно вздрогнуть.              – С возвращением в мир живых! – раздался чей-то знакомый голос. С трудом повернув голову, Гастер попытался разглядеть собеседника, но видел лишь расплывчатые пятна.              – Г-где я? – все тело резко пронзило острой болью, заставив замолчать. Протянув руку, скелет обнаружил на себе множество бинтов. Что-то это напоминает.              – Ты в больнице, брат, – ах, вот оно что. Два ответа разом. – Был без сознания неделю. Мы все по очереди караулили тебя, ждали, когда очнешься, – Скрипт звучал устало, измучено. Сомневаться в правдивости его слов не приходится. – Ты как сам?              – Паршиво…              – Я в этом и не сомневался, – привычный смешок. – Так, на всякий случай: лучше в зеркало пока не смотрись. Оно того не стоит, поверь.              Понимающе промычав, Дингс уже хотел задать волнующий его вопрос, но не успел. Скрипт все озвучил сам:              – Сол должна зайти сегодня, но я ее предупрежу, что ты в норме. Все новости она сама тебе расскажет, – приподнятый довольный тон.              Вести беседу дальше уже не было сил. Чувствуя, как магия брата медленно уходит вслед за ним, Дингс попытался убрать давящую повязку. Но или она была слишком прочно поставлена, или у него совсем ослабли руки, он не знал.              Попытавшись почувствовать супругу сквозь связь душ, он уловил покой. Значит, она в порядке. Сейчас этого хватит.              Накатившая дрема заставила на мгновение потеряться в пространстве, забыть о важных вещах. Пока стук в дверь не вырвал из оков сна.              – Дингс? О звезды, наконец-то ты пришел в себя! – ее голос приятной мелодией пробудил что-то в памяти.              Взяв его за руку, девушка села на край кровати, с легкой тревожностью вглядываясь в его лицо.              – Привет… – попытавшись выдавить из себя улыбку, он вновь получил болезненное жжение.              – С тобой кое-кто хочет познакомиться! – она повернулась к двери, обращаясь к кому-то. – Заходи, не бойся!              И в комнату заглянула крохотная белая голова. Аккуратно, тревожно, малыш зашагал к родителям, вытянув вперед руки, чтобы, уткнувшись в колени матери, с наивностью взглянуть наверх.              Дингс не мог понять, кого он видел перед собой, и, хоть магия отдавала родным теплом, он не верил своим глазам, оставаясь в безмолвии. Знакомая одежда висела на скелетике, словно была не по размеру, а сам кроха как-то нелепо улыбался, демонстрируя единственный на данный момент зуб.              – Давай, как я тебя учила, – посадив ребенка на кровать рядом с собой, она указала на мужа.              Протянув к нему кулачек, малыш постучал по ладони взрослого с глухим характерным звуком. Тук-тук шутка?              – Кто там? – Дингс просто не мог не подыграть.              – Лад, – тихий детский голос.              – Лад кто?              – Лад видеть, Папа! – и ребенок просто упал тому на грудь и крепко, насколько ему позволяли силы, обнял.              Гастер просто раскрыл рот от удивления.              Умиленно хихикнув, волшебница довольно вздохнула.              – Лунай, покажи папе руки, – дитя послушно выполнило просьбу, неумело закатив рукав до локтя, демонстрируя лучевые кости. – Дингс, вот так выглядит настоящий скелет. Кто бы мог подумать, правда?              – Пожалуй, – еще не придя в себя от шока, протянул монстр. – Постой… Лунай, скажи еще что-нибудь!              – Папа! – довольно протянул тот.              – Я слышу его шрифт… – звучало как приговор, что заставило Сол заметно нервничать. – Санс. Его имя Санс.              

***

             – Лунай Санс Сериф. Неплохо звучит.              – Не нужно применять к нему нашу фамилию, Скрипт.              – А тебе не нужно забывать о своих корнях, братец.              Монстры вокруг ходили по свои делам, перетаскивали вещи, что-то заполняли во множестве бумаг. Гастер с легкой горечью взглянул на свое перебинтованное лицо в отражении темного напитка. Из-под ткани виднелись края трещин, что брали свое начало из глаз. Еще немного, и он действительно мог погибнуть тогда.              – Не слишком ли рано ты вышел на работу? – Скрипт, взяв перерыв, тоже неспешно тянул свой кофе, смотря на рабочих.Сменив должность и став его личным секретарем, он надеялся, что хоть так сможет позаботиться о непутевом брате. Да и с финансовой стороной вопроса благодаря этому стало намного лучше.– Тебе бы еще неделю-другую в постели лежать, – в его словах слышался упрек.              – Не хочу упускать время, – взглянув в сторону,старший раскрыл блокнот, принявшись отмечать намеченные планы. – Если что-то подобное случится вновь, я должен быть готов.              – Ты как всегда, – серый монстр с недоумением замер. – И да, Дингс, с каких пор у тебя столько рук?              Скелет поднял взгляд на дополнительные ладони, что парили отдельно от его тела.              – После заклинания работа моей магии была изменена. Это побочный, но приятный эффект, – создав еще несколько, монстр сложил их в круг, смотря на младшего словно сквозь раму.              – Я вижу. Теперь тебе точно на все рук хватит, – довольная ухмылка. – Как голова?              – Зачем спрашивать то, на что и так знаешь ответ? – недовольно закатив глаза, Дингс отвел взгляд. – Эти трещины уже никак не убрать, да и видеть я стал хуже.              – Остался бы в плоти – можно было б зашить, – подмечено словно невзначай.              – Если бы я был из плоти, то не отделался б так легко, – лишь сухой факт.              – Знаешь, Дингс, смотрю я на тебя и не понимаю: что же тебе спокойно не живется? – скелет с непониманием посмотрел на брата. –Если жена, то человек. Если работа, то на короля. Если эксперименты, то непременно опасные. Нет, чтобы жить как все?              – Не-е-ет, Скрипт, – с трудом подавив смех, ответил тот. – Обычная жизнь точно не для меня.              – Действительно, я забыл, с кем разговариваю, – фыркнув, младший закрыл лицо рукой. – Ты же профессионал в нахождении проблем, да? Мне даже страшно подумать, что ты учудишь в следующий раз.              – Захват мира? – со смешком протянула возникшая из ниоткуда Сол, видимо наблюдавшая за ними все это время. Скрипт уставился на нее с выражением полного непонимания. – Если да, то возьми меня с собой!              – Звучит заманчиво, – обняв супругу, Гастер что-то прошептал ей, и та, кивнув, вновь исчезла прямо на глазах. Переведя взгляд на брата, он встретил множество немых вопросов, на которые поспешил ответить, – Так работает ее магия. И нет, она не телепортируется, как я, а замораживает время. После того, как я стал обеспечивать ее магией – она может так делать почти без ограничений.              Оглядевшись, Скрипт понял, что кроме него этого вообще никто не заметил.              – Тск… – недовольный вздох. – Вот же два сапога пара.              

***

             – Смотри, Санс, протягиваешь руку вперед, а затем опускаешь, – придерживая ребенка за плечи, Дингс показывал все необходимые действия. – Представь, как магия внутри тебя сворачивается в шар. Вот так, – маленькая деревянная игрушка, что так неприметно лежала перед ними, наклонилась, охваченная легким свечением, а затем упала на бок, чтобы, подхваченная той же силой, встать на место. – Вот, попробуй сам.              Малыш, сверкая своими большими белыми глазами, с замиранием следил за поданным примером, а затем сам, неумело, неловко попробовал повторить. Игрушка едва заметно дернулась, но устояла.              – Вот, ты понял, как. Теперь примени чуть больше силы.              Напрягшись всем телом, кроха вытянул руки и, в попытке совладать с магией, чуть не упал вперед.              – Санс, осторожнее, – с легкостью поймав его, Дингс развернул сына к себе и испуганно замер. Лишь один глаз малыша светился синя-золотым.              Попытавшись призвать такую же способность, он столкнулся лишь с пустотой. И головной болью.              – Ох, – неприятно зажмурившись, монстр вновь посмотрел на ребенка. – Похоже, я отдал эту силу тебе… но не полностью. Прости за это, Санс.              Моргнув и вернув себе привычные глаза, малыш как-то обеспокоенно скривил рот.              – Папа, – и протянул к нему кулачки.              – Нет-нет, не беспокойся об этом! – подняв его на руки, Гастер мягко столкнулся с ним лбом. – Раз сам больше не могу, я научу тебя пользоваться этим. И ты будешь самым сильным монстром в подземелье!              – Фыф, фыл, фа!              – Санс, а вот пародировать мой смех не нужно, – с легким недовольством произнес скелет, что невероятно рассмешило маленького. И да, его смех не сильно отличался.              – Эй, лисята, – в коридор выглянула Сол. – Ужин готов.              – Хорошо, уже идем, – Дингс посмотрел на ребенка. – Пойдешь сам или тебя понести?              – Поняси! – по-детски коверкая слова, протянул тот.              – Хех, как скажешь.       

***

             – Послушай, Тэм, ты давала кому-нибудь доступ сюда? – с ощутимым недовольством Тоби взглянул на напарницу.              – Нет. Да и зачем? – та растерянно пожала плечами.              – Тогда у меня неутешительные новости, – выдержав паузу, юноша продолжил. – У нас завелся хакер.              – Почему ты так в этом уверен? Кто еще кроме нас может сюда заходить? – скрестив руки, кошка недовольно замахала хвостом.              – Полагаю, он тоже создал себе аватар. Теперь я понимаю, откуда пошли все эти сбои в программе. Он хорошо отводит от себя взгляд, – упав в кресло, создатель потер виски. – Тэм, ты встречала монстров, которых мы не создавали?              – Помимо пряника, все местные, – она отвела взгляд, умалчивая о гостях с поверхности. – Но у него есть семья. Да и если он подвержен откатам, то никак не может быть извне.              – Тут ты права, это не может быть он, – развернувшись к компьютеру и раскрыв перечень населения, парень принялся искать в нем выделяющиеся имена.              – Тоби, что ты делаешь? – девушка взяла того за плечо. – В подземелье проживают несколько тысяч монстров. Новые рождаются каждый день, и все это находит отражение в твоей программе. Что ты собрался искать?              – Я хочу создать фильтр на имена содержащие цифры, символы и все, что не относится к нормальному алфавиту. А у тебя есть другие идеи?              – Но если ты найдешь его аватар, то, что будешь делать?              – Тогда я выясню его привязку к коду и найду щель, через которую он влияет на мир. Если все так, как я думаю, то придется вызвать его на бой, чтобы зафиксировать на месте.              – Ты серьезно собрался драться с хакером? Тебе не жалко свой аватар? Он же может поставить себе любой уровень и атаку.              – Чтоб такое провернуть – не достаточно просто поставить себе любые цифры в статы. – юноша победно улыбнулся. – Ему придется играть по правилам мира. Пусть сначала поглотит хотя бы пару людских душ или убьет несколько сотен монстров, если хочет тягаться со мной. А как только я уничтожу его аватар, то поставлю ограничение на создание. Ему придется или начинать новую жизнь с младенчества, или уйти.              – Как скажешь, – Тэм прижала к голове уши. – О, я кое-что вспомнила. Сын Гастера выжил. Я думаю, это все же была твоя вина тогда.              – Постой, серьезно? – искреннее удивление. – Но я же ничего такого не делал. Просто поговорил с ним.              – Если я правильно помню, ты ему тогда угрожал.              – Не правда, – в голосе прозвучала обида. – Я лишь дал ему выбор.              – Если бы мне поставили такое условие, я бы тоже не оценила.              – Ну, ты просила не лезть в его жизнь, я не лезу, – юноша развел руками. – Хотя из-за этого я не представляю, как теперь сделать его боссом геноцида. Как сковать так, чтобы он атаковал игрока лишь в одном единственном случае из возможных?              – Давай подумаем об этом потом, – закатив глаза, протянула кошка.              – Да, точно. Сперва разберемся с хакером.              

***

             – Дингс, послушай, я посоветоваться с тобой хотел, – не желая отвлекать того от работы, Эфи поймал друга в коридоре и сразу принялся говорить о сути. – Помнишь Дельтиса? Того монстрика, что произвел на тебя впечатление. Я обнаружил у его сестры удивительные способности к созданию механизмов. Я подумываю о том, чтобы взять ее в ученицы – их отец все равно часто приводит их с собой, да и мне сподручно будет такого помощника иметь.              – Если считаешь необходимым – бери, – скелет понимающе кивнул. – Единственное, меня беспокоит возраст. Слишком рано, не считаешь?              Котик пожал плечами.              – Согласен, ей бы еще лет пять прибавить, – задумчивый взгляд. – Ай, лучше возьму. Что зря время тратить?              – Смотри, чтоб она у тебя что-нибудь не взорвала, – смешок. – А в остальном, думаю, будет порядок.              Уркнув, Эфи поспешил в свой отдел. Улыбнувшись его удаляющемуся силуэту, Гастер направился в свой.              – Прости, что заставил ждать, – он закрыл за собой дверь.              – Ничего страшного, милый. Вот, смотри! – Сол, сидевшая за столом, указала на Санса, что-то рисовавшего рядом.              – И как успехи? – с интересом наклонившись к ним, скелет поправил сползшие очки.              В ответ волшебница протянула ему листочек с тремя плохо нарисованными силуэтами.              – Пожалуй, я оставлю это себе, – широко улыбнувшись, он сложил бумагу и убрал во внутренний карман.              – Грязный воришка! – засмеявшись, Сол прикрыла рот ладонью.              – А ты стащила мой любимый свитер, – пройдя вглубь комнаты, Гастер принялся включать машины. – Мы в расчете.              – Хей! – она наиграно надулась.              – Санс, подойди сюда, пожалуйста, – подкрутив измеритель на нужный диапазон, монстр посадил сына на подставку. – Вот так, теперь не шевелись.              Послушно замерев, малыш, хлопая глазами, смотрел то на пластину перед ним, то на отца.              – Молодец, теперь можешь продолжить игру, – и спустя мгновение мальчик вновь взял в руки мелки.              – Что показывает прибор? – с легким беспокойством в голосе, девушка подошла к мужу и взглянула на магические камни, служившие датчиками.              – В его теле меньше магии, чем положено. В основном показания немного выше твоих, – сухо произнес тот. – Но, учитывая его происхождение, беспокоиться не о чем.              – Что ж, будем надеяться на это.              

***

             – Однажды я заберу своих младших сюда, – случайно озвучив свои мысли, Широ как-то сковано вздохнула.              – Прямо всех? – Филипп, сидевший рядом, громко усмехнулся. – Не устраивай здесь детский сад.              – Да, многие из них дети, но есть и достаточно взрослые. И да, – она перевела взгляд. – А ты не задумывался о своей семье?              – Предпринимал попытку, – хмурость в голосе. – Но не повезло.              – Возможно, стоит попробовать еще раз?              – И с кем же? С тобой? Не смеши! – если счастье своей сестры он еще принимал, то мысль о собственной жизни с монстром пугала, хоть он и перестал отрицать ее.              – Почему сразу я? – ундина шутливо нахмурилась. – У тебя больше нет вариантов? Ты постоянно куда-то ходишь. Не в одиночестве же сидишь.              – Я работаю, – если слежку можно так назвать. – Мне не до личной жизни.              – Филипп, идем работать ко мне! – раскрыв жабры, она широко улыбнулась. – Я найду тебе хорошее место на мясной фабрике. Будешь всегда сыт, да и, может, с кем познакомишься.              Мужчина в ответ лишь отвел взгляд. Вновь она пытается о нем позаботиться, словно он ее непутевый младший брат, а не Сол.              – Широ, ты веришь в бога? – как-то внезапно спросил Решимость, спустя короткий миг молчания.              – Ты имеешь в виду Ангела? – она непонимающе наклонилась. – Думаю, это лишь детские сказки.              – Нет, я о существе, что создал нас и все, что вокруг, – человек закрыл глаза, сложив перед собой руки.              – Ну, он явно не любит нас, раз обрек на заточение под землей. Будь я всесильной, то создала бы мир, где нет вражды и войн.              Такой мир был бы скучен и неинтересен. В этом Тоби можно понять.              – А если бы ты узнала, что бог лишь играется с нами словно малое дитя?              – Дети бывают очень жестоки, я это знаю на себе, – ундина с опаской взглянула на друга. – Фил, а почему ты завел этот разговор?              – Затем, что бог вышел на меня и скоро найдет, – уронив голову на колени, мужчина позорно закрылся руками. – А мне нечего ему противопоставить, – решимость внутри угасала, подавленная нарастающим пониманием собственной бесполезности. – У меня было много времени, но я ничего не нашел. А все мои действия лишь привели к собственному раскрытию.              – О чем ты… – рыбка обогнула стол и подняла его лицо, заставив посмотреть на себя. – Филипп, я вижу, ты напуган, – она прижала его к себе в объятии. – Ты вызвал чей-то гнев, да? Но не хочешь никого в это ввязывать… Я понимаю, – переместившись на пол, она обхватила его хвостом. – Если ты боишься, что не выйдешь из предстоящей дуэли живым, то… – прижав жабры к голове, ундина взглянула в его глаза. – Проживи оставшееся время так, чтобы ни о чем не жалеть. Я передам твоей сестре все, что ты скажешь.              – Скажи ей, что я желаю ее семье счастья, – он на мгновение затих. – И, Широ, прости меня за это, – подавшись вперед, мужчина поцеловал ее.              Сейчас ему было уже все равно на предрассудки, на приличия. Стоит принять судьбу, если ее нельзя изменить. Раз суждено умереть, то стоит рискнуть и быть честным с собой. А где-то внутри он давно понял, что Широ вовсе не противна. Даже красива.              Она отвечала ему. Мягко извивалась в его руках, была теплой. Он уже давно не ощущал женского тепла.              Жалеть больше не о чем.              

***

             Цепочка слов рождает фразу, та в свою очередь текст. Речь оплетают узоры сравнений, свивая разные идеи общим началом. Обращаясь вокруг своей оси – мысль изменяется во времени, сгибает форму, унося куда-то вдаль заложенный смысл. Искажает суть, меняет цифры. Слова столь не постоянны. Давая одно, скрывают другое. Повторяясь вновь и вновь, они твердят иное каждый раз. Нечто смутное. Нечто потерянное.              Но музыка не такая. Она не прячется в пустых клетках определений, не пытается показаться иной. Звук, услышанный когда то, повторится вновь. А суть останется прежней.              Он знал каждую мелодию, что вложил в этот мир. Все они творения его мысли, его идей, основа его магии. Он не считал себя магом, но вот они, ноты – заклинания удивительной природы, что подчинены его мастерству.              А еще код. Но код не столь поэтичен. Скорее подобен хаосу в своем обилии совершенных структур. Слишком линеен, слишком избирателен. Существует в колющих рамках условий. До, после, если, то. Код так похож на слова.              Это рвущее чувство противоречия, наложения. Такая разная природа и идеальное сочетание. Столь непохожие, столь близкие. Из разных миров, но родные друг другу.              Закрыв глаза, Тоби набрал на проекции клавиш легкий мотив.              В образе программы каждый монстр представлял собой особую структуру. Собственный звук. И вместе, они создавали симфонию. Сложно услышать падение одного листика, но листопад… Листопад прекрасен.              Домград чист. Каждая нота на месте, нет помех. Снежная локация мягко хрустит в обилии пушистых сугробов. Водопадье… В журчании и каплях подземного дождя есть ощутимый незнакомый гул.              Кто же меняет эту чудесную мелодию?              Следуя ориентиру, создатель вышел на огромное поле, поросшее светящейся голубой травой. Редкие кусты мерцали в переливах синего, кристаллы в своде пещеры пускали игривые тени.              Среди этого великолепия, чудесной роскоши магического мира стояла фигура, так неправильно выделявшаяся грязным бурым цветом одежды и рыжими, почти красными волосами.              Магическая ловушка под ногами щелкнула, на мгновение ослепив снопом искр.              – Если бы я знал, что ты так легко попадешься, то просто бы подвесил куриную ножку на веревочке, – с острой насмешкой в голосе, фигура повернулась к нему лицом. Это оказался человек.              – Если бы я знал, что меня ждут, пришел бы с подарком, – Тоби недовольно покачал головой, на которой была причудливая коробка с изображением личного маскота. Он ожидал увидеть монстра, а потому не стал заниматься своей внешностью. Но перед ним человек, а это многое меняет. Тем не менее, правила одинаковы для всех.              Мир окрасился в черный. Тот, на кого напали, начинает ход первым.              Ринувшись вперед, Филипп активировал одну из ловушек, которой был обучен, чтобы защищать гору. Щелчок, и под создателем стал медленно проседать пол, затягивая в себя. Неспособный быстро отскочить, он, увязший по колени, лишь ухмыльнулся.              – Нестандартные приемы для хакера, – перед ним появилось кольцо из прозрачных клавиш. – Но сыграем по твоему.              Мелодия волнами ударила по территории. Едва успев защититься от удара, Фил схватился за бок. Старая рана так не вовремя дала о себе знать. В руке сверкнула половина шестеренки. Удар. Пятая часть здоровья ушла в небытие.              – Ау, – магией освободив себя из земляного плена, Тоби недоуменно уставился на противника. – Где ты успел получить такой уровень жестокости? Убивал монстров прямо у меня под носом? – в глазах мелькнула злость.              – Нет, только других людей, – вновь получив право хода, Филипп атаковал. На этот раз создатель увернулся и принялся за лечение. Но результат обнулился.              – Что за? – ответ пришел сам. – Ты сохранил меня… Мало того, что человек, так еще и решимость…              – Каков есть, – мужчина отступил, перейдя в оборону. Не трудно догадаться, что сейчас будет сильная атака.              В воздухе появилось множество труб и скрипок, а сам Тоби, словно дирижер, направлял удары точно по цели. Обрывки травы взлетали в воздух, свод пещеры дрожал, роняя обломки кристаллов, словно разноцветный снег.              Драгоценные единицы здоровья таяли, восстанавливаться он просто не успевал.              Словно того было мало, сама земля задрожала, подобно натянутой струне, отдавая резким болезненным эхом.              Оглушенный, Филипп схватился за голову, больше неспособный сражаться.              – В этом слабости людей. Душа сильна против магических атак, но тело с физическими ничего не может сделать, – вздохнув, создатель поднял руку для завершающего удара. – Спасибо за тестирование боя, хакер. Не возвращайся.              – Подонок… – хлопок, и алая душа с хрустом разлетелась на куски.              Проследовав за нитью кода, Тоби обнаружил несколько резервных сохранений. Засияло окно доступа, и магические лилии исказились в неясных существ. Теперь попытка использовать их будет просто выкидывать несмышленых из программы.              – Что ж, с одной проблемой покончено. Пора домой, – с чувством выполненного долга, он нажал на блеклую черную кнопку в углу клавиатуры.              

ESC