Poisonous flower

Я проснулся в чужой постели. Пальто и мантия, аккуратно повешенные на стойку, терпеливо ждали своего владельца. Я лежал, одетый в свою белую атласную блузу (на которой обнаружил несколько маленьких кровавых пятен) и темные брюки. Ничем непримечательная ночь. Я осмотрелся, пытаясь найти хозяина комнаты. Олеандр сидел на софе, закинув ногу на ногу, и читал книгу. Мне было намного спокойнее от осознания того, что тот, кто никогда прежде не питал ни к кому таких чувств, теперь с бережностью относился ко мне. За окном было несколько шумно, видимо, идет ливень, что для этого времени года слишком странно. Тяжелый дождь окутал город своей серой пленкой. — Ты долго спал, — загнув уголок страницы, Олеандр закрыл книгу. — Боль прошла? Я инстинктивно сглотнул. Дыхание застревало в горле. Мне было стыдно оттого, что он увидел мои откровенные рыдания. В голове звучали слова самопорицания. Как будто от переохлаждения, кончик моего языка дрожал, и я притупленно чувствовал привкус крови. Невероятно быстрый стук своего сердца я ощутил не сразу. Олеандр встал и, подождав несколько мгновений, сел около меня. Я немного привстал, с трепетом в сердце ожидая дальнейших непредсказуемых действий вампира. — Чего ты боишься? — спросил он. — Я чувствую твой пульс. Меня? Я опустил взгляд на свои руки, желая, чтобы собственное сердце успокоилось, и отчаянно приводя мысли в порядок. — Нет, — это было правдой. Я не боялся и не сторонился Олеандра. Но тогда в чем дело? — Просто…я разрываюсь. — Ты не должен чувствовать себя виноватым по отношению к Фендалу, — его рука легла на мою. — Всё это — естественный исход. Эти чувства — лишь остатки твоей симпатии к нему. И ты должен окончательно избавиться от них, иначе будешь вечно терзаться. — Черт… — тихо произнес я. — Лишь я виноват в том, что дал ему надежду, а теперь в любой момент готов бросить, как надоевшего котёнка. — Тебе стоит разобраться с этим. Ты не дурак и понимаешь, что рано или поздно всё станет на свои места. Я говорю это лишь потому, что жалею мальчишку.

***

Сказать легче, чем сделать. Олеандр был прав как никогда, и я это прекрасно знал. Но даже если мне хватит смелости (или глупости) произнести эти жестокие слова… После я буду чувствовать отвратно. Фендал…мой верный слуга. Тот, кто несмотря на столь недостойное поведения своего хозяина всегда был рядом в трудные минуты. А я теперь старательно целюсь в его затылок, готовый выстрелить. От этой мысли по спине пробежал гадкий холод, и захотелось самому пустить себе пулю в лоб. Жить становится чертовски тяжело, когда тот, кто недавно клялся тебе в вечной любви, теперь всей душой ненавидит. — Ты был бы рад, скажи я Фендалу обо всём? — задумчиво глядя в окно, спросил я. — Я думаю так: что мое, то мое. Среднего не дано. Хотя, — на миг он задумался. — Давить на тебя я и не думал. — Твой… Хах, — я усмехнулся. — Я не Донор, и тем более не твоя подстилка. Мне пора, — сказав это, я встал с постели, и, обернувшись в простыню, побрел к вещам. Но внезапно тан остановил меня, взяв за руку. Не сильно, не так, как прежде. — Перестань воображать, будто я только и мечтаю, что уколоть тебя, — его хватка ослабла еще больше. — Я не умею и не хочу выставлять напоказ свои эмоции. Но ты в этом деле гораздо виртуознее меня, полагаю. Он говорил это с таким непоколебимым спокойствием, словно скала, о которую многие века бьются волны, но она все равно никогда не разрушится. Что это?.. Блеск в серебряных глазах тана дал мне надежду на то, что Олеандр, наконец, немного оттаял. И эта искорка способна растопить его сердце и согреть мою душу. — Слышать эти слова… — Странно? — перебил тан. — Лестно, скорее. Говорить подобное для тебя — не слишком ли громко? — я чувствовал, как мои щеки наливаются румянцем. — Эти слова для тебя. Они не должны быть шёпотом. — Эм, да… Что ж, мне пора. Я поспешно оделся, накинул мантию и пошел к двери, но вдруг ощутил, как Олеандр коснулся пальцами моей спины. Неожиданно, но я надеялся почувствовать прохладный укол вампира, однако вместо этого ощущал почти что человеческое тепло. — Что ты чувствуешь, Эрик? — его глаза были закрыты, и я ощущал на волосах едва уловимое дыхание тана. — Тепло… — я не лгал. — Тебе не комфортно со мной? Ты несколько дрожишь. — Нет, я в порядке. Просто… — я замялся. — Никак не возьму в толк, что ты нашел во мне. Я ощутил, как Олеандр провел рукой вверх по шее. Этот жест заставил волну мурашек пробежаться по всему телу. Его кожа была немного теплее, чем раньше, и мягкой, словно шелк. — Потому что ты — настоящий Эрик, — произнес он почти шепотом. Я ощутил непреодолимое желание прикоснуться к нему. Медленно повернув голову, я дотронулся до губ Олеандра. Это мгновение, полное удовлетворения и спокойствия, сделало нас безупречной связью огня и льда…

***

Весь оставшийся день проходил словно во сне. Я почти не замечал ничего вокруг. Но, несмотря на это странное состояние, я пытался не выпадать из привычного графика. В противном случае, Доноры и работники «Цветка» могут совсем расслабиться. Время от времени в голову закрадывались мысли о Фендале. Словно бы его туманный образ тяготил мою душу сладкими иллюзиями. Но эта мысль испугала своим равнодушием, и я сейчас же отмахнулся от нее, попытался выбросить из головы. Трэлл больше не был так разговорчив, реже улыбался и тихо обращался ко мне. В его глазах не было прежнего огня обожания, которым он одаривал меня и всех вокруг. Исчезла та аура, что будто бы притягивала к его персоне окружающих. То невинное очарование, которым он поразил меня, иссякло. Занятый делами в борделе я не замечал, насколько быстро ночь сменяет день. Время шло, и только работа помогала забыться. — Господин Эрик, — до меня донесся голос Кристабеллы. — Не знаю, должна ли говорить об этом, но Вы все-таки Хозяин… Фендал покинул поместье. Я несколько волнуюсь, ведь сейчас самый пик зимы… Это может угрожать его здоровью. — Что он сказал перед уходом? — нервно спросил я. — Просто говорил, что это безотлагательное дело. Я не возражала, но…мальчик выглядел обеспокоено, — ее лицо выглядело так, будто она была готова взять всю ответственность на себя. — Как давно он ушел? — Минут двадцать назад. Я мигом отправилась сюда. Вы еще сможете нагнать его. — Да, я пошел. Присмотри за всем. Я брёл узкими улочками, мимо закрытых кабаков и таверн. Ночь была на пороге того, чтобы сгореть в лучах утреннего солнца. Но небо все еще было украшено россыпью звезд. Не столько мороз сковывал мое тело, сколько волнение, вызванное скверными мыслями. Фендал не до конца ориентировался в городе, поэтому легко мог заблудиться и попасть не туда. Я ускорил шаг. Так как стояло самое раннее утро, улицы и даже главная площадь пустовали; подавляющее большинство вампиров отсыпалось. Это сыграло мне на руку, и вот я заметил знакомый силуэт, сворачивающий на западную дорогу. Я перешел на бег. Сердце сжимал обруч сомнений и пугающей неизвестности. Старательно пытаясь не упустить тень из поля зрения, я бежал, сбивая дыхание. Морозный ветер поднимал мантию и пытался разорвать ее в клочья, а в лицо били крошечные кристаллы льда. Я бежал и бежал… Высоко над головой до сих пор сияли бесчисленные звезды, не желавшие отправляться на покой. Дыхание окончательно сбилось, и словно сама земля желала замедлить меня. Вскоре я остановился, жадно глотая холодный воздух, как вдруг… Голос Фендала… Нет, здесь есть кто-то еще. Неужели?.. | Что? Почему ты здесь?! | Я молниеносно отреагировал на голос трэлла и побежал к его источнику. | Ты ведь думал обо мне, так? Скажи, ведь это правда? | | Убийца… | В ту же секунду мое сердце замерло, я больше не мог стоять в стороне и медлить. Выбежав из-за стены, разделяющую площадь и маленькие улочки, я увидел зрелище, испугавшее мой разум до самого основания. На миг возникло чувство, будто бы я выпал из привычного потока времени и пространства. — Господин! Не подходите ближе! Это он, этот безымянный ублюдок «Д». Холодным лезвием ножа он угрожал жизни Фендала, приложив острие к горлу. Оно давило на белую кожу так, что даже несколько поранило её, выдавив из трэлла короткий всхлип. — Хозяин… — прошептал юноша. — Еще шаг и я отправлю мальчишку к предкам! — закричал «Д». — Отпусти, — я выполнил условие захватчика: замер, точно мертвец. — Чего ты хочешь? — Только его, — старик провел пальцами по подбородку Фендала. Тот стоял, не смея сделать и вдоха. — Какой глупец… Владея таким сокровищем, еще и носом воротил! Тц! Никто не полюбит Фендала, как я! — Что ты несешь? — я не понимал ситуации. Либо он просто чокнутый фанатик, либо у этих двоих есть некое темное прошлое. Но плевать. Сейчас это не имело никакого веса. — О-о-о… Так твой покорный слуга промолчал об этом? — ублюдок показательно сплюнул, как бы говоря: «Ты — полное ничтожество по сравнению со мной!» — Я — бывший владелец Донора №57, он же Фендал. Я заметил, как трэлл сжал зубы, явно не желая слышать того, что последует за этими словами. Но даже сейчас старик не ослаблял хватки. — Ему, видите ли, не нравилось мое отношение к нему, а тут еще и его брат путался под ногами… Но ты же прекрасно знал, как я люблю тебя. Просто брат был слишком наглый, и пришлось его убрать, ты ведь понимаешь? — он обратился к своему обессиленному заложнику. — Ты ведь человек… — мое лицо скривилось в гримасе полного презрения. — Как можно своих же сородичей… — Я не виноват, — хладнокровно бросил он. — Он был препятствием, которое мешало нашим с Фендалом отношениям. Но теперь все будет, как прежде. Эта драгоценность снова будет в моих руках, — «Д» провел носом по щеке трэлла. Я видел насколько он был отвратителен Фендалу. — Нет, — возразил я. — Не будет. Разве не видишь, как он тебя ненавидит?.. Я больше не повторюсь. Верни, — я протянул руку. — Фендал, не бойся. В глазах испуганного трэлла читалась паника, и пелена слез застилала его взор. Он тщетно пытался изобразить на лице хотя бы шаткое спокойствие, а в темных глаза захватчика я прочитал инстинктивный страх зверя перед охотником. — Все, что только можно было потерять, я потерял навсегда, Пустой. Но теперь у меня есть шанс вернуть самое ценное. Тебе не понять этих чувств. — О, нет… я знаю. Сумасшествие, безумие, фанатизм? Я угадал? — в глубине души я был поражен тем, насколько хладнокровно я воспринимал эту ситуацию. — Жизнь такого жалкого куска мяса ничего не стоит, и мне совершенно плевать на твои ничтожные чувства, — с каждой секундой ярость вампира в моей душе набирала силу, и кровь, словно кипяток, обжигала вены и пылающее злобой сердце. — Как только ты, скованный ужасом, освободишь Фендала из своих трусливых лап, я сделаю все, чтобы ты больше не смог ходить по этой земле. — Попробуй! — Фендал! Беги!

***

Время остановило свой неумолимый марш. Жестокая тишина оглушала и стрелой прорезала тонкое покрывало сознания. Секунда темноты и резкий свет ослепительных звезд вернули меня в настоящее. Ощущение обжигающего холода на губах заставило открыть глаза. Снег окрасился в красный

***

Первым, что открылось моему взору, была пробитая голова врага… Он лежал, распластавшись на алом снегу, весь изодранный, разорванный. Кроваво-красные куски плоти валялись как придется. Но во мне не дрогнуло ничего… И ровно в этот миг я утратил ту единственную частичку человеческой души, что слабо теплилась в этом паршивом теле. Я стоял и улыбался. Но в действительности не улыбка, а гадкая, измазанная кровью циничная ухмылка змеилась на моих губах, отражая весь триумф и все мое презрение. Я в самом деле был своим собственным богом и богом более великолепным, чем тот воняющий ладаном Бог, который ютился в церквах. Я чувствовал удовлетворение, которого так давно желал. Но нет… Запах крови не утих до конца. — Фендал… Слабое тело трэлла лежало на снегу. Шея была почти от края до края перерезана, и та кровь, что текла из нее, тут же остывала, словно обрамляя шею рубиновым ожерельем. Я понимал, что рана смертельна, это конец… — Э — Эрик… — хрипло произнес он. — Тише. Как ты мог так уйти?.. — Я не хотел… — он вновь закашлял. Из уголка едва приоткрытого рта потекла тонкая жилка крови. — Звезды…так прекрасны. Нам всем следует чаще отрывать взор…от этой кровавой земли… Держа его голову на коленях, я вспоминал все мгновения, что провел с ним. Первую встречу, лунный медальон, бал. Этого я никогда не позабуду и сохраню в сердце как то, что никогда не смогу исчерпать. По моим щекам потекли слезы. Но это были вовсе не слезы. Я плакал кровью… — Не надо, сир. Не…плачьте по мне, — его влажные глаза смотрели в просыпающееся небо, отражая его. — Я лишь желаю, чтобы Вы были счастливы, пусть и…не со мной. Я устал… — его рука в последний раз дотронулась до моего лица. — Любите его… Я прижал бездыханное тело юноши к груди, словно пытаясь передать ему свое дыхание. Я сидел на снегу еще очень долго, окропляя кровью свою мантию и вечно молодое лицо верного слуги. Душа, способная лишь на любовь, не заслужила такого конца… На рассвете Фендал отправился к звёздам…