InquisitionTale

      Александрия двинулась следом за Бронзовым, уставившись в пол. Каблуки её туфель цокали по деревянному полу, а затем — по мраморному покрытию. Попадавшиеся на пути стражники — подчинённые одного из Семи — вытягивались по струнке и отдавали честь. Девушка не могла видеть лица Бронзового, но она чувствовала, как он гордо улыбается, а один раз лакей даже самовлюблённо усмехнулся. Александрия решила приглядеться к нему повнимательнее.       Бронзовый явно гордился своим теперешним положением. Он не брезговал лично отчитать солдат, смерить их презрительным взглядом, взять где-то больше, чем должен был. Только идя к Обладателю Маски, он останавливался раз десять — налить себе вина, попробовать что-то из дорогих яств, прикрикнуть на солдат. Да и в его походке, жестах, словах чувствовалась какая-то… неполноценность. Словно он сам не привык ко всему этому пафосу, и сейчас держался как-то скованно, но при этом своим положением явно злоупотреблял. Он был недавно в высших кругах, но уже считал, что его не отличить от знати.       Александрия часто встречала подобных людей. Они выходили из самых низов общества, выбирались из трущоб, долго взбирались наверх. Это были явно не дворяне, не знать, и они, добившись определённых высот ведут себя крайне странно. Пытаются всем навязать своё превосходство, укрепиться, всем показать, на что они способны. Обычно дальше каких-нибудь мелких чинуш они не доходят, но сейчас перед Александрией был Бронзовый, выбившийся из этих самых низов. Он думал, что этого никто не заметит, но девушка отчётливо видела длинные шрамы, которыми были исполосованы его ладони. Видимо, до должности телохранителя Золотого, он был кем-то из бедняков. Жил наверняка в неблагополучном районе — очень уж похожие шрамы оставляли ножи, которыми орудовали бандиты.       Какая ирония: Александрию — девушку, бывшую на самом верху и упавшую на самое дно, сейчас ведёт за собой человек, который с этого самого дна поднялся на вершину пирамиды. Девушка горько усмехнулась.       Куртизанки, попадавшиеся на пути, кидали на Александрию разные взгляды. Кто-то, кто понимал всю тяжесть её положения, — сочувственные. Кто-то — завистливые. Кто-то, как обычно, — полные ненависти. Её ждал в своих покоях кто-то из Великих, а это — небывалая честь. Среди девушек давно ходили слухи о том, что кто-нибудь из Круга постоянно наведывается в подобные публичные дома, устраивают жеребьёвку. Если им понравятся услуги, которые предоставляет определённая девушка, то они забирают её себе. Жизнь. разумеется, несравненно лучше: никаких клиентов, никаких убогих комнатушек — лишь хоромы нового хозяина. Никто не знал, правда ли это, но одна из девушек нет-нет да и пропадала сразу после приёма достопочтенных гостей. И теперь кто-то пророчил такую же судьбу Александрии.       Сама же девушка уже давно перестала надеяться. Никто её отсюда не вытащит. Да, куртизанки пропадали — ну и что?! Может, их просто ради приличия отвозили куда-нибудь в местную церквушку, заставляли покаяться и признаться — разумеется, силой, — в своём распутстве, а потом сажали в тюрьмы. Ну, для того, чтобы не ходило плохих слухов в высших кругах о «Золотой Лани» — официально-то заведение значилось как гостиница. Или — всё может быть, — куртизанки чем-то провинились перед одним из Семи? И их увозили во дворец, где со всей присущей жестокостью казнили. В такие истории Александрия верила куда более охотно.       Бронзовый в очередной раз остановился, взяв со стола бокал с вином, и, ухмыльнувшись, повернулся к девушке. Улыбнувшись, он заговорил:       — Итак, кто же ты такая?       Александрия вздрогнула, не ожидая подобного вопроса. Она отвела глаза и ответила:       — Не понимаю, о чём Вы, Ваша Светлость.       — Я вот тоже не особо понимаю, — оторвав от губ стакан с вином, задумчиво произнёс Бронзовый. — Владыка так сильно рвался сюда, словно знал что-то… А потом, как приехали, попросил девушку потемнее…       Александрия сжала губы. Среди других проституток, бледных, как вампиры, она была самой смуглой.       — Ладно, неважно, — махнул рукой лакей. — Я и так сказал слишком много. Вперёд, родная моя!       Суть последних слов девушка не разобрала — она звучала не то чтобы насмешливо, но так и сочилась двойным смыслом. Понять его Александрия не успела — Бронзовый схватил её за локоть и подтолкнул дальше.       Они вдвоём подошли к двери, ведущей в Мраморную Комнату — помещение для особых гостей. Около изящных сосновых дверей стояли двое стражников. Бронзовый сделал вращательные движения руками, и они, повернувшись в разные стороны, отошли. Лакей улыбнулся под маской. Он подошёл к косяку двери и, открыв её, поклонился, пропуская девушку вперёд. Александрия вошла внутрь, и дверь захлопнулась. Шагов девушка не услышала, значит, телохранитель остался у дверей. Вдохнув поглубже, Александрия пошла вглубь комнаты.       Внутри царил полумрак. Глаза девушки потихоньку привыкали к темноте, и она различала очертания предметов. В этой комнате она ранее не была — похоже, её придержали для действительно важных гостей. Стены были, как следует из названия, мраморными, на них висели картины, но разглядеть, что на них нарисовано, Александрия не могла. На постаментах у дверей стояли статуи, а у дальней стены стояла ещё одна пара произведений искусства. Ближние изображали двух прекрасных обнажённых женщин, а дальние — настолько же прекрасных обнажённых мужчин. В точечных образах, красивых телах и слишком гиперболических изображениях легко узнавались какие-то древние образы. Александрия хорошо знала историю, но не узнавала в этих лицах знакомых героев. Либо её память помутилась от нескольких лет гниения в этой помойке, либо Карлайты грешили еретичеством. Хотя эти статуи ещё ничего не значат. Разумеется, увидев что-то подобное в доме непривилегированных людей, инквизиторы сожгли бы его дотла. Однако на «Золотую Лань», как известно, общие правила не распространялись. Но эти статуи могли быть лишь красивыми украшениями, не более. Вдоль правой стены тянулся стеллаж с сотнями книг, сверху стоял небольшой сосуд, похожий на низкую бутылочку. От него поднимался дымок, и Александрия распознала восточные благовония. Ковёр под ногами был тонким, но всё же тёплым. Люстр и ламп не было, только на стене висели свечи, из которых горели только находящиеся у двери. Комната разделялась двумя ширмами, которые теперь были сдвинуты к стенам, освобождая проход во вторую часть комнаты. Там стоял огромный диван, оббитый красным войлоком. Его подлокотники были сделаны из красного дерева, на спинке наблюдался замысловатый узор. Перед диваном стоял небольшой застеклённый столик с хрустальной тарелкой, в которой лежали сладости откуда-то из колоний. На Александрию вдруг нахлынула ностальгия — может быть, кто-то там, далеко-далеко, в месте, которое когда-то называлось Картвайер, трудится над этими сладостями. Может, даже кто-то из её друзей…       За диванчиком стояла двуспальная кровать, вверх уходили четыре подпорки, держащие небольшую крышу. Оттуда спадали тонкие занавески, настолько тонкие, что они почти ничего не скрывали. Похоже, там она проведёт следующую ночь…       Александрия пошла вперёд, зашла за ширму. Сзади она краем глаза заметила огромную тень и обернулась. Перед ней стоял Обладатель Маски. Как ни странно, именно таким девушка себе его и представляла. Он был под два метра ростом, гладко выбритый. В прорезях для глаз она ничего не видела, но и не ощущала на себе обычного похотливого взгляда. Словно ему было всё равно, словно он сейчас собирался делать какую-то рутинную работу. На Владыке была всё та же рубашка с закатанными рукавами и коричневые штаны, а вот рясу он снял — она висела на спинке одного из кресел неподалёку. Девушка впервые смогла рассмотреть его вблизи. На его руках бугрились мышцы, ладони были шершавыми и покрытыми мозолями. Александрия видела такие же у большинства людей в Картвайере — они оставались либо от работы, либо от вечного сжимания креста, если человек был набожным. Сложно сказать, кем из вышеперечисленных являлся Обладатель Маски, и Александрия выкинула это из головы. Из-под Маски выглядывал шрам, который тянулся ото лба до макушки. Видимо, полученный во время Светлой Революции или ещё раньше — сейчас бы никто не посмел поднять руку на Владыку.       — З-здравствуйте, Владыка, — Александрия поклонилась и опустила глаза, показывая уважение.       — Здравствуй, бестия, — ухмыльнулся один из Семи, взяв девушку за подбородок и заставив посмотреть на себя. — Ты, как я вижу, красива. И очень непохожа на других нынешних женщин. Откуда ты, блудница?       Александрия поперхнулась. Подобный вопрос был последним, чего она ожидала от клиента. Она хотела было уже что-нибудь сказать, но просто застыла с открытым ртом.       Да, она не верила в сказки, которые рассказывали другие проститутки. Не верила в героев, в достойных людей, в принцев на белом коне. Никто за ней не придёт. Но всё же, если тебе несколько лет рассказывают одно и то же, ты невольно прислушаешься. Скажут один раз — не заметишь, второй — отмахнёшься, третий — посмеёшься… Скажут сотый — поверишь каждому слову. Любой верит чему-то, если это что-то упорно засовывают в его мозг. Вот и в голове Александрии вспыхнул лучик надежды. А вдруг это правда? И все сказки о Золотых вовсе не сказки? А что, если…       — Неважно, — тут же отмахнулся Владыка. — Ты ведь не за этим сюда пришла?       Все надежды разбились вдребезги. Александрия плотно сжала губы, так что они превратились в узкую линию, и чуть было не зарычала. Её снова используют. Только вот этот ещё и играет на её чувствах. Чёртов пафосный извращенец…       — М-да… — Золотой усмехнулся. — Похоже, у Карлайтов не настолько безупречный персонал, насколько Роксен утверждал. Ты не из расторопных…       — Что?.. — рассеянно спросила Александрия, но тут же опомнилась и нехотя извинилась: — Да-да, прошу прощения, Владыка…       Девушка столько раз делала это, что отточила поганый навык до мастерства, до автоматизма. Она подошла к клиенту, положила руки ему на грудь и стала расстёгивать рубашку. Её руки мелькали быстро, избавляя одного из Семи от лишней в этом деле одежды. Тот, в свою очередь, не терял времени и расстегнул её корсет. Тот упал вниз, открывая кружевное бельё. Так же медленно, словно подстёгивая ненасытный голод, он медленно стянул с Александрии мини-юбку. Девушка осталась в одном нижнем белье, и Золотой толкнул её на кровать. Куртизанка упала на мягкую перину, её волосы, вырвавшиеся из гульки, разметались по подушке. Она закрыла глаза, уже приготовившись испытать ту самую страшную боль, но мужчина вдруг отошёл. Александрия наблюдала как он, отойдя от кровати, на ходу снял с себя рубашку. Его тело было подтянутым. сильным, и, похоже, единственным его изъяном был шрам на голове. Подойдя к свечам, он осторожно приподнял Маску, всё ещё скрывая своё лицо, и задул обе.       В комнате воцарилась абсолютная темнота, Александрия услышала приближающиеся шаги. А потом был ещё какой-то звук. То, что поразило девушку. Глухой звук удара металла о ковёр. Золотой снял с себя Маску и теперь шёл к Александрии.       Девушка услышала шорохи и поняла, что мужчина уже снял штаны. Последовало резкое движение, его шероховатые руки легли девушке на грудь и сорвали с неё лифчик. То же самое случилось и с трусиками. Вскоре Александрия уже ощущала на себе горячие руки клиента, он целовал её в шею, в ключицы и грудь, оставляя засосы. Она слегка постанывала, когда он касался её груди. А потом Золотой поднял её, поднёс к себе. Александрия почувствовала, как напряглась его плоть в паху, почувствовала, как у него начинает вставать.       Девушка принялась целовать его, возбуждая клиента. Если это не сделать, её в лучшем случае убьют. Она поцеловала его в шею, прошлась язычком по плечу. Её руки скользнули по груди и животу ниже, к паху. Мужчина слегка застонал.       И, наконец, спектакль достиг своей кульминации. Схватив девушку за бёдра, Золотой резко вошёл в неё. Александрия застонала, её лёгкие сдавило. Резкие выдохи послышались и со стороны мужчины. Он двигал тазом вперёд-назад, девушка сжимала руками простыню пока могла, а потом схватилась за спину мужчины. Её длинные ногти прошлись по ней, оставляя царапины. Комната потонула в услаждённых голосах.       Александрия спала на кровати, обнажённая. Её слегка прикрывало одеяло, но оно не могло скрыть красоты девушки. Золотой в очередной раз пожалел о своей высокой роли. Сейчас бы лечь в кровати с любимой женщиной, обласкать её, получить такую же ласку в ответ…       Нет. У него слишком важная роль на этом свете.       Один из Семи медленно поднялся с кровати. Надел свою рубашку, штаны, снял со спинки кровати рясу и осмотрел её. Символ — трезубец и полумесяц — кажется, слегка светился. У него была миссия в этом Богом забытом месте, и он её выполнил. Оставался только один небольшой штрих.       Золотой подошёл к двери и в последний раз взглянул на спящую девушку. По её щекам текли слёзы.       — Прощайте, мисс, — сухо сказал он. — Как жаль, что именно Вы оказались здесь. Прощайте, Александрия Лер.       Он взял с пола золотую Маску, осторожно надел её, застегнул ремешок на затылке, поправил и вышел.       — Господин! — Бронзовый поклонился.       — Прикажи собираться, — холодно сказал Золотой. — Я подойду через пару минут. Нужно закончить одно дело…       — Слушаюсь, Владыка! — лакей махнул руками, и два стражника пошли в стороны выхода. Бронзовый направился за ними.       — Что вы просите меня сделать? — Роксен недоуменно взглянул на Золотого.       Они сидели в его кабинете. Карлайт медленно мешал серебряной ложкой сахар в чае. На тарелочке перед ним лежали несколько ломтиков яблок, забытые и «заржавевшие». Его левая рука отстукивала гулкий ритм по деревянному столу. Напротив сидел Представитель Круга. Он скрестил руки на груди, его глаза непреклонно смотрели из-под Маски.       — Вы не ослышались, — повторил Золотой.       — Но… Вы уверены, что это необходимо? — Всё ещё неуверенный Карлайт отнял руку от ложки и пригубил чай. — Эта просьба, Ваше Превосходительство…       — Я не прошу, Роксен, — покачал головой Владыка. — Я приказываю. Это необходимо.       — Но зачем? — всё ещё не мог понять хозяин. — Прошу прощения, Ваше Превосходительство, но я не собираюсь возиться с мелким, пусть это будет даже и…       — Поверь мне, Роксен, этого не потребуется. — Золотой взял дольку яблока, покрутил её в руках и положил обратно. — На всё воля Эрама. Если Семь не ошиблись, то всё свершится.       — А где она его?.. — Роксен сжал губы, не зная, как бы сказать поделикатнее.       — Без разницы, — безэмоционально ответил Обладатель Маски. — Может подкинуть его кому угодно. Пути судьбы неисповедимы.       — А Вы уверены, что не ошиблись? — Хозяин, не отрываясь, смотрел на Маску. — Я ни в коем случае не ставлю под сомнение Ваши способности, но это всё же… слишком странно.       — У тебя в любом случае нет выбора. — Золотой откинулся на спинку кресла. — Одно моё слово, и это место заполыхает синим пламенем. А ты, даже если сможешь спастись… Ты уверен, что хочешь стать врагом Круга?       Руки Роксена задрожали, несколько капель чая упали на пол, ложка звякнула о чашку. Хозяин побледнел, и Владыка улыбнулся под Маской. Если Роксен не идиот, он немедленно согласится.       — Прошу прощения, Ваше Превосходительство… — промямлил Роксен. — Подобного больше не повторится…       — Я очень на это надеюсь! — повысил голос Золотой. — Похоже, вопрос закрыт.       — Разумеется, Ваше Превосходительство…       — Тогда я немедленно уезжаю, — кивнул Владыка. — Не желаю больше ни секунды находиться в этом пристанище грязи и разврата! Считайте, что прошли свою чёртову проверку!       Золотой, поднявшись, вышел из кабинета. Дверь хлопнула, оставляя Роксена Карлайта в одиночестве в своём кабинете. Хозяин поставил на стол чашку остывшего чая, отодвинул тарелку с порезанным яблоком. Посидел немного, взял тетрадь и перо. Обмакнул его в чернила, медленно поднёс к приходно-расходной книге. Несколько капель упали с кончика пера, оставив на столе чернильные кляксы. Роксен их не заметил. Поднеся перо ко рту, он погрыз его, явно нервничая. Оно сломалось, и Карлайт выплюнул кусок. Дрожащей рукой открыл нужную страницу. Там, в самой вершине страницы, было написано «Работники». Медленно прошёлся пером по именам, пока не навёл на «Александрию». Там были написаны обычные статьи: еда, одежда, наркотик… Дойдя до последнего столбца, Роксен ткнул в бумагу пером. Там медленно расплылась черная точка.       Последний столбец носил название «Яблуневый сок». Карлайт сжал перо пальцами, едва не ломая его, и дрожащей рукой зачеркнул написанную там цифру. Потом подумал и записал что-то своё, после чего захлопнул книгу и отбросил перо. Ничего более странного он в жизни не делал.       Теперь в ячейке было написано «1 доза/мес. 0 доз/мес.».       Яблуневый сок был достаточно редким продуктом, однако, если поискать, его можно было найти как у уличных лавочников, так и на чёрном рынке. Он входил в перечень сомнительных продуктов, инквизиторы могли затеять долгий допрос с пристрастием, если бы обнаружили что-то подобное дома. Фанатичные священники ходили по улицам, требуя «выливать мерзость прямо в стоки, туда, где ей самое место». Врачи говорили, что это достаточно опасно для утробы женщины. И всё же множество юных девушек принимали его, не желая обременять себя лишним ртом.       Его готовили из особого средства — сердцевины дерева яблунь. Кору следовало осторожно снять, чтобы не повредить внутренностей, затем собрать сердцевину, выжать её. Выжать до конца: яблунь слишком редкое дерево, чтобы тратить хотя бы каплю. Полученную жидкость — обычно получается около семи литров — следует смешать с чистой водой, добавить несколько новых ингредиентов… Приготовление было очень сложным, но результат стоил стараний.       Карлайты ежемесячно заказывали много доз вещества. Они ладили с хозяевами одной плантации яблуни, Эбигэйл даже была обручена с младшим сыном хозяев. Они охотно предоставляли сок по сниженной цене в обмен на бесплатные услуги «Золотой Лани». Да и, что греха таить, сама Лилиат, как и её дочка, не раз пользовались соком.       Роксен всегда покупал яблунь, так как не желал терять работниц только из-за их работы. И он постоянно давал каждой куртизанке минимум одну чашку в месяц. А если кто-то не хотел принимать, то сливал экстракт в шприц и вводил насильно. Ему не нужны были лишние рты.       Как-то раз одна из девушек вылила сок в раковину, сказав, что приняла его. Сначала было просто скрывать обман, но через несколько месяцев живот начал расти. Роксен присутствовал на операции, когда врач инквизиции проводил аборт. А затем хозяин накачал девушку наркотиком и, пока она погружалась в сон, кинул её в реку. Дальнейшая судьба была неизвестна. Куртизанка либо утонула, либо проплыла вниз по реке, где её обглодали рыбы.       Трудно сказать, сколько будущих жизней загубила эта отрава. Женщины, слишком часто принимавшие сок, сами себя убивали. Рано или поздно сок приживался, а утроба скуднела. В конце концов, он растворял внутренние органы. Однако девушки до этого обычно не доживали — испарения поступившей внутрь жидкости проходили в лёгкие, и жертва задыхалась. Однако единичные случаи принятия зелья помогали не сломать жизнь молодкам. У них впереди ещё целая жизнь, и, возможно, они не собирались тратить её на детей. Яблуневый сок помогал избавиться от зародыша в утробе, растворял эмбрион. Если беременная не хотела рожать, другого выхода не было. Либо это, либо под нож врача, но второй вариант мог быть смертелен.       И теперь Александрия не получит ни капли этого вещества. Как и желал Круг Семи. И Золотой, выходя из борделя, был уверен, что ребёнок будет жить.