InquisitionTale

      Фриск стояла на крыльце и мяла в руках льняной носовой платок, чуть не разрывая его. Встреча Великого Инквизитора была очень волнительной — в конце концов, именно этот человек теперь распоряжается её судьбой, — и Фриск ужасно нервничала. На одном крыльце с ней стоял управляющий, телохранитель, несколько слуг и Мариа. Вокруг суетились горничные, работники, полевые рабочие и прочие представители нижнего слоя общины. За минуту Фриск задели, наверно, десять суетящихся слуг. А девушка всё не сводила глаз с блистающей вдалеке золотой кареты. Мариа перевела взгляд на подопечную и осторожно накрыла её ладонь своею, заставив прекратить уничтожение бедного платка.       — Не волнуйся, всё в порядке, — мягко прошептала она.       — Ага! В полном… — прошептала Фриск в ответ. Она почему-то паниковала.       — Хватит мучить платок, — шутливо сказала Мариа.       Девушка не ответила. Она прищурилась, пытаясь разглядеть что-то сквозь задёрнутые занавески кареты. Кучер ехал медленно, не желая беспокоить хозяина, лошади гордо вышагивали вперёд, вздёрнув головы и распушив гривы. Смазанные колёса не скрипели, что было редкостью даже в каретах высшего света. Сзади сидел солдат, державшийся руками за специальные перила. Подобные ему люди обычно любили сидеть на козлах и болтать ни о чём с кучером, но только не он. Если хоть кто-то подойдёт к карете слишком близко, то его разжалуют из офицеров в уборщики, если не хуже. Поэтому даже сейчас, когда карета въехала в пределы имения, он сохранял бдительность. Его рука то и дело перемещалась от приклада пистолета к рукояти сабли.       Карета стала подъезжать, и суета в одну секунду прекратилась. Кто-то убежал в дом, кто-то — в сад, кто-то вытянулся по струнке и зажмурился. Габриэль приосанился, заложив одну руку за спину и лучезарно улыбнувшись, а Серебряный вышел вперёд. Кучер завернул повозку и остановился, солдат спрыгнул с задника кареты, подбежал к двери и открыл дверцу.       Из кареты показался мужчина. Его лицо было закрыто золотой Маской, изображающей равнодушное лицо, голову покрывал капюшон со странным рисунком. Капюшон был присоединён к длинному плащу, доходившему до ног Инквизитора, под ним виднелся камзол, рубашка и белые штаны, высокие кожаные сапоги медленно топали по земле, поднимая в воздух клубы пыли. Руки Инквизитора, видневшиеся из-под плаща, были сцеплены, на пальцах было несколько перстней. Фриск заметила, что руки Владыки, как ни странно, были все в мозолях — признак работающего человека, — а аристократической бледности не наблюдалось. Похоже, он усердно работает… Или пытается таким казаться.       — Владыка! — Голос Габриэля был нежным, льстивым и учтивым. — Приветствуем Вас в поместье «Кэлбнела», Вашем имении! Все присутствующие бесконечно рады приветствовать Вас в родном доме!       — Надеемся, дорога была спокойной? — подал голос Серебряный.       — Разумеется. — Золотой кивнул, проходя вперёд и поднимаясь по ступеням. Он зашёл на крыльцо и кинул взгляд на Фриск. Девушка не видела его глаз, но всё равно съёжилась. — У нас новенькая. Фриск, да?       — Ваше Высочество, — девушка поклонилась. — Предсказатель выбрал меня после того, как я со смотрителем Исайей приехали в Ваш дворец…       — Ах, да, припоминаю! — кивнул Владыка. По интонации невозможно было сказать, что он испытывает.       Он прошёл мимо, посмотрев на Марию. Та опустила глаза и молча поклонилась.       — Вы желаете чего-нибудь, Владыка? — спросил Габриэль, толкая двери и освобождая путь Инквизитору.       — Да, Габриэль, желаю. Не поднимайте, пожалуйста, шумихи — я очень устал, и пир сейчас мне нужен в последнюю очередь. Ученикам передайте, что занятия на сегодня отменяются. Прикажите освободить меня от любых донесений — пусть справляются сами…       — Слушаюсь, Ваше Высочество! — Габриэль поклонился.       — И ещё! — окликнул Инквизитор уже уходящего управляющего.       — Да?       — Наберите мне ванну. Я собираюсь наконец-то смыть с себя слой дорожной пыли.       — Так точно, Ваше Высочество!       Габриэль убежал, а Владыка, поманив всех остальных за собой, начал подниматься.       — Хорхе, Изабелла, загоните лошадей в конюшни и представьте кучеру и офицеру их комнаты. Мариа, Фриск — вы свободны. Хьюго, с тобой мне нужно поговорить.       — Как прикажете, — согласился Серебряный.       Слуги вышли на улицу, Серебряный с Золотым начали подниматься по лестнице на второй этаж. Фриск хотела было остаться, но Мариа потащила её за собой, аргументируя это тем, что смотреть больше не на что. Девушки вошли в крайнюю башню и поднялись на свой этаж.       — Что это сейчас было? — с ухмылкой спросила Фриск.       — А ты чего ожидала? — парировала Мариа. — Парада? Или пира?       — Ну, если честно, то хотя бы праздника. Всё-таки один из правителей Кантарии.       — И тоже человек, — пожала плечами рыжая. — Ладно, иди быстрей.       — Куда?       — Ну, к тебе! — Мариа закатила глаза. — Уроки ещё не закончены!       — Но Владыка же… — попыталась поспорить Фриск, но рыжая её перебила:       — Милая моя, тебя передали мне! Ты подчиняешься мне и только мне! А теперь марш работать! Будем повышать твою осведомлённость…       — Мариа-а… — простонала Фриск.       — И нечего реветь! Бегом!       — Итак, Фриск… — Мариа сидела на столе, закинув ногу на ногу в шутливо-элегантной позе. Она проводила пальцами по столу Фриск, смотрела то в одну, то в другую книгу, но неизменно останавливалась на священнице. — Расскажи-ка мне о Круге Семи…       Фриск лежала на кровати, закрыв глаза. За окном была уже ночь, светили яркие звёзды, бледная луна заглядывала в окно сквозь задёрнутые ситцевые занавески. Ночной цветок, растущий в небольшом глиняном горшке, начал распускаться, комната наполнялась лёгким ароматом. Светлячки и мушки кружились за окном, привлечённые светом лучины, бились о стекло в отчаянной попытке добраться до огня. Природа словно заснула, а редкие нарушители спокойствия завораживали своей простотой, красотой.       Фриск лежала на кровати в белой ночнушке, вокруг валялись книги по истории, какие-то произведения… Глаза девушки были закрыты, но она не спала. Её мозг работал на пределе возможностей, обрабатывая и запоминая информацию. Мариа, кажется, нагрузила её тем, что знатные детишки изучают минимум год. Девушка чувствовала, как горит её голова, и пыталась сказать об этом Марии, но рыжая была непреклонна.       Фриск вздохнула и монотонным голосом пересказала:       — Совет Семи сформировался после Светлой Революции, когда революционеры свергли бывшего императора Кантарии — Теодеуса — коварнейшего, страшнейшего, ужаснейшего, плохо пахнущего…       — К делу, — серьёзным тоном прервала Мариа, но Фриск услышала, что рыжая захихикала.       — Семеро лидеров Революции, свергшие императора благодаря магии, встали во главе государства. Они сформировали Совет, при котором Кантарийская Революционная Империя достигла своего расцвета. Старые территории, потерянные в ходе войны с коалицией, были возвращены, Кантария расширилась во много раз.       — Верно. — Мариа кивнула. — Перечисли страны коалиции, с которыми воевала Кантария.       — Такасия… — Фриск загнула один палец. — Киллирианс… Л’Кхан… Солин… Ли-арсан…       — Какие из них были завоёваны Кантарией?       — Все.       — Верно. — Девушка улыбнулась, явно гордясь тем, чему успела научить Фриск. — Расскажи мне о составе Совета Семи.       — Совет делится на три группы, — начала Фриск, — Верховного, Великих — старших — и Светлейших — младших. Верховный Магистр — главный правитель, лидер Совета. Великий Генерал — верховный главнокомандующий, в чьих руках находится вся армия. Великий Адмирал — руководитель флота Кантарии. Великий Инквизитор — человек, следящий за чистотой и праведностью империи. Светлейший Дипломат — человек, налаживающий отношения Кантарии с другими государствами и поддерживающий мир и спокойствие в колониях. Светлейший Торговец — главный экономист. Светлейший Канцлер — заведующий судом и справедливостью. Именно это разделение и помогает…       -…поддерживать равновесие и процветание Кантарии, — закончила за неё Мариа. — Верно.       — Можно мы на этом закончим? — взмолилась Фриск. — У меня мозги кипят…       — Ещё и не так будут кипеть, подруга! — усмехнулась рыжая. — Ладно, на сегодня всё. Отдыхай…       Фриск раздражённо спихнула все книги с кровати, схватила край одеяла и завернулась в него. Мариа, вскинув бровь, смотрела на формирование этого кокона, а потом цокнула языком и вышла из комнаты, по пути загасив свечу.       Мариа шла по коридорам поместья, не желая возвращаться в свою комнату. Ей нужно было остудиться. За сегодняшний день произошло слишком многое, и девушка потратила слишком много нервов. Она шла по верхним этажам, где обычно никого не было.       Безлюдное место, глубокая ночь, тишина — Мариа не верила подобным искушениям. Она всегда была начеку — соседство с остальными девушками научило её этому, — поэтому уловила движение за углом. Девушка сделала пару шагов, прошла подозрительное место, а потом резко развернулась, выставив кулак вперёд.       Она ударила другую девушку по челюсти, после чего схватила её за запястье и придавила к стене. Девчонка была, наверно, ровесницей Марии — около двадцати лет. У неё была пышная грудь и тонкая талия, одета она была как для тренировки, коротко стриженные чёрные волосы разметались из-за неожиданной контратаки Марии. У ученицы были тёмные глаза, лицо исказил злобный оскал.       — Иэтра, — надменно произнесла Мариа. — Какими судьбами?       — Да так, прогуляться решила! — огрызнулась девушка. — Отпусти меня!       Мариа отошла на полшага и, не дав Иэтре опомниться, повалила её на пол. Колено рыжей упёрлось в грудь девушке, и последняя едва дышала.       — Мне повторить вопрос? — Мариа надавила чуть сильнее.       — Пошла ты!.. — просипела Иэтра. — Тварь!..       — Ты сейчас не в том положении, чтобы оскорблять. — Девушка хмыкнула. — Итак, почему ты следила за мной?       Иэтра оскалилась и посмотрела на рыжую глазами, полными ненависти. Мариа ответила холодным взглядом. Через несколько секунд ученица не выдержала безмолвной дуэли и спросила:       — Кто эта девчонка — новенькая? — спросила она. — И что она о себе возомнила?!       — Это ты можешь и у неё самой спросить. — Мариа хмыкнула.       — Не хочешь раскрывать некоторые секретики? — Иэтра злорадно улыбнулась. — Как она тебе? Нравится?       — Тебя волновать не должно. — Внешне девушка сохраняла спокойствие, но на самом деле в ней сейчас бурлила злость.       — Правда? — Иэтра, кажется, поняла, что задела Марию за живое. — А вот мне так не кажется… Она такая красивая…       — Что ты несёшь, сумасшедшая?!       — Как ты думаешь, какие на вкус её губки?       Мариа сжала зубы и отвесила Иэтре хлёсткую пощёчину. Рыжая поднялась, освобождая ученицу, и медленно пошла прочь.       — Держи себя в руках! — насмешливо крикнула Иэтра ей в след.       Это было последней каплей. Мариа не обернулась. Она подняла руку, зажмурилась и сконцентрировалась. Её руку охватило белое пламя.       Иэтра вскрикнула и отшатнулась. В комнате стало жарко, по щеке ученицы скатилась капля пота. Ей стало душно.       — Скажешь что-то подобное, — стальным голосом сказала Мариа, — и я тебя уничтожу. Усекла?       Иэтра закивала, и рыжая, сжав кулак, погасила пламя. Она пошла прочь, оставив ученицу медленно приходить в себя.       Великий Инквизитор поднялся на второй этаж, открыл дверь и вошёл в свой кабинет, Хьюго юркнул за ним следом.       Кабинет был овальным, в четырёх местах стояли мраморные колонны. Огромное окно пропускало солнечный свет, а тот освещал огромный письменный стол. Большое кресло, похожее на трон, было обито красным мехом, на золочёных подлокотниках и спинке проглядывался витиеватый рисунок. На столе стоял хрустальный стакан с карандашами, линейками и другими канцелярскими принадлежностями, в фарфоровой чернильнице стояло огромное белое перо. Приходно-расходная книга была раскрыта, там красивым наклонным почерком Габриэля было написано много цифр. В столах лежали листы, конверты, на столе громоздилась стопка книг. Служанка, зашедшая незадолго до Владыки и Серебряного, оставила две фарфоровые чашки с чаем на небольшом подносике, там же находился чайник, сахарница и молочник. Золотой налил себе чаю, положил ложку сахара и долил молока, потом налил и Хьюго.       — Прошу, присаживайся! — сказал Инквизитор, указывая на красивый стул из красного дерева и садясь на кресло.       — Благодарю, Ваше Высочество. — Хьюго присел, взял свою чашку чая и отпил чуть-чуть. — Вы что-то хотели?       — Да, — кивнул Владыка. — Я хотел обговорить с тобой нынешнюю обстановку.       — Что-то случилось? — Хьюго насторожился.       — Во время посещения поместья «Резес-Яла» я поговорил с Великим Генералом, а в имении «Озиш» — с Верховным Магистром. Мы тайно собрали Совет Семи и обсудили нечто интересное…       — Дайте угадаю — это как-то касается новенькой? — высказал предположение Серебряный.       — Верно, молодец. Мы прибегли к Зову Эрама, и нам открылось нечто интересное…       Золотой замолчал, взял в руки чашку и выпил половину, после чего долил молока до краёв. Хьюго в ответ залпом допил свой чай и поставил чашку на поднос, давая понять, что доливать не нужно. Он слегка переменил позу, положил лодыжку правой ноги на левое колено и откинулся на спинку.       — Кого ты решаешь сделать следующим послом церкви, Хьюго? — зашёл издалека Владыка.       — Мариа — рыжая девушка, она сегодня была на крыльце.       — К сожалению, вынужден раскритиковать твой выбор, — цокнул языком Инквизитор. — Скажи, она проходит специальную подготовку?       — Разумеется, Ваше Высочество! — закивал Хьюго. — Уже три года она занимается в ускоренном темпе.       — Однако этого недостаточно.       — Вы так считаете?..       Золотой отхлебнул молока, причмокнул и поднял глаза к окну. Мягкий солнечный свет расслаблял.       — Вы ведь знаете о монстрах? — спросил он.       — Разумеется, Ваше Высочество! — уверил его Серебряный.       — Похоже, что теперь Посол Церкви будет скорее… послом к монстрам.       — Но… — Хьюго замялся.       — Да?       — Разве монстры не побеждены? Мне казалось, что Второй Великий Крестовый Поход окончательно отбил у них желание сражаться!       — Друг мой, — усмехнулся Инквизитор, — запомни: враг опасен, пока жив. Мы сумели заручиться поддержкой нескольких монстров, и они доложили, что Подземелье готовит восстание. Эти твари слишком любят свободу, чтобы её потерять!.. — последние слова он произнёс с особым презрением, словно говорил о каких-то насекомых.       — То есть вы хотите отправить человека туда? — Хьюго покачал головой.       — Мы не просто решили — мы уже сделали это!       По спине Серебряного пробежала дрожь.       — Сколько их было?       — Трое.       — А… что с ними…       — Одна погибла, это точно. Судьба двоих других неизвестна.       — Но… зачем?! — Хьюго помотал головой. — Это же безумие!       — Это, мой друг, стратегический ход, — возразил Инквизитор. — Мы ищем идеального среди идеальных. У нас на примете ещё три человека, каждый — особенный, каждый — маг. Они должны укрепить Барьер.       — Магический Барьер, который воздвиг Совет Семи. И уничтожить его можно только с помощью семи душ людей, — вспомнил Серебряный.       — Верно. Нам нужно укрепить его. Мы искали по всей стране особенных, чтобы те помогли нам. Нашли шестерых. И Мариа в их число никак не входит.       Хьюго встал и подошёл к окну, вглядевшись в горизонт. Ему нужно было время, чтобы осмыслить то, что он услышал. Он никогда бы не подумал, что человек может пойти в Подземелья. Армия — да, отряд — куда ни шло, но в одиночку? Самоубийство.       — Сколько лет избранным? — вдруг задал он вопрос, подозревая, что уже знает ответ.       — Не больше двадцати, — ответил Владыка. — Это лучший возраст для подобного.       — И каким образом они там выживают?! — резко развернулся Хьюго.       — Об этом мы позаботились, — спокойно ответил Инквизитор. — Любых можно купить, и даже твоих злейших врагов! Телохранители для шести людей нам уж точно по карману.       — А вам не кажется, что это уж слишком непредусмотрительно? Монстры очень переменчивы и ненадёжны.       — Мы уверены в успехе, — возразил Владыка, допив свой чай с молоком. — Зов Эрама подтвердил наши догадки. Седьмой особенный будет последним. Он изменит мир.       — А остальные? То есть вы сознательно отправляете людей на верную смерть?!       — Ради высшей цели, — добавил Великий Инквизитор. — Пожертвовать шестью ради миллионов.       Хьюго вернулся на свой стул и смерил Владыку изучающим взглядом. Его глаза пытались пробиться сквозь золотую Маску и проследить за эмоциями Инквизитора. Сожалел ли он о погибших и тех, кто ещё погибнет?       — И Мариа Вам не подходит? — спросил Хьюго.       — Нет.       — И кто же будет этим послом? — спросил Серебряный, заранее зная ответ.       Золотой поднялся и облокотился спиной о стену. Свет играл на его Маске, рождая мириады солнечных зайчиков. В этот момент он выглядел так, словно сам был небольшим солнцем и сиял изнутри. Впрочем, именно в этом Совет и пытался убедить народ — в собственной непогрешимости.       — Я заметил особенную в наших рядах, — произнёс Инквизитор. — К монстрам отправится Фриск.