InquisitionTale

      Прошло ещё два года. Санс каждый день ходил на эту арену, тренировался до боли в костях, зачастую получал по черепу. После происшествия с Догго никто не решался затрагивать какие-то личные и важные для Санса темы, поэтому поводов вызывать кости не было. Санс, конечно, пытался (Андайн настаивала на этом), но ничего не получалось. Девушка-рыба перепробовала уже всё, чтобы «раскрыть его потенциал в полной мере». Как-то раз, увлёкшись, она чуть было не нокаутировала его. Всё равно ничего не произошло. Со временем Андайн поняла, что эта способность проявляется только в моменты сильного эмоционального напряжения. Был вариант — снова заставить Санса вспомнить родителей. Но Андайн слишком ценила Санса и слишком дорожила его дружбой, чтобы решиться на подобное. В конце концов, решение «костяной проблемы» оставили до лучших времён.       День шёл за днём. Санс приходил на тренировки, получал необходимый (и зачастую болезненный) опыт и возвращался домой, к брату. Возвращался потный, уставший, валящийся с ног. Возвращался и падал на диван, простонав что-то невразумительное. А когда Папайрус спрашивал его о тренировках, отвечал настолько подробно, насколько мог. Папайрус ещё никогда не видел брата таким счастливым. По крайней мере, после смерти родителей…       Папс был на два года младше Санса, смерть Ариал и Винга ударила по нему сильнее. Но, как ни странно, именно он восстановился раньше, сумел справиться с горем. Единственным близким ему существом оставался брат, и Папайрус решил, что чем горевать об ушедших, лучше заботиться о тех, кто сейчас рядом. Достаточно взрослая мысль для пятнадцатилетнего скелета. Папсу пришлось очень рано повзрослеть.       Настолько раннее взросление влечёт за собой последствия. Бывшие Папайрус и Санс стёрлись из памяти Хотлэнда, зато где-то в Сноудине родились новые братья-скелеты. Никто и не знал, что Папайрус на самом деле младше Санса. Его рассудительность заставляла поверить в то, что он куда старше брата. А его маска веселья делала его любимчиком для многих. Клоуном — для остальных. И только Санс слышал, как по ночам его брат, прижав к груди старую фотографию, едва слышно всхлипывает.       Всё шло своим чередом. Если Санс хотел, он мог свернуть горы, и Андайн это знала. Нужен был лишь хороший учитель, и девушка-рыба нашла его в своём лице. Результат не заставил себя ждать — Санс быстро продвигался по службе. Его жалования вполне хватало, чтобы обеспечивать себя с братом. Жизнь медленно, но верно налаживалась. Но, разумеется, так не могло продолжаться долго.       Сожжение чёртового монстра вызвало отклик в толпе. Твари, неугодные Эраму, вновь выбирались из-под земли, ползли из всех щелей, как черви, как клопы. Клопы в своё время вызвали страшную чуму, и никто не хотел, чтобы подобное повторялось. Люди требовали от Совета Семи решения. Требовали новой войны. Нового Крестового похода. А Совет не мог дать им то, чего они хотели.       Самый центр Иликрии. Огромный дворец вздымал свои башни вверх. Обитые золотом крыши и козырьки сверкали на солнце, белоснежный камень стен ослеплял, а фундаментальная основа замка вызывала такой благоговейный трепет, что хотелось упасть на колени и молить о прощении. И кому могло принадлежать самое величественное здание во всей Кантарии и даже, наверно, во всём мире, как не Совету Семи?       Отряд швейцаров патрулировал подъёмные решётчатые ворота и весь периметр здания, на крепостных стенах стояли стрелки, на угловых башнях — дозорные с подзорными трубами. Замок был неприступен. Даже если бы кому-то и удалось пробиться к воротам и каким-то образом войти во внутренний двор, то там бы их не ждало ничего, кроме свинца и смерти. А если бы и все стрелки пали, то выводили последнее чудо инженерной мысли. Лучшие имперские учёные трудились над созданием машины смерти, и пока что их было всего три, все находились во дворце. Назывались эти машины «танками». Никто из тех, кто не был во дворце, никогда не видел этих «танков», но поговаривали, что они размером с башню, что они дышат огнём и плюются металлом. Люди боялись этих машин.       Внутри здание было роскошно украшено. От золота, серебра и мрамора слезились глаза, дыхание прерывалось от роскошных костюмов лакеев и служанок, внутренний сад и многочисленные клумбы утопали в самых разнообразных цветах. От О-образной галереи ответвлялись многочисленные коридоры, ведущие к кладовым, спальням, кухням и внутреннему и внешнему садам. В северной части главной галереи находились огромные позолоченные двери. Они открывались и вели в величественный тронный зал. По полу стелился широкий красный ковёр с бахромой, он вёл к дальней стене и обрывался у небольшого возвышения. В центре, на самом высоком месте, стоял огромный золотой трон, оббитый красным бархатом. Справа стояли три трона Великих, а слева — три трона Светлейших. За тронами висели картины, от самого пола и до потолка. Их было семь, и все они показывали Владык на пике их могущества — прекрасными и могущественными.       Первая картина слева изображала широкоплечего мужчину с Золотой маской. Его руки были скрещены на груди, а сзади виднелась площадь и несколько виселиц с повешенными преступниками. На второй картине за столом сидел чернокожий мужчина с коротким тёмным «ёжиком» и в Маске. Он что-то писал в счётной книге, стол прогибался под весом двух крупных мешков с золотом. На третьей картине изящная стройная девушка с вьющимися белыми волосами и в Золотой маске, она сидела на стуле с узором на спинке и подлокотниках, закинув ногу на ногу, на её руке сидел белоснежный голубь с зелёной ветвью.       Справа первая картина изображала мужчину в Золотой маске на белом коне и с саблей в руке. За его спиной до самого горизонта тянулось огромное войско, людей было, кажется, несколько сотен тысяч. На мачте корабля, нарисованного на второй картине, обхватив флагшток одной рукой и держа правой подзорную трубу, висел высокий стройный мужчина. На нём была капитанская треуголка, синий камзол и Золотая маска. Третья картина изображала лысого белого мужчину в длинной рясе с символом Инквизиции. У него в руках находилось Писание Эрама, а сзади полыхал огромный костёр.       Центральная картина была самой большой и самой роскошной. Золотая рама обрамляла богатое полотно, на котором в полный рост изображался старик. Из-под Золотой маски высовывалась короткая седая борода, руки выглядывали из широких рукавов красной мантии волшебника, капюшон закрывал голову. Руки мага были объяты огнём, мир закручивался вокруг его головы. Глаза под Маской светились.       Это были портреты самых могущественных людей империи. Это были изображения Совета семи на пике их могущества. Верховный Магистр, Великий Инквизитор, Великий Генерал, Великий Адмирал, Светлейший Дипломат, Светлейший Торговец, Светлейший Канцлер.       Но сейчас троны пустовали. Непреклонные стражники и слуги сдерживали людей, ломившихся на прошение. Владыки отменили принятие черни, и сейчас никто не знал, где они находятся.       А находились они ровно под тронным залом, под землёй. Пройдя сквозь бесконечный лабиринт коридоров, Вы оказываетесь в крупном круглом помещении. Круглый стол был застелен огромной картой, фигурки солдат, катапульт и обозов стояли на разных позициях, на полу лежали ухватки для перемещения фигур на расстоянии. А в семи креслах, стоящих вокруг стола, сидели Семеро.       Они сидели в полном молчании. Взгляды шестерых были устремлены на старика-Магистра. Он чего-то ждал. Адмирал и Генерал изредка кидали друг на друга взволнованные взгляды, Дипломат нервно барабанила длинными ногтями по столу. В конце концов, Магистр вздохнул и выставил руки вперёд.       — Можно начинать… — сказал он и потянулся к затылку. Раздался щелчок, и Маска медленно опустилась на пол. Под ней обнаружилось старое, морщинистое, но ухоженное лицо, выдающее пожилого аристократа. Глаза сверкали, белая борода была аккуратно подстрижена, седые волосы уложены. Магистр кивнул, и все остальные тоже сняли Маски. На лицах всех выражалась крайняя озадаченность. Они понимали, почему их здесь собрали, но дальнейшего плана у них не было.       — Итак… — прокашлявшись, начал Генерал. — Что случилось, Магистр?       — А ты как думаешь? — усмехнулась Дипломат. — Неужели ты не слышал о сожжении?       — У меня, знаешь ли, хватает проблем за пределами нашей империи, а внутренние меня не касаются!       — Хватит! — оборвал их спор Магистр, подняв раскрытую ладонь. — Нам достаточно проблем и без ваших споров.       Генерал и Дипломат кинули друг на друга раздражённые взгляды, но ответили:       — Да, Магистр.       — Народ требует Крестового похода, Магистр, — после непродолжительной паузы произнёс Инквизитор. — Наш план укрепления церкви сработал, и население полагается на неё. Мне уже неоднократно поступали просьбы повлиять на Совет и начать войну.       — Угу, — кивнул Магистр. — Но будет ли это разумно?       — Наши армии ведут войну с Танскими войсками. Наш флот… — Он взглянул на Адмирала. Тот кивнул. — Наш флот проходит реконструкцию. Начинать вторую войну сейчас попросту неразумно!       — Можно обойтись наёмниками… — начал рассуждать вслух Торговец, потерев шею. — Но это сильно ударит по экономике Кантарии… И вообще в ближайшие пару лет новых войн начинать не следует.       — У нас нет мощных союзников в районе Эббота. — Дипломат положила ногу на ногу. — Наши вассалы не особо сильны, а колониям хватает своих проблем…       Канцлер хмыкнул, давая понять, что ему пока сказать нечего.       — Что ж, друзья мои… — Магистр переплёл пальцы. — Начинать сейчас войну неразумно. К тому же, это бы поставило крест на всех наших начинаниях. Насколько силён резонанс в народе?       — Очень… — Канцлер закивал. — Вся столица знает об этом.       — Не так плохо, как могло бы быть. Сделайте всё, чтобы другие государства об этом не узнали! А лучше чтобы информация вообще не покидала столицы!       — Сделаю всё, что в моих силах, — заверил Канцлер.       — Хорошо.       — Магистр, Вы же понимаете, что сдержать надолго недовольство не получится? — осторожно спросил Адмирал. — Рано или поздно об этом узнают…       — Значит, действовать надо быстро! Инквизитор!       — Да, Магистр?       — Всё ли готово для нашего плана?       — Да, Магистр. Я нашёл последнюю избранную.       — Превосходно.       — Но зачем они нам? — Дипломат подалась вперёд. — Магистр, Вы обещали посвятить нас в детали своего плана, когда всё будет готово!       — Да. — Магистр поднялся и начал ходить вокруг стола за спинами остальных членов Совета. — Как вы знаете, мы закрыли монстров барьером много лет назад. Но, похоже, этого оказалось недостаточно. Монстры всё ещё живы, а этот… пёс… Этот пёс — подтверждение тому, что магия барьера слабеет.       — Человек, заключив в себе душу монстра, мог пройти сквозь барьер, — заметил Инквизитор. — Может, теперь, когда барьер ослаб, эта возможность доступна и монстрам?       — Где они взяли душу человека? — хмыкнул Адмирал.       — Это не важно. — Магистр остановился у своего кресла. — Самое главное в том, что теперь это возможно. Мы не можем избежать войны с монстрами…       — Но можем оттянуть её начало! — воскликнул Генерал.       — Именно. Поэтому я и искал избранных. Они наделены особой природной магией. И, возможно, они смогут укрепить барьер.       — Дельная мысль, — похвалила Дипломат. — Но Вы уверены, что всё сработает?       — Я чувствую это. При определённом обучении, они смогут сделать подобное.       Совет переглянулся. Кто-то кивнул, кто-то воздержался.       — Когда отправляется первая избранная? — спросил Инквизитор.       — Через неделю. Подготовьте девушку.       Санс сидел на самой границе Сноудина и Ледяных пустошей в небольшом наблюдательном пункте. В камине полыхало пламя, Санс сидел за столом, закинув на него ноги, и потягивал чай. Было вдвойне уютно от того, что за окном бушевала метель, а он грелся здесь. Андайн поставила его дозорным, но здесь никогда ничего не происходило. И Санс был этому рад.       Вдруг он краем глаза заметил какое-то движение. Какая-то тоненькая тёмная фигурка появилась в пелене снега. Она явно приближалась. Санс пригляделся. Это, возможно, какой-то монстр. Заплутал тут и идёт домой. Фигура приблизилась. Скелет разглядел лицо и поперхнулся чаем. Это был человек!       Человек приближался к будке, Санс засуетился. Он подбежал к двери, распахнул её и устремился вперёд.       Человек заметил его раньше, чем скелет рассчитывал. Санс обнажил меч и хотел нанести удар, как вдруг его ослепило мощной вспышкой света. Скелет закрыл глаза и упал, по внутренней стороне век поползли переливающиеся разными цветами пятна. Санс приглушённо зарычал. К его шейным позвонкам прикоснулось что-то холодное.       — Монстр, — презрительно произнёс женский голос. — Неужели в этой дыре совсем забыли об этикете? Твари… Я — посол! Понял?! Мне нужно к вашему королю!       Санс поморгал, возвращая зрение. На него презрительно смотрела белокурая девушка. У неё были глубокие голубые глаза и бледное лицо, из одежды — только голубое платье, на ноги надеты белые сапожки. В руке она сжимала красивый боевой нож, который прижимала к горлу Санса. Похоже, оспаривать её приказы не стоило…       Санс вёл девушку к воротам дворца. Она презрительно осматривала каждую тварь, которая попадалась ей на пути. Нож она не выпускала из рук — похоже, Санс не внушал ей доверия.       Сам же скелет полыхал яростью. Мало того, что ему приказывал человек, что само по себе ужасно унизительно, так ещё и каждому стражу приходится объяснять, кто это. Слава богу, девушка и сама могла за себя постоять, так что никто её не убил и не попытался. Впрочем, так ли это хорошо? Санс бы с радостью всадил ей в глаз лезвие своего меча.       Он провёл её по коридорам дворца, стараясь не слушать её колкие комментарии о чём-то, связанном с религией. Они дошли до тронного зала, и Санс постучал.       — Войдите! — раздался низкий бас — голос короля — и Санс распахнул двери.       На троне сидел огромный широкоплечий козёл-дракон или что-то в этом роде. Его корона лежала на голове вокруг двух острых рогов, золотая борода и грива волос были расчёсаны, в зелёных глазах читалась усталость. На нём была фиолетовая мантия с золотой руной, у трона стоял алый трезубец. Напротив него стояла Андайн в полном доспехе и с любимым копьём. Похоже, она докладывала.       Девушка оттолкнула Санса и быстрым и уверенным шагом устремилась вперёд. Азгор напрягся и сжал рукой трезубец, Андайн крутанула рукой копьё, её глаза налились кровью.       — Человек! — рыкнула она.       — Заткни пасть! — рявкнула девушка. — Я пришла с посланием от Совета Семи и от всей империи Кантария!       — Я тебя сейчас!..       — Андайн! — одёрнул её Азгор. — Хватит.       — Но, Ваше Величество…       — Нет, — отрезал король. — Она посол, мы должны чтить законы…       — Хоть кто-то в этом убогом месте ещё может соображать! — презрительно фыркнула девушка.       — Не зазнавайся! — предупредила её Андайн, отходя в сторону и убирая копьё. Она подошла к Сансу, который подпёр стену, понурив голову. — Как ты так?       — Она — маг… — мрачно прошептал скелет.       — Плохо дело. — Девушка-рыба цокнула языком.       — Итак, зачем Вы здесь? — спросил Азгор, откинувшись на спинку трона.       — Требование Совета Семи. — Девушка откуда-то вытащила свиток, развернула его и начала читать. — От лица каждого жителя Кантарийской Империи мы, Совет Семи, требуем от монстров, побеждённого народа, продолжающего существовать только вследствие нашей безграничной милости, полного и безоговорочного подчинения…       Санс почувствовал, как стоящая рядом Андайн напряглась. У неё был нюх на что-то нехорошее.       — Также мы требуем роспуска армии, известной здесь как Королевская Стража, и введения запрета на любое вооружённое формирование более трёх монстров в пределах Подземелья…       — ЧТО?! — Андайн буквально взорвалась. Она выбежала вперёд, сжимая кулаки. — Ваше Величество, Вы не можете так поступить!       — И я так не поступлю! — зарычал Азгор. — Как Вы смеете что-то от нас требовать?!       Девушка перевела глаза со свитка на короля монстров. Он был в ярости. Девушка спокойно произнесла:       — Кантарийская Империя сейчас на пике своего могущества. Наши армии — самые сильные в мире. Вы уверены, что хотите новый Крестовый поход?       Азгор подался вперёд, плотно сжав губы. Его ставили перед тяжёлым выбором. Он знал, как должен поступить. Король посмотрел на Андайн, словно прося прощения.       — Мы… Мы выполним требования Совета, — произнёс он.       — Нет! Нет! Вы не можете так поступить! — Андайн вышла вперёд и, взяв девушку за грудки, приподняла её. — Ты! Послушай сюда! Если ты считаешь, что смеешь…       В воздухе что-то сверкнуло. Девушка молниеносно подняла руку вверх, и нож, который она сжимала, прошёлся прямо по лицу девушки-рыбы. Андайн закричала и выпустила посла из рук, зажав ладонями левый глаз, из которого хлынула кровь.       — Ничтожество. — Девушка равнодушно смотрела, как Санс подбежал к Андайн и оттащил её в сторону. Рыба орала, истекая кровью.       Посол продолжала что-то говорить Азгору, но Санс этого уже не слышал. Он поднял Андайн на руки и поспешил в лазарет. По пути он что-то говорил ей, как-то пытался успокоить. Выходило не очень — скелет и сам не мог поверить в происходящее.       Королевскую Стражу расформировали. Это конец.       Санс сидел на полу замка, уткнувшись лицом в колени. Всё вновь повторялось: хорошая жизнь, которую он с таким трудом вернул, вновь рассыпалась на части. И опять из-за людей! Опять из-за людей…       — Санс?       Санс поднял голову. На него смотрел Азгор.       — Да, Ваше Величество… — безразлично ответил Санс, поднимаясь на ноги.       — Ты не против пройтись?       — Прошу прощения, Ваше Величество, но я…       — Ты меня не так понял, — перебил его Азгор. — Ты не против пройтись.       Санс нехотя поднялся и пошёл следом за королём.       — Как Андайн? — Похоже, Азгор действительно волновался.       — Альфис говорит, что она будет жить. А вот глаз спасти не удалось.       — Прискорбно.       — Вы что-то хотели? — Санс решил перейти сразу к теме.       — Посол людей, порезав глаз Андайн, потребовала кое-что ещё. Она сказала, что сюда ещё будут приходить люди. И что им потребуется проводник. И я решил…       В голове Санса словно что-то щёлкнуло. Разум заполнила ярость.       — О, нет! — закричал он. — Нет! Я не буду этого делать! Я не стану помогать людям ни за что на свете!       — Пойми, Санс, — спокойно сказал Азгор, — в противном случае люди вновь объявят нам войну!       — Тогда пошлите кого-нибудь ещё!       — Ты самый умелый и перспективный из всех стражей.       — Пошлите Андайн!       Азгор вздохнул.       — Андайн слишком горяча и необуздана. Если доверить ей такую работу, то она убьёт первого же человека!       — А я? — Санс обогнал короля и посмотрел ему в глаза. — Я убью его с ещё большим удовольствием! Я ненавижу всех людей, всех и каждого!       — А вот по этому поводу нам лучше поговорить в тронном зале. — Азгор хмыкнул и как-то зло ухмыльнулся. — У меня для тебя особое задание, Санс… Кое-что поважнее твоих новых обязанностей проводника. Кое-что жизненно важное для всей расы монстров.