InquisitionTale

      Фриск проснулась посреди ночи. Что странно, этот сон прошёл без кошмаров — девушка даже удивилась. Сперва она подумала, что её пробуждение — часть кошмара, который вот-вот разразится. Фриск свесила ноги с кровати и больно ущипнула себя. Боль резко разошлась по небольшой области руки, но мир вокруг не расплылся, как бывало раньше. Значит, это не сон! Девушку это удивило — в последнее время она просыпалась либо измотанной донельзя, либо с криком и в холодном поту. Сейчас ничего этого не было — только странное чувство тревоги. Словно должно было произойти что-то — не плохое, не хорошее, а просто что-то. Какие-то перемены… Но перемены ведь всегда к лучшему?       Фриск опустила ноги на пол. Длинный ворс ковра приятно щекотал стопы, из окна тянуло тёплым летним ветром, в котором улавливались нотки ежевики и зелени, небо на востоке серело, предупреждая рассвет. Фриск втянула носом в лёгкие воздух и попыталась изгнать спонтанное волнение из головы. Кажется, получалось.       Фриск снова легла на кровать и упёрлась взглядом в потолок. Лампы не горели, поэтому краёв комнаты не было видно — там таилась чернота. Девушке вдруг показалось это довольно жутким, и она перевела взгляд ниже. Её глаза пересеклись с глазами девушки на портрете — с её же глазами. Этот гордый взгляд вселял в Фриск уверенность и одновременно пугал. Это была она, но в то же время не она! Лицо точно принадлежало ей, но вот такое выражение… Девушка никогда ни на кого не смотрела так презрительно и самоуверенно! Словно… Фриск поёжилась. Словно с неё сорвали лицо и, как маску, надели на кого-то другого. От этой мысли стало неуютно, и девушка поспешила отвернуться от жуткого портрета.       В голову закралась назойливая мысль, что больше Фриск не уснёт. Девушка медленно встала и, моргая, направилась к двери. Снаружи всё равно никого не должно быть, а свежий воздух пойдёт ей только на пользу. Она осторожно открыла дверь и вышла в коридор.       Босые ноги медленно ступали по холодному полу поместья. Фриск шла, озираясь. заглядывая в тёмные углы, ожидая увидеть там непонятно что. Поместье было жутковатым, особенно ночью, но девушка ощущала себя подозрительно спокойно. Волнение улетучилось, Фриск даже улыбалась. Она быстрыми шажками спустилась по лестнице на первый этаж, прошла сквозь холл и вышла на крыльцо. В лицо тут же слабо ударил порыв летнего ветра, Фриск наполнила лёгкие ароматом улицы. Всё вокруг было таким спокойным, мирным, до ушей почти долетало сонное лепетание природы. Фриск опёрлась руками на перила и вгляделась в долину внизу.       — Не спится? — послышался сзади голос.       Фриск обернулась и увидела Марию. Та стояла, оперевшись на дверной косяк, и пронизывающим взглядом изучала Фриск. Обычно от подобного взгляда девушке становилось тепло — она почему-то думала, что если и будет человек, которому она сможет доверить все свои сокровенные тайны, то это будет Мариа. Но сейчас Фриск покраснела, смутилась и отвернулась. На ней была только ночнушка и амулет, который ей когда-то подарил Смотритель Лука, и сейчас прожигающий взгляд Марии действительно сжигал. Если ещё вспомнить то, какие слухи о ней распускали другие обитатели поместья…       Фриск непринуждённо улыбнулась, сделав вид, что ничего такого не происходит. Она помахала Марии рукой:       — Привет! Ты давно здесь стоишь?       — Ну, как сказать… — Мариа одёрнула подол красного платья и улыбнулась. — Относительно.       — Понятно… — Фриск снова повернулась к долине лицом. Мариа подошла к ней и встала рядом. Их пальцы соприкоснулись, и Фриск едва подавила желание одёрнуть руку.       — Красиво, правда?       — Ты о долине? — спросила Фриск, не поворачиваясь.       — Нет. О самой ситуации в принципе, — пояснила Мариа. — Мы в красивом месте с красивой природой, живём в прекрасном поместье… Мы обе прекрасны, так?       Мариа рассмеялась, Фриск фыркнула.       — Только вот долго ли это будет продолжаться? — спросила Фриск. — Золотая клетка — тоже клетка.       — Скучаешь по семье?       — Семье?.. — Девушка задумалась. — Ну, наверно… Если их можно назвать семьёй. Я же…       — Найдёныш, — перебила её Мариа. — Я помню. Но всё же, у тебя ведь есть близкие люди?       — Есть… — после непродолжительной паузы ответила Фриск.       Девушка ждала ответа Марии, но та промолчала. Она устремила свои зелёные глаза на восток, где уже начал заниматься рассвет. Фриск показалось, что в глазах подруги сверкнули слезинки.       — Люди, любящие друг друга, уже семья, — сказала она. — И кровь или род здесь не имеют никакого значения. Помни об этом.       Фриск ошарашено смотрела на подругу. Всего минуту назад она смеялась…       — Что с тобой? — взволнованно спросила она.       — Ничего… — Мариа незаметно смахнула слезинки и улыбнулась. — Так, просто… Кстати, о клетке, — как-то неожиданно сменила тему Мариа, — если не думать об этом месте, как о тюрьме, то она таковой и не будет!       — Тебе легко говорить…       — С чего бы это? — возмутилась Мариа, скрестив руки на груди.       — Не знаю, — пожала плечами Фриск. — Просто такое чувство…       Они помолчали, смотря на то, как первые утренние лучи проникают в долину. Пылинки на крыльце вальсировали в свете солнца.       — Ну, ты тут явно пробудешь меньше моего! — усмехнулась Мариа, направляясь в сторону дверей. — Тебя искал Его Высочество.       — Зачем? — удивлённо спросила Фриск.       — А мне откуда знать? — Мариа хитро улыбнулась, подмигнула подруге и прежде, чем девушка успела что-то сказать, убежала в поместье.       Фриск вздохнула и устало посмотрела на двери. Она нутром чуяла, что ничего хорошего этот разговор не сулит. Девушка поплелась к кабинету Золотого.       Великий Инквизитор сидел в своём кабинете. Перед ним лежала шахматная доска. Инквизитор лениво взял двумя пальцами белого коня и съел чёрную пешку. Чёрный слон на другой части доски засветился красным светом, сам взлетел в воздух и сбил белую ладью. Инквизитор цокнул языком — этот исход событий он проморгал, и теперь его король под угрозой. Похоже, его искусственный магический соперник стал играть куда лучше. Инквизитор провёл рокировку. Чёрный ферзь подлетел в воздух и устремился к его коню.       В дверь постучали. Ферзь неожиданно перестал светиться и упал на стол. Инквизитор раздражённо поднял глаза на дверь. Если это не та, за кем он посылал, тогда…       — Войдите, — произнёс он.       Дверь отворилась, и внутрь вошла Фриск. На ней было белоснежное платье, белые туфли, волосы были собраны в тугую гульку, на шее сверкал амулет. Инквизитор улыбнулся.       — А, Фриск! Я тебя ждал! Проходи, садись.       Фриск кивнула, опустила глаза в пол и молча подошла к креслу, на которое указывал Инквизитор. Она опустилась на него, сложив руки на коленях. Поднимать глаза девушка боялась.       — Вы требовали меня, Ваше Высочество?       — Да, Фриск. — Инквизитор сложил руки домиком. — У меня… У Совета важное поручение.       — Совета? — переспросила девушка. — Совета Семи?       — Именно, дитя.       Фриск сверлила взглядом белого короля на шахматной доске. У Совета есть поручение для неё? Но какое? И почему именно для неё? Девушка и так была шокирована тем, что её выбрали ученицей Инквизитора, так теперь ей ещё и Совет Семи заинтересовался! Это точно не сулит ничего хорошего…       — Уверяю Вас, Владыка, я сделаю всё, что в моих силах, — кивнула Фриск.       — Разумеется, сделаешь, — улыбнулся Инквизитор. — В противном случае, ты умрёшь.       Фриск вздрогнула. Что он сказал?       Комната наполнилась низким смехом Инквизитора. Он хохотал от души, на его глазах сверкнули невольные слёзы.       — Не бойся, дитя, — всё ещё смеясь, сказал Владыка. — Шанс этого очень мал.       Фриск сглотнула.       — Так… чего же Вы от меня хотите?       Инквизитор улыбнулся. Под Маской Фриск видела блеск в его глазах.       — Ты, должно быть, знаешь о том, что произошло несколько лет назад…       — Смотря что Вы имеете в виду, — уклончиво ответила Фриск. — Несколько лет назад произошло много чего…       — Ты знаешь, о чём я. Это событие не могло просто стереться из твоей памяти. Ты, кажется, была в первых рядах?       Девушка задрожала. Он определённо говорит об этом. Он определённо говорит об этом! Но откуда он знает?       — Вы… Вы говорите о том псе?.. — осторожно спросила Фриск.       — Уникальная проницательность! — саркастически заметил Инквизитор. — Именно.       — Но… но как это связано с сегодняшним днём? — недоумевала девушка. — Тот монстр ведь погиб много лет назад!       — Пути Эрама неисповедимы, — ответил Владыка. — Ведь именно те события зажгли фитиль. А сейчас порох уже готов рвануть!       — Я не понимаю, о чём Вы…       — Я объясню. То, что произошло, то, что ты видела, то, что ты чувствовала, — всё это было частью сложной цепочки. Совет молился многие месяцы, чтобы узнать, что нам нужно делать. И теперь мы знаем.       В кабинете повисла гробовая тишина. Фриск заёрзала в кресле.       — Ты не подозреваешь, что значит появление этого пса.       — Верно, Ваше Высочество…       — А значит это то, дитя, что монстры вновь набирают силу.       Фриск задрожала и начала озираться. Ей вдруг ужасно захотелось оказаться далеко, очень далеко отсюда. Захотелось забиться в уголок своей комнатки в церкви, уткнуться лицом в колени. Хотелось слышать голос Шарлотты, Исайи, Ранны и всех остальных. Хотелось, чтобы кто-то хоть что-то сказал.       Она знала о монстрах. Знала о них многое, если не всё. Знала о тварях, отказавших Эраму и примкнувших к Сорвену. Знала об их жутких обрядах. Знала об их чудовищной силе, благодаря которой они разрывали людей пополам своими лапами; знала о том, что их уродство ослепляет; знала об их чёрных, прогнивших насквозь сердцах, в которых нет ничего, кроме жажды крови… Фриск понимала, что большая часть этих описаний — домыслы, легенды, мифы. Но её первый кошмар всё равно был о монстрах. Она отчётливо помнила, как те простирали свои узловатые, уродливые пальцы к ней, рвали её плоть, крошили в порошок её кости, как призрачный коготь раздирал её горло. Эти кошмары остались в далёких годах, когда Фриск ещё была ребёнком. Но сейчас, после упоминания этих тварей, слишком сильное воображение сыграло с девушкой злую шутку. Ей явственно представились тёмные своды пещер и уродливые, полуслепые твари, рыскающие там в поисках человеческого мяса.       Монстры были побеждены много лет назад. Но неужели они готовы вернуться?       — Твари, которым свойственна жизнь в грязи и мраке, постоянно пытаются отнять свет у других, лучших созданий… — со злостью прошипел Инквизитор. — Из зависти. И теперь проблема монстров стоит остро, как никогда.       — И… — Фриск сглотнула и кое-как пришла в себя. — И что же Вы хотите от меня?       Инквизитор встал, прошёлся в другой конец кабинета и скрестил руки на груди. Его глаза сверлили долину сквозь стекло окна, он словно был готов к тому, что сейчас прямо в земле появится трещина, из которой полезут монстры.       — С этого дня, Фриск, ты начнёшь усиленно готовиться, — сказал он безапелляционным тоном. — Ты обучишься искусству фехтования, магии, бою… Ты должна быть готова.       — Но… к чему? — спросила девушка, чувствуя, как холодные лапы сжимают сердце. Не хочет же он?..       — Главная проблема, благодаря которой монстры могут пробраться в наш мир — слабый барьер. Мы установили его когда-то давно, и теперь магия слабеет. Нам нужен человек, который смог бы спуститься в Подземелье, дойти до другой стороны и укрепить барьер. Нам нужен избранный!       «Нет! Прошу, только не это!» — мысленно взмолилась Фриск.       Золотой обернулся к девушке. Его глаза сверкали, руки сжимались в кулаки так сильно, что белели костяшки пальцев. Он приблизился к Фриск и положил ей руки на плечи.       — Нам нужна ты, Фриск!       Следующий год прошёл в постоянных тренировках. Фриск выделили новую, большую и роскошную комнату с куда большим количеством удобств. Вот только времени осматривать её не было — девушка возвращалась туда только глубокой ночью и валилась спать. Единственное, что она видела — осуждающие глаза, смотревшие на неё с её собственного портрета. Это была самая пугающая вещь во всём поместье, и только её перенесли сюда.       Она училась. Училась колоть, резать, драться, стрелять из лука. Училась бегать, прыгать, падать. Училась магии. Особенно много времени отводилось магии. Сначала ничего не получалось — Фриск просто стояла в тёмном коридоре под замком и сжимала кулаки, тщетно пытаясь вызвать хоть что-нибудь. Ничего не выходило. И это строго наказывалось. Красный цвет стал стандартным для спины, рук и ног девушки. Всё тело болело, и с каждой тренировкой боль только усиливалась. Потребовалось не одно избиение и не один месяц, чтобы на руках вспыхнул заветный язычок пламени.       Тренировки с каждым днём становились длиннее и длиннее, так что Фриск перестала понимать, отдыхает ли она вообще. Казалось, что она просто вырубается прямо на тренировочной площадке, а потом её из жалости переносят в комнату. А потом наступал новый день и новые испытания.       Возбранялись любые неправильные шаги, движения, жесты. И слова. Особенно слова. Фриск помнила, как случайно обмолвилась на тренировке. Великий Инквизитор самолично держал в руках палку и наносил удары.       — Слова!..       Удар.        — Ведут к!..       Удар.        — Твоему разуму!..       Удар.        — Слова!..       Удар.        — Открывают сердце!..       Удар.       — И делают тебя уязвимой!..       Удар.        — Скажешь слово!..       Удар.        — И монстры за секунду тебя уничтожат!!!       Удар. Удар. Удар. Ещё удар.       Со временем слова почти полностью исчезли из жизни Фриск. Но появились жесты. Языку жестов её обучали в первую очередь. Говорили, что это — безопасный способ общения.       До появления Фриск вместо неё в этот поход должна была идти Мариа. Теперь девушка понимала, почему рыжая так не любила говорить при первой встрече. Видимо, ей разрешили говорить с Фриск позднее. Хорошо, что Марию за слова не били… Или били?..       Так или иначе, но год прошёл незаметно. Говорили, что за это время многое успело произойти, но для Фриск всё слилось в пятно из боли, напряжения и тренировок. И вот наступил тот самый день.       Фриск лежала на кровати, пытаясь подавить боль в запястьях и лодыжках. В её дверь кто-то вошёл.       — Фриск? — Это был голос Инквизитора.       — Да, Владыка? — Девушка сжала зубы и через силу встала на ноги. Член Совета смотрел на неё с гордостью.       — Сегодня тот самый день!       — Какой день?       — Сегодня ты отправляешься в Подземелье!       Фриск сидела на кровати и вертела в руках небольшой кинжал. Из одежды на ней была белая туника, перевязанная золотой лентой, сандалии и амулет. Она прижимала амулет левой рукой к груди, на него падали её слёзы. Она отправляется в путешествие всей её жизни. Путешествие в один конец.       Паковать было нечего. Ей ничего не разрешили брать. Сказали, об этом должна позаботиться «принимающая сторона». Но кого они имели в виду? Не монстров же! Фриск думала об этом, вертя кинжал одной рукой и сжимая медальон другой.       Дверь с тихим скрипом отворилась. Фриск подняла опухшие от слёз глаза на гостя. На пороге стояла Мариа. Она сцепила руки за спиной, нервно прикусывала губу и, кажется, хотела что-то сказать. Фриск шмыгнула носом и кивнула.       — Эй, Фриск… — осторожно начала Мариа. — Ты как?       — Я… я в порядке! — Фриск фальшиво улыбнулась.       — Это ложь.       — Да.       Мариа осторожно подошла и присела на край кровати вплотную к девушке. Взяла её за руки.       — Фриск… ты уезжаешь?       Девушка кивнула. Она захлёбывалась слезами.       — Мариа, что мне делать? — спросила Фриск. — Я… я не хочу отправляться туда! Я же…       — Фриск… Всё будет хорошо! — Рыжая попыталась её успокоить.       — Нет, не будет! — крикнула девушка. — Я… Я не вернусь оттуда! Это путешествие в один конец! А если я не пойду, меня убьют здесь!       Фриск разразилась плачем. Она упала на руки Марии, уткнулась лицом в её плечо. Мариа почувствовала, как тёплые слёзы стекают по её руке и груди.       Прошло несколько минут. Фриск перестала плакать, и теперь только всхлипывала.       — Хватит! — Мариа резко оторвала девушку от себя и заставила посмотреть себе в глаза. — Хватит рыдать! Если будешь такое говорить, то так и закончишь!       — Но я же…       — Нет! — перебила рыжая. — Не хочу ничего слышать! Ты вернёшься оттуда, целая и невредимая! Просто поверь в это.       Фриск несколько секунду смотрела в глаза Марии. В них читалась мольба. В конце концов, девушка кивнула.       — Пообещай, что поверишь!       — Обещаю…       — Пообещай, что будешь осторожна!       — Я… я обещаю…       На несколько секунд воцарилось молчание. Потом Мариа медленно выпустила руки Фриск, подняла их и заключила её лицо в свои ладони. Они посмотрели друг на друга. Мариа подалась вперёд.       Их губы соприкоснулись. Фриск почувствовала, как лицо полыхнуло жаром. Мариа на несколько бесконечных секунд впилась в её губы, а потом отстранилась, так же неожиданно, как и поцеловала подругу. Фриск застыла, не в силах произнести ни слова. Прежде, чем она пришла в себя, Мариа вскочила и убежала.       Девушка хотела догнать её. Она подбежала к двери и распахнула её. Рванулась к коридору, но тут её кто-то схватил за руку. Её крепко держал Великий Инквизитор.       — Пора, — произнёс он. — Пора.