InquisitionTale

      Папс сегодня рано проснулся. Сон всё ещё, кажется, держал его в своих объятиях, но скелет уже поднимался с постели, потирая глазницы. Он не заправил кровать, даже не умылся, а сразу метнулся в сторону комнаты брата. Папайрус прижался ухом к двери и, услышав сопение брата, улыбнулся. У него ещё куча времени до того, как Санс проснётся!       Папс быстрыми шажками спустился на первый этаж их дома. Он остановился у окна и посмотрел наружу. Искусственный рассвет ещё только-только занимался, но первые лучи уже заливались в дом сквозь стекло окна. Снежинки плясали на улице. Мело. В Сноудине всегда шла метель, бесконечная и суровая. Папайрус помнил, что снег шёл, не переставая, с тех самых пор, как они сюда переехали. Сколько же лет прошло с тех пор?..       С тех самых пор, как Санс стал стражником… Казалось, это случилось столетия назад! Папсу такой порядок вещей уже даже понравился. Кажется, именно тогда и началась новая жизнь. Настоящая жизнь! Та самая жизнь, которая прекратилась в тот проклятый день…       Папайрус тяжело вздохнул и раскинул занавески, открывая свету более широкий проход. Скелет зажмурился, когда солнечные зайчики от фото на подоконнике запрыгали по его лицу, отвернулся и пошёл к себе.       Переодевшись, Папс снова спустился. Он не знал, зачем проводить такой сложный обряд каждое утро, — спускаться сюда, смотреть на это фото, подниматься, спускаться снова… Наверно, сначала это была просто дурацкая привычка, со временем переросшая в традицию. Что-то, что нужно обязательно сделать, чтобы потом не ходить весь день как в воду опущенный. Так или иначе, но Папайрус снова спустился и пошёл уже на кухню. Он включил плиту, оставил её разогреваться, достал кастрюлю, налил воды, дотянулся до верхней полки и вытащил коробочку яиц. Скелет придирчиво осмотрел их, выбрал пять и бросил их в кастрюлю, которая уже стояла на горячей плите. Пока яйца варились, Папс вскрыл ящик хлопьев, достал две миски, высыпал содержимое коробки туда и залил молоком. К тому моменту, как он поставил греться чайник, вниз спустился зевающий Санс.       — С добрым утром! — Папайрус улыбнулся, не глядя настраивая что-то на плите.       — Эй, бро! — Санс помахал ему, зевнул и сел за стол. — Ты рано сегодня что-то…       — Я так постоянно встаю! — обиженно ответил Папс.       — Так ты у нас жаворонок? И что у нас сегодня «поклевать» на завтрак? — Скелет хохотнул.       — Са-анс! — раздражённо крикнул брат. — Только не с утра, пожалуйста!       — Ладно тебе, забавно получилось!       Санс придвинул к себе миску хлопьев и принялся жевать. Папс, повозившись ещё пару минут у плиты, выключил её и присоединился к брату. Ложки стучали о миски, братья о чём-то болтали, смеялись. Это был обычный день их обычной жизни.       Закончив, Санс взял свою миску и поставил её в раковину. Папс протянул ему свою, и скелет, взяв мочалку, принялся драить посуду. Папайрус вытянул ноги, потянулся. Его суставы хрустнули, и скелет растянулся в блаженной улыбке.       — Ты там не сломайся! — шутливо сказал Санс.       — Я же скелет! Мои кости крепче, чем у любого другого монстра.       — Всё равно! А то потом костей не соберёшь!       — Санс! Ну хватит! — взмолился Папс.       — Ладно, я свою норму на сегодня уже перевыполнил, — сжалился скелет.       Папс нахмурился. Брат явно нарушит своё обещания минимум раза два. Папайрус перевёл взгляд на окно.       — Санс, — позвал он.       — М-м?       — Там, кажется, тебя!       Санс обернулся, выключая воду. Под окном их дома ходил тёмный силуэт. Он топтался на снегу, думая, как бы поделикатнее ворваться в размеренную жизнь двух скелетов. Похоже, фигуре было неудобно.       Санс кинул тряпку в раковину и хмыкнул. Кого это принесло в такую рань? Он подошёл к вешалке, накинул свою белую куртку и открыл дверь.       На улице, как всегда, мело. Санс напрягся и кое-как сдвинул сугроб, сформировавшийся прямо перед дверью. Забор двора почти скрывался под слоем снега, и только от калитки, скрипящей и стучащей под порывами ветра. Интересно, откуда в пещере, пусть и в такой огромной, столько снега? Как здесь вообще могут выпадать осадки? Санс не знал ответов на эти вопросы. Он лишь знал, что наверху сейчас лето, а значит, метель будет долгой. И узкие следы, ведущие от калитки к их окну, уже почти замело.       — О! Вот вы где! Здрасте! Вы Санс, верно? Санс Гастер? — пролепетал монстр.       Санс пригляделся. Это был кот. Каджит, если быть точным, белый с чёрными полосками, которые становились темнее ближе к голове, к затылку. Его зелёные сверкающие глаза любопытно изучали Санса — похоже, монстр-скелет встречался ему нечасто. По переносице тянулся шрам от трёх когтей — наверно, от драки.       Одет кот был очень легко. Грубая льняная накидка, такие же штаны. Ботинок не было — лишь ножные обмотки, тянувшиеся от колен к щиколоткам и обхватывающие ступни посередине. Поперёк груди тянулся ремень от сумки — курьерской сумки. Похоже, каджит доставлял письма.       Коту, привыкшему к Хотленду, явно было очень-очень неуютно в Сноудине. На нём не было почти никакой тёплой одежды, он стоял по колено в снегу, его ножные обмотки промокли насквозь. Каджит приобнимал себя за плечи, дрожа, его зубы стучали друг о друга, и весь он сгорбился, пытаясь хоть как-то согреться. Сансу даже стало жаль бедного курьера.       — Ну, допустим… — ответил скелет. — А что?       — Вам тут письмо! — Кот начал рыться в сумке и через несколько секунд выудил оттуда конверт. На нём была золотая печать.       — Прекрасно… — Санс осмотрел конверт и сунул его в куртку.       — М-да, холодно тут у вас… — сказал курьер и словно бы невзначай чихнул. Хотя, может, действительно случайно.       Санс развернулся к двери, открыл её и остановился на пороге. Тяжело вздохнул, развернул голову в сторону кота. Тот с надеждой, почти с мольбой смотрел на скелета.       — Ну, ты заходишь, нет? — спросил он.       — П-правда?.. — Кот благодарными глазами посмотрел на Санса, бочком пробираясь к двери. — Спасибо!       — Обращайся… — усмехнулся скелет. Он подождал, пока кот войдёт, и зашёл следом. Дверь захлопнулась.       — Папс! — крикнул Санс. Его брат тут же появился в прихожей, словно только этого и ждал. Скелет кивнул на дрожащего кота.       — Понял! — улыбнулся Папайрус. — Пойдём, отогреем тебя!       И Папс, несмотря на протесты каджита, которые он высказывал больше из приличия, увёл курьера на кухню. Санс присел на ступеньки лестницы и сломал печать. Даже не читая письма, он понял, что оно от Азгора.

Его Светлости, Королевскому проводнику Сансу Гастеру

            Санс,       Думаю, ты уже понял, от кого это письмо. И ты даже знаешь, зачем я пишу. С последнего Посла, шестого, прошло много времени, и ты выполнил свою задачу превосходно, как проводник и как мой личный помощник. Печально, что Посол так трагически погиб, однако я уверен, что это не твоя вина. Однако время вновь требует твоего участия. Кантария посылает нового человека — седьмого. Совет говорит, что этот станет последним. Так или иначе, я надеюсь, что пройдёт всё гладко. Отправляйся в Руины. Найди человека. И выполни свой долг.

Его Королевское Величество, Азгор Дримурр

      Санс вздохнул. Похоже, обычные семейные выходные, которые он надеялся провести с братом и, может, с Андайн, если та заскочит, накрылись медным тазом. Вечно эти люди не вовремя! Санс сжал зубы и едва слышно зарычал. Он поднял руку и коснулся шрамов на лице. Один шёл от левого глаза и не доходил пары миллиметров до уголка рта, второй тянулся от правого глаза и распадался маленькой сеточкой трещин где-то на лбу. М-да, в прошлые разы всё проходило определённо не гладко! Ну почему именно сейчас?!       Санс вернулся на кухню. Там за столом сидел каджит-курьер, накрытый каким-то пледом. Папайрус носился вокруг него, впихивал в руку чашку чая, пытался положить ему что-то в тарелку. Кот, ошеломлённый таким вниманием со стороны незнакомца, кажется, не знал, куда деть всего себя. Он просто стоял, уперев взгляд в поверхность чая. Санс цокнул языком — да, его брат всё-таки слишком наивен и доверчив…       — Итак… — Каджит откашлялся. — Я видел на письме печать короля…       — Любопытство кошку сгубило! — пошутил Санс. Кот съёжился.       — Да ладно, я шучу, — успокоил его скелет. — Но… Всё же…       Каджит перевёл взгляд с Санса на Папайруса и вдруг засуетился. Он встал из-за стола, положил плед на спинку стула и одним залпом выпил весь чай. Потом, улыбнувшись, сказал:       — Спасибо за гостеприимство, но мне пора!       — Что, уже? — удивился Папайрус.       — Да — много работы! До свидания!       Каджит парой прыжков преодолел расстояние от стола до двери, открыл её и скрылся в буране. Санс заметил, что он почти не оставляет следов. Кошки, что с них взять? Интересно, сколько же он топтался под окнами их дома, чтобы наследить так, как видел Санс? Папайрус с грустью смотрел на удаляющийся тёмный силуэт курьера. Похоже, новое знакомство ему не помешало бы… Кошку ему завести что ли? Или, может, собаку?       Папс вздохнул и посмотрел на брата.       — Санс?       — А?       — Ты опять идёшь в Руины?       — Угу… — хмыкнул Санс. — Работа… В конце концов, мне не платят за то, что я тут… прохлаждаюсь!       — Санс! Не время шутить! — Папайрус с тревогой посмотрел на брата. — Слушай, мне совсем не нравится, чем ты занимаешься! Это же… люди…       — Ну и что? — буркнул скелет. — Это же просто работа…       — После простой работы такие шрамы не остаются! — заявил Папс. Санс снова коснулся своих шрамов. Эх, если бы брат знал настоящую суть его работы!..       — Прости, Папс, но мне надо идти. — Санс потрепал брата по голове. — Пока.       — Пожалуйста, будь осторожнее! — смирившись, прошептал Папайрус. — Ты же… Я ведь…       — Да, братишка, я знаю. — Санс подошёл к брату и обнял его. Тот уткнулся ему в плечо и сжал скелета в объятиях в ответ. Санс погладил его по голове. — Я тоже люблю тебя…       Они постояли так примерно минуту. Потом Папайрус, смущённый и красный, отстранился и ушёл на кухню. Он принялся домывать посуду, хотя Санс и успел с этим справиться. Скелет подозревал, что скоро брат протрёт тарелки до дыр. Но это уже не важно. Ему надо собираться.       Тяжело вздохнув, он медленно начал подниматься. А день так хорошо начинался!       Санс надел белые брюки, грубую льняную рубаху и шерстяную кофту. Его высокие чёрные сапоги с красными стрелками и мехом доходили почти до колен, однако они, несмотря на размер, были куда удобнее его повседневных ботинок. Санс затянул брюки поясом и всунул туда ножны с мечом. К голени он привязал ножны поменьше и вложил туда кинжал.       Это был красивый кинжал людской работы. Люди, как известно, — лучшие кузнецы. Тёмно-серое лезвие было изогнуто, по нему тянулся небольшой выпирающий золотой узор. Рукоять, обтянутая красной кожей, ограничивалась золотым гардом и золотым предохранителем. В наконечнике было проделано отверстие, через неё был пропущен красный шёлковый лоскут, который перехватывался лёгким золотым кольцом и свободно распускался дальше, как конский хвост. Ножны были чёрными, на них наблюдался витиеватый алый рисунок, а внутри него — золотой, поменьше. Этот кинжал Санс хранил как реликвию. Его нашли около тела его отца и черепа матери — скорее всего, был оставлен кем-то из напавших. В порыве ярости скелет много раз пытался выкинуть злосчастный кусок металла, но ему не хватало духу. Это было последнее напоминание о родителях, и Санс просто не мог от него избавиться. Утешала мысль о том, что когда он найдёт того, кто убил Ариал и Винга, он сможет выпустить ему кишки его же кинжалом. А в том, что Санс их найдёт, он не сомневался.       Скелет открыл шкаф и выудил оттуда белую куртку с светло-синими полосками и мехом на капюшоне и манжетах. Санс продел руки в рукава, застегнул куртку и натянул на голову капюшон. Подумав, Санс скрутил в рулон ещё одну куртку и взял её с собой. Какую бы стойкость Послы не вырабатывали в себе, но Санс не хотел заработать ещё один шрам на лице, если человек замёрзнет. С таким скудным багажом скелет и отправлялся в путь.       Папайрус стоял внизу, держа в руках наплечный мешок. Внутри было несколько бутербродов, большой жареный кусок мяса, буханка хлеба, небольшой кулёк яблок и бутылка мёда. Он знал, что телепортироваться вместе с человеком брат не сможет, а значит ему предстоит долгий путь через всё Подземелье. И он вновь вернётся только через неделю. Однако сейчас Папс заметил на лице Санса… какое-то подобие радости. Обычно он всегда был угрюм, когда отправлялся на работу, а сейчас находился в приподнятом настроении. Спустившись, Санс похлопал брата по плечу и ободряюще улыбнулся.       — Всё будет хорошо! — пообещал он, продевая руки сквозь лямки наплечного мешка. — Неделя пролетит быстро.       — Надеюсь, — усмехнулся Папайрус.       Санс последний раз обнял его и вышел во двор. Папайрус стоял у открытых дверей, не обращая внимания на холод, и смотрел, как белая фигура брата сливается со стеной падающего снега.       Санс быстро добрался до Руин. Отойдя немного от дома и убедившись, что никого рядом нет, Санс щёлкнул пальцами. Он почувствовал странное ощущение — как будто тело рассыпалось на песчинки и полетело куда-то. Собственно, так и произошло. Эту способность он унаследовал от отца. Не прошло и полминуты, как скелет оказался в лесу.       Санс тут же провалился по колено в снег. Скелет начал чертыхаться, кое-как вылез из сугроба и нашёл место покрепче у деревьев. Прямо сейчас он снова оценил прелесть его высоких сапогов — его ноги всё ещё оставались сухими. Скелет огляделся и понял, что немного не рассчитал расстояние — он был где-то в полукилометре от дороги, по которой обычно добирался до Руин. Санс цокнул языком и принялся осторожно пробираться сквозь деревья.       Лес был замёрзшим, мёртвым. Кажется, он был таким и за много лет до того, как сюда пришли монстры. Чёрные толстые деревья вздымались высоко-высоко и, казалось, касались верхушками потолка пещеры. Сухие ветви, изредка — листья, маленькие сучки расползались в разные стороны. Ими был усыпан весь пол, потом их покрывал снег, потом снова мёртвые обломки. Так год за годом продолжалась безмолвная война леса и снега за землю. Санс не следил за очередной битвой. Он лишь шёл вперёд, надвинув капюшон на глаза и пытаясь не обращать внимание на до боли похожие на лапы ветви, которые тянулись в нему. Что бы Санс не думал по поводу этого места, но оно было жутким.       Скелет шёл через дебри, которые с каждым шагом становились всё гуще и гуще. Ему уже приходилось обламывать ветки и закрывать лицо руками, чтобы не поцарапаться. Чёрные деревья смыкались над головой, было темно. Санс дошёл до каких-то кустов, запнулся о какую-то корягу и кубарем покатился вперёд.       Скелет встал, отряхиваясь и вытаскивая из куртки набившиеся туда обломки сучьев и мёртвые листья. Он огляделся и обнаружил, что оказался на небольшой тропинке. Та уходила вдаль, петляла между деревьями и скрывалась вдалеке. Санс даже рассмеялся — на такую удачу он не рассчитывал. Поудобнее расположив мешок за спиной и проверив, не потерял ли чего, скелет двинулся по тропинке.       Вскоре показались Руины. Санс увидел каменную пристройку в холме. Стены выпирали из земли на пять метров, на огромных двустворчатых дверях виднелась выцветшая краска. Санс помнил, что когда-то здесь была изображена интересная руна, но время уничтожает всё. Скелет провёл рукой по рисунку и грустно улыбнулся. Потом он напрягся и толкнул двери. Те медленно отворились. Санс вошёл внутрь.       Подвал кончался деревянной лестницей. Скелет поднялся по ней и оказался в небольшом помещении. В разные стороны уходили коридоры, в проёме справа виднелась столовая, там явно кто-то копошился. Санс громко постучал по стене костяшками пальцев и громко покашлял. Копошение в столовой прекратилось, оттуда высунулась голова козы-монстра.       — Здравствуйте, миссис Дримурр, — поприветствовал её Санс.       — Санс! — Ториэль улыбнулась. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты звал меня просто Ториэль?       Скелет усмехнулся. Женщина вошла в коридор и посмотрела на Санса сверху вниз — она была выше более чем на голову. Санс отметил, что никогда не видел таких высоких монстров кроме, разумеется, Азгора. Интересно, что это за вид? Спрашивать, наверно, как-то неприлично…       — Ну, что же ты стоишь на пороге? — улыбнулась Ториэль. — Проходи!       — Нет, мэм, я ненадолго… — отказался Санс. — Просто предупредить вас.       — Предупредить? — удивилась женщина. — А что случилось?       — Я сегодня получил письмо от вашего… от Азгора. — Скелет прикусил язык. Тори не любила, когда короля называли её мужем. Санс порылся в нагрудном кармане и выудил письмо.       Ториэль взяла его и быстро прочитала. Она взволнованно взглянула на Санса.       — Что, прямо сейчас?       — Думаю, у нас ещё есть пара часов, — ответил Санс.       Ториэль хмыкнула, браслеты на её лапах зазвенели. Она задумалась.       — Значит, нужно готовиться! — решительно заявила женщина. — Нужно оказать достойный приём!       — Вы действительно этого хотите? — усмехнулся скелет.       — Ну, правила хорошего тона меня обязывают!       — Это же человек!       — Кто бы говорил, Санс! — обиженно парировала Дримурр. — Ты же сам поведёшь этого человека через всё Подземелье.       — У меня на то свои причины, — Санс упёрся руками в пояс. — И я, кажется, просил вас, чтобы вы об этом не спрашивали.       Ториэль гордо развернулась и зашагала в столовую. Санс усмехнулся и начал спускаться по лестнице обратно в коридор, ведущий к выходу из Руин.       — Постой! — окликнула его Ториэль из столовой. — Ты что, даже не присядешь?       — Не время, Ваше Бывшее Величество, — ответил скелет, не оборачиваясь. Выходя в каменный коридор, он слышал недовольное ворчание бывшей королевы. Что-то о том, что такими темпами Санс где-нибудь рухнет без сил и замёрзнет насмерть.       Санс стоял прямо у входа, держа в руках куртку для человека. Наплечный мешок с едой лежал у его ног. Скелет пытался не спать — правда пытался — но глаза закрывались сами собой. Санс зевнул и часто заморгал, пытаясь отогнать сон, скрестил руки на груди и подпёр спиной стену входа. Да где же этот Посол?! Он должен был появиться ещё минут двадцать назад! Санс уже подумывал о том, чтобы самому войти в Руины и забрать человека у Ториэль.       Время тянулось медленно-медленно. Санс съехал по стене на пол, зачерпнул рукой снега и умылся им, чтобы как-то взбодриться. Человек всё не приходил, и скелет уже начал замерзать.       И вот Санс уловил какой-то звук, исходящий из Руин. Послышался хлопок закрывающейся двери и лёгкие, почти бесшумные шаги. Санс улыбнулся. Он поднял мешок, спрятал в него куртку и встал прямо напротив двери. Каменная дверь медленно открылась, и скелет опустился на одно колено, уперев глаза в землю.       — Приветствую, Ваша Светлость, — сказал он. — Я — Ваш проводник.