InquisitionTale

      Санс и Фриск шли дальше по деревянному настилу. Заросли становились гораздо гуще с каждым шагом, голоса и песни зверей — громче, воздух — влажнее. Девушка наполняла им лёгкие и выдыхала, улыбаясь.       Когда Фриск было восемь, Шарлотта чаще обычного рассказывала ей истории об Островах. Тогда шла глобальная колонизация тех земель, Кантария усиливала свой контроль над прибыльными плантациями чая, кофе, табака и сахара. Но Шарлотта даже не пыталась говорить о страшных сражениях, захвате земель и пилигримах, прибывающих туда с материка. Нет, приёмная мама рассказывала о путешественниках, первопроходцах и племенах аборигенов. Сидя у камина и посадив девочку себе на колени, она в мельчайших подробностях описывала ступенчатые пирамиды-храмы, языческие обряды, древние поселения и города из золота и серебра. Фриск слушала, не отрывая взгляда от огня, в нём виделся блеск драгоценных камней в коронах древних правителей, узоры на полуголых телах, жестокие сражения, в которых позолоченные копья аборигенов скрещивались с лёгкими мачете путешественников. Представляла себе слонов, анаконд, аллигаторов, попугаев…       И Водопады были очень сильно похожи на дебри Островов. Фриск прислушивалась к звукам, к запахам и понимала, что именно так она и представляла себе дальние страны, в которых всегда мечтала побывать. Посол всегда хотела стать путешественницей, исследовать другие миры… Или хотя бы совершить паломничество к древним храмам! Ей хотелось повстречать новых людей, завести новых друзей. Что ж, в теперешних условиях её мечта осуществляется, пусть и не так, как девушка мечтала.       Фриск подошла к самому краю платформы, протянула руку и сорвала цветок. Он был красивым, длинный стебель стелился по земле, алые лепестки образовывали чашечку, из которой торчало несколько жёлтых тычинок. Девушка поднесла цветок к лицу и наполнила лёгкие его ароматом. Посол закрыла глаза, представляя себе поверхность, бесконечное синее небо, безграничную равнину, высокую траву, так приятно щекочущую ноги… От приступа тоски по дому девушка чуть не заплакала.       Санс смотрел на Фриск со смешанными чувствами. Он не знал, как следует поступить. Он хотел злиться на девушку, ненавидеть её, но не мог. А может, наоборот — должен был злиться, но не хотел. Вот как к ней после всего произошедшего относится?!       То, что Фриск попросила называть её просто Фриск было само собой разумеющимся — сейчас Сансу даже начало казаться глупым то, что он несколько дней звал её «госпожа» или «Ваша Светлость». А он, между прочим, на год старше. Эта мысль была какой-то детской, но в голове скелета она почему-то пустила корни. Да, «Фриск» ей шло куда больше, чем «госпожа Фриск»…       Санс снова дотрагивается до своего лба, ожидая нащупать там трещину, но снова обнаруживает лишь гладкую белую кость. Скелет сжимает зубы и смотрит вниз.       — Тебе больно? — спрашивает Фриск. Кажется, она окончательно перешла с языка жестов на обычный — по крайней мере, с Сансом.       — Нет-нет, Ва… Фриск… Всё в порядке, спасибо. Просто… — Проводник силится подобрать нужное слово.       — Просто?.. — Девушка наклоняется к нему.       — Непривычно, — говорит Санс. — Непривычно, когда несколько лет ходишь с этим шрамом…       — Ну, да… — кивает Фриск.       Они идут молча ещё несколько минут.       — Нам ещё далеко до Ватерфола? — нетерпеливо спрашивает Фриск.       — Где-то через полчаса мы выйдем к пригороду, — говорит Санс. — И, к слову, тебе не стоит говорить в слух — монстры могут неправильно это понять.       — Точно не из-за того, что они похитят мою душу? — Фриск хихикает.       Санс отвечает:       — Ну, возможно, и из-за этого… Кто знает…       Девушка смотрит на него и улыбается. Санс, кажется, абсолютно серьёзен. Его надбровная дуга поднимается в вопросительном жесте, словно бы спрашивая: «Ты что, не знала?»       — Ты ведь это не всерьёз?       — Кто знает… — Скелет злорадно улыбается.       — Санс!       — Кто знает… кто знает… кто знает… кто знает…       — Санс! Прекрати! — машет руками Посол.       — Ладно, это я так, несерьёзно, — ухмыляется проводник. — Но говорить действительно не стоит.       — «Хорошо», — показывает Фриск и кивает.       Они идут дальше. Санс чуть отстаёт, разглядывает девушку со спины. Она кажется такой хрупкой, слабой, неприспособленной для этого места. И не подумаешь, что в ней заключена огромная магическая сила — по крайней мере, должна быть заключена. Человека не отправили бы сюда без должной подготовки, особенно — магической. У монстров всё куда проще: их магические особенности отражаются на физическом состоянии. Если ты изучаешь что-нибудь разрушающее, взрывающее или убивающее, то ты становился сильнее, выше, крупнее. Лечение и восстановление делают тебя более красивым и изящным. Иллюзии, метаморфозы и всё подобное — умнее на вид, интеллигентнее. Люди совершенно другие. На вид человек — загадка, его магия неизвестна. Неизвестно, обладает ли он магией вообще.       Вот и Фриск — больше всего ей подходило лечение, и то с натяжкой, но, глядя на неё, Санс понимает, что она куда сильнее. Скорее всего, сильнее всех, кого он до этого встречал. Может быть, даже сильнее самого проводника, когда кристалл был ещё активен. И из этого рождается ещё один парадокс — из всех предыдущих Послов, Фриск единственная была пацифисткой. Плюс она явно была куда терпимее и добрее. Санс, конечно, слышал, что с большой силой приходит и большая ответственность, но всерьёз эти слова никогда не воспринимал. Может быть, все другие просто не были готовы к такой ответственности?       Девушка идёт, неся тёплую одежду в руках. Она переоделась ещё до того, как села лечить Санса, оставшись в одной тунике и сандалиях. Скелет не видел в этом смысла, но Фриск сослалась на жару и духоту. И вот теперь она идёт, свернув свою тёплую одежду в руках. Санс смотрит на её непокрытые плечи, на капельки пота, образующиеся на них. Он раньше прикасался к людям… Но ему интересно, будут ли плечи Фриск другими на ощупь. Они такие хрупкие, беззащитные…       Санс чуть ли не вслух ругается на себя. Нужно взять себя в руки! Он, наверно, просто перенервничал. Да, точно, просто нервы… Всё-таки не каждый день встречаешь дружелюбного человека, который избавляет тебя от страшных увечий, а потом ещё и обращается к тебе, как к другу. Он просто перенервничал! Не может же он правда…       Эта мысль была странной… Да что там странной — она была мерзкой! Санс бы лично четвертовал того, кто высказал бы её. Они просто… даже не друзья — всё временно! Их дружба как таковая не может существовать, учитывая приказ Азгора и собственный план Санса. А уж… это… тем более!       У скелета вдруг возникает страшное желание. Рассказать ей всё прямо сейчас, развернуть к себе, прижать к соседнему дереву и бросить правду в лицо! Не давать ей его прервать, просто говорить и говорить, пока она не услышит и не поймёт всё. И… и что дальше? Чего Санс ждёт от неё? Жалости? Ему не нужна жалость! Обвинений? Возможно, но нет. Правды? Да… Да, это, пожалуй, лучшее, что она может ему дать…       Нет. Нет, он ей ничего не расскажет! Санс сжимает кулаки и зубы, надеясь, что девушка его не видит. Если он, поддавшись чёртовому сентиментализму, расскажет всё Послу, то это поставит крест на том, к чему они стремились и готовились столько лет. У него есть приказ. И есть долг — перед его семьёй. А ещё долг внутренний, перед самим собой. И все эти три долга сейчас в один голос вопят, что Санс не должен ничего говорить. Фриск ничего не узнает. Даже, если…       — «Санс?» — жестами спрашивает Посол, слегка замедлившая шаг. — «С тобой всё в порядке?»       — Да… Да, Фриск, всё хорошо. — Санс несколько рассеянно кивает. — Просто задумался.       — «Приди в себя — мы уже подходим!»       Фриск указывает пальцем куда-то вдаль. Санс приглядывается и между крон деревьев замечает тёмно-синие и зелёные башенки. Отблески чёрной черепицы бьют в глаза, кровля сверкает от кристаллов на потолке пещеры, где-то журчит вода.       — Отлично, — кивает Санс. — Раз уж мы так близко, то через минут десять уже будем у ворот. Мы в Ватерфоле!       Ватерфол представлял собой уже куда более крупный город, чем Сноудин. Немудрено — природные условия здесь были куда благоприятнее, а Фриск подозревала, что не все монстры настолько суровы, как обитатели Пустошей — здесь уже встречались монстры помельче.       Внешне столица Водопадов являлась хорошо обустроенным, возможно, даже переполненным островом. Стены опоясывали город со всех сторон, единственную связь с «материком» предоставляли два подъёмных моста с северной и южной частей города. Башни тянулись во все стороны, дома жались друг к другу, словно люди, в последний момент успевшие на спасительную лодку. Лодку, которая от перегруза вот-вот готова потонуть. Улицы, в отличие от Сноудина, были заполнены монстрами всех мастей и видов. В основном это были земноводные, рыбы или амфибии, хотя встречались и другие.       Дома были выстроены из зелёного и синего камня, с чёрной черепицей, вокруг окраинных тянулись ограды из тропических деревьев преимущественно красных цветов. Башни, встречающиеся на каждом шагу, тянулись вверх. Санс объяснил, что когда на острове стало мало места, местные нашли решение — они начали строиться «не вширь, а ввысь». То есть, это были обыкновенные многоэтажки.       На улицах было не протолкнуться. Санс и Фриск пробирались сквозь толпу монстров, и девушка ощущала, что не может и шагу ступить без того, чтобы не почувствовать ногой, локтем или спиной чьё-то тело. Хорошо, что Санс держал её за руку, иначе Посол потерялась бы через два-три шага. Однако Фриск с удивлением отмечала, что ловит на себе презрительные или злые взгляды куда реже. Похоже, жители Водопадов привыкли к… необычным гостям.       — «Куда мы идём?»       Санс, следящий только за дорогой, просто тянул девушку вперёд, так что, разумеется, не увидел её вопроса. Тогда девушка резко ускорилась, подошла к скелету вплотную и наклонилась прямо к тому месту, где у людей находятся уши.       — Куда мы идём? — шёпотом повторила она.       Санс повернулся в сторону, смотря на девушку краем глаза. В его взгляде читалось порицание. Фриск несколько смутилась, вспомнив о его предупреждении — не говорить вслух.       — К старому другу, — всё-таки ответил скелет. — У него останемся на ночлег. Надеюсь, он сейчас не занят…       — «К какому другу?» — руки Посла замелькали в воздухе, формируя вопрос.       — К старому-доброму другу. Думаю, он нас примет.       И они продолжили прорываться через толпу.       Через несколько минут Фриск и Санс вышли к огороженному участку. Там стояли два дома, до жути похожие друг на друга, словно зеркально отражённые. Различался только цвет — один был сине-зелёным, второй — фиолетовым, даже розоватым. Санс направился к сине-зелёному зданию, в окнах которого горел свет. Он остановился у двери и поднёс сжатый кулак, чтобы постучать, но потом заметил, что дверь не заперта. Недолго думая, скелет толкнул её и вошёл.       Это был обыкновенный дом, похожий на дом братьев-скелетов, но поменьше. В прихожей стояла вешалка, обуви, как ни странно, не было. Санс вытер ноги о ковёр и прошёл внутрь. Фриск последовала за ним.       В первой же комнате на диване кто-то сидел и, похоже, вёл милую беседу. Скелет глядел из-за угла, как парочка что-то лепечет.       Фриск пригляделась к двум монстрам. Первым, очевидно, был призрак. Полупрозрачный призрак молочного цвета сидел на диване и говорил низким голосом. Почему-то, услышав его речь, Фриск подумала о церковных хорах. Наверно, он хороший певец… Он смотрит прямо на своего собеседника белыми глазами и улыбается.       Второй фигурой была рыба нежно-голубого цвета. У неё были волосы цвета индиго, прямо из макушки шёл длинный тонкий отросток с небольшой лампочкой на конце. Лампочка светилась мягким, слегка пульсирующим светом. Рыба смотрела куда-то в сторону, смущённо улыбалась, её щёки покрывал мягкий румянец. Её голос был очень высоким, звенящим. Она висела в воздухе в нескольких сантиметрах от нижней части призрака, что, наверно, соответствовало сидению на коленях, если бы у монстров вообще были ноги.       Парочка ворковала, с каждой минутой приближаясь друг к другу, и Санс понял, что это, наверно, затянется. Поэтому скелет постучал костяшками пальцев по стене и громко покашлял.       Призрак и рыба встрепенулись и одновременно повернулись к коридору. Санс стоял в проходе, оперевшись о дверной косяк, Фриск смущённо выглядывала из-за его спины.       — Привет, Блуки, — поздоровался скелет.       — О… привет, Санс… — несколько неуверенно говорит призрак. — А что ты… эм-м… делаешь здесь?       — Тебя же должны были предупредить, что Посол уже прибыл. — Проводник скрещивает руки на груди. — Ты же предоставляешь место жительства для людей.       — Ну… да, прости… — Блуки опускает глаза.       Его подружка пыталась спрятать глаза, а от смущения и стыда, кажется, даже забыла слезть с колен призрака. Только через несколько минут она пришла в себя и «отплыла» на другой край дивана.       — Я… я приму Вас! Подождите минутку… — попросил призрак. Он взглянул на рыбу, и они синхронно слезли с дивана. Санс и Фриск пропустили парочку, и те направились к дверям.       Фриск осторожно села на диван. Вышло… неудобно. Они, похоже, прервали чьё-то свидание. А Санс совершенно не чувствовал себя виноватым в чём-то — он откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. Фриск с укором посмотрела на него, скелет пожал плечами.       Девушка прислушалась, и до неё долетел диалог призрака и рыбы.       — Ну, мне, наверно, пора… — смущённо говорил тонкий голосок.       — Да, наверно… — На секунду воцарилось напряжённое молчание. — Шайрен, прости, что пришлось так прерваться, но работа…       — Нет-нет, я всё понимаю! — успокаивающе сказала Шайрен. — Всё прошло просто прекрасно! Спасибо, Блуки…       Дверь легко отворилась, и рыба «поплыла» наружу. Фриск осторожно слезла с дивана и подошла к коридору, заглядывая за угол. Блуки смотрел вслед уходящей Шайрен и, кажется, хотел что-то сказать.       — Шайрен! — вдруг крикнул он.       Рыба тут же развернулась и быстро «подплыла» к нему.       — А мы… может быть… — начал призрак, силясь подобрать слова. — Может быть…       — Да? — Рыба как будто засветилась изнутри. Возможно, дело было в лампочке у неё на голове, которая точно засияла ярче.       — Может быть, встретимся… ещё раз? — всё-таки выдавил Блуки. — Как насчёт завтра?       Шайрен «подплыла» к призраку поближе, придвинулась и, кажется, поцеловала его в щёку. Думаю, «поцеловала» — не то слово. Скорее чмокнула, так быстро, что Фриск едва заметила это.       — С радостью… — тихо сказала Шайрен и практически убежала.       Блуки ещё где-то минуту стоял неподвижно, глядя прямо перед собой, где только что находилась Шайрен. Потом он всё-таки вспомнил о гостях и тихонько закрыл дверь.       — Простите, что заставил ждать… — Мыслями призрак был явно очень далеко отсюда. Фриск заметила, что материя, из которой он был соткан, словно стала плотнее и гуще на щеках. Наверно, это был призрачный румянец. — Можете располагаться наверху… Ужин через два часа…       И призрак, глупо улыбаясь, сел на диван и уставился в стену. Санс пожал плечами, поблагодарил Напстаблука и повёл Фриск к лестнице, ведущей наверх.       — «Кажется, мы не совсем вовремя пришли…» — показала девушка.       — М-да… — кивнул скелет. — Однако, если Блуки сможет пересилить свой страх, то всё у них будет хорошо.       Они вышли на второй этаж. Пред ними был небольшой коридорчик, друг напротив друга находились две деревянные двери. Санс указал Фриск на правую дверь, и девушка вошла в комнату. Она бросила одежду на тумбочку и села на край кровати, думая о том, что же всё-таки произошло. И невинные мысли о парочке, которую они спугнули своим появлением, медленно переросли в мысли о Сансе и его шрамах.       Излечив его, Фриск поступила необдуманно, но, как она считала, очень правильно. Однако то, что делал и говорил скелет, будучи парализованным, не на шутку напугало её тогда. Девушка знала, что Санс ни за что не согласился бы «ложиться под нож», особенно — после их ссоры. Парализовать его было хорошим решением. Но тогда Фриск и правда думала, что он каким-то образом разрушит заклятие (девушка почему-то до сих пор думала, что если Санс действительно захочет, он будет в состоянии это сделать), вырвется и разорвёт её на мелкие кусочки. Ей вспоминался её сон, и девушка отвлеклась.       Санс так кричал, когда она задела его шрамы. Он даже смог ненадолго прорвать плёнку лечащей магии. Похоже, это было действительно болезненно, и Фриск испугалась, как бы он от болевого шока не загнулся. К счастью, она быстро исправила положение.       Это был жест доброй воли, и Санс очень высоко его оценил. Похоже, эти шрамы породили у скелета немало комплексов и некоторую замкнутость и скрытность характера.       Фриск была искренне рада, что избавила друга от подобного, но у неё в голове крутился вопрос: зачем? Она всё ещё не смогла придумать достойного повода, который не показывал бы её саму корыстной. И это девушку очень сильно раздражало. Может быть, она просто…       Её мысли прервал стук в дверь. Фриск соскочила с кровати и открыла её. На пороге стоял Санс, уже без своей накидки, только в рубашке и белых штанах.       — Можно пройти?       Фриск впустила его внутрь.       — Ты не нервничай по поводу Напстаблука, — сказал скелет, садясь на край кровати. — Мы ему личную жизнь не сломали, если ты об этом.       — «Они мило смотрятся вместе!» — закивала Фриск.       — Ты же их совсем не знаешь!       — «Я имела в виду… в прямом смысле, визуально!» — объяснила девушка.       — Угу, — хмыкнул Санс. — Блуки на неё уже года два смотрит… необычно. И ведь только сейчас решился — именно тогда, когда мы пришли!       — «Ты не думаешь, что ему в этом нужна помощь?»       — Не-а, — покачал головой Санс. — Он должен научиться перестать быть таким стеснительным, в конце концов!       — «А второй дом? Кому он принадлежит?» — поинтересовалась Посол.       — Его брату, Меттатону. Тут, — замялся скелет, — долгая история. Мы с Меттатоном ещё встретимся!       — «И ты для этого сюда пришёл? Поговорить со мной о Напстаблуке?»       — На самом деле… — Санс сжал зубы. — Да. Да, о нём.       — «Правда?» — выгнула бровь девушка.       — Ну, мне пора! — игнорируя её вопрос, сказал Санс. Скелет поспешно вышел из комнаты. — На ужин не опаздывай!       И прежде, чем Фриск успела что-то сказать, скрылся в своей комнате, наверно, слишком громко хлопнув дверью.