InquisitionTale

      — Кто… кто это отправил?.. — прошептала Фриск.       — Я не знаю, — покачала головой Шарлотта. — Мальчишка всучил мне это и сказал, что ему за это заплатила какая-то женщина в борделе… Он не сказал, в каком.       Фриск поморгала. Она развернула сложенное вдвое письмо и начала читать.       «Красивой кареглазой девушке, найденной на пороге церкви семнадцать лет назад,             Здравствуй, милая. Ты меня наверняка не помнишь — разумеется, не помнишь. Тебе была всего пара дней отроду, когда ты видела меня в последний раз. Я всё ещё помню твои большие любопытные карие глазки, твои маленькие ручки. Помню, как ты жалась ко мне, помню, как ты улыбалась, когда я закрывала тебя от дождя, помню, как ты плакала, когда я уходила…             Поверь, мне ужасно жаль, что я бросила тебя тогда…»       В этом месте слово было размыто из-за упавшей на бумагу слезы. Фриск прижала руку ко рту, сдерживая подступавший к горлу комок.             «…но у меня не было выбора. Они бы убили тебя и меня… А так у тебя появился шанс на другую жизнь, лучшую. И я надеюсь, что у тебя получилось пробиться.             Я только сейчас смогла выкроить время, чтобы написать тебе короткую записку. Сейчас поднялась шумиха вокруг Посла, поэтому за мной почти перестали следить.             Ты не представляешь, как долго я мечтала увидеть тебя, рассмотреть, обнять, поцеловать тебя. Долгие семнадцать лет я сидела в своей комнатушке, представляя тебя, думала, как бы ты росла, если бы я была свободна… Если бы мы обе были свободны! Я почти видела, как ты растёшь и взрослеешь, как хорошеешь на глазах… Представляла твои новые наряды, твои увлечения… Ты могла бы закончить школу, пойти в институт. Ты же, я надеюсь, училась хотя бы в воскресной школе? Ты же умница…             Я должна кое-что тебе рассказать. Моя профессия… Я не выбирала её. Возможно, увидев меня, ты бы лишь презрительно отвернулась. Но от своих корней не уйдёшь. Поэтому я хочу сказать о твоём отце.             Мы не были знакомы. Вообще. Я не знаю ни его имени, ни того, как он выглядит. Я только знаю, что он — жестокий человек. Возможно, твой отец — самый ужасный в мире. Я очень надеюсь, что ты не стала такой, как он. Я до сих пор помню его грязные руки, его холодные, но полные похоти глаза, его золотую маску! Кто-то из вельмож, очевидно… Чёртов аристократ! Ты не представляешь, сколько раз я проклинала этого человека, сколько раз желала ему смерти!             Прости меня, моя родная, но я должна признаться. Ты была нежеланным ребёнком. Это была ошибка…»       Фриск почувствовала, что плачет. Если это та, о ком она думает… Если ей пишет та, о ком она думает… Даже она называет её ошибкой! Это… горько! Горько и обидно! Девушка едва подавила желание порвать письмо в клочья и забыть о нём.             «Меня заставили родить тебя. Против моей воли. Но это не значит, что я не люблю тебя! Каждую секунду, проведённую с тобой, я любила тебя. Ты была такой невинной, такой милой… Я поклялась, что сберегу тебя от того омута, из которого сама уже никогда не выберусь. И я своё обещание сдержала.             Я очень надеюсь. что ты получишь это письмо. И ещё я надеюсь — пусть это и больно, — что мы никогда не встретимся. Я не хочу, чтобы ты видела меня… такой. И из-за меня останутся лишь плохие воспоминания. Но всё же я не могла не написать тебе это письмо. Просто чтобы сказать, что я правда люблю тебя.             Пожалуйста, не пытайся искать меня. Лучше выбрось это письмо, сожги или порви. Если они узнают, что я написала тебе, тебе причинят боль… Я не могу этого допустить. И прошу тебя, моя девочка, не ищи меня. Они что-то скрывают — я не знаю, что, но что-то важное. Живи своей жизнью. Эта правда перевернёт твой мир, и жить спокойно ты уже не сможешь. Они не допустят. Они доберутся до тебя. Не приходи!             Я люблю тебя… Очень сильно люблю, моя крошка… Прощай.       Твоя мама»       Фриск дрожащими руками положила письмо на стол. По её щекам текли ручейки слёз. Она смотрела куда-то в пол, её голос дрожал, губы пытались что-то сказать, но выходило лишь бессвязное бормотание. Девушка медленно начала оседать на пол. Шарлотта вовремя успела поставить стул, и Посол рухнула на него. Её руки безвольно опустились.       — Что же это… Что же это такое?.. — прошептала она, не обращаясь ни к кому конкретно. — Как это может быть?..       — Фриск? Что там такое? — Шарлотта потянулась к письму, но девушка с несвойственной ей прытью схватила бумажку. Она свернула её и сунула за пазуху. Женщина удивлённо смотрела на неё. — Фриск, что случилось?       — Мам… — В голове у девушки с громким «цоньк» что-то разбилось, когда она произнесла это слово. Фриск сглотнула и продолжила: — Мам, откуда это письмо?       — Я же говорю — не знаю! — покачала головой Шарлотта. — Какой-то мальчишка сказал, что женщина лет сорока в каком-то борделе сказала ему отнести это сюда.       — Он сказал, как называется бордель? — допытывалась Фриск.       — Как-то… вроде… — Шарлотта задумалась. — «Золотая… кошка»?       — Золотая лань… — поправила девушка. Её передёрнуло. Она нередко проходила мимо этого заведения, дрожа при мысли, что когда-нибудь туда попадёт. Там ведь такое творилось!.. Фриск задрожала.       Она боялась этого места, как огня. Не сильнее монстров, но всё-таки.       — Фриск? — Священница накрыла её ладонь своей и с надеждой посмотрела на неё. — Ты же не…       — Я должна пойти туда. — Посол сжала кулаки. — Я должна пойти туда!       — Я не отпущу тебя в это царство разврата! — запротестовала Шарлотта. — Зачем ты вообще туда идёшь?!       — Я должна, — отрезала Фриск. — Я должна узнать правду.       Женщина замялась. Она знала, насколько Фриск целеустремлённа и решительна, и удерживать её не было смысла. Они бы просто разругались.       — Хотя бы скажи, зачем ты туда идёшь! — взмолилась Шарлотта.       Фриск глубоко вдохнула. И как ей объяснить? Как сказать так, чтобы не обидеть? В голове девушки, толкаясь, копошились мысли, каждая силилась выскочить наружу и каждая казалась неправильной. В конце концов, если любой вариант не подходит, стоит сказать правду.       — Мам, это письмо от… Она не назвалась. Но она пишет, что она — моя мать. Настоящая.       Шарлотта застыла с открытым ртом и выпустила руку Фриск. Девушка взглядом просила у неё прощения.       — Настоящая?.. — робко переспросила женщина.       — Она знает, что я приёмная! Она знает, что меня принесли сюда семнадцать лет назад! Она… может хоть что-то знать о том, кто я на самом деле!       Фриск подошла к Шарлотте и обняла её. Женщина прижала девушку к себе, Посол макушкой почувствовала падающие на голову слёзы.       — Я хочу знать, кто я такая… — прошептала Фриск.       — Ты — моя дочь…       — Да, мам. Я знаю. Но я должна знать, откуда я появилась. Кем были мои родители… Кто я на самом деле…       Они стояли обнявшись ещё несколько минут, а потом Фриск осторожно выскользнула. Шарлотта попыталась её удержать, но не получилось. Она так и осталась стоять с протянутыми руками.       — Прости, мама…       Фриск развернулась и быстрым шагом вышла из комнаты.       — Простите, мисс, но сюда нельзя. — Грузный стражник у ворот «Золотой Лани» хмуро смотрел на Фриск из-под железного козырька своего шлема. — Вы ещё слишком малы для этого.       — Пропустите, — бесстрастно потребовала девушка. — Мала или нет, решать буду я.       — Уходите, юная леди. Иначе мне придётся…       Фриск оттолкнула стражника и пошла ко входу в бордель. Солдат рыкнул и, схватив девушку за плечи, потащил прочь. Посол попыталась вырваться, но не могла противостоять сильному стражу.       — Эй! Что происходит?! — К ним кто-то подбежал. Стражник в ту же секунду отпустил Фриск и вытянулся по струнке.       — Сэр, мистер Карлайт! Дело в том, что…       — Отойди! — Владелец оттолкнул солдата и помог Фриск подняться. — Ваша Светлость, госпожа Фриск! Прошу прощения!       Он осторожно повёл возмущённую девушку внутрь, на ходу шикнув на солдата:       — Прочь!       — Как это понимать? — Девушка не знала, что происходит, но решила воспользоваться ситуацией. — Объяснитесь!       — Просим прощения, Ваша Светлость, — быстро заговорил мужчина. — Стражник новый, молоденький, слишком яро относится к своим обязанностям. Не волнуйтесь, остальные знают, что Вы — герой нашей страны. К Вам будут относится с должным уважением!       — Надеюсь на это! — Фриск удовлетворённо кивнула. Всё-таки у звания героя Кантарии есть свои явные плюсы!       Её провели по роскошным этажам борделя — Фриск честно пыталась не пускать слюни на те шикарные яства, которые там видела, — и пустили в кабинет владельца. Девушка села напротив Карлайта и выжидающе и даже как-то грозно посмотрела на него.       — Итак, Ваша Светлость, Вы что-то хотели? — прерывая долгое молчание, спросил владелец.       — Да, мистер…       — Карлайт. Роксен Карлайт.       — Я хотела бы посмотреть ваших… девушек, мистер Карлайт. — Фриск чуть не вырвало от этих слов. Она уж точно не думала, что когда-нибудь будет снимать шлюх.       — О… Эм-м… А вы… из этих? — спросил Карлайт.       — Прошу прощения? — Девушка постаралась, чтобы её голос звучал грозно. Кажется, сработало, так как Роксен слегка побледнел, нервно усмехнулся и сказал:       — Ну разумеется, Ваша Светлость! Я покажу Вам наших лучших женщин! Я так надеюсь, тот случай со стражником останется между нами?       — Посмотрим.       Через несколько минут перед Фриск стояла цепочка из пяти девушек. Всем было от двадцати пяти до тридцати лет, все были одеты в эти отвратительные откровенные наряды, все притворно улыбались, глядя на Фриск. Но все были… слишком молодыми. Её здесь не было.       — Мистер Карлайт? — позвала девушка.       — Да, Ваша Светлость?       — А у Вас нет женщин… постарше? Лет сорока?       — О, так Вы любите постарше? — Роксен усмехнулся. — А знаете, вообще-то есть! Секунду… Девочки, можете быть свободны!       Ещё через минуту ожидания Фриск увидела, что к ней ведут женщину. На ней был наряд пошикарнее, но всё ещё слишком откровенный. Она дрожала, на щеках виднелись разводы туши, словно она плакала, глаза были устремлены в пол. Фриск кинула на неё быстрый взгляд. У женщины были тёмные волосы, почти такого же цвета, как у девушки, и точно такие же карие глаза.       — Да, она мне подходит! — быстро проговорила Фриск. — Оставьте нас, пожалуйста!       Роксен поклонился и указал на дверь. Александрия быстро вошла туда. Фриск, бросив пару слов благодарности, вошла следом за куртизанкой.       Комната была затемнена, сквозь сумрак едва виднелась фигура женщины. Девушка вздохнула.       — Э-э… Здравствуйте…       — Что предпочитаете? — бесстрастно спросила женщина.       — Да я… В общем-то, у меня к вам вопрос…       — Какой вопрос?       — Вы… скажите, вы… — Фриск поборола стыд и волнение. — Вы семнадцать лет назад оставляли ребёнка у церкви?       Женщина вздрогнула и замерла. Кажется, она даже дышать перестала. Её голова медленно повернулась, глаза женщины дрожали.       — Откуда ты знаешь? — спросила куртизанка. От этого голоса по спине побежали мурашки.       — Дело в том, что я…       — Я сделала что-то не так?! — вдруг крикнула женщина, поворачиваясь к Фриск. Её глаза налились кровью. — Или она… Моя дочка сделала что-то не так?!       Куртизанка надвигалась, слова застряли в горле Посла.       — Я просто хочу знать… — выдавила Фриск.       — Ну нет! Я вам не позволю! Вы не доберётесь до моей девочки! Ни за что! — Женщина выхватила откуда-то из одежды заточку. Её глаза горели безумием.       — Нет! Стой! — отчаянно закричала Фриск. — Это я! Это меня тогда ты оставила!       — Лжёшь! — завопила куртизанка. Заточка поднялась в воздух. — Я не позволю вам причинить ей боль! Не позволю! И меня вы больше не получите!       Фриск уже приготовилась отбивать удар, но куртизанка вдруг отшатнулась. Она держала заточку прямо перед собой, словно думая, что девушка сейчас кинется на неё. Из её глаз катились слёзы.       — Не получишь… Не получишь…       — Успокойся… — мягко сказала Фриск. — Это же ты написала это письмо?       Посол достала листок бумаги и показала его куртизанке. Та слегка опустила импровизированное оружие и прищурилась, но её руки не ослабили хватки.       — Откуда это… у тебя? — спросила она.       — Мне отдали это в церкви. Сказали, что это от тебя. Это же от моей мамы! Это от тебя! Ты же…       Женщина уронила заточку. Она упала на колени.       — Этого не может быть… Не может быть…       — Мама? — Фриск осторожно приблизилась к женщине. Та смотрела на неё неверящими глазами. И вдруг она подалась вперёд и обхватила девушку руками. Она уткнулась лицом в её плечо и разрыдалась. Платье Фриск промокло и почернело от туши.       — Девочка моя…       — Мама…       Они плакали, обнявшись. Фриск не знала, что и думать. В голове словно взорвали бомбу, превратив в одно бесформенное чёрное поле.       Вдруг женщина оттолкнула Фриск. Она сурово посмотрела на неё.       — Зачем ты пришла? Я же велела держаться подальше от этого места!       — Но… но я же… — Девушка потеряла дар речи. Почему она её оттолкнула.       — Это небезопасно! Если они узнают, что ты всё поняла… Если узнают, что ты…       — Мам, о чём ты? Что ты такое говоришь?       — Я не знаю, — забормотала куртизанка. — Я не знаю, чего они хотят на самом деле. Но им ужасно не понравится, что ты знаешь хоть что-то! Уходи! Прошу, уходи!       — Хорошо! — прервала её Фриск. — Но только если ты пойдёшь со мной! Пойдём, мам! Я тебя вытащу.       — Нет! Нет-нет-нет! — затрясла головой женщина. — И думать забудь об этом! Меня найдут… найдут и снова опустят на самое дно…       — Мам, пойдём! — умоляла девушка. — Пожалуйста!       — Отсюда не сбежать! Не мне! — Куртизанка схватила её за плечи. — У тебя ещё есть шанс! Забудь обо мне и уходи! И никому ничего не говори! Я… я… я так устала…       Она отпустила Фриск и устало осела на пол. За эти несколько минут женщина словно постарела на десять лет. В её глазах читалась вселенская грусть.       — Я хочу уйти… по крайней мере, от своих рук… — Она потянулась к ножовке.       — Нет! Не смей! — Фриск схватила её за руку, пытаясь вырвать заточку, но женщина просто отпихнула её и поднесла оружие к горлу.       — Я не хочу жить! — заорала куртизанка. — Я не хочу… Пожалуйста…       Фриск от удивления даже перестала бороться. В глазах матери читалась мольба.       — Что?.. — пролепетала девушка.       — Пожалуйста… я знаю, мы знакомы всего несколько минут… Но, пожалуйста, исполни мою последнюю просьбу! Дай мне это сделать! Пожалуйста… родная…       Фриск плакала. Она сжала руку матери… и отпустила её.       Женщина страдала. Она страдала каждый день своей жизни. И даже прямо сейчас — Фриск это видела — она страдала. Возможно. даже сильнее, чем до этого.       Позволить ей сделать это будет милосердием.       Фриск в последний раз обняла мать.       — Как… как тебя зовут? — спросила женщина.       — Фриск…       — Красивое имя…       — А тебя? Как тебя зовут, мама?       Женщина задумалась. Она словно решала, принесёт это знание неприятности Фриск или нет. Наконец, она ответила:       — Александрия… Александрия Лер…       Куртизанка медленно высвободилась из объятий дочери. Она отстранилась, поднесла заточку к запястью. Короткий «чик», и на пол заструилась кровь.       Роксен сидел в своём офисе, что-то записывая. Видимо, подсчитывал, сколько прибыли ему принесёт Фриск. Брать денег с национального героя не следовало, но если пустить нужные слухи, то его заведение наполнится посетителями. Найти нужных людей и…       Дверь распахнулась, и Фриск вошла внутрь. Карлайт улыбнулся.       — Итак, Вам понравилось?       Девушка резким движением сняла со стены коллекционную саблю Роксена. Она подошла к мужчине и приставила саблю к его горлу.       — Что за?..       — Та куртизанка, Александрия Лер! Это её имя, верно?       — Позвольте, Ваша Светлость…       Фриск надавила на саблю, и из горла Карлайта полилась тоненькая струйка крови.       — Отвечай, или я тебя убью! Это её имя?!       — Д-да… — пробормотал Роксен, испуганно глядя на девушку. — Да, её.       — Она рожала! Почему она родила? Почему ребёнок выжил?       — Откуда Вы знаете?.. — обомлел Карлайт.       — Тебя не касается! — рявкнула Фриск. — Отвечай!       — Я… я перестал поставлять ей яблуневый сок… Мне приказали! Это не моя прихоть, клянусь!       — Кто приказал?!       — Посетитель! Отец ребёнка! — Роксен плакал.       — Кто отец ребёнка?       Фриск почувствовала, что к затылку прикоснулось что-то холодное. Она слегка обернулась и краем глаза увидела крупного человека.       — Не стоит, Фриск. — Наверняка кто-то из Семи. Только он мог к ней так обращаться. Явно не Инквизитор — голос был другим. В руке он сжимал пистолет, дуло было направлено в голову Фриск.       — Кто Вы? — спросила девушка.       — Это не важно. — Мужчина хмыкнул. — Можешь считать меня тем, кто пустит тебе дробь в голову, если ты сделаешь какую-нибудь глупость. Опусти саблю!       Фриск не двинулась.       — Как думаешь, твоя жизнь стоит жизни какого-то старика?       Девушка покорно опустила саблю и положила её на стол.       — Умница! — похвалил мужчина. Фриск обернулась и увидела золотую Маску. — А теперь тебе стоит мне кое-что рассказать! И советую говорить правду.