InquisitionTale

      Фриск сглотнула, отходя к стене и прижимаясь к ней спиной — Золотой приказал. Роксен забился в противоположный угол и, хныча, отчаянно тёр порезанную шею. Золотой всё ещё держал девушку на мушке своего мушкетона — это всё-таки был не пистолет, а что-то пострашнее — и ухмылялся. Фриск не знала, кто конкретно это был — он был облачён в обычную рясу, а его серые глаза, похожие на небо в грозу, не были знакомыми. Он ухмылялся так злорадно, что девушке стало противно.       — Итак, Фриск, — усмехнулся Золотой, — что же ты успела узнать?       Девушка гордо промолчала. Она устремила на Владыку полный презрения взгляд.       — Тик-так, Фриск! — Золотой встряхнул мушкетоном. — Я не собираюсь ждать!       Девушка фыркнула, но всё же заговорила:       — Александрия Лер. Куртизанка, работавшая здесь. Она моя мать, верно?       Золотой ухмыльнулся, точно ему сказали что-то забавное.       — Мать? С чего ты это взяла Фриск? Обычно от таких «матерей» открещиваются!       — Она написала мне, — скрежеща зубами, ответила девушка.       — Очень интересно.       — Я поговорила с ней. Это правда. Я знаю, это правда! И я знаю, что Вы всё знаете! — Она рыкнула и приблизилась.       — Что дальше? — спросил Золотой таким тоном, будто они погоду обсуждали.       — Я знаю, что он, — ткнула Фриск в сторону Роксена, который огромными глазами смотрел на неё, — знал обо всём! Я знаю, что он что-то сделал, чтобы Александрия смогла забеременеть!       — Мне приказали! — заныл Карлайт. — Я даже не знал, зачем это нужно!       — Заткнись! — рыкнул Владыка. Роксен захныкал, но замолчал. Золотой повернулся к Фриск и вновь подобрел, хотя мушкетона и не отвёл. — Это всё?       — Хотелось бы побольше… — буркнула Фриск.       — Хорошо, очень хорошо! — хмыкнул мужчина. — Так вот, Фриск, это будет предупреждением: не лезь не в своё дело! Тебе ещё мало смертей?       Девушка сглотнула. Так её… не убьют?       — Держись подальше от этого заведения. Живи своей жизнью, купайся в лучах славы! Ты ведь герой! Народ любит тебя… но им ничего не стоит закидать тебя камнями на центральной площади, если вдруг выяснится, что ты предатель. Они любят тебя, и это разобьёт их сердца… и разожжёт их ярость! Тебе всё ясно?       Фриск сглотнула, по виску стекла капля липкого пота. Палец владыки заиграл на курке мушкетона. Выстрелит в любой момент.       — Ясно… — нехотя смирилась девушка.       — Восхитительно! — кивнул Золотой. — А теперь… тебе пора, Фриск.       Посол медленно, прижавшись к стенке, прошла к двери. Дуло мушкетона следовало за ней по пятам. Она кинула последний взгляд на Золотого, тот кивнул, и Фриск вышла. Девушка быстрым шагом устремилась в сторону церкви.       — Благодарю Вас, Ваше Превосходительство. — Роксен медленно поднялся на дрожащие ноги и быстро и мелко задышал. Карлайт наконец-то оторвал руку от горла — кровотечение прекратилось. — Если бы не Вы, она бы меня точно прирезала.       — Да уж, это точно, — кивнул Золотой. — Роксен, налей-ка мне чайку!       Карлайт засуетился и схватил с тумбочки горячий чайник. Он налил чай в фарфоровую чашку, кинул туда кубик сахара и быстро размешал. На блюдечке поднёс напиток Владыке, тот взял и пригубил. Роксен сел за стол, сложил руки и заискивающе посмотрел на Золотого. Тот устало вздохнул.       — Как же я устал, Роксен… Это всё так трудно…       — Да, господин Великий Генерал.       — Скажу тебе по секрету, в стране ведь полыхают восстания. Рабочие, крестьяне, прочий скот… И они ведь добиваются успехов! — Генерал всплеснул руками.       — Правда? — удивился Карлайт. — Не думал…       — А это не афишируется особо, — пожал плечами Владыка. — Нам не нужна паника в стране.       — «Вам» это?..       — Совету Семи, да… Хотя… — Генерал задумался. — Я уже сомневаюсь в названии.       — Как так? — Роксен подвинулся ближе.       — Не удивлюсь, если кто-то из наших уже захлебнулся в восстаниях, — грустно сказал Владыка. — От Адмирала уже неделю нет вестей. Не иначе команда на флагмане взбунтовалась и бросила его на корм акулам. Да и Дипломат застряла в своём посольстве… И ничего не говорит.       Роксен вздрогнул. Ему долгие годы внушали, что Совет Семи непобедим и почти богоподобен! И тут он слышит, что эта страна разваливается изнутри, а некоторые «боги», возможно, уже мертвы. И всё из-за какой-то черни! Ему стало страшно и за самого себя — он-то «богом» не был.       — Почему Вы всё это мне рассказываете? — удивлённо спросил он. — Я думаю, что в такой ситуации это неблагоразумно.       Золотой посмотрел на него. В его глазах промелькнуло веселье. Он захохотал, глядя на Роксена добрыми глазами.       — Ох, Роксен! — усмехнулся он. — А с чего ты взял, что сможешь рассказать об этом кому-то?       Карлайт подавился слюной. Он закашлялся и крепко схватился за край стола. Роксен с ужасом смотрел в глаза Золотому. Тот, похоже, не шутил.       — Ты слишком много знаешь об этой девчонке, — словно даже грустно сказал Генерал. — Надо было просто забрать Александрию тогда и вырастить ребёнка самим. И ты бы, возможно, выжил…       На стол легло мачете, за ним последовал мушкетон — любимое оружие Генерала. Роксена сковало ледяным ужасом.       — Как же так? Роксен Карлайт, один из лучших людей Иликрии, вдруг оказывается предателем и нападает на члена Совета. К счастью, изменника удалось устранить на месте.       — Не надо… не надо… — бедный старик рыдал. — Прошу, умоляю Вас!       Генерал взял мушкетон и крутанул его в руке. Ствол направился в грудь Карлайта.       — Прощай, Роксен. Да будет Эрам милостив.       Он нажал на курок.       Раздался оглушающий грохот, дробь вылетела из ствола и вонзилась в тело Карлайта. Тот не успел даже вякнуть. Его откинуло к стене, тело превратилось в месиво из мяса и костей. Кровь выстрелила во все стороны и залила всю комнату. Генерал брезгливо хмыкнул.       Девчонка уже знает слишком много. Для неё же лучше прислушаться к его совету.       Фриск шла по улице, скаля зубы. Она едва сдерживала слёзы. Прямо сейчас на её глазах её родная мать вскрыла себе вены! Да, она знала её всего несколько минут, но по груди разливалась скорбь. Девушка сжимала кулаки так, что из-под впившихся в кожу ногтей потекла кровь.       Они что-то знают! Совет что-то знает, но не хочет говорить! И Фриск нужно действовать. Плевать на то, что сказал Золотой — теперь это уже дело личное!       Но действовать нужно осторожно. На что же способны эти люди, если Александрия предпочла смерть их наказанию?       Александрия… Она же совсем не знала мать! У неё не было времени! Фриск бы всё отдала, чтобы побыть с ней чуть дольше. Это нечестно! Нечестно, что она умерла! Это несправедливо!       Девушка упала на колени и зарыдала. Пот тёк по её лбу и вискам, слёзы крупными каплями падали на землю. Фриск ударила по земле кулаками, словно надеялась достучаться до Бездны и прыгнуть туда. Уж лучше так, чем жить в этом мире!       Вместе с горечью мозг заполнила жажда мести. Вместе со слезами и потом из тела вытекали последние остатки милосердия. Фриск зарычала, почти как животное. Она отомстит. За Александрию. За себя!       И… что дальше? Фриск об этом как-то не подумала. Она не может вести одиночную войну против целого государства. Нужен союзник. Нужен друг. Нужен…       Санс!       Девушка мелко и прерывисто задышала. Санс! Она должна найти Санса! Фриск вздрогнула при мысли о том, что с ним делают в камере Канцлера. Девушка не была уверена, что сможет хотя бы поговорить с ним. А сейчас…       Он был ей нужен. Нелегко это признавать, но она привязалась к скелету.       Фриск поднялась с земли и стёрла слёзы пальцами. Она сжала кулаки и побежала в сторону Тюрьмы Канцлера.       Это было небольшое приземистое здание, похожее на бункер. Фриск знала, что основная часть находится под землёй. Санс — как иронично — наверняка в самом низу. Девушка побежала к зданию.       Как странно — стражников у ворот нет. Фриск осмотрела здание со всех сторон, но не увидела никого. Тюрьму никогда не оставляют без охраны! Девушка вернулась к главному входу и толкнула ворота. Они подались, но с трудом. Фриск напряглась и всё же смогла распахнуть их.       Девушка отшатнулась, когда увидела то, что было внутри. На полу лежал стражник. Фриск не видела лица, шлем валялся в стороне, из раны в затылке сочилась кровь. Девушка опустилась на корочки и прощупала пульс — ничего. Чуть поодаль у стены сидел другой стражник, уронив голову на грудь. Из его живота торчал офицерский палаш.       Санс сидел в своей камере и играл в гляделки с огромной белой крысой. Та глядела на него своими красными глазами-бусинками, шевелилась в такт ему, что-то иногда пищала. И скелету казалось, что он её понимал. Господи, он, наверно, сходит с ума, но иногда он отвечал! Отвечал! Крысе! Подумать только…       — Ну что, Крыска? — Не самое оригинальное имечко, но сойдёт. — Как тебя-то сюда занесло?       Крыска что-то пропищала. Она крутанулась на месте, и Санс заметил, что вместо хвоста у неё короткий обрубок. Наверно, её же сородичи отгрызли.       — Так ты меченая, да? — Санс усмехнулся, грустно поглядывая на свои руки. На метки там. — Я вот тоже. Нелёгкая судьба…       Крыса пробежала по ногам скелета, скованным цепью, и пристроилась с другого бока. Санс усмехнулся.       — Ну, у тебя-то там норка… Ты сбежать всегда можешь… А вот я…       Скелет сжал кулак и ударил по земле. Пылинки заплясали в свете ламп.       — Суки… — прошептал он. — Чтоб вас всех! Я вас всех ненавижу!       Руки сковывали кандалы, приваренные к кольцу на стене. Еды не давали уже десять часов. Хочется есть… Холодно… И Санс… он ломался. Он уже был готов сдаться.       За дверью послышались чьи-то тяжёлые шаги. Похоже, идут к его камере. Крыска, услышав чужих, юркнула в норку.       — Вот он! — Один из стражников демонстративно распахнул дверь, и в лицо Санса ударил свет. Скелет зажмурился.       — Эй-эй, не подходи близко! — взволнованно произнёс другой голос. — Это же монстр!       — Да ладно, Канцлер его так обработал, что он почти ручной! Скоро сам против своих же пойдёт.       Санс покорно опустил голову.       — Эй, мешок костей! — Кто-то опустился на корточки напротив него. — Хочешь покушать?       На протянутой руке лежало несколько чёрствых сухарей. Скелет кинулся вперёд и принялся жадно есть прямо с руки.       — Видишь! Ручной! — Стражник засмеялся. — Я бы даже сказал…       Он выдержал трагическую паузу и обернулся к товарищу, намереваясь отпустить колкую шутку. Это стало его ошибкой.       СЕЙЧАС!       Санс распахнул челюсти и яростно впился в руку стражника зубами. На языке почувствовался вкус крови, солдат заорал. Он попытался разжать челюсти другой рукой, но зубы сомкнулись ещё сильнее. Санс потянул стражника на себя, и тот повалился. Послышался влажный хруст, и два пальца оторвались от руки.       Второй солдат застыл в шоке. Он смотрел на скелета, что-то бормотал и еле-еле пятился. Санс вытащил из кармана упавшего стражника ключи и быстрым движением освободил свои руки. Хватило, чтобы дотянуться до второго стража, схватить его за ногу и ударить головой о пол. Потом он подтянул солдата к себе, сорвал ножны с пояса и вытащил палаш. Один короткий удар, и голова стражника откатилась в сторону. Только тогда Санс выплюнул пальцы первого солдата изо рта.       — Тварь! — Первый стражник попытался выхватить меч, но отсутствие пальцев ему явно мешало. Секундная заминка, и он уже валялся на земле. Меч отлетел куда-то в коридор.       — Ух ты! — усмехнулся Санс. — Смена ролей!       — Отсюда ещё никто не сбегал! — заорал стражник. — Ты можешь убить меня, но отсюда живым не выберешься!       — А вот тут бы я поспорил! — рыкнул скелет.       — Ты — мразь, грызущая землю! — кричал стражник. — Совет испепелит тебя! Ты вечно во тьме, а мы… мы видим свет!!!       — Ах, так вы видите свет? — Санс усмехнулся. От этой усмешки по спине стражника пробежали мурашки, он побледнел. В глазах скелета мелькал огонёк маньяка. Скелет опустился и схватил голову человека руками. Его большие пальцы поднялись в воздух. Санс засмеялся: — Скоро ты уже ничего не будешь видеть!       — Что ты…       Большие пальцы Санса вонзились прямо в зрачки стражника. Кровь хлынула двумя фонтанами, воздух прорезал страшный крик. Солдат извивался всем телом, хватался за руки скелета в отчаянной попытке их разжать. Кровь хлестала из его глаз, глаза вытекали. Весь пол камеры стал абсолютно алым, руки Санса были залиты кровью по локоть. А сам скелет улыбался, как садист. Он смеялся, продавливая большие пальцы всё глубже и глубже, уже касаясь мозга. Он слушал крики своей жертвы и упивался ими. Это было так восхитительно! Лучше любой музыки!       Через несколько минут солдат перестал трепыхаться. Похоже, погиб. Санс только тогда вырвал свои руки из головы стражника. Скелет встал и, удовлетворённый, пошёл прочь.       — Ну, Крыска… Теперь я, как и ты, — свободен!       Канцлер сидел в своём кабинете в Тюрьме и размышлял. Маска давила на лицо, и Золотой хотел её снять, но не решался. На этаже никого не было — он отправил всех домой. Остались только те глупцы, которые решили пренебречь его решением. Глупцы. Но что поделать? Естественный отбор не щадит глупцов…       А ведь всего этого можно было избежать! Канцлер с горечью понимал в тот момент, что всего можно было избежать.       Он же изначально был против этого. Против Светлой Революции! Он же был учёным, естествоиспытателем, астрофизиком! Он столько лет своей жизни положил на изучение природы, космоса, людей! Он хотел просто быть полезным обществу! Он хотел…       А в результате он просто оказался не в том месте не в то время. Оказался на этом чёртовом Первом Совете! Его приволокли туда под руки и заставили принести клятву верности какой-то там революции. Он помнил, как резал себе ладонь, ронял её на раскалённое железо и произносил те злосчастные слова.       Канцлер дрожащими руками потянулся к ремешкам и ослабил их. Маска упала на стол перед ним. Ухмыляющееся лицо смотрело на него, не выражая никаких эмоций. Глаза были абсолютно пустыми, ни один мускул не шелохнулся. Ни глаз, ни мускулов не было. Была лишь личина.       Светлейший Канцлер… Этот титул он получил после Светлой Революции, вместе с другими. Если честно, ему никогда не нравились все эти звания. Слишком пафосно, слишком кричаще, слишком… не по-людски! А ведь за эти тридцать лет он почти свыкся с этим. Даже как-то заснул в этой чёртовой Маске! Канцлер с ненавистью взглянул на личину. Её улыбка пугала.       — Хватит пялиться на меня! — заорал мужчина и со всей дури ударил по Маске. Золото прогнулось и треснуло, личина исказилась.       Канцлер… Светлейший Канцлер… Ваше Превосходительство… Последние тридцать лет только так его и называли. Так часто, так почтительно… А как?.. Как его на самом деле зовут? Мужчина вдруг с ужасом понял, что не может вспомнить своего имени… Как? Как же?..       Вилсон. Да, точно, Вилсон! Вилсон Хэнч. Некогда перспективный, подающий надежды молодой учёный. Теперь — Канцлер, тюремщик, надзиратель… Не такой судьбы он желал. А теперь… Теперь уже поздно что-то менять.       Канцлер знал, что умрёт. И умрёт в ближайшие часы. Такова уж натура его магии — он чувствует, если в связи с обстоятельствами находится на волосок от смерти. А сейчас это чувство было настолько острым… Даже жутко. Канцлер думал, что встретит смерть с достоинством, с улыбкой, но сейчас… Ему было страшно. Очень страшно.       Он отослал всех, кого мог — не стоит жертвовать людьми ради его жизни. Хотя, возможно, он и умрёт из-за того, что отослал их. Вот теперь сиди и думай…       Ушли, разумеется, не все. Самые фанатичные, бесстрашные или тупые остались. Ну, в таком случае, они тоже умрут. И тут уж ничего не поделать.       Он столько всего мечтал сделать! Увидеть! А теперь… теперь он умрёт. И этого не изменить. И в этом виноват только он сам.       Санс поднялся на верхний этаж. К кабинету Канцлера — это точно был его кабинет — вела красная ковровая дорожка. В конце стояли два стражника и беседовали, лениво облокотившись на свои мушкеты. Скелет ухмыльнулся и крутанул в руках палаш, который отобрал у солдат снизу. Он пошёл вперёд.       — Развлекаетесь? — будничным тоном спросил он.       Стражники сработали на удивление грамотно — они быстро схватили мушкеты и выставили их вперёд, целясь в Санса. Один начал медленно приближаться.       — Канцлер предвидел, что ты придёшь, — сухо сказал один. — А теперь марш обратно в камеру, или мы тебя изрешетим!       Штык мушкета уткнулся в грудь Санса. Скелет усмехнулся.       — Если вы сейчас уйдёте, то я, так и быть, сохраню ваши жизни! — рыкнул он.       — А ты забавный! Нас двое, и мы держим тебя на мушке! Никуда ты отсюда не…       Санс резко поднырнул под ружьё. Раздались два выстрела, одна пуля улетела куда-то в другой конец коридора, вторая врезалась в плитку пола прямо у ног Санса. Скелет подскочил к первому стражнику сзади, развернул его и резко ударил палашом в плечо. Лезвие вонзилось в плоть, и Санс надавил. Меч начал идти от плеча по диагонали к бедру, разрубая органы и ломая кости, измазываясь в крови и внутренностях. Солдат что-то хрипел, пока скелет с хирургической точностью резал его. Он дошёл до бедра и резко выдернул меч. Стражник, разрубленный на две неравные части, упал, из прорези начали вываливаться перебитые органы и обломки костей.       Второй солдат перезарядился и снова выстрелил, на этот раз пуля царапнула плечо скелета. Он за два коротких прыжка преодолел расстояние, разделявшее их, и выбил мушкет из рук солдата. Страж схватился за меч, Санс рубанул палашом. Раздался нечеловеческий крик, солдат упал, его окровавленная рука отлетела в другую сторону. Санс схватил его за горло.       — Не… — только и успел прохрипеть солдат.       Скелет схватил его за шею одной рукой, за плечо — другой, и потянул. Солдат заорал ещё сильнее, его шея вытянулась, из образовавшейся ранки потекла кровь. Санс напрягся, потянул сильнее. С отвратительным влажным хрустом голова солдата оторвалась от тела, увлекая за собой позвоночник. Его глаза закатились, окровавленный язык вывалился изо рта. Обезглавленное тело рухнуло на пол, скелет брезгливо отшвырнул голову.       Дверь в кабинет он выбил.       Канцлер вздрогнул, когда услышал треск. В его голову закрался ужас, когда крики солдат стали совсем невыносимыми. Он вжался в спинку своего кресла и дрожал.       Скелет всё-таки пришёл. Он ворвался в его кабинет, подбежал к Канцлеру и резко опрокинул стол. Стол повалился на Вилсона, придавливая его к земле. Канцлер закричал.       — О, побереги силы! — вкрадчиво прошептал Санс. — У меня ещё есть планы на тебя!       Канцлер от паники совсем забыл, что он может колдовать. Но даже это ему бы сейчас не помогло. На него смотрел обезумевший монстр, его пациент, загоревшийся жаждой мести. Это конец.       О Эрам, пусть он наступит поскорее!       — Давай, монстр! — с вызовом крикнул Канцлер. — Покончи с этим! Убей меня!       Прошу, пощади…       — Покончить с этим? — Санс засмеялся. — Нет, ты так просто не уйдёшь! Не заслуживаешь ты быстрой смерти!       И скелет ударил Золотого эфесом меча.       Вилсон пришёл в себя. Он отчаянно молился, чтобы это был лишь ночной кошмар. Надеялся, что его просто замучила совесть! Но нет — руки и ноги были связаны ремнями. Он лежал на какой-то койке.       — Интересная машина! — послышался голос. Канцлер попытался повернуть голову, но не смог — ремни удерживали. — Интересно, её можно слегка подправить?       — Где мы?..       — Не говори, что не узнаёшь это место. — Над ним возник череп скелета. — Твоя операционная.       Вилсон побледнел.       — Нет… нет-нет-нет… Пожалуйста, нет! Я сделаю всё, что угодно! Не надо, прошу!       — Поздновато ты спохватился. — Металлический скрежет. Цилиндр начал двигаться по рельсам на потолке. — Мне от тебя ничего не нужно.       — Умоляю! — Канцлер рыдал. — Я не хотел! Прошу! Меня заставили! Я был против!..       — Плевать! — рявкнул Санс. — Я хорошенько настрадался. Теперь и ты пострадай. Око за око!       Он подошёл к висящему под потолком цилиндру и начал копаться в панели. Что-то корректировал там. Вилсон отчаянно задёргался, но путы лишь сильнее впивались в кожу. Он рыдал, умолял, но скелет оставался непреклонен. Его это только сильнее злило.       — А, вот оно! — победно воскликнул монстр. — Размер и место… Как насчёт… Всего тела, а?       — Не надо… Пожалуйста!       Вдруг всё затихло. Был слышен лишь тихий плач Вилсона. Санс медленно подошёл к нему и заставил посмотреть в свои глаза. Они были абсолютно чёрными, жестокими. В них не было ни капли милосердия.       — Это тебе от всех монстров… — прошептал скелет.       Он щёлкнул какую-то кнопку, машина опустилась к телу Канцлера.       Воздух разорвал крик адской боли.       Всё было кончено через полчаса. Санс стоял у двери, стараясь не смотреть в сторону окровавленной машины и содрогающегося человека. Он ещё жив, но потеря крови убьёт его через несколько минут.       И Санс ни о чём не жалел. Он поступил правильно. Кто знает, сколько ещё живых существ замучил до смерти на этом столе этот человек? А теперь он не только получил по заслугам, но и почувствовал то, что чувствовали его жертвы. Скелет удовлетворённо улыбнулся, как маньяк, совершивший успешное убийство.       Это ещё не всё. Ему нужно ещё кое с кем поквитаться. Но теперь он свободен! Теперь ничто не встанет между ним и поверхностью! У него появился шанс спасти свой народ.       Он найдёт её. И убьёт. И заберёт её душу. И он уничтожит любого, кто встанет у него на пути! Без страха, без раздумий… без сожаления.       Санс уверенным шагом двинулся к выходу.