InquisitionTale

      Инквизитор медленно поднялся на небольшую площадку на самой вершине горы. Он устало опустился на камень у лестницы, пот градом катился с него, лёгкие горели, мышцы нещадно ныли. Он всё-таки был уже не так молод, как тогда, когда Магистр вёл их сюда впервые. С тех пор прошло… Сколько — лет тридцать? Да, примерно. Он постарел за это время… И очень устал. Смертельно устал.       Отдышавшись, Инквизитор встал с камня и направился к двери храма. Высокогорный воздух был холодным, изо рта вырывались облачка пара, Золотой дрожал от холода. И как монахи живут здесь круглый год? Ещё ведь даже не сезон метелей…       Инквизитор уже хотел было войти в храм, как вдруг дорогу ему преградил монах. Золотой его сперва даже не заметил, серое одеяние сливалось со стеной. Монах был почти на целую голову выше Инквизитора, его тело под рясой бугрилось мышцами, глаза злобно сверкали, коротко стриженная борода мешала установить точный возраст. Сильный мужчина. Не сильнее Инквизитора.       — Отойди, — приказал Золотой. В его голосе слышались стальные нотки.       — Не велено, — ответил монах, разделяя слова большими паузами. — Отец приказал никого не впускать.       — Пропусти, идиот. Я приказываю! — Инквизитор не для того взбирался сюда, чтобы какой-то перекачанный осёл его остановил.       — Не велено. - Монах скрестил руки на груди и прислонился к стене, глядя на Инквизитора сверху вниз. Золотой начал закипать.       — Я — глава церкви, член Совета Семи, посланник Эрама в этом проклятом мире! Если ты меня не пропустишь, то я…       — Проклянёте меня? — усмехнулся монах. — Ваша власть не распространяется на свободных монахов, Владыка. Угрожайте другим.       Инквизитор вскинул руку, и монах вдруг схватился за сердце. Его словно сдавило внутри, как будто грудина прогнулась, придавливая его к позвоночнику. Амбал согнулся и закашлялся.       — Не боишься Эрама — меня побойся, — сказал Инквизитор, отпуская руку. Давление в груди тут же прекратилось, и монах принялся хватать ртом воздух. Инквизитор вошёл в храм и захлопнул дверь.       Холод тут же прекратился, сменившись теплом. Инквизитор вздрогнул, словно от разряда током. Он чувствовал, как усталость медленно исчезает, пока от неё ничего не осталось. Энергия текла по его телу, придавала сил. Мужчина снова почувствовал себя двадцатилетним юнцом, взобравшимся на эту гору впервые. Вернуться бы туда, в те золотые деньки…       Надо поторопиться. Инквизитор уже чувствовал, как обостряются все его чувства. Он слышал покачивания кристалла из соседнего зала в воздухе, видел, как по стенам текли потоки энергии. С кончиков его пальцев срывались излишки магии, Инквизитору смертельно захотелось кинуть в ближайшую стену огненный шар. Подавив это желание, Инквизитор направился к боковой двери. Оттуда доносилась приглушённая ругань. Золотой прислушался.       — А я не хочу, чтобы они находились здесь! — кричал низкий мужской голос. Инквизитор узнал его — это был голос Альдгейра, главы монахов. — Вы ничего не говорили об этом!       — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — спокойно отвечал другой голос, голос Верховного Магистра. — Вы не забыли, что именно мы помогли вам найти место силы? И что вы поставлены его охранять! Теперь я считаю, что одних монахов-магов недостаточно.       — Это место отдано служению Эраму, а не легионам чёртовых солдат! — Голос Альдгейра сорвался на визг. — Я не потерплю!       — Потерпишь, ты и твои монахи. — Магистр зашагал по комнате. — Не забывай, кто наделил тебя силой. Я с такой же лёгкостью могу у тебя её отнять.       — Вы не посмеете! — Альдгейр срывался. — Чтобы какие-то похотливые твари врывались в это священное место?! Я не…       Инквизитор понял, что перебранка заходит слишком далеко, поэтому он открыл дверь и вошёл внутрь. Ругань тут же прекратилась, монах и Магистр одновременно взглянули на вошедшего Золотого. Альдгейр презрительно фыркнул:       — А он что тут делает? Я приказал никого не впускать!       — Ваш охранник оказался сговорчивым, — холодно бросил Инквизитор.       — Кто ты? Я не различаю ваших масок.       Золотой взглянул на Магистра, их взгляды пересеклись. Инквизитор ожидал, что тот его представит. Магистр явно не ожидал увидеть его сегодня, но своего удивления не показал. Если бы он не умел скрывать своих чувств, он не был бы Верховным Магистром. Инквизитор иногда думал, есть ли у Магистра чувства вообще.       — Альдгейр, это член Совета Семи, Великий Инквизитор, один из самых одарённых магов.       И всё? Просто одарённый маг и один из Семи? Это всё, чем он был для Магистра?       — Альдгейр, я Великий Инквизитор, один из зачинщиков Светлой Революции, человек, в одиночку захвативший Фатраст и Ла-Поем. Я победил армию монстров под Эбботом. Едва ли вам следует обращаться ко мне на «ты».       Монах усмехнулся и повернулся к Магистру.       — Значит, Владыка, это и есть Ваш знаменитый сын?       Инквизитор цокнул языком, наблюдая за реакцией Магистра. Значит, всё-таки сын? Как любезно было с вашей стороны напомнить ему об этом, Альдгейр. Он такой забывчивый!       — Мне нужны гарантии! — вновь вернулся к теме спора Альдгейр, не замечая Инквизитора.       — Гарантии чего?       — Что Ваши люди не превратят мой храм в свинарник!       — Отец, — позвал Инквизитор.       — В свинарник? Твой храм? — Магистр проигнорировал его. — Одумайся! Здесь нет ничего твоего!       — Отец.       — Вы не посмеете так пренебрегать волей Эрама! — визжал монах.       — Безумный старик! Я…       — Отец! — крикнул Инквизитор. Оба спорящих в ту же секунду затихли. Золотой перевёл дух, гася огонь гнева, вспыхнувшего в груди. Инквизитор выдержал паузу и продолжил: — Отец, это важно.       Магистр несколько секунд сверлил сына глазами, пытаясь, кажется, залезть к нему в голову и узнать, о чём он думает. В конце концов, он вздохнул и сказал:       — Альдгейр, оставь нас.       Монах побагровел, насупился и стал похож на очень сердитого хомяка. Но спорить с Магистром было бесполезно, поэтому Альдгейр пошёл прочь. У самого выхода он сплюнул на пол. Не очень подобает монаху, но старик был ужасно зол.       Инквизитор выждал, пока дверь захлопнется, и начал:       — Отец, я…       — Что ты тут делаешь? — Магистр спросил это таким тоном, что всё внутри Золотого похолодело. — Я велел оставаться в городе.       — А я приехал! — возмутился Инквизитор. Он должен был передать отцу важную информацию, но злость и обида захлестнули его. — Я приехал, потому что захотел! Потому что давно не виделся с отцом! Потому что устал выполнять его чёртовы приказы!       Магистр молча вынес гневную тираду сына. Инквизитор замолчал, сверкающими глазами глядя на золотую Маску отца. Казалось, под этой Маской ничего не было.       — Ты всё такой же ребёнок, Тамас, — произнёс Магистр. — Если тебе нечего сказать, кроме упрёков, то можешь уходить.       Тамас сжал кулаки. Больше всего ему сейчас хотелось налететь на отца и избить его. Но он сдержался.       — Вилсон мёртв. Светлейшего Канцлера убили.       Магистр вздрогнул. Это было неприметное движение, но Тамас его всё же заметил. Его отец смотрел прямо перед собой, его глаза слегка дрожали.       — Да упокой Эрам его душу. — Слова прозвучали в голове гулкой пустотой. Инквизитор подумал, что отец сам не верит в это, но из-за привычки говорит.       — И что теперь делать? — спросил Тамас.       — То же, что и всегда — править, — развёл руками Магистр.       — Ты серьёзно?! На улицах полыхают восстания, на крупнейших заводах бунты, Канцлер мёртв, а его убийца — кровожадный монстр, одержимый жаждой мести, — разгуливает где-то на свободе! Кто знает, скольких он ещё убьёт?!       — Тогда останови его! — Верховный Магистр усмехнулся, смотря на сына с неким пренебрежением. — Ты — один из сильнейших магов! Я не помню, чтобы тебя пугали монстры, когда ты спускался прямо в их логово!       Инквизитора передёрнуло при мысли о тварях, которых он видел там, внизу. Ему до сих пор снились кошмары.       — Но я же…       — Возвращайся, — приказал отец. — Вернись в свой дворец в Иликрии и жди там. Если скелет не придёт через несколько дней, значит, бояться нечего. С восстаниями как-нибудь разберёшься…       — «Как-нибудь разберёшься»? И что это должно значить?!       Магистр устало опустился на пол, скрестив ноги. Похоже, он опять готовился к медитации. Слова сына его совершенно не волновали.       — Отец! — попытался достучаться до него Тамас.       — Я же просил звать меня Магистром, — безэмоционально ответил Владыка.       — А мне надоело звать тебя Магистром! — Инквизитор сел на пол напротив отца. — Мне надоело, что тебе совершенно нет дела ни до меня, ни до остальной твоей семьи! Я никогда не хотел участвовать в этом заговоре!       Верховный Магистр раскрыл глаза. В них плескалось раздражение.       — Ты что, не можешь справиться с горсткой черни? Это не профессиональная армия, с которой мы когда-то сражались.       — Да, не профессиональная, — согласился Тамас. — Вот только их, наверно, раза в три больше! Они действуют исподтишка, нападают на обозы! Они воюют не только за деньги, но за своё счастье. Гнев народа неудержим, и мы должны его утихомирить, или наши головы вскоре окажутся в том же мешке, в который полетела голова императора!       — Не нам, а вам, — поправил Магистр. — Это задача для тебя и остальных.       Тамасу было уже пятьдесят, но он был зол и обижен, как мальчишка. Почему он не получает ни капли признания?!       — А ты сделаешь хоть что-нибудь?! — заорал он. — Ты хоть пальцем пошевельнёшь?! Или мы все были для тебя лишь способом получения власти?!       — Мне надоел этот разговор, Тамас, — предупредил Магистр.       — Ну ничего себе, ты назвал меня по имени! Впервые за сорок лет!       — Тамас, прекрати! — Отец терял терпение.       — Знаешь, в матери было прекрасно всё, за одним исключением — она не умела выбирать мужчин!       Раздался хлопок, словно лопнул воздушный шарик. Магистр хлёстко ударил сына по лицу. Инквизитор отклонил голову и развернулся, схватившись за раскрасневшуюся щёку.       — Уходи. Занимайся тем, чем должен.       Тамас поджал губы и медленно поднялся. Не глядя на отца, он развернулся и пошёл к выходу.       — Из-за тебя нас всех убьют, — сказал он.       — Идиот. — Магистр, похоже, сказал это громче, чем рассчитывал. Инквизитор вздрогнул и на секунду замедлился, а потом прошептал:       — Будь ты проклят, отец.       Когда Магистр остался в одиночестве, он закрыл глаза, успокоился и принялся медитировать. Время словно замедлилось, звуки исчезли, осталось только шипение потоков магии и стук его собственного сердца, отражавшийся в ушах барабанным боем. Магистр позволил энергии течь прямо сквозь него, и его тело потеряло вес. Он стал неощутимым, лёгким, как облачко. Это приносило наслаждение, почти эйфорию. Так приятно ощущать себя частью чего-то большого! Так приятно и…       Стоп, что это? Магистр слегка напрягся, направляя потоки энергии в нужном направлении. Какая-то чужая аура. Сильная, едва не сильнее его. Она глушила мощный источник на востоке, и магия из неё почти не поступала. Это Магистр и почувствовал — отсутствие части энергии, которую он обычно поглощал.       Сильная аура. Ужасно сильная. Это мог быть кто-то из Золотых, но те умело маскировались. Пришествия Инквизитора он, например, не заметил.       Инквизитор. Тамас. Он действительно давно не общался с сыном как, собственно, с сыном. Да, за последние года они отдалились, стали видеться реже, но всё это во имя благой цели! Как этот идиот не понимает? Он строил и продолжает строить для него лучшее будущее! Не ровен час, и сам Магистр уйдёт. Никто не вечен, и даже он. Тамас был первым претендентом на его место, а значит, основным наследником империи. Если бы он был чуть более сговорчив!       Да ещё и его мать… Это всё от неё. Всё от неё…       Ладно, стоп. Нужно сконцентрироваться на фигуре. Судя по течению магии, это мог быть только Избранный. А из всех Избранных в живых осталась только одна…       Она зашла слишком далеко.       Магистр быстро вышел из храма и направился к домам монахов. Раскрыв дверь наугад, он наткнулся на Адгейра.       — Что Вы?..       — Нет времени! — крикнул Магистр. — Адгейр, быстро вызывай кого-нибудь из Семи. Используй магию! Мне нужно, чтобы Золотой немедленно отправился сюда, пусть у него уйдут на это все жизненный резервы!       — Что происходит? — попытался узнать монах.       — Девчонка. Она уже здесь…       Монах побледнел. Он сглотнул и спросил:       — Та, кто изменит судьбу человечества?       — Да, девчонка из пророчества. Она здесь. И пора это прекратить.       — Но Вы не можете препятствовать пророчеству! — воскликнул старик. — Этим Вы лишь приблизите её наступление!       — Не факт — может, она уже изменила человечество, — покачал головой Магистр. — Действуй! Быстрее!       — Но что с ней делать?       — Убейте. Я хочу, чтоб она была мертва.       Вот и гора. Она виднелась на горизонте, её подножье скрывалось за кронами деревьев, вершина терялась в облаках. Санс дёрнул за узду, заставляя лошадь остановиться, и осмотрел вздымающуюся вверх монолитную стену. Интересно, сколько миллионов лет формировалась эта гора? И сколько сотен лет понадобилось, чтобы покорить её, высечь в ней эти ступени и построить на вершине храм? И какой безумец вообще решится жить наверху? Даже под этой горой жить лучше, чем над ней, — Санс знал по опыту. Он никогда не боялся высоты, но сейчас по конечностям разлилась неприятная слабость.       Скелет спешился и, ведя лошадь под уздцы, развернул её.       — Иди к своему хозяину, — сказал Санс и хлопнул её по крестцу. Конь заржал и понёсся вперёд, ломая тонкие веточки. Скоро вернётся к тому человеку.       Скелет вновь посмотрел на гору и глубоко вздохнул. Похоже, придётся подниматься. Санс надеялся, что это займёт не слишком много времени. Он уже собирался выйти из леса, как вдруг услышал лошадиный галоп где-то слева. Монстр юркнул в кусты и затаился. Прямо перед ним промчалась белая лошадь, поднимая клубы пыли в воздух. Ездок явно спешил, так как ехал без седла и узды, накрутив гриву лошади себе на руки и нещадно загоняя коня. На спине кобылы сидела стройная фигура. Санс вгляделся в её спину, когда она проскакала мимо. Это же…       Это была Фриск. Санс узнал бы её фигуру из тысячи других. Она скакала к горе, постоянно подгоняя свою лошадь. Она скалилась и тяжело дышала. Похоже, с ней не всё было в порядке.       Санс едва подавил желание выйти из своего убежища и догнать её, стащить с лошади и заставить говорить. В нём что-то закипело, кулаки сжались сами собой, глаза потемнели. Хотелось что-нибудь ударить. Скелет глубоко задышал, досчитал до десяти и успокоился. Она идёт к горе. Зачем? Что она там забыла? Все эти вопросы предстояло раскрыть. По крайней мере, Санс однозначно пересечётся с ней, как и хотел.       Скелет осторожно вылез из своего укрытия и медленно пошёл следом за девушкой.       Фриск осторожно слезла с Голубки. Вот и Эббот. Она приблизилась к нему вплотную, уступы нависали над ней, гигантская тень горы накрывала огромную долину. Девушка сглотнула и подошла ближе.       Она подъехала с другой стороны. Там, где когда-то стояла куча монахов и Инквизитор, которые провожали её в долгий путь под землю. А вот и трещина — огромный разрыв в земле, дна которого нельзя разглядеть только одним способом — спрыгнув туда. Фриск подавила нарастающую панику. Меньше всего ей бы сейчас хотелось оказаться там снова.       Девушка пошла вдоль подножья горы, осторожно оглядываясь. Монахи явно будут настроены не очень дружелюбно, да и Инквизитор с Магистром должны быть внутри. У неё не будет шансов в открытом бою, но если действовать скрытно…       — Кто тут у нас разгуливает? — спросил вкрадчивый голос прямо за спиной.       Фриск резко повернулась, но там никого не оказалось. Однако что-то всё-таки резко ударило её в живот, и девушка упала на землю. Невидимые руки схватили её за плечи и резко кинули назад, Фриск повалилась на траву. Её пнули ещё раз, потом ещё. Фриск чувствовала, что сломаны рёбра, из глаз брызнули слёзы. Но она всё равно никого не видела.       Удары резко прекратились. Девушка поднялась с земли на дрожащих ногах, и огляделась. Ни звука, ни шороха, ни движения, но птицы и сверчки вокруг почему-то затихли. Посол осторожно попятилась.       — Вот ты где!       Её схватили за горло и повели назад. Фриск пятилась, цеплялась за невидимые руки, силилась их разжать. Ей в спину подуло холодным ветром. Девушка на секунду перестала бороться и слегка повернула голову — вниз уходила стена расселины. Фриск свешивалась над ней всем телом, и только ноги отчаянно цеплялись за клочок земли у самого обрыва. Она держалась только на руке нападавшего.       — Не стоит нарушать правила в чужой игре, — сладко засмеявшись, сказал вкрадчивый голос. Воздух прямо перед Фриск задрожал, начал проступать силуэт и кое-какие тени. Прошло несколько секунд, и прямо перед Послом появилась изящная девушка. Одной рукой она сжимала горло Фриск, другой сжимала нож, её лицо закрывала золотая Маска. В её глазах, видных сквозь прорези, играл весёлый огонёк.       — Т-ты… — просипела Посол.       — Не стоило пренебрегать советом моего товарища, — усмехнулась Дипломат. — Вот, посмотри, куда тебя привело твоё упрямство!       Девушка попыталась дотянуться до оружия, но свой последний нож она оставила в животе Габриэля. Попыталась разжать руки — бесполезно. Оставалось только трепыхаться.       — Ты зашла слишком далеко, Фриски, — пропела девушка. — К сожалению, придётся отправить тебя к монстрам! Вот только с перерезанной глоткой тебе будет куда сложнее выжить!       Дипломат поднесла нож к горлу Фриск.