Умбрия

— А оленей? Вы видели оленей? — Нет, Козима, на оленей весной не охотятся. — Я знаю, Филиппо! Я же не глупая! Я спрашиваю — видели? Но я уже поняла, поняла, что не видели, не говори мне этого снова. Радостная Козима, как обычно, выскочила навстречу охотникам и начала атаковать брата вопросами. — Как Рябчик? Поймал кого-нибудь? — беспечным тоном спросила она и кивнула в сторону усталого Рябчика на плече у сокольничего. Девочка побаивалась соколов, но старательно это скрывала. — Конечно! Он поймал самого жирного дикого гуся. — Молодец! Рябчик пугал её несколько меньше остальных. Нельзя же, в самом деле, бояться рябчика! Собственно, Филиппо имел это в виду, когда давал соколу такое звучное имя, тут было не одно только издевательство. — Отец, а Филиппо хорошо себя вел? — Замечательно, Козима! Бери пример! — Синьор Бальони спешился и дальше повел лошадь под уздцы. — Он тоже молодец! А мне сбегать на кухню? Сказать про гуся? — Беги, беги, хозяйка! Козима побежала. Закат медленно растекался по округе, дул прохладный весенний ветер. Филиппо почему-то подумал про горы, в которых еще лежит снег — в которых всегда лежит снег, и эта мысль показалась ему немного грустной, хотя и не тронула блаженной улыбки на его лице. День прошел хорошо. На пороге их уже приветствовала мать. — Вы рано сегодня, еще и солнце не зашло. Много добыли? — Вот первое, что спрашивает женщина! — засмеялся синьор Бальони. — Что ж, имеет право! Все весьма пристойно, матушка, как видишь, мы отнюдь не с пустыми руками. — О, какой жирный гусь. Надо подать его завтра к обеду. — А мы уже как-то настроились на сегодня, — сказал Филиппо — Сегодняшний ужин готов. — Нас такая орава, что если приготовить еще одного гуся, никто, мне кажется, и не заметит! Отец и мать строго посмотрели на улыбающегося Филлиппо. Он сделал вид, что не обратил внимания. — На завтрашний обед еще кое-что останется, мы славно поохотились, матушка. — Хорошо, хорошо, съедим сегодня. — Отлично! — Тебя, кстати, спрашивал Манчини. Куда-то звал тебя, опять эти попойки… — Ну я завтра к нему зайду. Мама, я очень пристойно веду себя на попойках, точно так, как подобает наследнику знатного рода. — А тебя, Родольфо, очень ждет Гвидо. У него какой-то серьезный разговор… — Да? Иду к нему сейчас же! — Родольфо, только я прошу… без глупостей! — Какое там, дорогая! — синьор Бальони быстрыми шагами удалился куда-то вглубь замка. — Насочиняют себе опять!.. — проворачла его супруга, — Заговорщики несчастные! — Мам, не беспокойся, — ласково сказал Филиппо, — мы с отцом — не такие уж глупые люди. Может, будь мы поглупее, из этого что-нибудь и вышло. — Из попоек или из дурацких заговоров? — Конечно, из заговоров. Я же знаю, что из попоек ничего хорошего не выходит!