Умбрия

Возможно, я расскажу однажды о том, как они с Сальваторе Риетти спорили о существовании любви с первого взгляда. Любовь с первого взгляда у Филиппо уже случалась, бывало. Но вот молнии ему раньше не мерещились. Просто Антония Капелли сама была чем-то похожа на молнию. Роскошные светлые волосы, прямой, чуть заостренный нос, смелый взгляд пронзительных карих глаз — прямо в глаза, ну и внезапное появление посреди грозы, конечно. Вообще то, что конкретно последовало за этой «молнией», в сущности, уже не так уж важно. Стоит ли и писать? Ладно, для порядка надо бы, но в принципе все и без того ясно как день. Филиппо так глупо улыбнулся, когда встретился с нею взглядом, что сразу почувствовал — он попал. Куда-то — пока еще не очень ясно, куда именно, но это не столь значимо, когда твои лицевые мышцы сами по себе решают, продолжать тебе глупо улыбаться или нет. Кто-то из них обязан был что-то сказать. В девяносто девяти подобных ситуациях из ста этим кем-то оказывался Филиппо. — Что? — спросила девушка. — Я просто смотрю на вас, — ответил Филиппо, — не обессудьте, куда же мне еще смотреть. — Вы могли бы смотреть по сторонам — на холмы, лес, на дорогу, в конце концов. — Я хожу по этой дороге больше двадцати лет и все это видел тысячу раз. А вас я вижу впервые. Мне интересно. Он поровнялся с ней, и дальше они пошли рядом.  — Вероятно, это весело — когда каждый незнакомый человек, встречающийся на дороге, так тебе интересен. — Конечно. Я думаю, в деревне так почти у всех, — сказал Филиппо после некоторой паузы, во время которой он думал, как ответить не по-идиотски, но отчаялся, — там мало новых людей, и все всех знают. — Но вы не очень-то походите на деревенщину. — Вы правы, я живу в очень большой деревне — Филиппо кивнул в сторону городских ворот, к которым они направлялись. Сильный порыв ветра бросил в лицо мелкие острые капли дождя. — Впрочем, — добавил он, — ведь вы как раз, должно быть, в нашей деревне человек новый. Филиппо надеялся, что она спросит, почему он так решил, тогда бы он ответил что-то вроде «не мог бы за столько лет ни разу не заприметить на улице такую девушку». Уже сгодилось бы за комплимент. Девушка же на этой фразе снова надела на голову капюшон плаща и сделала вид, что фразы не было. — Тогда ваш интерес ко мне как-то не вписывается в ваши рассуждения. Вы — горожанин… Филиппо задумался. — Но я ведь не в городе. Видите, мы все еще за воротами. Вот я и приспосабливаюсь к обстоятельствам. До ворот оставалось шагов тридцать. — Фух, — облегченно вздохнула девушка, — значит, как только мы зайдем в город, вы снова превратитесь в безразличного ко всему горожанина, и я сразу смогу остаться без вашего настойчивого внимания. Я уж было испугалась… — она шутила, конечно, это было слышно по ее тону, но Филиппо, тем не менее, немного напрягся. Филиппо остановился и внимательно посмотрел на нее. Она остановилась тоже. Несколько секунд они стояли и молчали, как вдруг с неба разом обрушился чудовищный поток холодной воды. Сверкнула молния, загремел раскатистый гром, и путники стремглав бросились к воротам. Под воротами они нашли друг друга уже совершенно мокрыми и смеющимися.  — Ну нет, — говорил сквозь смех Филиппо, — так просто вы от меня не отделаетесь. Вам ведь придется еще когда-нибудь выйти за ворота, и вы опять станете для меня самой главной местной достопримечательностью. — Запугать меня хотите? — И не думаю. — Я теперь даже не знаю, когда снова наберусь смелости выйти, — смеялась девушка. — Мне кажется, завтра, — сказал Филиппо более серьезно, — в это же самое время. — Бросьте это лучше, — ответила она уже без смеха, однако улыбаясь, — Сейчас такая погода, и получилось, что мы одни, все сидят по домам и не идут ни в город, ни из города… Случайность. Иначе как бы я могла говорить с вами? Отвечать вам было бы опрометчиво. — А не отвечать было бы не вежливо, ведь это вы заговорили со мной. — Но вы так смотрели… Это тоже было не очень вежливо. — А что я мог поделать? — виновато улыбнулся Филиппо. Они молчали с полминуты, прислушиваясь к дождю, который и не думал ослабевать. — Господи, я вся мокрая! — вдруг воскликнула девушка. — Я побегу домой, пока не простудилась. К счастью, вам нет никакого резона бежать за мной, — оно доброжелательно усмехнулась. — Бегите, если вам недалеко. — Недалеко, — ответила она, приподнимая над собою мокрый зеленый плащ, — прощайте! Она выбежала из-под ворот и уже заворачивала в переулок, когда Филиппо заорал ей вслед: — Скажите хотя бы, как вас зовут! — Антония Капелли! — крикнула она и скрылась в узком переулке. Раздался громкий и протяжный раскат грома. «Если бы бухнуло на секунду раньше, я бы не услышал ее имя», — подумал Филиппо, «Все-таки мне невыносимо часто везет в этой жизни. Даже страшно». Он постоял под воротами еще минут пять, после чего быстрыми шагами двинулся в сторону ближайшей таверны: по дороге до дома он бы точно успел простудиться. Да и не хотелось ему домой. Совершенно.