Умбрия

Филиппо был у ворот минут через двадцать после того, как оторвал голову от подушки. Он шел быстро, почти бежал. Ему хотелось, чтобы ветер дул ему в лицо, а ветра не было. Часы на башне пробили полдень, когда Филиппо с колотящимся хуже колокола сердцем вышел из города на несколько шагов и осмотрелся вокруг. Она могла не прийти вчера, могла, это было еще полбеды. Но она не могла не прийти сегодня. Она должна прийти сегодня. Она пришла. Антония нашлась немного в стороне от дороги. Она пришла с корзинкой и собирала здесь цветы. Пожалуй, для не задумывающегося прохожего достаточная маскировка, но Филиппо понимал, что она здесь не за цветами, что за цветами ходят в лес, а она пришла сюда по сговору, по желанию, может быть, по любопытству. Её скромное зеленое платье из добротной ткани было темнее апрельской травы, цвет ее волос казался теплее цвета солнца. В первую минуту Антония не смотрела в сторону ворот. Филиппо не торопил ее: он точно знал, что она обязательно посмотрит. Он просто улыбался, любуясь, и ждал. Когда Антония увидела его, она не смутилась, не отвела взгляд, а просто кивнула ему, словно давнему знакомому. Филиппо подошел к ней и поздоровался. - И все-таки вы пришли, - сказал он. - Я пришла, чтобы нарвать немного цветов. Моя мама любит, чтобы на столе стояли живые цветы. - Не собираюсь с вами спорить, цветы так цветы, воля ваша. Антония вдруг засмеялась тихим и тонким смехом. - Не думайте, что вы все обо мне знаете. - Разумеется, не всё. Тем интереснее. Нам многое предстоит узнать. - Я уже знаю ваше имя. Восторг блеснул в глазах Филиппо, однако он сказал: - Здесь каждая собака знает это имя. Да и ваш брат теперь в курсе. - Мой брат хвалил вас. - Я вчера был в голосе. - О, вы поете? - А вы разве нет? - Не слишком. - Фамилии бывают так лживы. - В самом деле? Они умолкли и весело смотрели друг на друга. - Ну всё, - сказала Антония, - хватит. Вы совсем скомпрометируете меня. Дорога сегодня была не в пример более оживленной, чем в день их первой встречи. - А Вы считаете, что не заслужили этого? - Конечно, нет - очаровательно фыркнула она, - я всего лишь собираю цветы. - Мы можем пойти в сад. Калитка совсем недалеко, а там мы будем уже не так очевидны. Она отрицательно помотала головой. - Идите. Куда вы там шли? - Я шел к Вам, - честно сказал Филиппо, глядя ей в глаза. Он сам не смог бы сказать, что именно изменилось в её лице, но сердце его затрепетало от её теплого и радостного взгляда. - Тогда идите домой, - тихо и нежно ответила Антония, - Ведь вы уже достигли своей цели. - Когда я смогу достичь её вновь? - спросил Филиппо серьезно. - Послушайте: не стоит. Я и так позволила себе слишком много, синьор Бальони. - Меня зовут Филиппо. Возможно, вам не сказали. - Сказали. - Вы всего только собираете цветы, - он сделал шаг к Антонии и взялся за ручку ее корзины. Она дернула корзину на себя, Филиппо выпустил её. - Идите. - Вам же они понадобятся когда-нибудь снова? Эти увянут... Быть может, тогда. Дня через три. - Такие не вянут и дольше. - Но когда-нибудь непременно увянут. - Когда-нибудь - да, - сказала она почти печально, и холодно повторила: - Идите. - Ладно, - он пожал плечами и продолжал смотреть на нее. Это было так приятно, что он не мог двинуться с места. - Хорошего вам дня, - она отстраненно улыбнулась. - Спасибо, - Филиппо хотел сказать "лучше он уже не станет", но не сказал. Вообще он не находил, что сказать. Оставалось уйти. Бальони уже повернулся в сторону дороги, когда услышал: - Всего доброго, Филиппо. Это прозвучало легко и чуть насмешливо. Филиппо разомлел, потому что все понял - ей совершенно незачем было прощаться еще раз. Она просто захотела назвать его по имени.