Часть 6.
1 апреля 2017 г., 22:33
Эмма протирала и так уже начищенную до блеска барную стойку. Она терпеть не могла дневные смены, которые в понимании Августа начинались после обеда и предшествовали загруженным ночным. Отсутствие народа вечно оборачивалось смертной скукой. Но, к сожалению, последние несколько дней ей приходилось работать в очень неудобном для себя режиме, чтобы обучить новых девочек. Август, конечно, мотивировал её премиальными, да вот только сумма выходила смешной по сравнению с чаевыми, которые могла бы заработать ночью.
Пока несколько угрюмых посетителей, стремившихся сбежать от реалий своей жизни, бездумно глушили алкогольные напитки, Эмма сначала развлекала себя уборкой, а потом инвентаризацией. Она с нетерпением ждала окончания рабочего дня, чтобы успеть вернуться домой до того, как сын ляжет спать.
Генри всё ещё был очень расстроен из-за ситуации с молодёжным центром. И Эмма не знала, как его успокоить. Она не могла позволить себе отправить ребёнка в настоящую спортивную секцию, и бесплатные занятия, организованные Фредериком, казались неплохой альтернативой. Была идея заработать побольше чаевых, чтобы записать Генри куда-нибудь, но её осуществление откладывалось из-за нынешнего графика.
Эмма устало плюхнулась прямо на пол и, прислонившись спиной к барной стойке, начала сверять список алкогольных напитков из базы данных с имеющимися в наличии, обозначая, что нужно докупить. Пробежавшись глазами по нижней полке, она сдавленно зарычала — какая-то сволочь снова стащила бутылку дорогой водки.
— Эмма?
Услышав своё имя, она настороженно вытянула шею, а потом встала на колени. Дождалась недовольного бормотания, резко выпрямилась и не сдержала ухмылки, когда незваная гостья подпрыгнула от неожиданности и смерила её раздражённым взглядом.
— Реджина?
— Привет, — та протянула руку.
Эмма лукаво прищурилась.
— Опять заблудилась?
Реджина ещё мгновение смотрела на Эмму, затем перевела взгляд на свою недрогнувшую руку. Убедившись, что ответной реакции не будет, она, пробормотав о грубости, отдёрнула её.
— У меня к тебе предложение.
— Как ты вообще узнала, что я буду здесь?
— Спросила прошлой ночью у твоей подруги, — пожала плечами Реджина.
— Ты приходила сюда ночью? — недоверчиво рассмеялась Эмма. — Искала меня? Здесь?
Реджина сжала челюсти, но потом улыбнулась, хотя и натянуто.
— У тебя проблемы со слухом? Теперь, когда мы разобрались, как я тебя нашла, не хочешь узнать, зачем?
Эмма жестом велела ей продолжать. Реджина фыркнула и, отбросив волосы назад, уселась на высокий стул у барной стойки.
— Мне нужен Генри.
— Прости? — Эмма невольно напряглась, и в её голосе проступили предупреждающие нотки.
— Мы с Фредериком и Кэтрин работаем над одним проектом. Он будет намного эффективнее, если Генри примет в нём участие, — охотно пояснила Реджина.
— Какое отношение ваш проект имеет к моему сыну? — Эмма окинула её настороженным взглядом.
Реджина наклонилась ближе и улыбнулась:
— Мы попытаемся спасти молодёжный центр.
***
Эмма кое-как припарковала свою машину напротив молодёжного центра. Проделывала это раз сто, не меньше, но даже после двенадцати лет вождения парковка вызывала трудности. Она беззвучно выругалась и покосилась на Генри, который откровенно смеялся над ней. Взглянув в боковое зеркало, убедившись, что припарковала «Жук» совсем криво, Эмма лишь пожала плечами. — Сойдёт. Генри прыснул со смеху и открыл дверцу. — Какая именно помощь нужна Реджине? — Она хотела, чтобы ты ей позировал, — Эмма обошла вокруг машины и несколько раз толкнула её в попытке немного выровнять. — Ты уже отточил технику хождения по подиуму? Привычный к выходкам матери Генри выразительно закатил глаза и, дождавшись, пока она откроет дверь, первым вошёл в здание. Эмма с усмешкой последовала за ним. — Может, мы рано? — предположила она, не обнаружив в фойе ни причудливого фона, которые обычно используют фотографы, ни специального освещения. Оглядевшись по сторонам, она направилась к двери, ведущей в спортивный зал, откуда доносились скрипы кроссовок о деревянный пол. — Я думал, мы опаздывали, — пробормотал Генри. — Или это Реджина опаздывает, — хмыкнула Эмма. Распахнула дверь, пропуская его, и вскоре они уже наслаждались игрой подростков. Она комментировала навыки и движения игроков, в ответ на что сын добродушно закатывал глаза. Ребята играли неплохо, что говорить, но Генри потерял интерес сразу, как только увидел новую знакомую, наблюдавшую за игрой с боковой линии. — Не думаю, что Реджина опоздала, — улыбнулся он. Эмма чуть склонила голову и облокотилась на перила. Она наблюдала за тем, как Реджина, отрегулировав объектив, без устали щёлкала фотографии. Она двигалась невероятно быстро: присаживалась на корточки, тут же вскакивала и разворачивалась в попытке захватить побольше ракурсов. Она настолько была погружена в своё занятие, что даже не заметила, как мяч, отскочив от чьего-то локтя, полетел в её сторону. Эмма вскинула голову, готовая уже выкрикнуть предупреждение, но в этот момент Фредерик, стоявший в двух шагах от фотографа, рванулся вперёд и отбил мяч. На растерянном лице Реджины промелькнула благодарность. Она снова отрегулировала объектив, после чего возобновила фотосъёмку, впрочем, теперь двигалась чуть осторожнее. Эмма невольно улыбнулась и, расслабившись, снова облокотилась на перила. Нельзя не признать, что поглощённая работой Реджина невероятно красива. Давно пора признать, что она красива всегда… — Мам? — Генри в третий раз потянул мать за рукав, чтобы привлечь её внимание. — Хмм? — она наконец посмотрела на него. — Я спросил, можно ли мне спуститься? Эмма скользнула взглядом по площадке, отметила про себя, что подростки собираются уходить, и кивнула. Генри, перепрыгивая через ступеньки, помчался вниз по лестнице, прямиком к Реджине. Эмма засунула руки в задние карманы джинс, не спеша последовала за ним. — Тебе нужен ассистент? — нетерпеливо поинтересовался Генри. Реджина заменила карту памяти и улыбнулась. Её тёмно-карие глаза светились радостью. — И тебе привет. — Вежливость, малой, — напомнила подошедшая Эмма. — Ага, — застенчиво пробормотал Генри. — Привет. — Ты сегодня будешь моим ассистентом, — Фредерик взъерошил ему волосы. На лице ребёнка появилась гримаса разочарования. Эмма не сдержала улыбку, но не стала возражать и вежливо кивнула тренеру, позволяя увести сына на середину спортзала, где уже собирались самые маленькие баскетболисты. Затем поставила ногу на скамейку, на которой сидела Реджина и возилась с фотоаппаратом. — Так это и есть твой большой план? Фотографировать? — Да, — просто ответила Реджина. — А смысл? Реджина изумлённо изогнула бровь. — Привнести в мои фотографии немного жизни? — и, поднявшись, прошла мимо Эммы, не сводившей с неё задумчивого взгляда. — Постой, — та поспешила нагнать её. — При чём здесь Генри? Если бы Эмма так внимательно не вглядывалась в лицо Реджины, вероятно, даже не заметила бы лёгкого румянца на смуглых щеках. — Он явно привязан к этому месту. И я подумала, что наш проект станет для Генри прекрасной возможностью помочь в меру своих сил и возможностей, — сказала Реджина. — Фредерик упомянул, что Генри не посещает другие кружки, вот я и предложила принять участие в съёмках. Объяснение казалось длинным и путаным, и Эмма мгновение хмуро смотрела на неё. — Всё? — Реджина не стала дожидаться ответа. Развернувшись, вышла на середину зала, где малыши, рассевшись вокруг Генри и Фредерика, жадно ловили каждое слово последнего. И, присев на корточки, сделала ещё несколько снимков.***
— Я точно помогаю? — Генри почти с разбегу плюхнулся на скамейку. Реджина как раз просматривала отснятые снимки, но прервалась и внимательно посмотрела на него. — Конечно. У нас с тобой получились замечательные фотографии. Она пролистнула несколько кадров в поисках нужного и протянула Генри фотоаппарат. Улыбнувшись и бережно взяв его двумя руками, мальчишка вгляделся в крошечный экран. Эмма приблизилась и села рядом с сыном. — Почему на её фотографиях ты улыбаешься, а на моих нет? — дразняще спросила она. — Я просто очень хороша в своей работе, — заметила Реджина. Она не забрала фотоаппарат, и Генри с головой ушёл в изучение отснятого материала. — Неужели? А в чём ты ещё хороша? — В выборе одежды, — снисходительно улыбнулась Реджина, но интонация её голоса была немного игривой. Эмма чуть прищурила глаза. — Смешно. Обхохочешься просто. Склонив голову, Реджина посмотрела на неё таким взглядом, будто сказала что-то вполне очевидное. — Серьёзно. Ты так и не рассказала мне, как развлекаешься. — А зачем ей было это тебе рассказывать? — поинтересовался Генри, уткнувшись в фотоаппарат. — Мы как-то зависали вместе, — не стала вдаваться в подробности Эмма. — Зачем? — не унимался любопытный ребёнок. Тёмно-карие глаза встретились с зелёными. Эмма мысленно улыбнулась, заметив недоумение, промелькнувшее на лице Реджины. Бестактность Генри явно не оставила её равнодушной. Но прежде чем она успела ответить, Реджина наклонилась к нему. — Я проиграла пари. Мальчишка наконец поднял голову и заговорщически ухмыльнулся. Эмма поняла, что они смеются над ней, и выразительно закатила глаза. Она хотела возмутиться численным превосходством, но её снова опередили — Фредерик позвал Генри помочь с уборкой. Дождавшись, пока сын убежит, Эмма придвинулась к Реджине, выхватила у неё из рук фотоаппарат. И прежде чем та успела высказать возмущения, как бы невзначай обронила: — Ты прекрасно ладишь с детьми. Реджина, не ожидавшая таких слов, растерянно молчала. — Сколько у тебя? — Детей? Ни одного. Эмма с улыбкой пролистывала фотографии, на которых кривлялись малыши, быстро смекнувшие, что игрушка красивой леди намного увлекательнее, чем битва подушками. — Даже не верится, — призналась Эмма. — Дети от тебя без ума. — Дети — очень большая ответственность, — отозвалась Реджина. Вытянула шею, чтобы лучше видеть дисплей и невольно улыбнулась. Фредерик, улепетывавший от оравы детишек во главе с Генри, никого не мог оставить равнодушным. — Разве ты не сама ответственность? — Эмма придвинулась ещё ближе — так, чтобы фотографии были видны обеим. Теперь их плечи соприкасались. — Конечно, но иногда бываю легкомысленной, — ответила Реджина. — Детям нужны безоговорочная любовь и поддержка. — Ты так говоришь, будто не можешь им этого дать, — она кивнула на фотографию, на которой худощавый подросток, выглядывая из-за плеча Фредерика, пытался выбить из рук тренера мяч. — Отличная фотка. — Спасибо, хотя Фредерик здесь очень неуклюжий, — пробормотала Реджина. Немного помолчала и пожала плечами. — Я просто хочу быть уверенной на все сто процентов, прежде чем заводить ребёнка. — Ты и сейчас неплохо справилась бы, — на экране возник широко улыбающийся Генри. — Пришлёшь мне эту? Реджина рассеянно кивнула, а потом нахмурилась. — В смысле? — Генри, — просто ответила Эмма. — И этот твой проект, чтобы помочь соседским детишкам. Тобой руководят инстинкты, ведь так? С минуту Реджина молча вглядывалась в её лицо в попытке переварить услышанное. — Как бы там ни было, — между тем продолжала Свон. — Если тебе надоест быть известным фотографом, сможешь замутить что-нибудь с детьми. — Я приму к сведению твои рекомендации, — Реджина забрала у неё фотоаппарат. Эмма улыбнулась и, поднявшись со скамейки, отправилась к Фредерику и Генри. Уходила, не оглядываясь, поэтому не увидела, что Реджина подняла фотоаппарат и запечатлела, как она взлохматила волосы сыну.***
Прошло долгих три недели. Эмма снова начала работать по ночам, а субботы они с Генри проводили дома. Общались обо всём на свете и гоняли мячик на заднем дворе. И за всё это время они ни разу не виделись с Реджиной. Сколько может занимать обработка нескольких фотографий? Какая-то часть Эммы, достаточно существенная, расстраивалась из-за того, что Реджина перестала появляться в её жизни. Необычное чувство, которому она при всём желании не могла подобрать определения. В понедельник утром Эмма получила сообщение от Фредерика, в котором он просил привезти Генри в молодёжный центр. Она попыталась отказаться, сославшись на позднее окончание рабочей смены, но тренер настаивал на том, что они должны непременно приехать. Не прошло и полчаса, как Эмма снова боролась с чёртовой парковкой. С третьей попытки получилось припарковаться почти идеально, и она мысленно улыбнулась своей маленькой победе. Сверилась с часами на приборной панели, прикидывая сколько времени осталось в запасе. Потом нужно будет забросить сына к Эшли… Увлечённая своими мыслями, Эмма чуть не врезалась во внезапно остановившегося Генри. — Что ты… — проследив за его взглядом, она осеклась на полуслове. Вокруг здания молодёжного центра суетились маляры и подрядчики. Садовники в спецодежде занимались благоустройством ландшафта. Так, напротив некогда мрачного здания, появились пушистые декоративные кустарники. Генри посмотрел на мать, пожал плечами и первым вошёл в фойе. Место настолько изменилось, что разница сразу бросалась в глаза. Ещё недавно серые и безликие стены выкрасили в яркие цвета, но все детские художества сохранили нетронутыми. В зоне ожидания появились новенькие стулья и столики, а на стенах там среди мотивирующих цитат встречались вдохновляющие слова «дружба» и «команда». — Ух ты! — Генри восхищённо озирался по сторонам. Затем, будто опомнившись, бросился к двери, ведущей в спортзал, и распахнул настежь. Просторное помещение сверкало свежей краской, рабочие установили новые баскетбольные кольца, а в подсобке наверняка своего часа дожидался крутой спортивный инвентарь. Эмма изумлённо присвистнула, и Генри повернулся к ней. — Скажи, классно?! Эмма закусила губу и кивнула. Определённо ничего общего со знакомым им зданием, больше смахивающим на тюрьму, чем на молодёжный центр. Теперь здесь было чище, радостнее и дружелюбнее для детей. Эмма натянуто улыбнулась Генри, после чего они вернулись в фойе, чтобы разыскать Фредерика. Он заслужил поздравления, ведь наверняка изменения напрямую связаны с тем проектом. — Эмма! Мать и сын одновременно повернулись. Фредерик, улыбаясь от уха до уха, спешил к ним с огромной сумкой, доверху набитой разноцветными футболками, на которых красовалась эмблема молодёжного центра. — Понравились перемены? — Потрясно, — кивнула Эмма. — Потрясные футболки! — Генри не сводил взгляда с сумки. — Они для ребят постарше? — Они для всех, — Фредерик вытащил синюю и протянул Генри. — Как тебе эта? — Правда? — Неужели? — подхватила Эмма. От неё не скрылось, что сын заинтересовался футболками, и она лихорадочно пыталась сообразить, как бы помягче сообщить, что они больше не вернутся сюда. — Да, Эммс, — Фредерик рассмеялся, перекинул сумку через плечо. — Ты думаешь, мы согласились навести здесь порядок, не потребовав взамен вернуть бесплатные занятия? Тренер бросил футболку Генри, а потом проводил их к столу администратора, где на стене, рядом с информационной доской висел большой портрет. — Ого, — губы Эммы изогнулись в довольной улыбке. — Ого, — повторил за ней Генри. — Это же я! Вообще-то, на стене, выстроившись лесенкой, висели три портрета. Мальчишки с чёрно-белых фотографий смотрели на дверь спортзала. На первой был запечатлен самый маленький баскетболист. Он явно силился выглядеть серьёзным, но не слишком преуспел. Со второй улыбался Генри. Его глаза почти полностью закрывала непослушная чёлка. С последней фотографии на них смотрел необычайно серьёзный подросток. Чуть ниже была выведена цитата: «Что вы думаете о детях, теми они, скорее всего, и будут», — Леди Бёрд Джонсон. — Только посмотри на себя, малой. Ты знаменитость, — Эмма потрепала сына по голове. — Иди-ка в спортзал, испытай наш новый инвентарь, — Фредерик подтолкнул ребёнка в сторону двери. — Занятия на самом деле возобновятся? — с надеждой спросил Генри. Его лицо расплылось в широкой улыбке, когда тренер кивнул, и он, сорвавшись с места, скрылся за дверью. — Не понимаю, — пробормотала Эмма. — Что случилось? — Реджина выставила все фотографии на благотворительный аукцион. Большинство купивших вернули их обратно в молодёжный центр, но вот эту, — Фредерик указал на портрет Генри: — она пожертвовала лично. Она помогла собрать кучу денег. Эмма удивлённо округлила глаза. Она предполагала, что Реджина выставит свои работы на продажу, но даже представить не могла, что получится собрать достаточно, чтобы реставрировать хреново здание центра. Это было чем-то намного большим, чем дружеский жест или помощь мальчишке из парка. Вероятно, она всё-таки недооценила Реджину. — Слушай, у тебя ведь есть номер Кэтрин, да? — неожиданно для себя самой спросила Эмма.***
Эмма посмотрела на дисплей сотового и нервно передёрнула плечами. Ещё чуть-чуть, и она опоздает на работу. Следом пришла запоздалая мысль, что она припозднилась с визитом, но вжимать кнопку звонка не прекратила, а через мгновение услышала шум и приближающиеся шаги. Ещё через одно дверь распахнулась, на пороге появилась Реджина. В спортивных шортах, слишком коротких, чтобы в них, например, разрешили играть в теннис, и расстегнутой блузке поверх майки. Реджина удивлённо открыла рот, сняла очки и, помедлив, прислонилась к дверному косяку. — Эмма? Эмма застыла на месте, не в силах пошевелиться или отвести взгляд. С одной стороны, не было ничего удивительного в том, что Реджина расслаблялась в своей студии, с другой — в такой неформальной обстановке она видела фотографа впервые. Даже очки, которые Реджина спрятала в рукав блузки, казались ей невероятно очаровательными. — Эмма? — повторила Реджина, но в её голосе не было слышно сердитых ноток. — Откуда у тебя этот адрес? Эмма открывала и закрывала рот в попытке собраться с мыслями. — Кэтрин. — И в чём причина позднего визита? — Я просто хотела поблагодарить тебя, — Эмма засунула руки в задние карманы. — За центр и всё остальное. Генри был в восторге. Реджина беспечно пожала плечами, словно не видела в этом ничего особенного, но её сверкающие глаза говорили об обратном. — Как детям перемены? — Что-то мне подсказывает, что их больше заинтересовали футболки, чем остальное. Реджина тихо рассмеялась, и Эмма тоже не сдержала улыбку, а потом, когда смех оборвался, повисло молчание. Свон раскачивалась на пятках, в то время как Реджина рассеянно скользила по ней взглядом. — Работа? — спросила наконец последняя. Кивком указала на обрезанные шорты и ковбойские сапоги. — Ага, забежала вот по дороге, — Эмма подцепила большими пальцами петельки на поясе шорт. Реджина кивнула. Снова воцарилось продолжительное молчание, во время которого она терпеливо ждала, пока Эмма налюбуется дверью. Реджина не могла не признать, что выглядела гостья весьма эффектно. Ей пришлось напомнить себе о том, что нужно смотреть в глаза, а не ниже. Впрочем, дурой Реджина не была и заметила, что Эмма сама дрогнула, когда она открыла дверь. — Что-то ещё? Эмма ответила нечитаемым взглядом. Она планировала только поблагодарить, но, стоило увидеть Реджину в домашней обстановке, как почему-то растерялась. Время ускользало песком сквозь пальцы, и все силы уходили на то, чтобы придумать подходящую тему для разговора. Реджина вопросительно изогнула бровь. Эмма протянула руку, которую та коротко пожала. — Я просто хотела поблагодарить. Резко развернувшись, она собиралась уйти, как вдруг услышала стук каблуков за спиной. — Постой! — воскликнула Реджина. — Зайдёшь на минутку? Повторять дважды не пришлось. Эмма поспешно кивнула и прошла за ней в студию. Остановившись посреди просторной комнаты, она оглядела увешанные чёрно-белыми фотографиями стены и уставилась на огромное окно, от пола до потолка, откуда открывался прекраснейший вид на ночной город, утопающий в миллионах ярких огней. — Вау, — ошеломлённо прошептала Эмма. Послышался негромкий щелчок дверной ручки, и, повернувшись, она увидела Реджину с небольшой стопкой фотографий. — Я подумала, ты захочешь, чтобы они были у тебя. Эмма сначала смутилась, но уже через секунду расплылась в улыбке. На всех снимках так или иначе присутствовал Генри. У неё дома было полно фотографий сына, но ни одна из них не снята на профессиональную камеру. — Спасибо, — просмотрев фотографии, сказала Эмма и вытащила из кармана бумажник. — Я заплачу за них… — Не нужно, — Реджина прикоснулась к её руке, останавливая. — Пусть это будет подарком. Эмма с усмешкой покачала головой. — Ты полна сюрпризов, знаешь? — Единственный способ быть успешной, — Реджина скромно потупила взгляд. Ни одна из них, казалось, не придавала значения тому, что они неприлично долго разглядывали друг друга, а пальцы Реджины всё ещё касались руки Эммы. — Мне пора на работу, — вздохнула последняя. — Конечно, я тоже скоро поеду домой. — В пентхаус? — усмехнулась Эмма. — Что-то вроде того, — отбила удар Реджина. Улыбнувшись, Свон подошла к двери и уже опустила ладонь на дверную ручку, как вдруг ей в голову пришла занятная мысль о следующем шаге. Собрав всю свою храбрость в кулак, она развернулась и посмотрела на Реджину полным решимости взглядом. — Хочешь, устроим что-нибудь? — Что именно? Эмма пожала плечами. — В эту пятницу я заканчиваю немного раньше. И если ты хочешь встретиться… то… — Ты приглашаешь меня на свидание? — губы Реджины дрогнули в улыбке. — Что-то вроде того, — мгновенно нашлась Эмма. — Но не в бар. Реджина задумчиво огляделась. Молчание затянулось дольше, чем ожидала Эмма, и она, чувствуя нарастающую неловкость, всерьёз подумала о том, чтобы забрать своё предложение обратно. — Думаю, одно свидание меня не убьёт. Эмма радостно встрепенулась. — Это твой способ сказать «да»? — уточнила она на всякий случай. Ответом ей стал красноречивый взгляд, указывавший на то, что Реджина не собирается ничего повторять. Эмма улыбнулась и понимающе кивнула. — Значит, пятница? — Пятница, — подтвердила Реджина. Когда дверь захлопнулась, Эмма непроизвольно выдохнула, не до конца понимая, как вообще стоит на ногах. Внезапно свет ламп в коридоре показался ей слишком ярким, и она могла поклясться, что хор ангелов запел у неё в голове. Срань Господня… Она на самом деле договорилась о свидании с Реджиной Миллс.
