Meet Me Halfway / Пойди мне навстречу

      Эмма спустилась в подвал «Деревянного кита» и, осмотревшись, ухватила увесистый ящик со стеклянными рюмками. Август заказывал огромное количество оных. Когда она только начинала работать в баре, искренне поражалась, но вскоре разобралась. Клиенты часто били посуду: от переполняющих восторгов или в пьяном угаре. Да и сама Эмма недалеко от них ушла в своих попытках научиться грациозно подбрасывать рюмки. Потребовался не один месяц, чтобы возместить нанесённый ущерб, но оно того стоило, ведь практика сделала её выдающимся мастером своего дела.       Словно по расписанию раз в несколько месяцев Август на день или два закрывал бар во имя инвентаризации. Они подсчитывали убытки, решали, какие запасы нужно пополнить, что можно заменить, а от чего лучше отказаться вообще. В этом месяце, например, придётся раскошелиться на новый бильярдный стол и на ремонт одного из динамиков.       Эмма любила дни инвентаризации, какими бы они ни были утомительными. Во-первых, она обычно успевала домой к ужину, во-вторых, Август всегда оплачивал сверхурочные. С какой стороны не подойди, для менеджера это беспроигрышный вариант.       Напевая под нос «Survivor», Эмма плечом открыла дверь и вышла в бар. Август громко и чётко проговаривал наименования алкогольных напитков, стоявших на полках, а Руби, сидевшая со скрещёнными ногами на стойке, старательно фиксировала на бумаге. Перед ней на тёмной столешнице лежала аккуратно сложенная газета.       Когда Эмма, водрузив ящик на другой конец стойки, выпрямилась, подруга вскинула голову и ловко развернулась. На её губах при этом играла злорадная улыбка.       — Эй! Загадочная женщина!       — Что? — недоумённо переспросила Эмма.       Август рассмеялся.       — А ты правда не видела?       Эмма принялась сосредоточённо протирать рюмки и расставлять по своим местам.       — Что именно?       Август, резко выпрямившись, забросил две пустые бутылки в ящик с разным мусором. А Руби торжественно развернула газету и деланно громко откашлялась.       — «Среди прочих приглашённых на открытии выставки Джефферсона Хэттера была замечена Реджина Миллс в сопровождении неизвестной женщины».       На фотографии в газете двухнедельной давности были изображены они с Реджиной на крыльце роскошного особняка. Эмма нахмурилась и, чтобы разглядеть получше, подошла ближе. Вроде бы мать Реджины что-то говорила об этом, но одно дело — услышать мельком брошенное замечание, а другое — увидеть собственными глазами. Реджина выглядела собранной и очень элегантной, как и всегда, а вот она, Эмма, в тот момент явно чувствовала себя неуютно. Одна вымученная улыбка чего стоит! От воспоминания о том вечере по её спине пробежала невольная дрожь.       — Зачем ты её хранишь?       — Моя маленькая принцесса растёт, — подколол Август. В два шага подскочив к ней, он шутливо сжал ладонями её щёки. Эмма терпела вопиющее безобразие не больше секунды. — Я подумываю вырезать снимок и повесить его на стене, чтобы люди знали, что прежде чем покинуть нас навсегда и стать знаменитой трофейной женой Реджины Миллс, ты работала с нами.       Эмма ещё раз легонько пихнула его в плечо, возвращаясь к прерванному занятию.       — Ты горячая штучка, — продолжила любоваться фотографией Руби. — Ух, как тебе идёт платье!       — Им так не показалось, — пробормотала Эмма.       — Кому им? — поинтересовался Август, не отрываясь от подсчётов.       — Если когда-нибудь нарветёсь на женщину по имени Малефисент, потопчитесь как следует по её дорогущим Маноло Бланик.       Руби послушно отсалютовала.       — Значит, было скучно? — она знаком показала, чтобы надо заказать больше джина.       Эмма пожала плечами.       — Просто не моя стихия.       — Тогда зачем ты ходишь на все эти мероприятия? — Август склонился ближе и облокотился на барную стойку.       — Кстати! — спохватилась Руби. — На следующей неделе будет ещё одно, да?       Друзья, ненадолго отложив работу, выжидающе уставились на неё. Эмма, чувствуя себя как на допросе, пропустила волосы сквозь дрожащие пальцы. Она коротко кивнула в надежде, что этого хватит, но по напряжённым взглядам поняла — не прокатит.       — Меня приглашает Реджина, а на следующей неделе вечеринка будет проходить в её студии, и я вроде как обязана присутствовать.       — Вау, — губы Августа искривились в ухмылке. — Да тебя охомутали.       Руби изобразила рукой удар хлыстом: — вжиииих!       Уперев руки в бока, Эмма смерила обоих мрачным взглядом.       — Меня не охомутали.       — За то время, что ты с ней встречаешься, ты просрала больше вечерних смен, чем за все шесть лет работы вместе взятых. А дневных смен сколько брала? — Август помолчал. — Неужели сияющие шоколадные глаза, тонкий девичий стан и голос, звучание которого сродни отменному сексу спустя многие месяцы разлуки, сумели приручить несравненную Эмму Свон?       Эмма молча буравила его взглядом. Она терпеть не могла, когда Август использовал всё своё грёбаное красноречие, чтобы подкалывать её, но на этот раз в его шутливых словах было слишком много правды. Через мгновение взгляд Августа стал очень серьёзным.       — Ты в этом месяце заплатишь за аренду?       Эмма захлебнулась от возмущения. Сначала она оскорбилась на его дерзость, но, хорошенько подумав, пришла к выводу, что в обычной заботе нет ничего такого, на что следовало бы обижаться. Нахмурившись, она попыталась вспомнить, сколько раз отказалась выйти, сколько смогла заработать и сколько должна заплатить хозяйке. Твою мать. Эмма совсем забыла, что подарок для Генри обошёлся дороговато. А ещё на прошлой неделе она была вынуждена оплатить ремонт машины. Влезать в деньги, отложенные на колледж для сына, ей не хотелось, но вроде бы оставались кое-какие сбережения на чёрный день. По крайней мере, хотелось в это верить.       — Да, — ответила Эмма, но в её голосе не слышалось уверенности. — Да, всё нормально.       — Эмма, — строго взглянул на неё Август.       — Честное слово, — заверила она, возвращаясь к работе. — У меня всё под контролем.       — Ладно, принцесса, — вздохнул Август, но Эмма заметила, каким взглядом он обменялся с посерьёзневшей Руби. Весь его вид говорил о том, что он ни капельки ей не верит.       — Не называй меня так, — простонала она.       — А мне нравится Загадочная Женщина, — заявила Руби. — Ты вляпалась в историю достойную Джессики Рэббит (1).       Эмма и Август разразились смехом и одновременно покачали головой. Руби сузила глаза.       — А что?! Один в один! — она спрыгнула с барной стойки, подошла к Эмме и взяла под руку. — Чем вы занимаетесь на этих вечеринках? — И прежде, чем подруга успела ответить, развернула её лицом к Августу, на губах которого играла весёлая улыбка. Понизив голос, чуть сузив глаза и надув губы, она пафосно заявила: — Я Реджина Миллс, а это моя возлюбленная, Эмма.       Свон беспечно рассмеялась и выдернула руку из цепких пальцев Руби.       — Во-первых, она разговаривает совсем не так. Во-вторых, она никогда не представит меня своей возлюбленной.       — Я вам за что деньги плачу? — Август подхватил почти доверху наполненный мусором ящик. — Я сейчас отойду, а вам обеим лучше вернуться к работе.       Они даже не взглянули в его сторону. И Август вышел из бара, оставив разбираться смущённую донельзя Эмму и решительно настроенную Руби. Последняя с улыбкой запрыгнула на барную стойку и, скрестив ноги, села.       — Так, значит, ты просто конфетка (2) Реджины?       — Нет, — подхватив клипборд с записями Руби, Эмма опустилась на корточки, собираясь подсчитать оставшийся алкоголь. — Я общаюсь с её друзьями, мы обсуждаем искусство и… прочее.       — Скучно.       — Твои слова — не мои.       Длиннорукой Руби не составило труда дотянуться до Эммы и принудить встать на ноги. Не дав возможности возразить, она надавила ей на плечи, заставив тем самым вскинуть подбородок и посмотреть ей в глаза.       — Никто не станет цепляться, если будешь расхаживать с таким видом, будто ты там хозяйка.       Спустившись со стойки, Руби окинула подругу внимательным взглядом, обошла вокруг и расправила ей плечи.       — Разговаривай так, будто понимаешь, о чём идёт речь. Железное правило: когда почувствуешь себя не в своей тарелке — говори про окружающих.       — Зачем это? — Эмма вопросительно склонила голову, но Руби снова приподняла её за подбородок.       — Потому что все любят говорить о себе, и я уверена, что твоя Реджина по достоинству оценит это, — отступив на шаг, подруга нахально подмигнула.       — Откуда ты знаешь, что это сработает? — осторожно поинтересовалась Эмма. — Они там все за версту чувствуют запах метро.       Руби самодовольно улыбнулась.       — А как, по-твоему, я получила эту работу?

***

      — Ты чудесно выглядишь, дорогая, — прошептала Реджина.       Эмма, стоявшая перед зеркалом, заправила выбившуюся из причёски прядь волос. Она сегодня припозднилась. Когда приехала в студию, вечеринка была в самом разгаре, что не помешало ей с ходу приговорить два бокала шампанского.       Эмма чувствовала себя не в своей тарелке в новом платье насыщенного синего цвета, расшитом стразами и бисером, но она должна была реабилитироваться после провала на предыдущей выставке. И потом, наградой ей стал цепкий взгляд карих глаз, скользнувший по глубокому декольте, перехватив который, она не смогла подавить улыбку.       Почувствовав на своей шее обжигающее дыхание, Эмма расслабила плечи, решительно подняла голову. Она держала подбородок высоко поднятым, как показывала Руби, и, чуть помедлив, обвела студию прищуренным оценивающим взглядом. Попадались знакомые лица, но большинство людей, облачённых в костюмы и изысканные платья, она видела впервые. Они чинно проходили мимо, о чём-то переговаривались друг с другом. При других обстоятельствах Эмме не было бы до всего этого никакого дела, но вечеринка много значила для Реджины. Пора расширять горизонты и очищать собственное имя. Реджина заслуживает того, чтобы всё прошло в лучшем виде, и ей очень не хотелось снова ударить в грязь лицом.       Эмма поцеловала Реджину в щёку и взяла у проходившего мимо официанта два бокала с шампанским. Один протянула своей девушке и не спеша двинулась вдоль стены, где были вывешены некоторые из ранних работ. Внимание Реджины привлёк светловолосый мужчина, и они с Эммой едва удержались от того, чтобы закатить глаза. Он неспешно потягивал скотч и буквально пожирал глазами всех женщин.       — Виктор, — Реджина дотронулась до его плеча, привлекая внимание. И, когда он повернулся, добавила: — Рада тебя видеть.       — Взаимно, — подмигнул тот.       Реджина обняла Свон за талию и крепче притянула к себе.       — Позволь представить тебе моего партнёра, Эмму Свон.       Эмма осторожно сглотнула, тщательно обдумывая следующий шаг. В конце концов, она почти каждый вечер рулила баром. Работать в комнате, битком набитой упившимися в хлам мужиками, едва ли сложнее, чем справиться с кучкой захмелевших мальчиков из колледжа. Впрочем, судя по нахальному выражению лица, этот «мальчик» прямиком из Лиги Плюща. Эмма гордо вздёрнула подбородок. Ослепительно улыбнулась, всем видом источая искреннюю радость от встречи, и протянула руку.       — Как настроение?       — Теперь намного лучше, — Виктор ответил на рукопожатие, но выпускать её пальцы из своих не спешил. Реджине даже пришлось недвусмысленно притянуть Эмму ещё ближе. — Я, как посмотрю, Реджина славный улов себе урвала.       — Вы видели её работы? — Эмма снова обвела глазами зал. Потом улыбнулась Реджине. — У неё глаз-алмаз.       — Я заметил.       В его взгляде было что-то хищное. Свон, отметив, что надо держаться как можно ближе к своей девушке, собственнически обняла её за талию, но ответить не успела. С противоположного конца комнаты кто-то окликнул Реджину по имени. Она явно не горела желанием оставлять их наедине с Виктором. То ли из-за его нрава, то ли из-за того, что Эмма не умела держать язык за зубами, когда оставалась одна. Мгновение Реджина медлила, но затем, нахмурившись, извинилась и прошептала своей спутнице на ухо: «Следи за его руками».       Эмма кивнула и пригубила шампанское. Как только Реджина отошла на порядочное расстояние, Виктор поспешил подойти ближе.       — Итак, чем же вы так впечатлили неуловимую Реджину Миллс?       Эмма понимала, что если скажет, чем занимается по жизни, навлечёт на себя презрение, но и врать не собиралась. Хотя, что скрывать, было бы здорово притвориться на один вечер знаменитостью. Но она сделала то, что умела лучше всего: попыталась уболтать, словно перед ней зарвавшийся клиент.       — На её месте легко могли оказаться вы. Позвольте угадать… Вы адвокат?       — Доктор, — Виктор самодовольно усмехнулся.       Эмма вскинула брови, всеми силами стараясь изобразить восхищение, и мужчина легко повёлся.       — Я скупщик, — продолжил он, скользя взглядом по её фигуре. — У меня нюх на шедевры изобразительного искусства.       — Я заметила, — пробормотала Эмма в бокал.       — Она счастливая леди, — Виктор понизил голос.       Эмма прикусила язык. Ей отчаянно хотелось врезать парню по яйцам, а потом ещё разок-другой для профилактики. Но она лишь вежливо улыбнулась, наблюдая за тем, как он сделал ещё один шаг навстречу, сводя на нет расстояние. В последний момент Эмма упёрлась ладонью в его плечо, слегка оттолкнула, притворившись, будто заинтересована костюмом.       — Доктор, говорите? Что ж, это объясняет костюм от Армани.       Виктор благодарно улыбнулся, поправил галстук, а потом пригубил скотч.       — В этой профессии есть свои преимущества.       — Расскажите мне про них.       Следующие минут десять Эмма выслушивала рассказы о расточительной жизни и успешно проведённых операциях. И очень старалась казаться заинтересованной. Вежливо кивала, восхищённо ахала… Уловка сработала. Виктор явно забывал о холодности Эммы. В конце концов, ослепительно улыбнувшись и коснувшись его руки, она извинилась. Доктор не последовал за ней, что не могло не радовать, но, удаляясь, Эмма ощущала его взгляд на своей заднице.       Какое-то время она бесцельно слонялась вокруг, бросая взгляды на Реджину, мирно беседующую с пожилым джентльменом, с которым виделась на выставке Джефферсона. Её мягкий смех приятно грел слух. Перехватив взгляд Реджины, она нежно улыбнулась, отмечая про себя, что карие глаза сверкнули радостью, а пухлые красные губы дрогнули в улыбке. Но в следующую секунду Реджина вернула внимание мужчине, а Эмма, отвлёкшись, чуть не сбила кого-то с ног.       — Простите!       — Всё в порядке, — женщина, которую она успела удержать от падения, улыбнулась.       Маленького роста, незнакомка имела отдалённое внешнее сходство с эльфийкой. В тёмно-синем платье с длинным рукавом, с собранными в аккуратную причёску тёмными волосами, она выглядела довольно скромно и при этом прекрасно держалась среди разодетых гостей. Но, несмотря на дружелюбный тон, было в ней что-то неприятное, что вызывало опасения.       — Горм, — незнакомка протянула руку. — Рейчел Горм.       — Эмма Свон, — она осторожно ответила на рукопожатие.       Рейчел прижала палец к подбородку и задумчиво прищурилась.       — Я видела ваше фото в газете. С Реджиной.       — Да, — Эмма улыбнулась. — Это была я.       — Надо же. Вы почти знаменитость.       Эмма нервно усмехнулась.       — Простите, не могу сказать, что знаю, кто вы.       — Не переживайте, — Рейчел принялась разглядывать фотографии, сделанные в молодёжном центре. — Я слежу за творчеством Реджины с первых дней и, должна сказать, заметила изменения.       — Ей нравятся чёрно-белые фотографии, это точно, — согласилась Эмма, скользя рассеянным взглядом по единственной коллекции, состоящей из цветных снимков.       — А что на ваш взгляд изменилось? — Рейчел повернулась к ней и посмотрела таким взглядом, как если бы от ответа зависела чья-то судьба.       Эмма допила шампанское, некоторое время задумчиво изучала остальные работы Реджины в надежде выиграть немного времени. Когда она вернула пробегавшему мимо официанту пустой бокал, отчётливо поняла — всё тлён. Она недавно знакома с Реджиной, но тот день, когда фотограф работала в молодёжном центре, пожалуй, одно из самых ярких воспоминаний, связанных с ней. Реджине безумно нравилось то, что она делала, но даже Эмма не могла отрицать, что в тот день карие глаза лучились счастьем.       — Наверное, она наконец-то нашла себя, — ответила наконец она.       — Что вы хотите сказать? — Рейчел с любопытством сузила глаза.       — Смотрите, — Эмма указала на фотографию. Четырёхлетний малыш с баскетбольным мячом в руках, слишком большим для него, не сводил взгляда с корзины. А прямо за ним застыла тень подростка. — В этих фотографиях можно увидеть намного больше Реджины, чем раньше, — Эмма кивком указала на стенды в другом конце комнаты. Предупреждающе вскинула руку. — Не то чтобы те снимки были плохими. Они прекрасны. Реджина прекрасна. Но в эти… в эти она вложила всю себя без остатка. И это видно.       Рейчел коротко улыбнулась и кивнула.       — Что ж, мне было очень приятно познакомиться с вами, Эмма Свон.       Эмма проводила её взглядом, а навстречу им уже спешила Реджина. Горм остановила её, они перекинулись парой слов, после чего разошлись в разные стороны. Реджина, поравнявшись с Эммой, успела скользнуть губами по её щеке прежде, чем обеих увлекла в разговор небольшая компания.

***

      Пока Реджина закрывала студию, Эмма ждала её в коридоре, прислонившись спиной к стене и хмуро прослушивала голосовое сообщений от хозяйки квартиры. Пожилая леди совсем не удивлялась, что она снова задерживает квартплату, да и в целом относилась очень снисходительно. Сочувствовала непростой жизненной ситуации, разрешала оплачивать счета попозже и не требовала пени, но в этом месяце с деньгами было совсем плохо. Эмма сомневалась, что сможет собрать нужную сумму. Какой бы доброй миссис Джонсон ни была, она не станет терпеть такое.       Можно было бы попросить кредит в банке, но Эмма понимала, что проценты не стоят двухсот баксов. Руби наверняка одолжила бы денег, но она и так задолжала подруге крупную сумму. Обратиться за помощью к Августу, пусть он трижды скорее хороший друг, чем суровый начальник, тоже не вариант.       Эмма закусила губу, покачала головой. Похоже, ей завтра всё-таки придётся прогуляться до банка.       — Что случилось? — она резко подняла глаза и спешно спрятала сотовый в сумочку, как будто он одним своим видом мог выдать Реджине все её проблемы.       Эмма через силу улыбнулась и покачала головой.       — Готова? — спросила, оттолкнувшись от стены.       — Эмма, — Реджина жестом остановила её. — Тебе опять что-то сказали?       — Я сегодня была паинькой.       — А я не про тебя спрашиваю. Я про них.       Эмма снова улыбнулась и мысленно скрестила пальцы, всей душой желая, чтобы Реджина ей поверила.       — Виктор повёл себя грубо, но я и не с такими справлялась.       Реджина легко преодолела разделявшее их расстояние и нежно коснулась губами уголка её рта.       — Но это ещё не всё, я права?       — Ерунда, — отмахнулась Эмма и, сплетя свои пальцы с её, первой зашагала к лестнице. Хотя и старалась говорить спокойно, в голосе всё равно звучали нотки неуверенности. Оставалось надеяться, что Реджина не станет расспрашивать. Но когда они преодолели последние ступеньки, она вдруг остановилась, всем видом показывая, что не сдвинется с места, пока ей не расскажут всю правду. Эмма обречённо вздохнула, выпустила руку Реджины и крепко обняла за талию. — Я просто задерживаю квартплату, вот и всё.       Реджина поджала губы и нахмурилась.       — Я не думаю, что это может так сильно расстроить, только не тебя.       — Это не первый раз, — призналась Эмма.       — Но… — недоумённо заговорила Реджина. Потом осеклась и резко выдохнула от осознания. Подойдя ближе, она накрыла запястье своей девушки ладонью. — Ты не в первый раз не можешь оплатить счета?       Залившись румянцем, Свон смущённо отвела глаза, и Реджина почувствовала, как она напряглась.       — Всё в порядке, — она пальцами приподняла голову Эммы за подбородок. Зелёные глаза метнулись в сторону, но через несколько мгновений неохотно встретились с тёмно-карими. — Я могу помочь.       — Нет, — Эмма дёрнулась, высвобождаясь, и поморщилась, когда заметила промелькнувшее на лице Реджины недовольство. — В смысле, я… справлюсь. Возьму больше смен и…       — А разве не на этой неделе у Генри в школе спектакль, приуроченный ко Дню Благодарения?       — Да, но…       — Нет, — отрезала Реджина тоном, не терпящим возражений, что напомнило Эмме про тот день, когда они только познакомились. — Ни при каких обстоятельствах ты не пропустишь выступление сына.       — Он поймёт…       — Ты раньше пропускала? — Эмма застенчиво покачала головой, и Реджина добавила: — И сейчас не пропустишь. Ясно?       Ставшая пунцовой Свон лишь кивнула в ответ.       — Позволь мне помочь… — снова попросила Реджина, но на этот говорила намного мягче. От стальных ноток, звучавших в её голосе, не осталось ни следа.       Эмма потопталась и опустила глаза. Через несколько мгновений, показавшихся обеим вечностью, она посмотрела на Реджину из-под ресниц. Привычная уверенность на её лице уступила место смиренности и некоторой нервозности.       — Я всё верну.       — Дорогая, тебе предстоит ужин с моей матерью. Воспринимай это компенсацией, — Реджина затаила дыхание, надеясь, что Эмма оценит шутку, отпущенную для того, чтобы разрядить обстановку.       — Хорошо, — искренне пообещала та.       Реджина, высвободившись из объятий Эммы, снова нашла её руку и сжала. Затем открыла дверь, вышла из здания, вдыхая полной грудью прохладный ночной воздух. Напряжённую тишину нарушал только стук каблуков по асфальту, когда они шли в сторону припаркованного ниже по улице «Мерседеса». Реджине казалось, что Эмме не по себе после разговора с ней, и она не знала, разумно ли оставаться этой ночью в квартире Свонов. Но как только Эмма разъединила их пальцы, чтобы обнять за плечи, она с облегчением поняла, что самое страшное позади.       По пути Реджина не сводила взгляда с дороги, размышляя о том, как помягче задать вопрос, занимавший сознание большую часть вечера. Должно быть, её задумчивость не осталась незамеченной. Она почувствовала, как Эмма положила руку на подголовник сиденья и, помедлив, легонько толкнула её.       — Твоя очередь.       — То есть? — Реджина свернула с автострады.       — О чём ты задумалась?       Реджина осеклась и вздохнула. Она достаточно быстро сообразила, что Эмма в общем-то поделилась с ней куда более значимой проблемой.       — Что ты наговорила Рейчел Горм?       — Дамочке из пятидесятых? — Реджина ответила коротким кивком, и Эмма запаниковала. Выпрямившись, с тревогой посмотрела на неё. — А что? Она тебе что-то сказала?       — Она похвалила мои работы, — сказала Реджина недоверчиво.       — О? — окончательно растерялась Эмма. — Это плохо?       — Конечно, нет. Просто раньше она этого не делала.       — Новые друзья лишними не бывают, — пробормотала Эмма.       — Рейчел мне не подруга, она — критик, — Реджина криво усмехнулась. — И никогда не давала моим работам положительных оценок. До сегодняшнего дня.       Эмма просияла и снова расслабилась.       — Только посмотри на себя. Впечатлила сурового критика! Что она сказала?       Реджина остановилась на красный сигнал светофора, внимательно посмотрела на Свон и повторила слова женщины:       — Что бы вас не вдохновляло — держитесь этого.       Уголки губ Эммы дрогнули, лицо расплылось в широкой счастливой улыбке.       — Ага, возможно, она права.       Реджина закатила глаза и, дождавшись зелёного сигнала, надавила педаль газа.       — Если ты с Рейчел Горм справилась, может быть, ужин с моей матерью не покажется тебе совсем ужасным.

***

      — Реджина… — обречённо протянула Эмма, сидевшая на кровати и наблюдавшая за своей девушкой, поправляющей перед большим зеркалом причёску. За последние несколько часов Реджина поменяла четыре платья, и Эмма видела, что и последнее она считает неподходящим. — Реджина!       Но Реджина не слушала. Пробормотала что-то на испанском, судя по интонации, ничего приличного, и снова скрылась в гардеробной. Подготовка к долгожданному ужину с Корой Миллс была в самом разгаре.       Эмма, одетая в простое зелёное коктейльное платье, купленное несколько лет назад, когда она подрабатывала ведущей на свадьбах, и Генри, облачённый в безупречно отглаженный костюм, приехали в кондо ещё утром. Именно Генри был инициатором. Словно заведённый, он твердил, что никогда не был у Реджины в гостях, дескать, пришло время познакомиться с её квартирой. И Эмма решила про себя, что выражение лица сына в тот момент, когда они вошли в фойе многоквартирного дома, было бесценно. Он даже исхитрился украдкой бросить монетку в фонтанчик. Эмма не стала говорить, что, по её мнению, этого делать нельзя. Спешно затолкала Генри в лифт, а потом, не давая ему возможности набедокурить в коридоре, и в квартиру Реджины, где сын изумлённо округлил глаза. Сейчас он сидел внизу, смотрел мультфильмы на плазменном телевизоре, а в то время как Эмма безуспешно пыталась привлечь внимание Реджины.       — Реджина, — протянула она.       — Что? — огрызнулась та.       — Ты можешь просто расслабиться? — Эмма со вздохом поднялась и, не спросив разрешения, вошла в гардеробную. Реджина пыталась застегнуть пятое платье, состоявшее из юбки с завышенной талией и пурпурной блузой без рукавов. Перехватив запястье её руки, Эмма застегнула молнию, положила руки на бёдра и поцеловала в шею.       — Ты в любом наряде восхитительна, а твой испанский так горяч.       Реджина повернулась, без тени улыбки посмотрела на Свон, а в ответ получила бесстыжую улыбку.       — Я понимаю, твоя мама немного стрёмная, но она меня полюбит. Обещаю, — Эмма обхватила ладонями её лицо. — А если нет, у нас есть излучающий милашество Генри.       Реджина заметно расслабилась, растворяясь в поддержке Эммы, и прильнула ближе. Но в её глазах по-прежнему читались страх и беспокойство.       — Просто… осторожнее с ней. И не принимай её слова близко к сердцу.       — Хорошо, — встретившись глазами с Реджиной, она ощутила нарастающую неуверенность. Сразу вспомнилось, как сильно перепугалась Реджина пару недель назад, когда Кора заявилась к ней без предупреждения. Тогда Эмма списала её поведение на обычную панику. Всё-таки мама появилась в очень неловкий момент, когда она готовилась заняться любовью со своей девушкой, о которой ещё не рассказала ей. Но страх, который она видела прямо сейчас, сильно отличался. Эмма слишком часто его наблюдала, даже во взгляде собственного отражения, когда довелось жить в парочке паршивых семейных домов.       Насколько Кора Миллс плохой человек?

***

      — Обалдеть… — восторженно прошептал Генри, когда «Мерседес» въехал на территорию резиденции Коры Миллс, и Эмме пришлось приложить усилие, чтобы не согласиться с сыном вслух. Такие дома она видела только в кино. И никогда не думала, что сможет увидеть что-то подобное собственными глазами.       Особняк был просто огромным. По размерам он значительно превосходил дом Джефферсона. А ещё в нём виделось что-то опасное. Если бы не прожектора, стоявшие по всему периметру особняка и освещающие его со всех сторон, тёмный фасад наверняка слился бы с ночной тьмой. Прилегающих территорий с лихвой бы хватило для того, чтобы построить какой-нибудь огромный торговый центр.       Реджина припарковалась прямо напротив входа в особняк.       — Ты здесь жила? — с трепетом спросил Генри.       — Да, — коротко ответила Реджина.       Эмма резко посмотрела на неё. Никогда ещё Реджина не разговаривала с Генри так. Она держалась снисходительно, на все вопросы любопытного бесёнка отвечала с энтузиазмом, как и выслушивала его по-детски наивные наблюдения. Но прямо сейчас Реджина сидела на водительском месте, неестественно выпрямившись, крепко сжимала рулевое колесо и не сводила взгляда с дома, где она росла.       Генри, благословенный в своём детском невежестве, не заметил интонации. С нетерпением отстегнул ремень безопасности и, не дожидаясь, пока взрослые выйдут из машины, выскочил первым. Эмма какое-то время наблюдала, как он крутится на крыльце, разглядывает величественные статуи, а затем вернула внимание притихшей Реджине.       — Реджина? — тихо позвала она, расцепляя её стиснутые пальцы. — Всё будет хорошо.       Реджина хмыкнула.       — Вряд ли.       — Ты знаешь, — предприняла ещё одну попытку Эмма, — мне перепадали дерьмовые приёмные родители.       — Я люблю свою мать, — Реджина произнесла эти слова, словно мантру.       Эмма кивнула, сжала её пальцы ещё сильнее, а затем, перегнувшись через коробку передач, обхватила ладонями лицо Реджины и поцеловала в губы. И разорвала поцелуй лишь тогда, когда почувствовала, что она ответила.       — Лучше? — прошептала Эмма, прижавшись своим лбом к её.       Реджина кивнула. Её глаза всё ещё были закрыты, но мягкая улыбка украсила обеспокоенное лицо.       — Спасибо.       — Не переживай. Когда всё закончится, мы отправимся домой и посмеёмся над неловким напряжением. Уверена, сегодня его будет в избытке.       — Домой? — нерешительно уточнила Реджина.       Эмма внутренне содрогнулась, запоздало осознавая, что только что ляпнула. Они не были чужими, в конце концов, делили одну постель, и сами, не сговариваясь, решили, что после ужина поедут в квартиру Свонов. Да и Генри будет намного удобнее спать в собственной кровати, чем на диване в гостиной Реджины. Но присутствие женщины в их жизни и квартире казалось таким правильным, таким естественным, что становилось всё сложнее не считать место, где они вместе проводили столько времени, домом.       — Да, — пробормотала Свон, — но только если ты не очень устала или…       Реджина улыбнулась и уже сама поцеловала Эмму.       — Давай покончим с этим ужином.