Часть 29.
10 сентября 2017 г., 23:30
Вечером того же дня Реджина приехала в ресторан, кивнула миловидной девушке на входе и, едва взглянув на неё, прошла дальше в зал. Вокруг сидели влюблённые парочки с такими глупыми выражениями на лицах, что при других обстоятельствах она бы обязательно хмыкнула, если бы не увидела обворожительного бармена и не поняла, что сама выглядит ничем не лучше остальных. У неё перехватило дыхание, когда Эмма, одетая в чёрный приталенный костюм и галстук, улыбнулась сидевшим за барной стойкой клиентам. Скользнув глазами по золотистым волосам, заплетённым во французскую косу, Реджина закусила губу и невольно сжала обеими руками подарочный пакет. Казалось бы, что такого? Она и раньше видела Свон в элегантной одежде, не говоря уже о рваных майках и узких джинсах, приумножавших её благосостояние. Но прямо сейчас, увидев на ней деловой костюм, она на мгновение даже забыла, зачем пришла.
В этот самый момент проходивший мимо парень случайно задел её плечом, возвращая к реальности, и Реджина поспешила занять освободившееся место у барной стойки. Эмма как раз протирала столешницу.
— Чем могу… Реджина?! — удивлённо улыбнулась она. — Что ты здесь делаешь?
— День Святого Валентина, — Реджина беззастенчиво рассматривала её, скользя взглядом снизу вверх и обратно.
— Да?
— И я помню, что в этом году мы с тобой ввели правило «никаких подарков».
Эмма нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Мм… Да?
— И я помню, что мы планировали провести вместе весь завтрашний день.
— Реджина…
— Технически я ничего не нарушаю, — Реджина поставила на стойку подарочный пакет и придвинула его ближе к Эмме. — Это твой Рождественский подарок. Но, если совсем честно, мне очень хотелось подарить тебе хоть что-нибудь, поэтому… вот.
Уголки губ Эммы дрогнули в сдерживаемой улыбке. Потом она выразительно закатила глаза, украдкой огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости нет клиентов, нуждающихся в её внимании, и подцепила подарочный пакет пальцем.
— Не стоило.
— Но мне хотелось, — твёрдо повторила Реджина и застенчиво добавила: — Влюблённые обмениваются подарками в День Святого Валентина, нет?
— Мой подарок в машине, — призналась Эмма.
Реджина подняла бровь, но ничего не сказала. Когда Эмма вытащила из подарочного пакета обёрточную бумагу, а следом — чёрную кожаную куртку с шерстяной подкладкой, она нервно закусила губу. Не слишком ли? Впрочем… Это ведь Рождественский подарок, так почему бы нет?
Эмма приложила куртку к себе и осторожно коснулась пальцами пояса. Выражение благоговейного трепета на её лице немного успокаивало.
— Реджина, я… — дрожащим от волнения голосом произнесла она. Прижала подарок к груди. — Мне очень нравится.
Реджина довольно улыбнулась и чуть перегнулась через стойку, собираясь поцеловать Свон, но им помешал один из барменов.
— Эм! — позвал он. — Тут один парень хочет выпить!
Эмма кивнула, а потом, сложив куртку, убрала её обратно в пакет и виновато взглянула на любимую.
— Ты останешься?
— Я приехала сюда на такси, так что, по всей видимости, да, — Реджина сняла пальто, повесила на спинку стула и, устроившись поудобнее, чинно сложила руки на столешнице.
Эмма ответила широкой улыбкой. Убрав подарок под стойку, она выпрямилась и, рывком подавшись вперёд, крепко поцеловала свою девушку, явно не ожидавшую такого поворота.
***
Несмотря на то, что Эмма была занята работой, общением с клиентами и время от времени устраивала небольшие шоу миксологии для особо скучающих одиночек, она всегда возвращалась к Реджине. Чтобы подать ей ещё один яблочный мартини или приготовить коктейль для других посетителей. Реджина поймала себя на том, что беззаботно болтает с коллегами Эммы, когда той нет поблизости. Она даже пропустила момент, когда народ стал расходиться, пока в зале не осталась всего пара человек. Но вскоре ушли и они. Эмме оставалось вымыть стаканы и начистить до блеска барную стойку. Стрелки на часах перевалили за полночь, а из динамиков доносилась «Dream On» группы «Aerosmith», когда Эмма наконец швырнула тряпку в раковину и включила воду. — Не так я планировала провести наш первый Валентинов день, — она несколько раз встряхнула руки и вытерла их полотенцем. — Ого, — Реджина приподняла бровь. — И что же ты планировала на сегодня? — Ну, если ты хочешь выяснить, всего-то надо продержаться до следующего года, разве нет? — Думаю, ещё двенадцать месяцев я выдержу, — в тон ей проговорила Реджина. Эмма улыбнулась. Наклонившись, вытащила из-под барной стойки подарочный пакет, выхватила из него куртку и, встряхнув, надела поверх пиджака. Затем завязала пояс и засунула руки в карманы. Реджина знала, что её девушка неравнодушна к курткам, пусть даже некоторые из них казались ей уродскими, и прямо сейчас, наблюдая за тем, как та кутается в обновку, искренне радовалась, что не прогадала с выбором подарка. — Готова? — Эмма сняла с вешалки зимнее пальто, в котором пришла, и запихала в подарочный пакет. Реджина кивнула. Встала, соскользнув с высокого барного стула, и набросила на плечи тренч. А Свон тем временем выключила в зале свет. Дождавшись, пока Реджина подойдёт ближе, она сплела их пальцы и, слегка кивнув, вывела её на улицу, где посреди пустой парковки дожидался жёлтый «Жук». Они устроились в тишине и безопасности салона и принялись ждать, пока машина прогреется, но уже в следующую секунду о холоде было забыто. Эмма забросила пакет с пальто на заднее сиденье и, наклонившись, открыла бардачок. Скользнула глазами по приборной панели, нахмурилась и замерла, сжимая в пальцах маленькую прямоугольную коробочку, завёрнутую в шуршащую рождественскую бумагу. — Технически Валентинов день уже закончился, — пробормотала она. Реджина сразу догадалась, что внутри. Во-первых, Эмма никогда не скрывала, что собирается дарить. Во-вторых, Реджина прекрасно знала, что любимая чувствовала в тот период времени, и понимала, что этот подарок обошёлся ей куда дороже, чем она была готова признать. — Ты приготовила мне завтрак, — заговорила Реджина, но Эмма решительно вложила коробочку ей в ладонь. И, будто прочитав сомнения, сжала её руку в кулак. — Как только я увидела его… он напомнил мне о тебе, — в её голосе звучали успокаивающие нотки. — Если хочешь, можем сделать вид, что просто обменялись Рождественскими подарками с опозданием в два месяца. Реджина коротко рассмеялась, кивнула и, высвободив пальцы, стала открывать подарок. Так осторожно и изящно, что Эмма и сама не сдержалась от смеха, но осеклась под пристальным взглядом тёмно-карих глаз. У Реджины перехватило дыхание, когда она, открыв бархатную коробочку, увидела бриллиантовый браслет, усыпанный крошечными аметистами, сверкающими даже в погружённом в полумрак салоне машины. — Эмма… Реджина хотела сказать так много, начиная с того, что не стоило… но Эмма взяла проворными пальцами браслет и защёлкнула его на запястье Реджины. Коротко улыбнувшись, коснулась губами венки, а потом помассировала это место подушечкой большого пальца. И пусть застенчивый взгляд зелёных глаз стоил дороже всех подарков на свете вместе взятых, настойчивость, с которой она действовала, кое-что прояснила. Эмма Свон пошла бы ради неё, Реджины, и на большие жертвы. Мысль подавляла, но в самом хорошем смысле этого слова. Знать, что другой человек готов сделать всё от него зависящее ради твоего счастья… бесценно. С Реджиной никогда раньше ничего подобного не случалось. Воспользовавшись тем, что Эмма не выпустила её руки из своей, она порывисто подалась ближе, обняла её за шею и крепко поцеловала. Все захлестнувшие её в этот момент эмоции нашли выход через этот отчаянный поцелуй. Когда Эмма ответила, и Реджина поняла, что бессловесное послание было понято, она попыталась притянуть её ещё ближе, но лишь зацепила рычаг переключения скоростей. Эмма рассмеялась ей прямо в губы и прошептала: — Значит, подарок тебе понравился? Реджина прикусила её нижнюю губу и слегка оттянула: — Красивый. — Ты — красивая, — ответила Эмма, чувствуя, как Реджина дрожащими пальцами расстёгивает молнию. Всё бы получилось, если бы не проклятый пояс, и теперь она судорожно водила руками под курткой в безуспешной попытке стянуть её с плеч любимой. С пухлых губ сорвался разочарованный вздох. — Генри сегодня у Эшли, — как бы между прочим обронила Свон, стараясь говорить так, чтобы голос звучал равнодушно, и зарываясь пальцами в шелковистые волосы. Реджина чуть отстранилась, с ухмылкой небрежно поигралась с воротником куртки, ласково провела пальцами по обнажённой коже. Затем оглядела себя, на мгновение задержавшись глазами на кусочке кружева, выглядывающем из выреза шёлковой блузки. — Ты хочешь получить свой настоящий подарок на Валентинов день? Эмма проследила за её взглядом, включила передачу и спешно выехала со стоянки.***
Горячее дыхание, опалившее ухо, резко контрастировало с прохладным воздухом комнаты. И, когда Эмма прыснула от смеха, чувственная дрожь прошла по телу Реджины. Её блузка болталась на плече, а расстёгнутые брюки были припущены до середины бёдер, обнажая красные чулки и подвязки, которые наверняка дразнили одним своим видом. Эмма провела пальцем по кружеву её трусиков, затем подцепила подвязку и отпустила, в ответ на что Реджина сдавленно зашипела и, откинувшись на кровать, приподнялась на локтях. — Ты планировала это? — хрипло спросила Эмма, слегка прикусывая мочку её уха. — Я не планировала, что ты наденешь это, — Реджина многозначительно посмотрела на неё, схватила за конец галстука и, потянув на себя, прижалась к её губам своими. — Оставь его. Она в два счёта справилась с пуговицами на рубашке и швырнула её на пол, где уже валялся пиджак. — Если бы я знала, как тебя заводят деловые костюмы, надевала бы их на все твои выставки, — выдохнула Эмма, когда Реджина за считанные секунды избавила её от бюстгальтера, оставив в одном лишь чёрном тонком галстуке. — Поверь мне, дорогая, — ответила Реджина. Поспешно сбросила с себя брюки, сорвала блузку и, встав на колени, провела ладонью одной руки вверх и вниз по предплечью Эммы, в то время как пальцами другой продолжала сжимать галстук, — если бы ты надевала их на мои выставки, мы бы не вышли из спальни. Почувствовав, как после её признания, по телу Эммы пробежалась дрожь, Реджина не сдержала улыбки. Она рывком притянула её к себе и принялась возиться с застёжкой на её брюках, но Свон остановила её. Перехватила запястья, навалилась на неё всем весом своего тела и, крепко удерживая руки над головой, прижала к кровати. Реджина выдохнула, когда Эмма, продолжая удерживать её запястья, провела пальцами вдоль линии нижнего белья. Больше всего внимания она уделяла кружеву, повторявшему каждый изгиб её тела, чем заставляла изнывать от возбуждения. Она невольно сжала бёдра, из горла вырвался сдавленный стон, а Эмма всё продолжала выводить причудливые узоры на её обнажённой коже. Мышцы живота дрогнули, желая большего, когда её девушка, наклонившись, легонько поцеловала чуть выше линии трусиков. Дорого бы Реджина дала, чтобы руки были свободны, и она смогла бы притянуть Эмму ещё ближе. — Ты мой подарок? — та окинула её тело взглядом, полным благоговения, а потом посмотрела прямо в глаза. Реджина кивнула. Приподняла колено, упираясь им в чувствительную промежность Эммы, вынуждая её дёрнуться, да и сама уже извивалась в нетерпении. — И мне этого больше чем достаточно, — пробормотала Эмма, прижимаясь губами к пульсирующей венке на её шее. Метка стала одной из многих, оставленных на теле Реджины этой ночью.***
Прислонившись спиной к кухонной стойке, Реджина закусила ноготь большого пальца. В правой руке она держала сотовый, на экране которого светилось личное письмо от Рейчел Горм с приглашением посетить фестиваль искусств в следующем месяце. Она была польщена, взволнована и жаждала побывать на этом мероприятии, но в то же время всей душой ненавидела охвативший её вихрь эмоций. Письмо говорило о том, что её работы повлияли на известного критика, раз она решила пригласить её на фестиваль, где выставляются лучшие портретисты Нью-Йорка. Но вовсе не из-за этого Реджина грызла ногти. Она переживала, что Эмма может не согласиться составить ей компанию. В Реджине боролись два желания: разделить со своей девушкой триумф и обеспечить ей полный комфорт. Всё-таки вероятность, что она откажется пойти, очень высока. И хотя Реджина поняла бы такое решение, мысль об этом нервировала, ведь ей безумно хочется, чтобы Эмма пошла с ней… Делает ли это желание её эгоисткой?.. Можно было ничего не рассказывать, но совсем не факт, что Свон ответит благодарностью на молчание. Она может обидеться, и тогда всё вернётся в начальную точку, когда они отмалчивались, чтобы ненароком не задеть чувства друг друга. Реджина тряхнула головой, отмахиваясь от мрачных мыслей, вышла из почты и задумчиво приложила пальцы к губам. Они с Эммой далеко продвинулись в отношениях. Снова скатываться в сомнения из-за какого-то там фестиваля… это последнее, чего она хотела. Но всё же нужно отдать Эмме должное и предоставить возможность принять собственное решение. — Всё нормально? — услышала она вкрадчивый голос, а секундой позже чайник оповестил свистом, что вода вскипела. Но вниманием Реджины всецело завладела Эмма. Она стояла в дверях спальни с растрёпанными волосами, наспех собранными в косу в попытке придать им свежий вид, и при галстуке поверх абы как застёгнутой рубашки. Реджина была готова поставить все свои деньги на то, что на Эмме нет нижнего белья, и стоит ей сейчас повернуться… Она шумно сглотнула, позабыв почти обо всём, о чём переживала всего лишь несколько мгновений назад. Тем временем Эмма провела рукой по волосам и шагнула навстречу. — Вид более чем привлекательный, — сказала Реджина, как только к ней вернулся дар речи. Эмма с улыбкой обняла её за талию, сжала пальцами ткань безразмерной футболки и, склонившись, поцеловала в губы. — Ты выглядела какой-то напряжённой… — она отстранилась. Реджина открыла рот, чтобы ответить, но чайник продолжал надрываться, и она, резко развернувшись, сняла его с огня. Потом зажмурилась, быстро взвесила все за и против, пытаясь решить, будет ли разумным поднимать вопрос с фестивалем искусств прямо сейчас. Жизнь не раз доказывала, что откладывать в дальний ящик себе дороже, и в конечном итоге рано или поздно жареный петух добирался до её задницы. Не то чтобы Эмма не была хороша в этом… Реджина снова покачала головой. Если она и могла за что-то похвалить свою мать, так это за то, что привила ей умение анализировать события и просчитывать последствия. Залив растворимый кофе кипятком, она протянула одну из кружек притихшей Эмме. — Мисс Горм пригласила меня посетить фестиваль искусств, — проговорила Реджина, внимательно наблюдая за реакцией любимой, которая, сделав небольшой глоток кофе, застыла на месте. Но уже через мгновение зелёные глаза загорелись неподдельным восторгом, а на губах появилась широкая улыбка. — Это здорово, Реджина! Реджина застенчиво улыбнулась. Её гордость была подавлена страхом. — Рейчел проводит его каждый год, но это первый раз, когда она прислала мне приглашение. Эмма подошла вплотную, поставила кружку на кухонную стойку и, отступив на шаг, положила руки на предплечья Реджины. — Я очень горжусь тобой, — сказала она искренне. На этот раз Реджина не сдержала улыбку и, крепко сжимая свою кружку, пригубила кофе в попытке спрятать её. — Пойдёшь со мной? — она не сводила пристального взгляда с лица Эммы. На секунду в её глазах промелькнули сомнения и неуверенность. Или нет. Может быть, во всём виновата паранойя Реджины, а Эмма… Может, она ещё не проснулась толком? Может, удивилась? В конце концов, она могла просто моргнуть! Эмма чуть сильнее сжала её предплечья. — Если ты хочешь, чтобы я пошла… — Ты не обязана… — поспешила заверить Реджина. Эмма покачала головой. — Если ты хочешь, чтобы я пошла, — с нажимом повторила она. — Хочу. Улыбнувшись, Свон поцеловала её в кончик носа. — И если хочешь, чтобы я надела брючный костюм… Реджина закатила глаза, рассмеялась и, оттолкнувшись от стойки, высвободилась из хватки Эммы. — Хочу, — бросила она через плечо, прежде чем скрыться в спальне и закрыть за собой дверь.
