Meet Me Halfway / Пойди мне навстречу

      Реджина покусывала ноготь на большом пальце. За последний месяц она дважды побывала у мастера маникюра из-за своей маленькой и очень дурной привычки, но ничего не могла с собой поделать. Стремительно надвигающийся фестиваль сам по себе здорово нервировал. Во-первых, там собирались самые разные представители творческой элиты: от художников да скульпторов до ультрамодных представителей современного искусства. Во-вторых, предстояло выбрать фотографию для «визитной карточки». Ей очень хотелось верить, что первое участие в мероприятии, организованном мисс Горм, не станет для неё последним. Да, Реджина Миллс не из пугливых, но большую часть сознательной жизни провела с матерью, которая не уставала повторять, что нащёлкать карточек может любой, у кого есть пальцы, и не видела в фотоискусстве ничего особенного. Реджина не разговаривала с Корой с того рокового вечера, когда вместе с Эммой противостояла ей, но сейчас, просматривая свой портфолио, она отчётливо слышала громкий голос матери, звучащий прямо в голове. Единственным спасением было внешнее спокойствие любимой, впрочем, Реджина понимала, что по части притворства Эмма могла бы посоперничать с ней. И кто знает, чем может всё обернуться, если они обе на почве фестиваля заработают себе нервный срыв? Именно поэтому так важно, чтобы они справлялись с волнением по возможности открыто и зрело. Чёртов фестиваль не должен стать для них переломным моментом, но ощущение этого всё чаще посещало Реджину.       Откровенно говоря, у неё почти не было времени беспокоиться об этом. На фестивале обычно выставлялись только лучшие работы, будь то мраморные скульптуры или произведения перспективного искусства, а среди разложенных на обеденном столе фотографий, по мнению самой Реджины, не было ни одной достойной. Мисс Горм отправляет приглашения за месяц, чтобы участники могли подготовить что-нибудь уникальное, и остальные наверняка пользовались форой с умом…       Реджина не представляла, что ей надо сделать, чтобы выделиться из толпы. Что-то похожее она испытывала во время подготовки к выставке, на которой обещался присутствовать Голд. Противное и, казалось бы, давно забытое чувство холодком прошлось вдоль позвоночника.       Реджина снова закусила ноготь. В детстве всё казалось намного проще. У неё получалось находить красоту повсюду. Кора никогда не интересовалась внешкольными занятиями, если только они не приносили ей пользы, и Реджине крупно повезло, что папа смог заручиться разрешением обучать её верховой езде на ранчо. Они ездили туда летом и осенью. Каждые выходные. Вдвоём. Именно с подачи отца Реджина стала обращать внимание на то, как меняется природа во время смены сезонов, как сочные зелёные цвета сменяют ярко-жёлтые, тыквенные и насыщенные коричневые. Иногда они возвращались домой очень поздно, за что папе неизменно попадало от Коры, но Реджина всё равно любила ночные поездки. Да и как иначе? Ей показывали звёзды и рассказывали истории о небесах. И даже сегодня, через двадцать девять лет, эти ощущения были живы. Реджина помнила, как впервые взяла в руки фотоаппарат, вознамерившись запечатлеть на плёнке всё, что видит вокруг себя. У неё всегда была склонность слишком сильно привязываться к чему-то, и когда заявила о своём намерении отцу, тот смеялся почти до слёз.       При воспоминании об отце губы тронула чуть грустная улыбка. Реджина снова посмотрела на портфолио. В какой момент яркие краски ушли из её жизни? Если смотреть со стороны, можно подумать, что чёрно-белые фотографии — фирменная фишка, но она-то помнила, что одна из стен в детской комнате была увешена цветными: белый снег искрился в свете фонарей, сочная зелень пастбищ, жёлтые и красные краски осени…       Новая волна сомнений в собственном профессионализме накрыла Реджину с головой.       «Всё это общие фотографии, — думала она, перебирая снимки, — ничего особенного».       Очень маловероятно, что мисс Горм будет заинтересована ранними работами. Она высоко оценила последнюю коллекцию, где в одном кадре рассказывались истории о жизни.       Реджина закусила губу и принялась раскладывать фотографии от самых ранних до последних, наблюдая за тем, как чёрно-белые постепенно обретают цвета. Вскоре они занимали весь обеденный стол. Реджина отступила на шаг, потянулась за оставленным на кухонном острове стаканом и пригубила воды. Ещё мгновение она рассматривала фотографии, а потом резко вскинула голову от внезапной идеи. Что ж, возможно, есть ещё одна история, которую она может рассказать.

***

      Эмма с упоением копалась в шкафу, вышвыривала джинсы за джинсами, отбрасывала в сторону одну майку за другой. Шестые по счёту тёмно-синие джинсы и очередная майка заставили её задуматься, а не слишком ли много в её гардеробе однотипных вещей, как вдруг ей под руку попалась бледно-голубая блузка. Именно в ней была Реджина, когда пролила на себя кофе из-за того, что Эмма в своём фирменном стиле налетела на неё из-за угла. Через несколько мгновений, налюбовавшись контрастом, она решила, что её гардероб вполне себе эклектичный, и с новыми силами бросилась раскидывать вещи по комнате.       — У тебя весенняя уборка? — полюбопытствовал Генри.       Алекс, сидевшая у него на коленях, сжимала в ручках куклу Золушки. Своему другу она вручила Прекрасного Принца, и теперь дети вертели игрушки, представляя, будто они танцуют на балу. Впервые с момента рождения дочери Эшли пригласили на свидание, и Эмма буквально заставила её принять предложение, пообещав присмотреть за малышкой. Это было меньшее, что она могла сделать, чтобы хоть как-то отплатить подруге за все те разы, когда она возилась с Генри.       Эмма фыркнула и, присев на корточки, оглянулась на разбросанные по спальне вещи.       — Нет. Я ищу, что надеть.       — А что случилось с твоей обычной одеждой? У тебя семь пар джинсов!       Эмма покосилась на сына, чувствуя, как щёки окрашивает лёгкий румянец. В чём-то пацан прав. Она годами таскала джинсы и майки. Попытка придать взгляду строгости, судя по усмешке, заигравшей на губах проницательного сынишки, с треском провалилась. Поэтому Эмма, отвернувшись, вскочила и привстала на носочки, пытаясь рассмотреть верхние полки.       — На мероприятие Реджины.       — Но до него вроде бы ещё две недели. Она придёт сегодня?       — Джина! — малышка Алекс восторженно захлопала в ладоши. Двухлетка была без ума от Реджины. Она запала на неё не меньше Генри и, если оказывалась с ней в одной квартире, таскалась хвостом. Вспомнив о том, как сильно Реджина нервничала перед встречей с девочкой, Эмма невольно улыбнулась. Не умолкающая ни на секунду болтовня здорово напугала её девушку. Так вышло, что Александра оказалась самым маленьким ребёнком, с которым Реджине довелось общаться, но всё волнение сошло на нет, когда малышка обняла её за шею и поцеловала в щёку.       Иногда Эмме казалось, что в этом мире нет ничего такого, с чем бы её девушка не справилась, и ей совсем не хотелось открыть список поражений Реджины Миллс. Не секрет, что все эти выставки ей совсем не по душе, но потребность стать частью чего-то очень важного для любимой женщины перевешивала эгоистичное желание Эммы забить на фестиваль и завалиться на диван с ящиком пива.       — Нет, — ответила она на вопрос Генри. — Реджина сказала, что ей надо ненадолго уехать, чтобы найти музу.       — Когда она вернётся?       — Не знаю, малой, но, может быть, её не будет несколько дней.       Эмма просияла, обнаружив среди прочих вещей красное коктейльное платье, которое надевала на первое свидание с Реджиной. Она приложила платье к себе, повернулась к стоящему у стены зеркалу и внимательно оглядела себя в отражении.       — Красивая Эмма! — воскликнула Александра.       — Думаешь? — Эмма покрутилась, чтобы оценить вид со всех сторон, а малышка радостно закивала. Она ответила кивком, бросила платье на кровать. — Оставим на заметку, — и снова заглянула в шкаф.       — Почему ты продолжаешь искать? — недоуменно спросил Генри. А потом, получив локтём в живот от шустрой Александры, решившей попрыгать на кровати, закашлялся.       Эмма оглянулась через плечо и, обнаружив, что сын поддержал шалость подружки, подняла бровь. Пружины матраса протестующе заскрипели под весом детишек.       — Когда ты начнёшь встречаться, малой, ты поймёшь, что некоторым девочкам нужна вечность, чтобы собраться. Некоторым мальчикам тоже.       — Зачем?       — Зачем? — в тон ему повторила Александра, плюхнувшись на живот, и попыталась встать, но не смогла. Матрас ещё немного прогнулся под весом прыгающего Генри.       — Чтобы выглядеть… мило… — Эмма вытащила из шкафа пиджак и улыбнулась приятным воспоминаниям. Настоящая жемчужина. Может быть, она прибережёт его для особенных случаев.       — И чего? — Генри плюхнулся на кровать и, схватив Алекс за руку, потянул за собой. Малышка весело рассмеялась. — Выбирать надо за две недели?       Эмма закатила глаза.       — Да! — её сердце забилось быстрее, когда она нашла ещё одну вещь в задней части шкафа. Она выхватила белую блузку и прижала свои сокровища к груди.       — Красивая Эмма! — захихикала Александра.       Эмма бережно убрала вещи на проволочные вешалки, повесила в шкаф. Туда же отправилось и коктейльное платье. В несколько подходов она перетащила груды одежды, разбросанные по полу в шкаф, а потом, запрыгнув на кровать, стала щекотать детей.       — Ну, раз принцесса так считает!       Генри расхохотался и потянул Александру с кровати. Дети не сдерживали весёлых криков, когда Эмма, спустившись за ними, широко расставила пальцы, изображая когти дикого зверя. И выскочили из спальни за секунду до того, как Эмма пустилась за ними в погоню.

***

      — Ты там пробудешь ещё неделю? — Эмма присела на край кухонной стойки и упёрлась спиной о стену. Она изо всех сил старалась держаться, чтобы в её голосе не были слышны обиженные нотки.       — Боюсь, да, дорогая. А когда я вернусь, мне понадобится время, чтобы подготовиться к фестивалю.       — Значит, я не увижу тебя до субботы?       Реджина вздохнула.       — Я могу попытаться…       — Нет-нет-нет, всё круто! — затараторила Эмма. Всё, что угодно, лишь бы Реджина не чувствовала себя виноватой. — Это очень важно для тебя. Всё должно пройти идеально, — не получив ответа, она в попытке разрядить обстановку игриво добавила: — Я готова ждать столько, сколько понадобится, при условии, что ты наденешь что-нибудь сексуальное.       Реджина громко хмыкнула и проговорила на тон ниже обычного:       — А разве это не всегда так?       Эмма улыбнулась и закусила губу, отгоняя образы Реджины — в одежде и без.       — Точно хочешь остаться там ещё на неделю?       — Папа привозил меня сюда. Здесь спокойно.       — Здорово, — искренне сказала Эмма, довольная тем, что Реджина нашла возможность побыть наедине с собой. — О. Я нашла наряд на субботу. Тебе понравится.       — Если ты сейчас о костюме и галстуке, мы из-за тебя опоздаем на фестиваль, и я очень сильно расстроюсь.       Эмма рассмеялась.       — Эй, я не виновата, что ты не можешь контролировать либидо.       Она отчётливо представила, как Реджина выразительно закатила глаза в ответ на её слова.       — Говорит женщина с поведением шестнадцатилетнего подростка?       — За это ты меня и любишь.       — Да, — Эмма прислонилась затылком к стене, чувствуя, что краснеет от прозвучавших в голосе Реджины любви и искренности. — Эмма, я очень ценю, что ты согласилась сопровождать меня. Знаю, тебе не просто…       — Со мной всё отлично, — перебила она. — Правда, Реджина, всё нормально. Я буду паинькой, а твои творения будут лучшими из всех представленных там.       На том конце провода повисла тишина, подсказавшая Эмме, что Реджина хочет сказать что-то ещё, но не решается. И она поспешила заполнить молчание.       — Просто возвращайся скорее.       — Я вернусь.

***

      Эмма прижала сотовый плечом и принялась возиться с пуговицами на пиджаке.       — Слушай, Эш, огромное тебе спасибо, что согласилась посидеть с Генри.       Подруга отмахнулась от благодарностей. Эмма привычно собиралась возразить, но в этот самый момент дверь квартиры Реджины распахнулась, и у неё из головы вылетели все слова. Даже интересно. Когда её мозг перестанет растекаться восторженной лужицей от одного только вида Реджины Миллс? Но прямо сейчас она была ослеплена красотой Реджины, её простым чёрным платьем и бежевым пиджаком. В трубке послышался взволнованный голос подруги. Эмма моргнула, кашлянула и отвела глаза в попытке притвориться, что вовсе не пялится.       — Да, Эш, я здесь. Спасибо ещё раз. Я вечерком заберу его.       Убрав сотовый в карман пиджака, она снова подняла глаза на Реджину.       — Напомни-ка мне, зачем ты брала двухнедельный рабочий отпуск?       Реджина, рассмеявшись, открыла дверь шире и посторонилась, чтобы Эмма могла войти.       — Чтобы представить на сегодняшнем вечере идеальную фотографию, — и провела кончиками пальцев по её предплечью. Из груди Эммы вырвался смешок, когда она увидела, каким взглядом Реджина окинула её пиджак и обтягивающие чёрные брюки. — Ты сегодня отлично постаралась.       — Но это не совсем костюм… — с сомнением проговорила Эмма, имея в виду жилет и блузку, скрытые пиджаком.       Реджина подняла пальцем её подбородок, нежно улыбнулась и поцеловала в щёку. У Эммы будто камень с души упал.       — Ты прекрасно выглядишь, — заверила Реджина.       Эмма не позволила ей уйти. Крепко поцеловала в губы, раздвигая их языком, проникая внутрь и лаская нёбо.       — Что это с тобой? — Реджина прикрыла глаза.       — Тебя слишком долго не было, — Эмма поцеловала ещё раз, всё так же страстно, но на этот раз поцелуй длился чуть дольше, пока Реджина не вцепилась в лацканы её пиджака.       — А это что?       — А это извинение за всё, что может произойти сегодня вечером.       — Эмма… — но та не позволила договорить. Схватила за лацканы и впилась в губы коротким и жёстким поцелуем.       — А это из-за того, что мне нужно немного помады.       Реджина закатила глаза и повернулась к зеркалу. Затем покачала головой, подняла с бокового столика тюбик помады и принялась подкрашивать губы. Эмма тем временем оправляла пиджак и уничтожала последние доказательства их неготовности. Перехватив в зеркале взгляд Реджины, она улыбнулась, в два шага преодолела разделявшее расстояние и подхватила со столика её клатч.       — Нервничаешь?       Зрачки Реджины на мгновение расширились, но она быстро взяла себя в руки, закончила с помадой и повернулась.       — Всё хорошо, дорогая. Пошли? — она сделала шаг в сторону двери, но Эмма нежно подхватила её под локоть, одним движением притянула к себе и обвила руками шею.       — Мы справимся, — заверила она. Дождалась, пока Реджина ещё раз выдохнет, и только после того, как из её сжатых кулаков ушло напряжение, вывела из квартиры и проводила до машины, ожидавшей у подъезда.