Часть 35.
22 октября 2017 г., 22:21
Парень не торопился выполнять просьбу. На его лице явно читалось сомнение, но, в конце концов, он неуверенно кивнул, снял трубку и нажал несколько кнопок.
— Миссис Миллс, добрый день, — затараторил консьерж, но почти сразу осёкся и побледнел. — Простите, я помню, что вы просили не беспокоить. Нет, я хорошо расслышал… Мне очень жа… — бедняга вперил в неё затравленный взгляд. Кажется, он всерьёз опасался за свою жизнь. Эмма не могла его винить. Она искренне надеялась, что парня не выгонят из-за неё с работы. — Здесь женщина. Хочет поговорить с вами о вашей дочери. Да, мисс Свон.
Следующие несколько минут консьерж слушал молча, изредка вставляя «ммм» и «да, я понимаю», затем опустил трубку на рычаг и виновато взглянул на Эмму. Его уши горели огнём.
— Как я вам и сказал, миссис Миллс не может с вами встретиться. У неё сейчас обсуждение квартального отчёта с менеджером.
Эмма провела пальцами по непослушным волосам. Разочарованно выдохнула.
— Ладно. Спасибо за помощь.
Она отвернулась и застегнула молнию на куртке до самого подбородка. Здесь ей ловить больше нечего. Наверное, надо было записываться на приём или стащить сотовый Реджины. Последний план, кстати, очень даже неплох. Ничего не подозревающая Кора обязательно бы ответила, не пришлось бы тет-а-тет общаться с драконихой. Нет, вот правда, чем не беспроигрышный вариант? В чём-то трусливый, не без этого, но… У Эммы не было ни времени, ни желания обыскивать каждый закуток в отеле. Да и для чего? Чтобы наткнуться на перепуганных и рыдающих служащих, которые с готовностью сопроводили бы её до ужасной Коры? Почему-то Эмме эта мысль показалась очень забавной. Она засмеялась, спрятала руки в карманы и, шагнув в сторону выхода, чуть не налетела на тележку, наполненную доверху мини-сэндвичами.
— Извини, — пробормотала Эмма, с опаской поглядывая на кофемашину и чаемашину, и посторонилась. Юная служащая отеля смерила её благодарным взглядом.
— Поторопись! — заслышав грубый голос начальницы, девчонка подскочила и ускорила шаг. — Не заставляй миссис Миллс ждать!
Эмма застыла. Посмотрела вслед точёной фигурке, а когда её обладательница завернула за угол, последовала за ней. Она держалась на расстоянии и ничего не замечала вокруг: ни чудесных обоев, ни блеска мраморных полов, ни знаменитых картин, подчёркивающих статус отеля. Её внимание было полностью приковано к двери в конце коридора, за которой скрылась горничная.
«Зал совещаний» — гласила табличка. У Эммы не было сомнений, что Кора не врала, когда ссылалась на занятость. Но сердце бешено билось в груди, не покидало ощущение, что вот это — единственная возможность пообщаться с драконихой по душам. Эмма подняла руку, собираясь постучать, да так и застыла. Может быть, существует какой-нибудь особенный протокол поведения? Впрочем, не важно, все протоколы всё равно полетели к чертям собачьим в тот момент, когда она решила проследить за горничной. Но входить Эмма не спешила, прекрасно понимая, что Кора в зале не одна. С ней полно зарвавшихся толстосумов в деловых костюмах и при моноклях или, напротив, пытающихся прилежно выполнять свои обязанности милашек. Эмма передёрнула плечами, решив, что слишком много думает не о том. Надо просто взять и войти. Вот и всё.
А в следующее мгновение дверь распахнулась и на пороге показалась горничная.
— Ой! — пискнула она.
— И снова привет, — Эмма опустила руку. — Я ищу Кору Миллс.
— Тебе сказано выйти и закрыть дверь! — за спиной у девушки возникла дракониха. С распущенными волосами, в строгом деловом костюме, она как никогда была похожа на Реджину. — Мисс Свон… — между её бровей пролегла складка, — по-моему, я ясно дала понять, что занята, но вы всё равно продолжаете путаться под ногами.
— Будем считать, что мы в расчёте, — попытка разрядить обстановку, по мнению самой Эммы, вышла довольно жалкой. Собственный голос звучал как будто издалека. Горничная после таких слов округлила глаза и поспешила ретироваться. Эмма заглянула через плечо Коры, увидела парня в униформе служащего отеля, должно быть менеджера, и ещё нескольких представительных мужчин в деловых костюмах.
— Я занята, — Кора поджала губы. Взялась за ручку двери, собираясь захлопнуть её, но Эмма, мельком взглянув на наручные часы, не позволила ей этого сделать.
— Уделите мне полчаса, не больше.
— Послушайте мой совет, дорогая, вам бы вернуться до конца обеденного перерыва в свой бордель, который называете рабочим местом.
— Пожалуйста, — взмолилась Эмма. Она постаралась повторить щенячий взгляд Генри. И, наверное, получилось, ведь Кора втянула воздух сквозь зубы, а потом повернулась к ожидающим её мужчинам. Извинилась и предложила сделать небольшой перерыв. Повторять дважды не пришлось. Деловые костюмы и красная униформа пулями вылетели из зала совещаний. Кора громко захлопнула дверь и вернулась на своё место во главе стола.
— У тебя проблемы с моей дочерью? — она положила руки на подлокотники кресла.
— Что?! Нет! — Эмма нахмурилась, заметив, что Кора вопросительно изогнула бровь. Расстегнув куртку, она бесцеремонно плюхнулась в соседнее кресло. — С чего вы решили?
— А зачем нам ещё разговаривать?
— Ну, речь действительно пойдёт о Реджине…
— Неужели вы только сейчас поняли, что тормозите мою дочь?
— Знаете, если к вам пришли о чём-то поговорить, это значит, что вы должны слушать, а не перебивать, — вежливо заметила Эмма. Но когда Кора снисходительно взмахнула рукой, позволив ей продолжить, она задумчиво закусила губу. — «С чего бы начать?»
— Содержательный разговор получается, дорогуша, — протянула Кора. — У вас осталось двадцать восемь минут.
Эмма покосилась на неё и чинно сложила руки на столе.
— Я люблю вашу дочь. Люблю Реджину. Ничто этого не изменит.
Кора ахнула и шокировано прижала ладонь к груди.
— Вы ведь не собираетесь делать ей предложение?!
Эмма покачала головой.
— Нет. Пока нет, — она постаралась не зацикливаться на своих горящих ушах и на том, каким взглядом Кора встретила её «пока». Психологические самоанализы подождут, для начала надо разобраться с непростым разговором. — Вы тоже любите Реджину. Мы обе желаем ей только самого лучшего. Но вы хотя бы раз спрашивали, чего она хочет?
— Вы тоже мать, дорогая, — напомнила Кора. — Наверняка бывают моменты, когда Генри не может принять правильное решение, и тогда вступаете вы.
— Но Реджина взрослая женщина. Она не должна выбирать между неповиновением своей матери и отказом от любви, — Эмма пропустила волосы сквозь пальцы. — Лучшее, что мы можем сделать для Реджины, это поладить.
Кора рассмеялась.
— И вы хотите, чтобы я признала вас своей почитаемой невесткой?
— Было бы прикольно. Поймите, нравится вам или нет, но я присутствую в жизни Реджины. По какой-то причине, мне самой не до конца понятной, я важна. Реджине нужно, чтобы мы с сыном были рядом, но в то же время она хочет, чтобы вы — её мать — были счастливы.
Настенные часы зловеще отмеряли драгоценные секунды. Холодные тёмные глаза, казалось, смотрели прямо в душу и впитывали каждое слово. Воцарилась почти оглушительная тишина. И Эмма не выдержала.
— Миссис Миллс, я понимаю, вы хотите видеть рядом со своей дочерью кого-то другого. Я тоже сомневалась в себе. Но благодаря Реджине я становлюсь лучше. Я больше не работаю на Августа. Да, кстати, то место — не бордель, а я не стриптизерша… Я нашла другую работу. Это лучшее, чем я занималась в своей жизни, и при устройстве туда я не пользовалась знакомствами вашей дочери. У меня есть цели. В один прекрасный день я тоже стану боссом, как вы и ваш покойный муж, и… Нет, Реджине это не нужно, она самодостаточна, но я смогу позаботиться о ней, — она перевела дыхание. — Знаете, вы были правы.
Кора вопросительно приподняла бровь.
— Мы с Реджиной, мы с ней очень разные, но расставались не из-за этого. Нам многое пришлось пройти. И мы справились. Вместе. Реджина стала частью моей семьи, — Эмма не обращала внимания на насмешливый взгляд. — Я не знаю, что с нами будет через год, пять лет или двадцать, но уверяю вас, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы быть с вашей дочерью. Считаю, мне надо начать с извинений перед вами.
— Вы пришли сюда ради извинений? Что ж, раз так, то вы напрасно тратите время, мисс Свон.
— Я пришла из вежливости. В надежде на ваше понимание. Честно? Вы мне неприятны, мне не нравится ваше отношение к Реджине, но дочь любит вас, и ради неё я прошу прощения за своё поведение.
— Замечательно, вы сняли груз со своей души, полагаю, выход сможете найти? Хорошего дня, мисс Свон, — Кора небрежно перебрала бумаги, надела очки и принялась читать.
Эмма приоткрыла рот. Чёрт знает, чего ждала от этой женщины, но точно не пофигического равнодушия. Да что с ней не так?! Эмма протянула ей оливковую ветвь, а в ответ получила смачный шлепок по запястью. Она медленно втянула воздух, усилием воли сдержала готовые сорваться с языка ругательства и через силу улыбнулась. Кора может вести себя так, как ей вздумается. Она бессильна это изменить.
— И вам хорошего дня, миссис Миллс.
***
Эмма любила ночные свидания, и судя по хриплому стону, слетевшему с губ Реджины, когда оказалась прижатой к краю стойки, она тоже их любила. После возвращения из отпуска всё вошло в более-менее стабильное русло. Реджина подписала контракт и теперь работала над новым арт-проектом, Эмма положила все сбережения на накопительный счёт в банке, а Генри вернулся к учёбе и старательно притворялся, что не запал на симпатичную тёмненькую одноклассницу. Они договорились организовывать ночные свидания раз в две недели. Ходили в кино, ужинали вместе или просто отдыхали в одной из квартир. За Генри обычно присматривали бабушка Руби или Эшли, но иногда он оставался с ночёвкой у Кэтрин. Не сразу, но сын тоже полюбил «ночные свидания», потому что няньки разрешали не спать допоздна и питаться нездоровой пищей, вроде гамбургеров и чипсов, которые Реджина называла мусором и почти исключила из семейного рациона. Эмма и Реджина безумно любили Генри, но так редко оставались наедине, что ночные свидания стали для них настоящим спасением. Чаще всего всё заканчивалось тем, что они оказывались в той позиции, что и сейчас. Реджина сидела на краю кухонной стойки, обхватив одной ногой бедро Эммы, покусывающей и посасывающей её губы. Она бы давным-давно потеряла равновесие, если бы сильные руки не обнимали её за талию. Эмма немного поменяла положение, поцеловала её в шею, потом провела по ней губами, пока дрожащими пальцами левой руки нащупывала пуговицу на брюках. Реджина громко выдохнула, когда ладонь Эммы скользнула между её ног, и ещё крепче вцепилась в плечи. — Боже мой. Эмма улыбнулась и, коснувшись губами засоса на шее, вкрадчиво прошептала: — Разве ты не просила меня просто провести с тобой сегодняшний вечер? Реджина прикусила мочку её уха и, покачивая бёдрами, потёрлась о ладонь. — Я передумала. Эмма рассмеялась, требовательно поцеловала в ответ и, подхватив за талию, немного приподняла, чтобы Реджина могла удобнее сесть на чёрной мраморной стойке. Прильнула ближе, устраиваясь между любезно расставленными ногами, и закрыла глаза. Реджина проследила ногтями линию её челюсти, а потом поцеловала в губы. Эмма не сдержала рвущийся изнутри стон. У поцелуя был едва ощутимый привкус мятного чая. Время от времени в голове Эммы мелькали тревожные мысли. Так, например, она спрашивала себя, когда исчезнет эта волшебная искра? Но каждый новый поцелуй и каждое новое прикосновение придавало веры в них. Она, правда, начинала думать, что с Реджиной так будет всегда. Чуть отодвинувшись, Эмма прижалась губами к шее, проложила дорожку поцелуев, спускаясь к груди. За долгие годы работы барменом она в совершенстве овладела искусством выполнять несколько дел одновременно. Она ласкала языком ключицу Реджины, грудь, а её руки в эти мгновения стаскивали с неё брюки. Реджина обняла её за шею, приподнялась, помогая, и чуть переместилась поближе к краю стойки. Эмма успела подумать, что прохладный мрамор, должно быть, резко контрастировал с горящей огнём кожей, когда Реджина, обхватив её талию ногами, откинулась назад и с пошловатой улыбкой опёрлась ладонями о столешницу. При виде партнёрши, вальяжно сидящей на стойке и предлагающей себя, Эмма почувствовала, как всё поплыло у неё перед глазами. Она пробежалась ногтями по оливковой коже, оставляя красные линии на желанном теле, немного поигралась с резинкой трусиков. Реджина в её глазах выглядела сексуальной богиней: с растрёпанными волосами, припухшими губами и в смятой блузке. Не в силах больше сдерживаться, она свела на нет разделявшее расстояние, и в этот самый момент тишину рассекла трель телефонного звонка. Эмма прикрыла глаза, впившись ногтями в бёдра Реджины, и в отчаянии простонала: — Чтоб тебя… — Я на это надеялась, — пробормотала Реджина и прижала ладонь к груди в попытке восстановить сбившееся дыхание. — Это может быть Генри, — Эмма была благодарна судьбе за длинные руки. Продолжая одной рукой обнимать Реджину за талию, другой она дотянулась до сотового, лежавшего чуть поодаль на кухонной стойке. Взглянув на дисплей, она с усмешкой сбросила звонок и вернула телефон на место. — Незнакомый номер. Реджина застенчиво закусила губу и поманила Эмму пальцем. Дважды просить не пришлось. Эмма захватила зубами её нижнюю губу, чуть оттянула, а потом страстно поцеловала. В губы, шею, ключицу. Реджина, словно прочитав её мысли, расстегнула блузку до конца. С каждым следующим поцелуем Эмма опускалась всё ниже, пока не встала на колени, так, что ноги Реджины оказались на её плечах. Она рывком притянула её ближе и поцеловала тонкую ткань трусиков. — Эмма… — взмолилась Реджина, пальцами одной рукой зарываясь в её волосы, а другой цепляясь за край кухонной стойки, чтобы сохранить равновесие. — Пожалуйста. Эмма снова улыбнулась и, упиваясь сдавленным рычанием, слетавшим с губ Реджины, легонько коснулась кончиком языка пульсирующего центра. — Конечно, — пообещала она. Немного отодвинувшись, зацепила пальцами резинку трусиков и оттянула. Реакция Реджины не заставила себя ждать. Она заёрзала, помогая Эмме избавить её от нижнего белья. — Не терпится? — промурлыкала Эмма и, заняв прежнюю позицию, нежно поцеловала внутреннюю сторону бёдер. — Ты даже представить себе не можешь, — несмотря на нетерпение в голосе, Реджина очень ласково заправила Эмме за уши непослушные локоны. Эмма не стала тянуть и уже в следующее мгновение захватила губами её клитор. Реджина чуть не задохнулась от удовольствия, пронзившего каждую клеточку её тела, но удержала равновесие. Эмма обхватила её за бёдра и притянула ближе. Почувствовав, что ноги Реджины задрожали, а хватка усилилась, она поймала себя на мысли, что хочет как можно дольше продлить эти мгновения. Чтобы её имя снова и снова слетало с любимых губ с такой интонацией, будто оно одно имеет смысл во всём этом мире, чтобы Реджина снова и снова задыхалась от ощущения заполненности. Для них обеих было поразительно, что Эмма могла привести её на вершины блаженства при помощи одного лишь языка. Эмма не успела подняться с колен. Реджина обняла её за шею, подтянула выше и, сгорая от желания попробовать себя, провела языком по подбородку. Эмма рухнула на неё, как будто это она, а не Реджина, только что пережила оргазм. С неподражаемой грацией Реджина соскользнула со стойки. Расстёгнутая блузка болталась на плечах, прикрывая соблазнительную грудь, а её проворные пальцы уже вовсю возились с пряжкой ремня на джинсах. Реджина сдавленно зашипела, когда Эмма, ошеломлённая напором, слегка прикусила кончик её языка. — Моя очередь, — Реджина стащила с неё джинсы. — Да, прошу, — выдохнула Эмма, отчаянно цепляясь за её плечи. Реджина снова поцеловала её, неистово и страстно. Чуть припухшие розовые губы сводили с ума, кружили голову, но она не забыла о последней преграде, отделявшей её от Эммы. Она провела пальцем по внутренней стороне бедра, собирая влагу, и нарочито медленно поднесла его к губам. Прикрыла глаза, наслаждаясь неповторимым вкусом Эммы Свон. — Ты вообще понимаешь, какая ты сейчас сексуальная? — прошептала Эмма и привлекла её к себе. Реджина снова улыбнулась. Не той зловещей улыбкой, которая вызывала у окружающих желание пасть пред ней на колени, нет, а застенчивой и чуть робкой, из-за которой Эмма с каждым прошедшим днём влюблялась всё больше. Эмма поцеловала её, а потом, стянув рубашку через голову, отбросила на пол. Она собиралась расстегнуть бюстгальтер, но Реджина схватила её за запястья. — Это моя забота, — прошептала она. Особенное внимание Реджина уделила шраму с левой стороны, заработанному в той, казалось бы, давней барной драке, из-за которой их отношения дали трещину. Но всё это в прошлом. Они вышли на совершенно новый уровень. Реджина провела подушечками пальцев вдоль бледного шрама, сжала грудь и почти сразу накрыла ртом возбуждённый сосок. Эмма с глухим стоном запрокинула голову, приложилась затылком о дверцу шкафа, но даже не заметила этого. Реджина сдвинула в сторону полоску трусиков и осторожно ввела один палец, чувствуя, как стенки Эммы сжимаются вокруг него. Затем она добавила второй палец и задала умеренный темп. — Возьми меня, — взмолилась Эмма, отчаянно цепляясь за неё. Реджина слегка прикусила сосок и оттянула. — А я думала, это я нетерпеливая. Эмма улыбнулась и стала плавно раскачиваться, насаживаясь на пальцы Реджины, продолжавшей поглаживать внутренние стенки, с каждым толчком приближаясь к самой чувствительной точке. — Божечки… — Эмма запрокинула голову и снова ощутимо приложилась затылком. На этот раз Реджина улыбнулась и аккуратно ввела третий палец. После нескольких ритмичных движений Эмма прерывисто выдохнула, дёрнулась и привстала на цыпочки. Наслаждение казалось неподъёмным, но Реджина свободной рукой обняла её за талию и вжалась в неё всем телом, помогая устоять на ногах. Эмма растворялась в ощущениях и почти пропустила тот момент, когда Реджина прошептала ей прямо в ухо: «Боже, я люблю тебя». Этого оказалось достаточно, чтобы подвести к краю, и Эмма, инстинктивно сжав бёдра вокруг руки, выкрикнула имя Реджины, которая покрывала поцелуями каждый дюйм её тела. Когда Эмма пошевелилась, Реджина чуть отстранилась и принялась выводить пальцем влажные узоры на её груди. В ответ Эмма обхватила её щёки ладонями и прижалась к губам, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и страсть, лишая возможности дышать, срывая хныкающие стоны. Потом резко оттолкнула Реджину обратно к стойке, сняла джинсы, нижнее бельё и снова прижалась к ней разгорячённым обнажённым телом. — Что? — выдохнула Реджина, когда Эмма сдавленно захихикала ей в губы. — Ты сводишь меня с ума, — ответила та и слегка прикусила подбородок. — Хорошо, — прошептала Реджина и, сплетя их пальцы, отвела руку Эммы в сторону. Сбросила блузку с плеч, ослабила бретельки бюстгальтера. — Я собираюсь повторить, — добавила, расстёгивая застёжку и позволяя ткани соскользнуть на пол.***
На следующее утро за завтраком Эмма получила голосовое сообщение. Они с Реджиной сидели за столом, заставленным посудой, уплетали омлет и пили традиционный кофе. Одна в пушистом махровом полотенце, другая — в нижнем белье и майке. Эмма прижала сотовый к уху, потянулась за графином апельсинового сока и замерла, поражённая жёстким голосом, который не слышала вот уже несколько недель. — Мисс Свон, рассчитываю увидеть ваше семейство в это воскресенье на традиционном обеде. — Что случилось? — встревоженно спросила Реджина. — С Генри всё в порядке? — Нет. Да. Генри в норме, — Эмма нажала кнопку повтора и на всякий случай ещё раз прослушала сообщение. Ничего не изменилось. Голос Коры не очень любезно приглашал их прийти на очередной обед. — Это твоя мама. — Мама?! — Реджина отложила вилку и уставилась на Эмму с таким видом, будто у неё выросла вторая голова. — Откуда у моей матери твой номер? — Без понятия. Твоя мама совершает странные поступки. Нам ещё менять замки, помнишь? — Эмма снова нажала кнопку повтора, протянула сотовый сидящей напротив Реджине. Та внимательно прослушала сообщение и недоумённо нахмурилась. — Она тебе ничего не говорила? — Эмма забрала телефон. — За прошедшие две недели мама ни разу не упоминала о тебе. Она всё пытается уговорить меня встретиться с Голдом, — призналась Реджина. Задумчиво подпёрла кулаком подбородок, чуть склонила голову и смущённо пробормотала: — Когда она сказала «ваше семейство», она… Эмма залилась румянцем и небрежно повела плечом. — Ну, наверное, она говорила о всех нас? Слушай, есть вариант, что я немного поболтала с твоей мамой… Реджина вскинула брови. — Ты говорила с моей матерью? Одна? — Ага, а я тебе разве не говорила? — Эмма почесала затылок. Реджина нахмурилась. — И? — В общем, я ей сказала, что никуда не собираюсь деваться из твоей жизни, — осторожно произнесла Эмма, — а она может пойти умыться. Реджина недоверчиво изогнула бровь. — Ну почти, — Эмма пожала плечами, — не совсем такими словами. Реджина уставилась на тарелку в попытке осмыслить только что услышанное. Она прижала подушечки указательных пальцев к вискам, помассировала. Потом подняла глаза на Эмму с таким выражением, как будто до неё только что дошёл смысл материнских слов. — Она сказала «ваше семейство». — Да, Реджина, она так сказала, — отозвалась Эмма, накалывая очередной кусочек омлета на вилку и отправляя в рот. — И она позвонила тебе, — многозначительно добавила Реджина. Эмме потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать, что именно смутило её любимую. Она изумлённо подняла голову. — Может быть, она смирилась, что мы вместе? Реджина с надеждой улыбнулась и поднесла к губам кофе. — Может быть.
