On The Other Side

      На большой перемене хлынул сильный дождь. Хотя дождем это резкое изменение погоды было сложно назвать. Небеса будто прорвались, лопнули, как лопаются шарики с водой. Только этот шарик был размером с планету. Тучи окутали город, такие огромные и тяжелые, что, кажется, они свисали в нескольких метрах над землей. На улице сразу же стало темно, почти как ночью, что пришлось включать свет в кабинетах потому, что совершенно ничего не было видно. Дождь барабанил по окнам и подоконникам с такой силой, будто бы в них кидали камни. Бетти сидела на одном из этих подоконников, недалеко от женской раздевалки и смотрела в окно.       Честно говоря, очень хотелось плакать. На душе была какая-то серость, схожая с уличной погодой. И холод. Прохлада будто бы просачивалась снаружи в уютный и теплый школьный коридор.       Джагхед до сих пор не отвечал, и это паршивое предчувствие, что с ним что-то случилось, не давало ей покоя. Оно скребло по сердцу острыми когтями и поражало абсолютно все её нервные окончания.       За окном блеснула вспышка молнии, осветившая небольшой участок возле окна, включая её саму, а после ударил гром с такой невероятной силой, что задрожали все школьные окна в радиусе полумили. Но она даже не обратила на это внимания. Бетти вырисовывала причудливые фигурки на запотевшем окне, когда услышала, приближающие шаги. Она обернулась.       Маленькая крупица надежды где-то на задворках сознания подсказывала ей, что это был Джагхед. Она так хотела, чтобы это был именно он. Чтобы она смогла, наконец, с облегчением выдохнуть, при осознании того, что с ним все нормально, что он не попал в неприятности, обнять его крепко-крепко, почувствовать его тепло, исходящее от тела, а потом настучать ему по голове за то, что заставил ее волноваться.       Но это был не он, а Вероника.       Облегчения не наступило. Наоборот, еще больше напряжения, и еще больше нервов и переживаний. Бетти спустила ноги с подоконника и выпрямилась.       Прочитала ли она письмо?       Конечно же, прочитала. Иначе её бы здесь не было.       — Что это? — спросила Ви, протягивая аккуратно заклеенный конверт, на котором витым почерком было написано «Для Вероники».       — Письмо. — ответила Бетти, разглядывая конверт. Вероника даже не раскрыла его.       — Я знаю, это ты написала. — голос Ронни был холодным, как лед. — Зачем?       — Я… — Бетти запнулась. Она не знала, что ответить.       Почему Вероника не прочитала письмо? Последняя надежда помириться с ней канула в пропасть.       — Извини. — сказала Бетти и попыталась забрать письмо, но Вероника дернула руку на себя, не давая ей даже прикоснуться к нему. Бетти округлила глаза и подняла недоуменный взгляд на Ронни.       Брюнетка вскинула брови в немом вопросе.       — Ты решила извиниться передо мной через письмо? — спросила она.       И что-то было в этом вопросе. Что-то скрытное. Она вроде и говорила грубо, но некая мягкость в её голосе проскальзывала. Совсем незаметная. А потом появилась эта улыбка на её лице, которой можно было осветить весь этот длинный тусклый коридор.       — Это же самый лучший способ для извинений. — выкрикнула с восхищением брюнетка, прихлопнув в ладоши. Она вела себя словно пятилетний ребенок, которому дали игрушку, которую он очень давно просил, чтобы ему купили.       Бетти смотрела на неё в недоумении. Она не могла поверить в то, что сейчас видит. Она думала, что Вероника швырнет то злополучное письмо прямо ей в лицо и скажет, чтобы она больше никогда к ней не подходила. Вместо этого Ронни обнимала её писанину, будто это был самый лучший в мире подарок.       — Ты можешь мне прочитать его? — спросила она взволнованно.       — Я? — Бетти указала на себя пальцем, не веря собственным ушам.       — Ну да, ты. — подтвердила Вероника, и протянула письмо.       Бетти сомневалась, стоит ли брать его. Она переводила взгляд то на девушку, которая стояла перед ней в ожидании, то на конверт, который она с трясущимися пальцами сегодня запечатывала и подсовывала в шкафчик Вероники.       — Ну же. — поторопила её Ронни. — Давай.       Бетти взяла конверт, который был теплый, почти горячий. Она аккуратно развернула его, заметив, что Вероника взволновано, приподнялась на носочки, заглядывая внутрь, и достала письмо.       Не могу поверить, что я это делаю. — подумала Бетти и начала читать.       — Дорогая Вероника! — она сделала паузу, чтобы посмотреть на реакцию девушки. Глаза её блестели в ожидании.       За сегодняшний день я много раз пыталась подойти к тебе, и сказать хоть что-нибудь. — продолжила читать Бетти. — Сначала, когда увидела тебя по дороге в школу.       — Я тебя не заметила. — перебила чтение Вероника. Бетти подняла уголки губ. Что-то в этом было такое открытое и светлое. Что-то, что заставило её сердце приятно болеть.       — Ты шла спереди меня. — снова опустила глаза на строчки письма Бетти. — Медленно. Так, что я могла бы догнать тебя, ведь я привыкла ходить быстро. Но я этого не сделала.        Бетти опять сделала паузу. Она не смогла снова посмотреть на Веронику, как делала это раньше. Её горло заболело, а голос начал срываться. Вероника молчала.       — Потом, я хотела подойти к тебе на первом уроке, но встала столбом возле передней парты, не в силах продвинуться к последним, где сидела ты. — Бетти сглотнула. Она хотела поскорее закончить читать эти строки, но не могла, потому что огромный ком стал поперек её горла. Глаза наполнились слезами.       — На тренировку я специально не пришла, потому что знала, что мы с тобой будем в паре. Я не знала, как ты отреагируешь на это. Я боялась, что ты не захочешь тренироваться вместе со мной.       Бетти уронила слезу. Она подняла глаза и посмотрела на Веронику.       — Меня можно назвать трусом? Как ты считаешь? — это так же были строки из её письма, но она говорила их прямо в глаза Ронни. — Потому что я чувствую себя именно так.       — Ты не трус. — сказала Вероника. Бетти улыбнулась какой-то печальной улыбкой и шмыгнула носом. Она вновь опустила глаза на строки.       — Ты же наоборот, полная моя противоположность. Ты не струсила, после того, как поняла, что обидела меня, а подошла и извинилась. Ты сильная личность, и я не заслуживаю того, чтобы иметь такую подругу, как ты.       — Би… — выдохнула Вероника.       — Я просто хочу, чтобы ты знала. — перебила её Бетти. — Мне очень жаль. Прости меня, если сможешь.       С уважением, Бетти.       Она сложила письмо и сунула обратно в конверт, а потом передала его Веронике, отвернувшись в сторону, пытаясь сдержать поток слез. Та аккуратно забрала конверт и положила на подоконник, а потом притянула хрупкие, поникшие плечи Бетти к себе, и крепко обняла. После этого объятия, сдерживаться уже не было сил, и Бетти зарыдала, пуская черные от туши слезы на новую кофточку Вероники.       Ну вот. — подумала Бетти. — Мало того, что запачкала этой девушке душу, да еще и кофту её испачкала своими слезами.       — Передо мной еще никто так не извинялся. — сказала Вероника, поглаживая Бетти по спине, успокаивая. — Знаешь, тебе бы романы писать, Би. Даже я прослезилась. А ведь очень сложно довести меня до слез.       Бетти отстранилась, чтобы посмотреть, правда ли это. Вероника, улыбалась ей искренне и по-настоящему, но щеки её действительно были мокрые от слез.       — Ты… Ты плакала? — спросила Бетти, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Но почему?       — Потому что, вернула себе подругу.       И как будто в фильме, после кровавой битвы из-за грозовых туч появляются лучи солнца, за окном перестал лить дождь. Стало так светло и тепло, будто погода чувствовала, что здесь и сейчас происходит что-то хорошее.       — Но ты ведь не только из-за меня плакала. — совсем не вопрос. Чистое утверждение. Как будто Ронни могла чувствовать, что происходит у неё на душе.       — Да. — призналась Бетти.       — Расскажешь?       Без единого сомнения, без единого опасения, колебания и недоверия к этой девушке Бетти ответила:       — Конечно.       Почему-то после всего пережитого, Бетти, наконец, поняла, что может ей полностью доверять. Жаль, что этого не случилось раньше. Но сейчас, она со стопроцентной уверенностью может назвать Веронику Лодж своей подругой.

***

      После разговора с Ронни стало немного легче, но не настолько, чтобы полностью отвлечься от мыслей, что Джагхеда целый день не было в школе. По какой причине? Почему он не отвечает на сообщения?       Бетти написала еще одно по наставлению Вероники.       «С тобой все в порядке?» — гласило сообщение.       Естественно в школе никто не заметил, что один из учеников отсутствует. По словам Вероники, в тот день, как пропала я уже с самого утра начались поиски. Потому что за меня, есть кому волноваться. А кто волнуется за Джагхеда? Арчи сказал, что он, скорее всего, прогуливает, или пошел к отцу. Второй вариант выглядел правдоподобней первого. Но если он пошел к отцу, то ему пришлось бы переходить через мост. А в такую погоду…       Даже не хотелось об этом думать.       Бетти пришла домой под вечер, потому что решила проверить кафе Попс после школы. Джагхед каждый день приходил сюда после школы. Выбирал самый дальний столик в углу, чтобы его никто не тревожил, и писал. Попс был её последней надеждой, которая умерла вместе с появлением официантки Гермионы.       — Мам, ты не видела тут Джагхеда? — спросила Ронни. Конечно же, Вероника пошла вместе с Бетти.       — Кого? — недоумевала женщина. Она остановилась напротив девочек с подносом в руке, на котором были пустые тарелки, пепельницы и использованные салфетки.       — Джагхеда Джонса. — Сказала Бетти. - Парень, который ходит сюда каждый день с ноутбуком, заказывает кофе, и постоянно что-то пишет.       — Аааа. — протянула Гермиона. — Так вот как его зовут.       — Да, мам его зовут Джагхед. Он был здесь или нет? — раздраженно спросила Вероника.       — Нет. Сегодня не было. И хочу вам сказать, кафе из-за него потеряло значимую прибыль. — она подмигнула девочкам, улыбаясь. — А теперь простите, меня ждут клиенты.       А потом она удалилась.       Потом была долгая дорога домой, проведенная в раздумьях. Бетти даже подумывала проверить их "место". Хижину в лесу. По крайней мере, когда ей было плохо, она пошла именно туда. Может и стоило пойти, но было уже поздно, и её почему-то сильно тянуло домой. Будто она чувствовала, что должно что-то случится.       Бетти вошла в свою комнату, выложила из сумки дневник, запихнула в тумбочку и уселась на кровать. За окном сгущались сумерки, окутывая город осенней влагой и туманом, который был частым гостем в эту пору.       Бетти еще раз проверила телефон. А вдруг. Хоть два слова «все ок». Хотя бы это он мог написать? Два гребанных слова. Ответа, как и ожидалось, не было. Она с силой бросила телефон, и он с грохотом свалился с края кровати на пол.       — Бетти. — позвала мама из комнаты напротив. — Что там упало?       Она закатила глаза и через кровать нагнулась за телефоном.       — Ничего. — крикнула она, немного приглушенно, почти что забравшись головой под кровать. Её тело все еще находилось на ней. Она достала телефон, вытерла от пыли, и с трудом выпрямилась, чтобы всем телом забраться на кровать. В прихожей послышался шум колес. Будто кто-то катался на роликах. Бетти сдвинула брови в недоумении и подошла к двери. Перед ней лежали два огромных чемодана, доверху наполненные вещами. Мать с огромным трудом пыталась их закрыть, присев рядом.       — Не поможешь? — спросила она, поднимая голову.       — Что это? — поинтересовалась Бетти.       — Только не говори мне, что ты забыла. — Элис продолжала бороться со змейкой, наваливаясь всем телом на крышку чемодана.       — Забыла о чем? — Бетти оперлась о косяк двери, складывая руки на груди.       Элис наконец сдалась, бросила это бесполезное дело и поднялась на ноги.       — О своей сестре. — сказала она раздраженно. — Ты забыла, что мы навещаем её каждый месяц.       Точно. Как она могла забыть об этом? Каждый месяц мама и папа уезжали на две недели, чтобы проведать Полли. Только за все это время они ни разу не брали её с собой.       — Так ты поможешь мне, или как? — подняла брови Элис.       — Да. — сказала Бетти и подошла к чемоданам. На этот раз они были намного больше, чем в прошлые. Интересно почему?       Бетти присела рядом и навалилась на крышку. Теперь, когда мама орудовала обеими руками, закрывать молнию было легче. Но все равно процесс был продолжительным, потому что мама попутно пыталась запихнуть вывалившиеся вещи внутрь чемодана.       — Мам. — позвала Бетти.       - Ммм. - невнятно промычала Элис.       — Скажи мне, по какой причине Полли сейчас в психиатрической лечебнице? Эллис перестала двигать молнию вперед, замерев на месте. Они были уже где-то посередине. Бетти заметила, что мать остолбенела, будто этот вопрос надавил на какую-то невидимую точку, которая болезненно давила в самые уязвимые места. А через секунду, она посмотрела на Бетти, как ни в чем не бывало.       — Ты же знаешь, что она пыталась с собой сделать, после того, как пропал тот мерзкий рыжеволосый чертеныш Джейсон.       — Мам! — отдернула её Бетти.       — Что, мам?! — Эллис повысила голос. Она отпихнула чемодан от себя с такой силой, что Бетти чуть не упала, на секунду потеряв равновесие от неожиданности. — Моя девочка порезала вены из-за этого ублюдка. Ты думаешь, я буду здесь, в моем собственном доме, соблюдать меры приличия. Вот уж нет.       Бетти пожалела, что подняла эту тему. Потому что перед глазами снова встала эта картина. Кровь. Очень много крови. Бетти закрыла глаза, вспоминая эту ужасающую картину. Бетти хотела как можно скорее стереть её со своей памяти. И она бы не вспомнила об этой истории. Никогда не вспоминала. Но та записка… Она перевернула всю её жизнь, и заставила сомневаться даже в собственных родителях.       Это было утро понедельника. Полли не пошла в школу из-за болей в животе. Я, как сегодня помню тот день. Самый обычный день из всех дней, которые я проживала с самого утра и вплоть до ночи. Я как всегда проснулась раньше. Так уж было заведено у нас дома. Сходила в ванную умылась, почистила зубы и спустилась к завтраку, а после ту же самую процедуру проделывала и моя старшая сестра. Потом мы вместе шли в школу. Но тогда, в тот злополучный день, Полли не поднялась с кровати. И я как-то даже не придала этому особого значения. И когда мама сообщила, что у Полли разболелся живот, и она сегодня останется дома, я подумала, что ничего страшного не случилось.       Случилось.       По приходу домой я сомневалась, что попала в свой собственный дом. Потому что то, что там происходило, было будто во сне. В очень страшном кошмаре, которыми я до сих пор мучаюсь, после того случая. В доме было много крови. Видимо, родители не успели все прибрать до моего прихода. Кровь была повсюду. На кухонном полу, на тумбочках, в умывальнике, и самое главное — на огромном ноже, которым мы постоянно резали мясо. Он был острее, самой заточенной тонкой лезвии. При виде всего этого меня тут же начало мутить, а в глазах потемнело, как пред обмороком. А потом я просто начала кричать. Я кричала до тех пор, пока не сорвала голос. Как они меня успокоили, я не помню. Но проснулась я уже в своей постели рано утром на следующий день. А Полли уже не было.       Бетти выждала пару минут, пока мать успокоится и переведет дыхание, и пока исчезнет эта картина перед глазами, а потом спросила:       — Но почему вы никогда не говорили, где именно она находится. И почему мне нельзя увидеться с ней?       — Это очень хорошая больница, Бетти. — отрезала Элис. — Тебе не стоит волноваться.       — Тогда почему, мне нельзя туда поехать?       — Хватит Элизабет! — Элис стукнула кулаком по маленькому столику, на котором стояла небольшая ваза с пионами, любимыми цветами Бетти, которая с грохотом упала на пол и разбилась. Осколки вместе с цветами разлетелись в разные стороны, и Бетти пришлось отпрыгнуть, чтобы они не задели её ноги.       Эллис оперлась о стену левой рукой, а правой нервно потирала лоб ладонью.       — Хватит. — снова, уже спокойным тоном сказала женщина.       — Что ты скрываешь от меня? — Бетти смотрела на мать прищуренными глазами, пытаясь разгадать, что же скрывается за её постоянно натянутой маской безразличия, но так и не смогла этого понять.       С кухни прибежал отец.       — Что здесь происходит? — спросил он в недоумении, по очереди поглядывая на каждую из них.       Бетти перевела на него злой взгляд.       — Что вы все от меня скрываете? — выкрикнула она, не обращаясь конкретно ни к кому. Будто задавала вопрос самому Богу. Слезы брызнули из глаз, и она, грубо отпихнув Хела плечом, побежала вниз по лестнице.       — Бетти, стой! — крикнул отец ей вдогонку.       Но она не слушала. Она не хотела их видеть. Ей хотелось убраться отсюда. Или спрятаться в багажнике папиной машины, и увидеть, в каком гадюшние они держат её сестру. И держат ли вообще?       Где она?       Что с ней?       — Не надо, Хелл. — остановила его Элис, схватив за предплечье, когда он сделал шаг, чтобы пойти за Бетти.       Он кинул на жену недоуменный взгляд.       — Она начала задавать вопросы. — пояснила женщина.       — Она ведь опять сбежит.- обеспокоенно сказал Хелл.       — Пусть. — сказала Элис. — Пусть бежит. По крайней мере, теперь мы знаем, где она будет прятаться.       Он кивнул, расслабив руку, которую уже хотел выдернуть из хватки своей жены.       — Ты же знаешь, мы не можем ей все рассказать.       — Знаю. — выдохнул Хелл.       — Собирайся. Нужно ехать.       Элис похлопала своего мужа по плечу, а он подарил её одобрительную улыбку.       Бетти прислонилась к лестнице и задыхалась от сдерживаемых тихих рыданий, а потом тихо покинула свой дом.