On The Other Side

      Когда Джагхед хотел спрятаться от всего мира, он всегда ходил туда, куда нормальные люди не ходят. Туда, где опасность и угрозы поджидают тебя буквально на каждом шагу. Туда, где он точно знал, никто его не найдет.       Это место было для него неким укрытием, спасением. Не считая того факта, что добраться туда стоило больших усилий. И если человек, не знающий, и никогда не бывавший в этих краях рискнет ступить на этот опасный путь, он может никогда не вернуться назад.       Джагхед не был таким человеком. Он проходил по этому мосту сотни раз, и мог пройти его даже с закрытыми глазами. Он знал каждую ямку, каждый изгиб, знал, в каком месте лежит тот или иной камешек, знал, что в самом начале, с правой стороны берега, мост начинает разрушаться и проваливаться, поэтому нужно быть особенно осторожным, когда ступаешь с берега на мост. Этот участок был самым опасным, и если ты его прошел без проблем, то считай — выжил. Поэтому он не хотел вести туда Бетти ночью. Потому что, если сделаешь один неверный шаг, то все — конец. Он так же знал, что не стоит ходить туда во время грозы, потому что дождь размывает почву вдоль берега, и от этого части моста начинают просто отваливаться и падать огромными валунами прямо в реку.       Возникает лишь один вопрос. Зачем все эти знания, если ты ими все равно не пользуешься?

***

      Вероника уже собиралась ложиться спать в своих шикарных апартаментах. Она не была уверенна, можно ли было назвать это место домом. Поэтому называла его просто отель.       — Куда ты идешь?       — В отель переодеться.       Звучит как-то странно, но все же.       За окном барабанил дождь. Не очень сильный, но ощутимый. В такую погоду Вероника всегда укутывалась в плед, и смотрела старые фильмы, чувствуя тепло и уют домашнего очага. Этим она планировала заняться и сегодня, до того, как уснет.       В сегодняшнем вечере её радовала только одна мысль, что завтра не нужно было никуда идти. Не нужно было рано вставать в школу, потому что наступили выходные. Хвала небесам.       Девушка надела свою любимую синюю пижаму: шелковые шортики, которые еле прикрывали ее ягодицы, и майку с V образным вырезом. Она приняла горячую ванну, дабы смыть с себя всю тяжесть сегодняшнего дня, нанесла расслабляющую маску на лицо, которая включала в себя нарезанные кружочками огурцы, и улеглась на диване в гостиной.       Вероника сжимала в руках мобильный телефон, каждый раз поглядывая на прочитанное уже, наверное, раз сто сообщение.       Я тебя вижу.       Очень странное и непонятное содержание. — подумала Вероника.       Пытаясь забыть об этом сообщении, которое она получила от незнакомого номера сегодня во время разговора с Бетти, она бездумно клацала каналы на телевизоре, снимая со лба огурцы, и направляя их в рот. Мать была на ночной смене в кафе, поэтому ей было безумно скучно. А еще в груди закралось какое-то странное чувство тревоги, что что-то должно произойти.       Или может она просто устала?       Да, скорее всего это просто усталость. — подумала девушка, и прикрыла глаза, пытаясь очистить голову от дурных мыслей.       На короткий миг ей даже это удалось. Она почувствовала расслабление во всем теле, будто оно стало легким и воздушным. Было такое ощущение, что она сейчас взлетит в воздух. Это, наверное, и есть тот самый момент, когда человек засыпает, уходит в мир снов и иллюзий, где возможно все, чего ты только пожелаешь. Но этот миг длился недолго, потому что в дверь постучали. Глухой стук, который заставил Веронику подскочить на месте. Она буквально спрыгнула с дивана и оставшиеся огурцы, которые были у нее на лице, посыпались градом на мягкий белый ковер.       Кого это принесло так поздно? — подумала девушка, и с раздражением подошла к двери, попутно поглядывая на огромные часы, которые висели над телевизором. Было почти десять часов вечера. Она схватилась за ручку, готовая высказать пришедшему незваному гостю все, что она о нем думает. Вероника жутко не любила, когда её будили. А еще больше не любила, когда приходят без предупреждения. Она дернула дверь.       Сначала девушка почувствовала удивление, а через секунду беспокойство, которое сковало все её нутро. Она широко раскрыла глаза, пытаясь понять, кого она видит перед собой. Правда ли это, или просто иллюзия.       А может она просто уснула и это все происходит у нее в голове?       — Я... я… — Бетти стояла на пороге квартиры вся в слезах. Её тушь потекла по щекам, оставляя на них черные полоски. Её лицо было красным и замученным. Будто она плакала не один час подряд. Она вся дрожала, обнимая локти руками. Вероника не сразу заметила, что одежда её была вся мокрая.       Конечно, она не заметила, ведь её поразил сам вид Бетти, и её испуганный, панический взгляд, который блуждал по её квартире в поисках поддержки.       Вероника стояла на пороге, крепко сжимая ручку двери, и молчала. Она застыла. Девушка не знала, что сказать, что делать, как реагировать. Она была ошеломлена и полностью шокирована.       — М-можно мне в-войти? — всхлипывала Бетти. — Я-я не знаю к к-кому еще п-пойти.       Вероника тряхнула головой, моргнула пару раз, приходя в себя. Еще ей бы не помешало, чтобы её пару раз кто-то ударил по лицу, чтобы она окончательно оклемалась, и хоть чем-то помогла этой испуганной девушке, а не стояла столбом у двери, и держала её за порогом.       — Что случилось, Боже? — обеспокоенно спросила Вероника, пропуская Бетти внутрь.       Купер огляделась. Квартира была просторной и уютной. Стены были выбелены в пастельные молочно-карамельные тона медового цвета. Немного слева, почти посередине гостиной располагался огромный диван цвета слоновой кости, прикрытый серым пледом. Напротив дивана на стене висел плазменный телевизор, по бокам которого стояли маленькие тумбочки, которые, судя по всему, стояли тут для красоты, а не для того, чтобы что-то в них хранить. Чуть дальше, вглубь гостиной стоял огромный обеденный овальный стол, окруженный шестью стульями с мягкими спинками. Тоже белого цвета. Скатерть, правда, была цвета молочного шоколада. Справа от гостиной была небольшая перегородка, за которой находилась кухня и ванная комната, а посередине располагалась лестница, которая, Бетти догадывалась, вела к спальням.       Вероника усадила Бетти на диван.        — Хочешь воды? Я принесу.       Вероника начала уходить, как почувствовала холодные пальцы у себя на руке.       — Нет. — Удержала её Бетти. Она все еще дрожала. — Останься со мной.       Вероника аккуратно присела рядом, не беспокоясь о том, что она могла намокнуть, при контакте с одеждой Бетти, которую можно было выжимать от воды.       — Почему ты вышла на улицу в такой ливень? Господи, ты вся продрогла.       Вероника пыталась согреть Бетти, потирая её плечи ладонями и прижимая к себе. Её пижама промокла, там, где она касалась одежды Бетти. Настолько прохладный осенний дождь намочил девушку. Бетти чихнула, и повернулась к Веронике.       — Я не знаю. Я ушла еще до того, как начался дождь.       — Зачем ты ушла? — тихо спросила Вероника. — Что случилось?       — Мне нужно было уйти. — у Бетти начиналась истерика. — Мои родители. Они врут мне. Они все время врут. Я не могла там больше находиться.       — Ш-ш. — успокаивала её Вероника. Она немного привстала и достала плед, на котором сидела, а потом накинула его на плечи Бетти. Та вцепилась в него так сильно, будто думала, что его кто-то отберет.       — Спасибо. — поблагодарила Купер. Голос её был немного спокойнее. Будто плед оградил её от всего плохого. — Извини, что ворвалась без приглашения. Я сейчас успокоюсь и уйду.       — Ну уж нет. — запротестовала Вероника. — Пока ты мне все не расскажешь, я тебя никуда не отпущу. И тем более, уже поздно. Опасно ходить одной по улицам Ривердейла в такое время суток. А я туда не пойду, даже не проси. — последнюю фразу она сказала немного с иронией, чтобы хоть немного подбодрить Бетти.       — Я бы не стала просить тебя об этом. — сказала Бетти серьезно.       Видимо шутка не удалась.       — Слушай, давай ты позвонишь домой родителям, и скажешь, что ты заночуешь сегодня у меня. Скажи, что нам нужно сделать совместный проект, скажем лабораторную работу по биологии на понедельник. Они поверят.       — Я не буду звонить домой. — категорично сказала Бетти, бездумно вглядываясь вперед. Её взгляд был направлен на огромную декоративную вазу, которая стояла возле двери, но было такое ощущение, что она вообще ничего не видела перед собой. Это был совершенно пустой взгляд.       — Но, как твои родители? Они ведь будут волноваться.       — Родители уехали. — голос был почти беззвучным. — Они понятия не имеют, где я сейчас. И я думаю, что им плевать.       В этом предложении было столько печали, что Вероника сама чуть не проглотила комок, который встал у неё поперек горла.       — Не говори так. Это неправда.       — Откуда ты знаешь? — Бетти повернула голову, и посмотрела на подругу.       — Я не знаю наверняка. — Ронни подняла руку и стала вытирать черные потеки на щеках Бетти. — Но я знаю, что если моя мама что-то делает, это происходит по какой-то причине. Даже если мне не нравятся её действия, или я их не понимаю и не принимаю. Чем бы ни расстроили тебя твои родители, что бы они не сделали — на это есть веская причина. И если они до сих пор не сказали, что это за причина, то ты еще не готова об этом узнать.       — Они что-то скрывают от меня. — пробормотала Бетти. — Что-то, связанное с моей родной сестрой. Они не дают мне встретиться с ней. Не говорят мне, где она. Я чувствую, что ей плохо. Мне кажется, она страдает, и я ничего не могу с этим поделать.       — Ты не всесильна, Бетти. Ты не можешь помочь всем. Не можешь переживать за каждого.       — Но, она моя сестра! — возмутилась Бетти. — Я не могу не переживать за неё.       — Знаю. — сказала Вероника. — Я это знаю. Но подумай, Бетти, неужели твои родители настолько жестоки, что могут позволить твоей сестре страдать? Позволить страдать своей собственной дочери.       Эти слова имели смысл. Вероника увидела, что Бетти задумалась, и как-то даже поменялась в лице. Будто её слова вдохнули в Купер надежду. Надежду на то, что на самом деле все хорошо, и что все её переживания — это последствия стресса, который не покидает её с первого дня учебы.       — Я уже не знаю, что думать. — выдохнула Бетти. — Обычно я ходила за поддержкой к Арчи. Я и сегодня у него была. Первым делом пошла к нему. Мы ведь соседи, и вообще. Но мистер Эндрюс открыл дверь и сказал, что Арчи пошел на встречу с Джагхедом.       — С Джагхедом? — удивилась Вероника. Ее брови поползли вверх. — Ты ведь мне говорила, что он.       — Да. Именно. — сказала Бетти, не дав Ронни договорить. Купер знала, что Ви подумала о том же, о чем и она.       — Значит, он не пропал? С ним все в порядке? — спросила Лодж, с трудом узнавая собственный голос. Она не могла поверить, что хорошая весть о Джагхеде Джонсе когда-нибудь принесет ей облегчение.       — Очевидно, что да. — раздвинула руки Бетти, заставляя плед упасть на диван, оголяя её плечи, руки и спину. — Знаешь, когда я шла к Арчи, я не была такой зареванной нюней, которой явилась к тебе на порог. Я была зла, и хотела выплеснуть всю злость на его футбольный мяч, или на его дурацкую мягкую игрушку по имени Каспер.       — Каспер? — переспросила Лодж с насмешкой.       — Да. — фыркнула Бетти. — Он совершенно отвратительный.       Вероника засмеялась, и Бетти подхватила этот смех.       — Я серьезно. — сказала Купер. — Ты бы его видела. Он жуткий и мне не нравится. Я не понимаю, почему Арчи его до сих пор не выбросил.       Вероника улыбнулась. Ей было приятно видеть Бетти такой. Беззаботной и непринужденной. Рассказывающей о какой-то странной мягкой игрушке восемнадцатилетнего парня. Ей нравилась именно такая Бетти, и ей не хотелось переводить тему в правильное русло, но нужно было узнать, почему она, все-таки, была в таком ужасном состоянии.       — Так почему ты сорвалась? — спросила Вероника и увидела, что от беззаботности Бетти не осталось и следа.       Купер молчала. Она теребила края пледа, разделяя ворсинки на три части, и пытаясь заплести их в маленькие косички.       — Из-за Джагхеда? — уточнила Вероника. Она знала, что из-за него.       Бетти опустила глаза. Подбородок задрожал.       Ну вот, опять. Она сейчас опять расплачется.       — Я не знаю, почему я так отреагировала. — ответила Бетти. — Честно. Понятия не имею. Я понимаю, что не должна так реагировать. Просто я писала ему целый день сегодня. Ты же знаешь.       Бетти замолчала, дожидаясь от подруги подтверждения её слов. Вероника кивнула.       — Он тебе дорог? — спросила она.       — Джагхед был рядом со мной в самые худшие мои дни. Он был рядом, когда не было никого. Я не знаю, как это назвать, но я своего рода привязалась к нему. Я хотела рассказать ему о нашем с вами разговоре в лесу, когда он оставил нас втроем наедине. Он ведь ничего не знает о Гранди, и о моих вещах у неё в кабинете. Я не успела ему рассказать. Я хотела сделать это сегодня, но он не пришел в школу. Не ответил на мои сообщения. Сначала я подумала, что он избегает меня. Потом я начала думать, что с ним что-то случилось. Что он попал в неприятности. И тут я узнаю, что он встречается с Арчи. Меня как будто током ударили. И я заплакала от тупой боли в животе, и от обиды, которая сдавила мне горло.       Бетти сухо сглотнула, зарываясь руками в мокрые от дождя волосы.       — Я слишком много плачу в последнее время.       — Это нормально. Плакать. Если есть из-за чего. — сказала Вероника. Её черные глаза изучали лицо Бетти. — Ты не должна держать все себе.       — Я и не держу. — сказала Би и улыбнулась. — Теперь я рассказываю все тебе.       Ронни услышала нотки благодарности в её тоне, и увидела эту благодарность в её голубых, словно безоблачное летнее небо, глазах.       — Всегда пожалуйста. — Вероника улыбнулась и заключила Бетти в объятья.       Это объятие было теплым и приятным. Словно Вероника прикоснулась руками к солнцу.       Ей всегда хотелось иметь сестру. Чтобы защищать её ото всех. Чтобы давать советы, утешать, разговаривать. Чтобы делится секретами и проблемами. Чтобы рассказывать друг другу о мальчиках, и просто, чтобы кто-то был постоянно рядом. До этого момента, у Вероники не было такого человека.       Нет, она не считала себя одинокой. С ней все время была мама. Но это все равно не то. Сейчас же Вероника поняла, что обрела не только подругу, но и сестру в лице Бетти. Ей хотелось сделать все, чтобы защитить Купер. Она поняла, что будет врагом любому, кто обидит эту девочку.       — Ну что? — Вероника отстранилась и взглянула на Бетти. Её глаза блестели. — Завтрак у Тиффани?       — Завтрак у Тиффани.       Бетти в очередной раз улыбнулась.