Коллекция зимних железяк

      Фьюри — мудак.       Тони это знал всегда, потому что иначе невозможно работать директором такой организации, как Щ.И.Т. Она требует быть изворотливым, наглым, где-то даже циничным и жёстким — полной задницей, короче говоря. Тони сам включал этот режим, когда занимался делами СтаркИн и советом директоров.       Но предложение Фьюри — скорее, приказ, потому что не прозвучало так, словно можно отказаться — просто вывело из себя и очередной раз подтвердило мнение Тони о Нике.       Притвориться сладкой влюблённой парочкой ему с Барнсом. Неслыханно. Чтобы его, Старка, просили о таком! И ведь и это ещё не всё.       Ему надо было побриться. Для конспирации.       «Фьюри — полный мудак», — повторял про себя Тони, стоя перед зеркалом с бритвой в руке. Он всё никак не решался поднести её ближе и сделать наконец-таки то, что нужно. Но деваться некуда, и вот с водой в сливе исчезает пена с жёсткими волосками.       Успокаивало одно — Барнсу сейчас отстригали его патлы.       Через полчаса Тони, обновлённый, гладко выбритый, вышел из комнаты и чуть ли не нос к носу столкнулся со всей командой. Конечно, такое зрелище они просто не могли пропустить.       Все шуточки Бартона были пресечены гневным взглядом Тони и тычком под рёбра от заботливой Наташи, и всё же смех и веселье в глазах мелькали у всех.       И у Барнса в том числе. Барнса, лицо и глаза которого больше не прятались за волосами, который выглядел теперь статно, свежо и… горячо. О да. Он и до этого выглядел так, что способность связно мыслить пропадала. Тони пытался списать всё лишь на интерес к руке, этой великолепной малышке, вершине бионики и инженерной мысли, однако трудно было отрицать, что и её обладатель чертовски хорош.       И даже если бы он признал, что увлёкся, то не сделал бы шаг: со стороны Баки никаких знаков, намекающих на нечто серьёзнее, чем просто дружба и товарищество, не было, а позориться Тони не горел желанием.       Но времени подумать об этом не оказалось, потому что им пора было отправляться на задание.       Заключалось оно во внедрении в одну экотеррористическую организацию, готовящую атаку на Нью-Йорк. Так уж совпало, что Баки выглядел точь-в-точь как один из её участников. А Тони должен был играть роль его парня, который захотел присоединиться к их движению. На вопрос, почему именно Тони выпала такая «честь», Фьюри ответил, что только ему хватит ума взломать их базы данных и слить информацию в Щ.И.Т.       И спорить с ним оказалось бесполезно, потому что, как уже выяснилось и подтвердилось, Фьюри — мудак.       Полчаса езды по городу, и Тони с Баки прибыли в штаб-квартиру террористов. Располагалась она в среднестатистическом доме, на первом этаже которого работал цветочный магазинчик. Ну, разумеется, кто заподозрит милых флористов и цветочников в экотерроризме?       «Собеседование» с главой местного филиала прошло отлично: легенда была выучена идеально, а лёгкий страх приняли за волнение, так что из кабинета Тони вышел с победной улыбкой.       И убедился, что Баки — актёр вполне неплохой, ничем не хуже самого Тони, потому что тот гордо улыбнулся, поцеловал его и сжал в объятиях. На мгновение даже Тони поверил, что они встречаются. А ещё ощутил жар внизу живота и резкую нехватку воздуха от накатившей приятной волны эмоций, которая не ушла, даже когда они оказались в их комнате. Наоборот, ощущения словно в разы накалились, стоило понять, что теперь они один на один.       Но Тони не был бы Тони, если бы не стал отрицать все чувства, которые уже давно начинали кипеть, стоило появиться в поле зрения Баки.       — Больше так не делай, ясно? Совсем не обязательно миловаться, — недовольно огрызнулся Тони, привалившись спиной к двери, и чуть сощурился.       — В чём проблема, малыш? — Баки развернулся и подошёл вплотную, одну руку уперев в дверь, а другую опустив на поясницу Тони. Тони задержал дыхание и пытался вжаться в дверь сильнее, отстраниться от переходящей границы близости. Игнорируя дрожь во всём теле, он гордо хотел возмутиться слащавому обращению и потребовать не распускать руки, но взгляд завис на ярких губах совсем рядом, и моментально в голове опустело. Только горячее крепкое тело, сильный мускусный запах и энергия, которая сносила все рамки. — Тебя это смущает? Вот уж не подумал бы, — сказал Баки с лёгким смешком. — Неужели не понравилось? — низко прозвучало над самым ухом, и Тони чуть позорно не пискнул, подсознательно подаваясь вперёд. Рука на пояснице медленно спустилась, несильно сжала бедро, а после снова переместилась вверх, куда-то под лопатки. Чужие губы ласково, ненавязчиво коснулись шеи, и влажное дыхание опалило кожу. Тони закатил глаза, из последних сил сжимая челюсть, чтобы не издать и звука, но Баки языком провёл на коже дорожку вниз, до ключицы, и стон сорвался с губ.       Баки опустил руку, до этого упиравшуюся в дверь, на талию Тони и рывком притянул к себе, ещё ближе, хотя, казалось, уже некуда. Тони откинул голову назад, ударяясь затылком, и подставил шею, пальцами зарываясь в короткие волосы на макушке Баки. Теперь он жалел, что его подстригли: длинные пряди можно было бы намотать на руку и не больно оттянуть, чтобы потом…       Мысль не успела до конца оформиться: Баки ощутимо прикусил кожу над ключицей и тут же мягко поцеловал место укуса, отчего Тони застонал громче, подаваясь бёдрами вперёд. В джинсах было невыносимо тесно, и от прикосновения ширинкой к чужому бедру перед глазами побелело. Тони сжал руки в кулаки и, чуть отстраняясь, посмотрел в глаза Баки, замечая в них голодный блеск. Наверняка его взгляд был таким же.       Грудь часто поднималась, Тони хватал воздух ртом, из-за чего губы пересохли, и облизнул их без какого-либо подтекста или желания поддразнить. Баки застыл, заворожённо наблюдая, как язык Тони прячется в глубине его рта, утробно зарычал и резко подался вперёд, снова впечатывая Тони в дверь. Он не торопился, медленно склонился, как зверь, который застиг жертву врасплох, знал, что ей уже никуда не деться, и потому не спешил. Его дыхание оседало на губах Тони, а металлические пальцы, ловко пробравшись под футболку, прошлись вдоль позвоночника. От ледяного прикосновения тело прошибло до самых костей, и Тони шумно и громко вдохнул, а после беззвучно выдохнул в губы Баки, прикрывая глаза.       Он жаждал прикоснуться, поцеловать, вгрызться в него, почувствовать больше, так чтобы забыть имя своё, сгореть от умелых рук и губ, а потом возродиться.       Сознание затуманилось, а в ушах громко стучало. Тони распахнул глаза и решил, что лучше он будет жалеть, что сделал, чем упустит возможность урвать частичку для себя. Он всегда был эгоистом, так почему теперь должен отказывать себе? И пусть это на один раз, плевать.       Но тут раздался стук, который Тони скорее ощутил спиной, чем услышал.       В голове прояснилось. Но вместо разочарования пришло облегчение и благодарность всевышним силам за то, что ничего не вышло.       Близость была сладкой, манящей, опьяняющей, и хотелось почувствовать вкус Баки, прикоснуться к обнажённой коже, изучить в деталях его тело, узнать, каким он бывает, когда возбуждён, довести его до исступления и позволить довести себя…       Но только страсть без чего-то большего за долгие годы такой жизни уже опостылела, поэтому он повёл плечами и, оттолкнув Баки, повернул ручку, перед тем как дверь открылась, услышав тихое, но полное обещания: «Мы ещё не закончили».       Вкладывал ли в это Баки нечто большее, чем просто секс, Тони обдумать тогда так и не успел: всё-таки и он умел расставлять приоритеты, кто бы что ни говорил, занимаясь исключительно заданием. Весь день он потратил на незаметный осмотр здания под предлогом экскурсии и составление плана.       На объятиях, затяжных прикосновениях, мимолётных поцелуях в щёку Тони старался не зацикливаться, хоть и оказалось это немыслимо трудно, но к ночи всё было готово.       Баки должен был бесшумно снять охрану и обеспечить Тони прикрытие, пока тот возится с компьютерами в кабинете босса, а после, когда данные будут у Щ.И.Т.а, дать сигнал группе захвата.       Всё прошло как по маслу. То ли террористы умом не блистали, то ли решили, что парочка геев не несёт угрозы. Так или иначе к двум часам ночи дело было сделано, и Тони, быстро ополоснувшись, собирался завалиться спать. Усталости как таковой не было, но день оказался богатым на эмоции.       Выключив свет и отбрасывая полотенце в сторону, он не услышал, как дверь отворилась, зато ощутил телом присутствие.       — Я же обещал, — приобнимая за талию, произнёс Баки. Тони обернулся и внимательно, пристально взглянул ему в глаза, которые горели желанием.       — С чего ты решил, что я хочу продолжения?       — Тебе ведь понравилось, не отрицай. — Он сделал шаг вперёд, вынуждая Тони отступить к кровати. — И мне тоже. Тем более я давно уже намекаю тебе.       — О чём ты… — И до Тони дошло, что и правда Баки в последнее время зачастил в мастерскую под разными, порой идиотскими предлогами, постоянно садился рядом и…       — О том самом, — усмехнулся Баки. — Так что пришлось действовать ва-банк. А теперь, если ты не против, — он наклонился и выдохнул в губы: — Тони, продолжим?       И Тони лишь улыбнулся, позволяя наконец себя поцеловать, мысленно затыкая внутренний голос, который твердил, что Фьюри совсем не мудак и надо бы его поблагодарить.