Я стану твоей тенью

— Нет, ты точно сумасшедшая! А что, если меня раскроют?! — Девушка оторвалась от своего отражения в зеркале и нервно закусила губу. — Мира, успокойся, мы с тобой вообще-то в одинаковых условиях. Я ведь не могу быть в двух местах одновременно, так? И в закрытую секцию тебя отправить тоже не могу, так? Моя работа не такая заметная, поэтому ты притворишься ненадолго мной, ну а я Тарой. — А если тебя раскроют? На Тару ты похожа только издалека и то, если встретишься со слепым! — парировала девушка, сложив руки на груди. — А вот и неправда, — я сверилась с фотографией и вновь посмотрелась в зеркало. — Очень даже похоже, тем более, что кто меня узнает? Мы ж не просто так в такую рань припёрлись. — А если вдруг Тара придёт или уже пришла? — она никак не могла успокоиться. — Не придёт, — я закатила глаза и тяжело вздохнула. — Ты что, убила её? — Ну конечно! Больше ведь вариантов нет. Отравилась она, поэтому и не придёт. — Ой, что-то мне подсказывает, что ты приложила к этому свою руку. — Спорить не буду, есть такой за мной грешок. Мало того, что я проконтролировала, чтобы Тарино свидание с фаянсом было долгим, так ещё и пообещала ей, что предупрежу начальство, и беспокоиться ей не надо. Так что, в лаборатории никто не знает о том, что её сегодня не будет. Идеально. — Долго ты всё это продумывала? — Мира посмотрела как-то скептически. — Ммм, нет, я дольше придумывала, как её незаметно отравить. Всё, хватит болтать, идём.       Самая ужасная вещь, которую я для себя осознала сегодня утром — мне никогда не стать шпионом или каким-нибудь секретным агентом. Что-что, а притворяться у меня получается мягко говоря не очень. Чем ближе я подходила к закрытой секции, тем сильнее билось сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди и спалить меня с потрохами. Казалось, что то, как рьяно оно колотится в приступе артериальной эпилепсии, слышал каждый мимо проходящий человек, но электронный ключ сработал, не выдав ошибки, а со всех сторон ко мне не набежала толпа охранников, что означало, что пока всё шло по плану. Прошмыгнув внутрь, я осторожно прикрыла за собой дверь и вздохнула с облегчением. Так, часть работы выполнена, осталось самое сложное. Оглядев быстрым взглядом ничем не примечательную лабораторию, комната почти не отличалась от той, в которой работала я сама, я тут же прошла к компьютеру и нажала кнопку включения. — Тут пароль, — удивлённо воскликнула я, вперив взгляд в монитор. — Серьёзно что ли? А я думала, что пасьянс перестали паролить ещё в прошлом веке, — съязвил голос в наушнике. — Сейчас не до твоего сарказма, что делать? — я закатила глаза. — Может быть, чип вставить? Я же тебе не кроличью лапку на удачу дала. — Ах, да, точно! — Хлопнув себя по лбу, я скоро достала из кармана чип и вставила в гнездо. — Появился экран и забегали какие-то буквы, так и должно быть?! — Подожди молча, дорогая. Всего пару минут, — Мира явно была неслабо раздражена.       Через несколько минут на самом деле на экране всё исчезло так же внезапно, как и появилось, и открылся рабочий стол. — О, ты уже на месте, мне нужен отчёт, — послышался в наушнике другой голос, видимо кто-то заглянул в мой кабинет, чем заставил меня тут же начать нервничать по новой. Я прямо почувствовала, как по спине пробежала толпа диких мурашек. — Как только, так сразу. Я работаю над этим, — пронудела в ответ Мира. — Постарайся побыстрее. Эй, а ты что, новенькая? — Вопрос заставил напрячься как меня, так и Миру. Ой-ой! Потянуло палёненьким! Кажется, сейчас весь наш план полетит коту под хвост. — Я здесь уже три месяца вообще-то. У вас тут что, через год избавляют от клейма новичка? — Выплюнула в ответ девушка. — Прости, мне просто показалось, что ты выглядишь как-то по-другому, — тут же стушевался собеседник. — Я не выспалась, — недовольный голос в ответ. — Это всё наверное потому, что ты вечно прячешься за микроскопом, я особо тебя не разглядывал никогда, — в голосе парня слышалась неловкость. — Поздравляю, ты только что эволюционировал на одну лабораторную ступень. А сейчас, с твоего позволения, я поработаю. Я для этого и пришла на работу на 1,5 часа раньше. — Да-да, конечно! Жду отчёта, — послышался поспешный хлопок дверью. — Шелин! — Взвыл голос в наушнике, отчего я аж подпрыгнула на стуле. — Ищи быстрее то, что тебе нужно. Если сюда зайдёт ещё кто-нибудь, я начну кидаться пробирками! — Работаю так быстро, как только могу, — выпалила я в ответ, достала из кармана второй чип и принялась копировать на него информацию с жёсткого диска. — Тут много всего, я закончу не меньше чем через 15 минут. — Надеюсь, больше никому не понадобится отчёт в такую рань. Слушай, а может дверь запереть, а? — Сиди молча и смотри в микроскоп, за тобой, в отличие от меня, вообще-то следят. — Ох и зануда же ты, — послышался тяжёлый вздох.       Пока я молча гипнотизировала экран, нервно постукивая пальцами по столу, неожиданно в углу вылезло сообщение. “8:00 — проверка объектов”. Проверка объектов? Каких? Тара не выходит из своего кабинета до обеда и всегда приходит на работу рано, не из-за этих ли самых объектов?       Подняв взгляд на одну единственную дверь в кабинете с надписью “лаборантская”, я на несколько мгновений задумалась: а что, если за этой дверью скрывается что-то большее, чем склянки и реагенты? Глянув на оставшееся время на мониторе, я решила, что пока я здесь, то могу заодно и вторую дверь проверить, не каждый же день попадаю в закрытую секцию. Подойдя, я немного помялась, переступая с ноги на ногу: зачем лаборантскую закрывать на ключ безопасности? Нутро тут же подсказало, что не стоит мне туда соваться, целее буду, но любопытство взяло верх, и я приложила пропуск к сканеру. Загорелась зелёная лампочка и дверь открылась. Я распахнула её настеж и сделала уверенный шаг вперёд.       Передо мной открылась далеко не лаборантская: просторная светлая комната раз в пять больше предыдущей, уставленная вдоль большими стеклянными резервуарами. То, что было в них, заставило меня ахнуть от шока. В двенадцати из двадцати капсул были заперты люди, и с первого взгляда было не понятно: живые или мёртвые. Проще говоря — тела. — Шелин? — я и забыла, что Мира всё это время меня слушала. — Что-то не так? — Что… они… творят? — выдавила я из себя почти по слогам, делая несколько шагов вперёд и прикрывая рот ладонью. — Что там?       Внутри что-то то ли щёлкнуло, то ли скрипнуло. “Неужели снова предчувствие?” — пронеслось в голове, а глаза сами посмотрели в дальний угол, где чёрным пятном на белоснежной стене выделялась камера слежения. Вот же чёрт, об этой камере ничего не было известно! — Шелин, что ты нашла?! — Почти крикнула в динамик Мира. — Прости, я тебя отключу… — еле слышно проговорила я, разворачиваясь к столу с левой стороны и незаметно нажимая кнопку отключения дистанционного наушника. — Нет, Шел… — последнее, что прилетело в ответ, а потом наступила тишина.       В попытке быстро придумать какой-нибудь выход из ситуации, я схватила первую попавшуюся папку на столе и раскрыла её. К моему счастью это оказался журнал проверок. Больше половины было заполнено, что заметно упрощало мою задачу. Как бы ненароком пролистав до чистой страницы и уже прекрасно знала, что мне нужно делать, чтобы не спалиться — а именно “проверить объекты”.       Проставив сегодняшнее число, я подошла к первому стеклянному цилиндру. Внутрь в специальный раствор была помещена маленькая девочка, с виду лет шести. К её хрупкому тельцу было прикреплено порядка двадцати датчиков и катетеров. От датчиков провода шли наверх, объединялись в общий кабель и тянулись к монитору рядом с капсулой. Катетеры же были направлены сквозь специальные входы в задней стенке капсулы и подсоединялись к огромной колбе в середине комнаты, разбитой на сегменты. Эта колба собирала разноцветные трубки со всех капсул, а к каждому её сегменту были подключены катетеры лишь какого-то одного определённого цвета. Так как все катетеры были подключены к одному источнику, то я сразу предположила, что они отвечают за питание и поддержание состояния тел, датчики же, соответственно, выводили показания каждого объекта на персональный монитор. Всё, что от меня требовалось — это проверить данные и занести их в журнал.       Первым делом я ткнула в карточку объекта и немного удивилась, так как личные данные были какими-то странными. К первому объекту была прикреплена фотография молодой девушки, но никак не девочки, что в купе с данными об образовании, работе и семейном положении крайне обескураживало. Ниже значилось несколько таймеров: Конечный этап — 26 лет Физический возраст — 7 лет 3 месяца Время развития — 15 дней 6 часов 27 минут Остаток — 37 дней 14 часов 43 минуты       Вернув обратно к вкладке показаний, я просто переписала данные и двинулась к следующей капсуле. “Всякое ведь возможно, компьютеры глючат и выдают ошибки” — уверяла я сама себя, и, чтобы в этом убедиться, ткнула в карточку второго объекта. И снова немного зависла: за стеклом был молодой человек, а по данным и судя по фотографии немного старше. Как ни странно, но несовпадение возрастов — где-то больше, где-то меньше были и у последующих объектов, однако я молча сверяла данные и записывала показания.       Позади осталось 7 объектов, что значило, что скоро я выйду из этой комнаты и, наконец, смогу вздохнуть с облегчением. Подойдя к восьмой капсуле, зафиксировала очередное несовпадение, занесла показания в журнал и посмотрела на объект внутри. Что-то в чертах лица молодой девушки показалось знакомым. Я подошла ближе и чуть нагнулась в сторону, чтобы получше рассмотреть, так как голова девушки была наклонена вперёд. Словно предчувствуя, что за ней следят, та резко распахнула глаза, уставившись точно перед собой. Не ожидав подобного, так как думала, что все эти объекты спят и никак не реагируют на внешний мир, я с громким вздохом отскочила назад и налетела на стол, сгребая десятки пробирок и колб. Стекло со звоном разлетелось по столу и посыпалось на пол, а я умудрилась напороться ладонью на несколько осколков. — Вот же чёрт! — взвизгнув от резкой боли, даже не посмотрев, что же я разбила, я понеслась обратно в кабинет за аптечкой, вытащила застрявший кусок стекла, промыла раны и криво заклеила пластырем, параллельно врубая обратно наушник. — Я закончила, встретимся в западной слепой зоне, — стараясь говорить как можно спокойнее, сообщила я своей напарнице, выдернула чип со скачанной информацией, вырубила компьютер, наскоро закинула в сумку журнал, решив, что он мне ещё пригодится, и вышла из кабинета.       Сердце вновь начало ухать внутри с двойной силой, а когда мимо кто-то проходил, так вообще намеревалось накинуться на каждого встречного, но я старалась изо всех сил, натянув на лицо маску безразличия. Когда я добралась до места встречи, Мира уже была там и ковырялась в каком-то щитке, прицепив к проводам одну из своих игрушек. — Что ты там нашла? — спросила она, не оборачиваясь, едва я завернула за угол, а через пару секунд пояснила, предугадав мой немой вопрос, загоревшийся яркой лампочкой в голове. — Шаги в наушнике и за углом синхронизировались, так что это было слишком очевидно. Ну так что там в лаборатории? — Ничего такого, — соврала я и сделала вид, что мне очень интересно то, что она сейчас делает. — Серьёзно? Ты наушник вырубила потому, что тебе скучно стало? — на этот раз девушка развернулась ко мне, уставившись точно в глаза, а я тут же отвела взгляд. — Ага, именно так и было, — тихо выдавила в ответ. — И руку об воздух порезала. Слушай, будь я дурой, ты бы меня с собой не потащила, так что забери обратно свою лапшу! — Просто тебе об этом не стоит знать… — Очень интересно, почему?! Я тут, между прочим, на случай если ты не заметила, жопой своей рискую! — Это слишком опасно, извини, но это я тебе не расскажу, — я виновато поджала губы, обхватив себя руками и отойдя в сторону. — Долго ещё? — Почти всё, — девушка быстро что-то набирала на сенсорном экране небольшого прибора, который она присоединила к проводам в щитке. — Так, утренние камеры стёрты… — А та, что в секции? Мира молча уставилась на меня, вопросительно изогнув бровь. - В лаборатории была ещё одна дверь, а там камера. Я не знала о ней... - пояснила я, вновь потупив взгляд. Мира же снова начала что-то тыкать на сенсорной панели. — Увы, но нет… данные той камеры идут не на общий сервер, так что её никак не почистить, не отсюда. — Дерьмо… — я схватилась за голову, осознавая чем эта вылазка обернётся лично для меня, а Мира замерла с открытым ртом, словно хотела что-то сказать, но в последний момент мотнула головой. — Всё, пора идти, у нас пять минут, — она дёрнула меня за руку и уверенным шагом пошла вперёд по коридору. — У тебя… потому что только тебя не станут искать, — еле слышно бросила я в спину девушки, так, чтобы она не услышала.

***

      “Привет. Это снова я и очередное не отправленное письмо. Их уже много. Настолько, что скоро мне потребуется новый ящик. Доктор сказал, что это поможет, и оказался прав. Мне на самом деле становится легче, когда я пишу тебе, запечатываю, опускаю письмо в ящик и представляю, как ты его получаешь, вскрываешь нетерпеливо и читаешь с лёгкой улыбкой на лице, посмеиваясь время от времени над очередной моей причудой.       А вот ты немного грустишь, так как чувствуешь, как моя тоска по тебе просачивается сквозь буквы и знаки. Я скучаю. И знаю, что ты тоже скучаешь, но очень занят, поэтому пока приехать не можешь. Всё нормально, я всё понимаю, поэтому продолжаю ждать, терпеливо, изо дня в день, ведь у меня есть мои письма. Сейчас ты снова немного улыбнёшься. Окна моей комнаты выходят на луг, тот самый, по которому мы гуляем, когда ты, наконец, приезжаешь. Я закрываю глаза и представляю, как мы неспеша бредём от пролеска до старого дуба. Иногда в моих образах тепло, светит солнце, ветер слегка колышит траву, а ты радостно сияешь, словно отражаясь на солнце, и рассказываешь мне одну за другой нелепую историю. В другой раз становится прохладно, поэтому говоришь ты чуть меньше, кутаешься в пальто и морщишь нос от прохладного ветра. Бывает, погода просто нейтральная, как и твоё настроение. Ты улыбаешься, а я знаю, что тебя что-то гложет, но ты старательно заставляешь себя на время забыть о проблемах и сосредотачиваешься лишь на мне. Я помню каждый твой визит. Их не так много, поэтому я старательно отпечатываю в памяти каждую встречу, чтобы потом прокручивать в голове, как старую фотоплёнку. Помню все твои истории и рассказы, мимику и интонацию, так как впитываю каждое слово в те скромные часы, что нам отводятся.       Прозвучит немного безрадостно, но мне тебе абсолютно нечего рассказать. Здесь ничего не происходит. День сменяется другим днём, ночь другой ночью, с количеством интересных событий равным нулю. Я часами гуляю у окна, потому что за него не пускают, а делать особо нечего. Иногда я развлекаю себя тем, что считаю листья на деревьях, которые могу разглядеть, или слежу за какой-нибудь зверушкой. Книги и телевизор уже порядком надоели.       Так же, как и моя болезнь. Хотя нет, она мне просто осточертела. Раньше были мысли, что врачи найдут лекарство, меня вылечат, и я перестану гнить в этой комнатушке, но время шло, а оптимизм затухал. Сначала пришло понимание, что лекарства нет и никогда не будет, потом отчаяние и гнев, с которым мне приходится бороться изо дня в день. Я борюсь с этим своими силами, надеясь когда-нибудь победить свой недуг самостоятельно, ведь у меня есть хороший стимул: я делаю это ради тебя. Ты знаешь, что я очень хочу, чтобы ты мной гордился, поэтому всегда буду стараться и никогда не сдамся.       А сейчас ты обернёшься посреди дороги и посмотришь вдаль в поиске меня, потому что между нами есть связь. Ты сам это сказал, давно, но мне и так это было известно. Как бы далеко мы ни были, она никогда не оборвётся. Порой мне даже кажется, что я могу дотянуться до неё рукой. Она как телефонный кабель, убегающий далеко за горизонт — туда, где ты. Я часто с тобой говорю, и ты даже мне отвечаешь. Интересно, это всё лекарства и игра моего больного воображения, или ты на самом деле меня слышишь? Как-нибудь спрошу тебя об этом в следующий раз…       Если он, конечно, будет. Ты начал реже приезжать, словно тебе это в тягость, но я тебя не виню. Ведь я баласт, который лишь мешает и тянет тебя вниз. Я пойму, если однажды ты скажешь, что не сможешь меня навещать, но не приму. Моё сознание держится лишь на тебе, ты можешь перестать нуждаться во мне, но мне ты всегда будешь нужен. Поэтому, пожалуйста, если вдруг… ничего не говори. Тогда я смогу ждать тебя вечно.       Что ж, на сегодня всё. Завтра я напишу ещё, а это письмо отправляется в ящик. Я никогда не смогу отправить тебе все эти письма, не смогу позвонить, но мне это и не надо, так как у нас есть наша связь. Ты и так уже всё знаешь. Приезжай, пожалуйста, скорее, я очень по тебе скучаю.”