haptophobia

      Чонгук не видел Юнги около месяца. Он ужасно беспокоится за старшего, но «почти семья» Ким, которые время от времени навещают его, говорят, что Мин приедет из Тэгу как только разберется с делами. Как бы сильно он им не доверял, с каждым разом младший чувствует какой — то подвох. Он ведь знает, что время идет и с Юнги что — то должно случиться. Чон сутками не спит и о старшем думает, пытается все страшные ситуации предвидеть и выход найти. Но не знает еще, что все напрасно.       Сейчас конец июня, и жара стоит неимоверная. Окна открыты нараспашку, чтобы хоть как — то проветрить помещение. Чонгук сидит на подоконнике и смеется над Чимином — парнем, с которым он недавно познакомился. «Похож на Хосока» — с горечью вспоминает Чон. Такой же солнечный, теплый. У Чимина оранжевые волосы и попытка суицида за плечами. Но по этому мальчишке не скажешь, что он пытался себя утопить — слишком веселый и жизнерадостный. Чонгук чувствует к Чимину что — то вроде братской заботы, помогает младшему освоиться в стенах больницы, ведь когда он сам появился здесь, кроме Юнги ему никто не помогал. За жизнь Пака он не переживает, так как многозначное число в его глаза не дает повода сомневаться.       Чон снова тоскует, но ничего поделать с собой не может — слишком привязался к Мину. Чимин замечает перемену в лице Чона и спрашивает: — Чонгукки — хен, с тобой все хорошо? — и смотрит в глаза настороженно.       Гук головой трясет, пытаясь мысли отогнать, и кивает. — Да, конечно, — и широкая улыбка в ответ. — Прости, Чиминни, задумался. Так о чем ты там говорил?       Чимин вдруг быстро и сбивчиво начинает рассказывать что — то про твиттер, лунных кроликов и нового друга по переписке. — Стой — стой, помедленнее. Тебе что, — игривый взгляд, — незнакомый парень понравился?       Пак стремительно краснеет и это явно не из — за жары, бурчит тихо «Ну хен, не издевайся, я не знаю что мне делать.» Чонгук его добродушно по макушке треплет и говорит не беспокоиться, и что все само собой образуется. Чимин ему верит и рассказывает про то, что он тому парню встречу на сегодня назначил. Чонгук многозначительно играет бровями, а Чимин просто «господи, прошу тебя, хен, успокой свою фантазию».       До обеда они бегают вместе с детишками из онкологического отделения на перегонки по коридорам больницы, им даже разрешают съесть мороженое, за что врачи получают немного тишины в подарок, а после обеда смотрят «Во все тяжкие».       Чонгук и Чимин сидят в палате первого, когда заходит Ёнри, спрашивает про самочувствие и говорит про посетителя, который ждет в коридоре. Пак переводит вопросительный взгляд на Гука, а тот говорит: — Я никого не ждал сегодня.       Он выходит в коридор и видит парня, стоящего к нему спиной и рассматривающего рисунки детей на стенах. Он не сразу его узнает, но когда до него доходит, у него словно почву из — под ног выбивают и он произносит на выдохе: — Тэхен…       Парень резко поворачивается и бросается с объятиями на Чона. А тому так на душе спокойно становится, что он про Чимина, ждущего его, забывает и тараторит извинения Киму, за то, что так долго не отвечал и не связываться. Тэхен смеется и говорит, что он не в обиде, и что он не только к младшему пришел. — А ну — ка повтори. Что за игры ты затеял? Рассказывай, кто этот счастливчик.       Только Ким воздуха в легкие набирает, чтобы начать свой долгий рассказ, как вдруг из палаты Чимин выходит: — Хен, почему ты меня одного там оста…       Но как видит Тэхена, сразу же затыкается. Они друг на друга смотрят и сказать ничего не решаются. Чонгук то на одного, то на другого удивленно смотрит, а потом его осеняет. — Да ладно? Вы прикалывайтесь что ли? Быть такого не может. Чиминни, это и есть твой странный друг по переписке?       Тэхен фыркает: — Самый странный здесь ты, Чонгукки…       Чон на Кима гневно смотрит, пытаясь в нем дырку просверлить, но получается не особо. — Ладно, я осталю вас, — затем наклоняется к Тэхену и шепчет ему на ухо — только попробуй его обидеть, Тэ, я тебя сам прибью.       Мило улыбается, машет на прощание ручкой Чимину и уходит. Но как только за углом скрывается, то волю слезам дает. Ему срочно нужен Мин. За эти несколько месяцев, проведенных здесь, Чонгук узнал всю больницу вдоль и поперек. Юнги позаботился об этом. Юнги. Младший вновь думает о нем, а сердце будто тиски сдавливают. Он проходит по коридору и останавливается возле кабинета Мина. Он смотрит по сторонам и, когда удостоверяется, что никого рядом нет, достает из кармана тостовки ключ — Юнги сделал дубликат и отдал его младшему. «Если вдруг станет скучно или одиноко — придешь сюда» — объяснил он. Чон прошмыгивает в кабинет и осматривается: он был тут не раз, но ничего не поменялось. Он знает, где хранит Юнги свою сменную одежду, личные дела пациентов, фотографии с дорогими ему людьми, но где сам Юнги он не знает. Но точно не в Тэгу. Гук судорожно выдыхает и идет к шкафу, там он находит толстовку старшего, надевает ее на себя. Плюхается на диван и неожиданно для себя, засыпает. Чон не помнит, когда в последний раз нормально спал, наверное, когда Юнги был рядом, а сейчас, закутанный в одежду, пропахшую его одеколоном и его запахом, он чувствует себя дома.       Таким застает его Юнги, которому осточертело лежать под капельницей и наблюдением коллег. Он заходит в кабинет и первое, кого он замечает — младший, уснувший на его диване и в его же толстовке. Мин улыбается и приближается к нему. Садится на корточки и смотрит, просто смотрит. В освещении светильника, стоявшего на столике, черты лица у Гука мягкие, умиротворенные. А Юнги так сильно скучал, что не может не прикоснуться к нему. Он кончиками пальцев контур губ обводит, легко к щекам прикасается, а Чонгук во сне морщится, глаза открывает и сонно на Мина смотрит. — Юнги, я скучаю, вернись, пожалуйста. Я буду послушным, только не бросай меня. — и снова в сон проваливается.       Юнги приглушенно смеется, качает головой и укрывает младшего пледом. — Я не оставлю тебя. Не сейчас.