О рогатых и пернатых

Окна были распахнуты настежь, но в кабинете все равно стояла духота. Прямые солнечные лучи, не находя преград, нагревали помещение, превращая его в камеру пыток. По какому принципу эр Лионель получил этот кабинет, Рико не знал. Но не сомневался, из каких соображений велел оруженосцу дожидаться его именно тут, а не в коридоре или любом другом месте, где осталась хоть капля кислорода. Да, летом в Кэналлоа бывали деньки и пожарче. Вот только там вороненку не приходилось носить наглухо застегнутую одежду, да и в любой момент можно было намочить рубашку и волосы. Тут же этикет требовал строгого внешнего вида. А бездушная скотина Савиньяк требовал нахождения в самом, наверно, жарком крыле замка. Минуты текли медленно, голова уже начала кружиться, а мысли плавиться. Сделав очередной глоток воды — спасибо хоть ее олень распорядился принести! — Энрико бессовестно сгреб со стола документы и принялся обмахиваться ими, как веером. А Лионель все не шел. «Вот и чего он так взъелся?» — недовольно размышлял юноша, встряхивая головой, чтобы хоть немного проснуться. И правда, Лионель как всегда раздул из мухи слона. Подумаешь, напугал Рико посла и нескольких дам… Дамы сами, между прочим, спрашивали, как выглядит настоящий ызарг. Неблагодарные. Он этого ызарга им полдня ловил вчера, а они с визгом разбежались. И ызарг от их визга тоже… разбежался. Прямо туда, где ожидал приема посол из Гаифы. Ызарга поймали быстро и вроде бы даже убедились, что он попал во дворец совершенно случайно… но тут, как на зло, явился Савиньяк. А уж он в случайность верить отказался наотрез. «Вот поймаю еще одного ызарга и засуну ему в постель, — с детской мстительностью решил вороненок. — Или… Или…» Внезапно посетившая идея заставила блаженно улыбнуться. Как здорово все же никогда не перебирать сумку, которую таскаешь с собой. Настойка нарианского листа нашлась быстро. Купил он ее уже больше двух недель назад, в пылу очередной обиды на сеньора, но так и не воспользовался. Решение было быстрым, действие не заставило себя ждать. Взяв на столе початую бутылку Черной крови, Рико залил туда половину пузырька и вернул все на место. Прекрасно. Осталось дождаться возвращения оленя. * * * Лионель не спешил, совершенно. До необходимости приступить к своим обязанностям оставалось еще больше часа, потому Савиньяк позволил себе направиться в парк, чтобы подумать обо всем в тени деревьев. И, конечно, дать юному кэналлийцу время подумать. Правда, в куда мене комфортных обстоятельствах. От одной мысли об оруженосце Лионеля забирала злоба. Ну надо же такое придумать! Ызарга! Во дворец! Руки так и чесались взять хлыст для верховой езды и хорошенько вытянуть соберанито между лопаток. Со все силы. Раз десять. Чтоб наверняка. К счастью для вороненка и к досаде его сеньора, в ближайшие часы поездка домой не предвиделась, а проводить подобные воспитательные беседы во дворце представлялось несколько… несолидным. Оставалось отправить Рико вялиться в душный кабинет и надеяться, что хотя бы это станет для него уроком. Что, увы, подлежало большим сомнениям. За прогулкой время пролетело незаметно и пора было возвращаться во дворец. Мысленно пообещав себе не сорваться, Ли направился наверх: забрать некоторые бумаги и выпустить юного маркиза. Выглядел вороненок, мягко сказать, неважно. На задворках сознания мелькнуло даже тень сочувствия, растаявшая, впрочем, при воспоминании о недавнем инциденте. Вопреки ожиданием, при виде сеньора юноша ершиться не стал — напротив, состроил почти виноватую мордашку и потупил глаза. Надо же, мы раскаиваемся? Или просто задумали очередную пакость и пытаемся изобразить невинность? — Ну и что вы можете сказать в свое оправдание? — медленно поинтересовался Лионель. Находиться к душном кабинете не хотелось ни секунды, но беседа того стоила, потому мужчина устроился за столом и плеснул в бокал вина. Говорить в свое оправдание вороненок не желал, лишь еще ниже опустил голову. Нет, тут, вне всяких сомнений, какой-то подвох. Долго размышлять не пришлось, подвох обнаружился почти сразу. К счастью для себя, Ли давно заимел привычку вместо первого глотка подносить бокал к лицу и нюхать. Едва ли подобное спасло бы его от серьезного яда — но, как оказалось, прекрасно берегло от дурных шуток. Улыбнувшись и со стуком поставив бокал на стол, граф резко поднялся:  — Впрочем, я готов забыть о вашем недостойном поведении, — «смилостивился» он, жестом подзывая оруженосца к себе. — Я все понимаю: служба поначалу кажется вам нудной и утомительной, хочется немного развеяться. Выпейте вина, оно поможет снять напряжение. Пальцы Рико дрогнули, когда он взял протянутый бокал. — Благодарю, эр Лионель, — наконец произнес он. — Но я…  — Пейте, маркиз, это приказ! — все дружелюбие пропало из голоса мгновенно. — И запомните: в отличии от нормальной отравы, нарианский лист обладает сильным запахом, особенно если залить его слишком много. А теперь пейте! Пару секунд Энрико изучал бокал в своих руках, а затем, что-то для себя решив, вернул на стол.  — Еще чего. Не будь в кабинете так жарко, Лионель, пожалуй, побледнел бы от гнева. До этого он еще надеялся, что наглый мальчишка не сможет вывести его из душевного равновесия, но теперь рука сама потянулась к хлысту. — Считаю до трех, — темные глаза нехорошо сверкнули. — Либо вы пьете… Пить Рико не собирался. Как и дожидаться счета «два». Вариантов было немного и юный кэналлиец сделал то единственное, что в худшем случае обещало хотя бы возможность подурачиться перед расплатой. А именно — резко развернулся на каблуках и, крикнув самым идиотским голосом, на который был способен: «Убивают!», бросился вон из кабинета. Признаться, на мгновение Ли даже опешил от такой наглости. А затем, мысленно извинившись перед Рокэ за скорую смерть его наследника, бросился следом за оруженосцем, воинственно размахивая хлыстом. Погоня была недолгой, но благодарных зрителей обрести успела. Еще бы, во всем безупречный граф Савиньяк гоняется за орущим дурным голосом юношей по всему дворцу… Неизвестно, как долго бы продолжалось подобное представление, но вмешался Случай. А вернее — слишком ответственный слуга, начистивший полы до зеркального блеска. Собираясь свернуть в очередной переход, Рико не успел снизить скорость и, поскользнувшись, поехал вперед, будто с ледяной горки. Окажись впереди стена, не миновать вороненку было бы сломанной руки, но стены там не было. Зато в самый «удачный» момент из-за следующего поворота степенно выплыли несколько фигур в пышных платьях. О них Энрико и затормозил, не преминув сбить с ног. Раздался женский визг и сын маршала не без потаенной радости обнаружил, что при падении руки его очень удачно легли на дамские округлости. Наслаждаться, впрочем, приятной мягкостью под пальцами пришлось недолго — буквально через секунду над плечом возник Лионель и рывком поставил оруженосца на ноги, наградив таким взглядом, что захотелось тут же выброситься из окна. Впрочем, что-либо говорить юному дарованию он намерения не имел. Вместо этого лишь поморщился, обернулся к дамам, и, подняв ту, на которой только что полежал вороненок, отвесил нижайший поклон:  — Ваше величество, нет слов, чтобы выразить мое раскаяние. Уверяю, этот юноша будет примерно наказан и во дворце больше не появится.  — Полно, граф, — королева смиренно опустила голову и мягко улыбнулся. — Я не гневаюсь ни на него, ни на вас. У всех нас бывают нелегкие дни, верно? Последний вопрос адресован был Энрико и тому пришлось кивнуть:  — Да, Ваше Величество. Благодарю за ваше милосердие и приношу глубочайшие извинения. После приема в честь дня рождения королевы Рико не раз приходилось выслушивать от Дика воздыхания о том, что Катарина Ариго — ангел, мечта, богиня и совершенство. Будучи осведомленным о некоторых подробностях личной жизни оной со своим отцом, вороненок относился к подобным излияниям с определенной долей скептицизма, однако сейчас был склонен согласиться с Повелителем Скал. — Ступайте, юноша, — Катари наградила сына своего любовника благосклонным кивком. — А вы, граф, останьтесь, мне нужно сказать вам пару слов. — Как прикажете, Ваше Величество, — Лионель снова поклонился, и, обернувшись к оруженосцу, прошипел. — Езжайте домой маркиз и молитесь за упокой своей души. Я вернусь и удушу вас собственными руками. * * * Кабинет графа Савиньяка был распахнут, что само по себе было странно. Оглядевшись и уверившись, что вокруг никого нет, кансильер проскользнул внутрь. Стол был заперт, увы. Вот что значит бессмысленная удача — попасть в отрытый кабинет и не найти ни единой бумажечки. Покряхтев от досады, Штанцлер собрался уже уходить, но тут взгляд его зацепился за бокал на столе. Решив, что пара глотков хорошего вина так или иначе компенсируют моральный ущерб от разочарования, кансильер одним глотком опустошил бокал и поспешил на Совет Мечей, еще не предполагая, какой сюрприз его ждет. * * * «Мой дорогой Ричард, Вынужден сообщить, что на обещанную встречу завтра я явиться не смогу, так как вновь попал в немилость к сеньору. Но, уверен, вскоре он сменит гнев на милость и мы сможем увидеться. Я мог бы рискнуть и покинуть дом самовольно, но, признаться, упомянутая немилость вышла несколько осязаемее, чем хотелось бы, потому в ближайшие дни едва ли мне будет комфортно в седле и я смогу в полной мере насладиться твоим обществом.

Энрико

P.s. Я трогал грудь королевы. „