Возвращение Основателей

Они расположились в небольшом придорожном мотеле неподалеку от Лондона. Годрик, обложившись кучей маггловских и магических книг, выписывал на отдельный листок бумаги важные исторические события. — Две мировые войны за пятьдесят лет! — он усмехнулся и потянулся рукой к бороде, но не обнаружил ее; несмотря на то, что после посещения парикмахерской его облик претерпел изменения, избавиться от привычки было не так-то просто. — Мы многое пропустили. — Мы договорились, что поделимся своими мыслями по поводу всего этого, — Салазар обвел рукой заваленный вещами стол, — после того, как закончим. Если я правильно помню, мы также разделили информацию. Если ты так жаждал заняться историей, сделай это и не мешай мне разобраться с тем, во что они превратили Хогвартс за время нашего отсутствия! — он повысил голос на последних словах, давая понять, что раздражен, и это сработало. — Что-то серьезное? — Гриффиндор перегнулся через стол, стараясь заглянуть в длинный кусок пергамента, почти полностью исписанный мелким тонким почерком его побратима. — Вряд ли кто-нибудь мог бы изменить программу обучения коренным образом, разве что знания по предметам углубились. — Ты недооцениваешь современных магов, — процедил Слизерин, отодвигая пергамент подальше от друга. — Я не намерен обсуждать это, пока у нас нет полной картины, но, поверь мне, ты будешь в бешенстве, узнав, во что превратили твой факультет. Годрик плюхнулся обратно на свой стул, пытаясь придать своему лицу обиженное выражение, но, учитывая его габариты, это выглядело слишком смешно. Салазар чуть усмехнулся, наблюдая за этим, и погрузился в учебник для седьмого курса, направленный на изучение Высших Зелий или по крайней мере того, что называлось так в нынешнее время. Когда они пришли в себя у ворот Хогвартса, им потребовалось не меньше часа, чтобы составить хотя бы примерный план действий на ближайшее время. Они посетили библиотеку, которая, к их немалой радости, стала в разы больше, и нанесли ей серьезный ущерб, забрав с собой уменьшенные учебники для всех курсов и все книги по магической истории, до которых смогли дотянуться. В замке в то время находилось только несколько преподавателей, и Основателям не стоило большого труда наложить на себя заклинания, которые предотвратили бы случайную встречу с кем-нибудь из этого времени. Следующим местом, которое они посетили, стал Хогсмид, где они просто применили легилименцию к проходящей мимо молодой девушке. К своему последующему стыду, мужчины приняли ее за представительницу древнейшей профессии из-за весьма фривольного наряда. Узнав, что все женщины одеваются в этом времени подобным образом, Годрик еще долго не мог отойти от потрясения. В любом случае из полученных воспоминаний они быстро сделали вывод о том, что в данный момент магглы и маги не воюют, и решили найти временное убежище в немагическом поселении. Они также узнали, разумеется, о Косом переулке и Лондоне и направились именно в этот город, потому что он был столицей государства, в котором они находились. Несмотря на то, что побратимы аппарировали в город ночью, там было достаточно людей, которые косились на них и комментировали их одежду, используя неизвестные слова, так что Салазар, потеряв терпение, влил какому-то парню в горло веритасерум, который постоянно носил с собой. Они узнали много нового из этого разговора, после чего, последовав совету своего собеседника, направились в парикмахерскую и торговый центр. Годрику не нравилось, как много они используют ментальной магии и заклинаний принуждения, но у них не было ни денег, ни каких-либо знаний о современном мире, так что это было неприятной необходимостью. Им обоим пришлось пересмотреть свои взгляды на собственные прически, потому что молодая девушка-парикмахер (одетая так, что оба мужчины какое-то время провели в ступоре из-за несвойственного им смущения, прежде чем смогли начать разговор) любила поболтать и, поощренная несильным заклинанием, выдала все, что думает об их внешности, а также о том, что именно стоит поменять. В итоге Годрик согласился полностью сбрить бороду, но оставил свои длинные рыжие волосы, которые всегда завязывал в небрежный хвост, а Салазар решил вообще не отращивать волосы, узнав, что теперь подобные прически пользуются большой популярностью. Современная одежда оказалась странной, но удобной и долговечной, а обувь была намного более практичной, если задуматься; но они еще не привыкли носить подобное, и их движения, скованные непривычно облегающими нарядами, были иногда чуточку заторможенными. Разобравшись с собственной внешностью, Основатели ограбили книжный магазин, снова ориентируясь на труды по истории, и покинули город как можно быстрее, надеясь, что не привлекли своими похождениями местных магов, у которых, как было ясно из обрывочных воспоминаний девицы из Хогсмида, была какая-то система борьбы с нарушителями порядка. В конце концов, они нашли какой-то домик на отшибе, хозяин которого сдавал комнаты проезжающим мимо путникам. Автомобили, к слову, стали еще одним неприятным, если не пугающим открытием, и оба мага пытались держаться подальше от всяческих проявлений технического развития еще какое-то время. Узнав, что домик называется мотелем, уставший, голодный и злой до крайности Салазар просто наложил на мужчину Империус и потребовал свободные комнаты и достойный ужин. Теперь, по прошествии почти недели, они окончательно смирились с собственным положением. Мужчины нередко попадали впросак в первые дни, встречаясь с другими постояльцами, и их речь была слишком сложной и витиеватой, но они быстро учились и почти привыкли к местной одежде и манере общения. Было удивительно видеть женщин, разговаривающих наравне с мужчинами, или откровенную одежду, или телефоны, с помощью которых магглы переговаривались друг с другом, но это уже не вызывало у Основателей слишком бурной реакции. Маги разделили обязанности в самом начале, потому что Годрику не терпелось узнать, что произошло с миром в целом, какие войны они успели пропустить и что случилось с мерзкими гоблинами, если они теперь заведовали волшебным банком, а Салазар мог говорить и думать только о Хогвартсе и собственной змее, которую они в спешке не успели навестить, чему викинг был втайне рад, хоть никогда бы в этом и не признался. — Ладно, — сказал наконец Слизерин, запустив руку в чуть отросшие волосы. — Мое терпение закончилось сейчас, когда я дочитал этот учебник, и, я думаю, нам пришло время поделиться полученной информацией. Ты можешь начать, если хочешь. — У нас теперь есть несколько магических школ. — Гриффиндор широко улыбнулся при этих словах. — Две из них находятся в Америке, это новый материк, еще три — на Востоке. Кроме Хогвартса, в Европе есть еще какое-то французское заведение, находящееся где-то в Пиренеях. Гоблины заведуют всем, что касается волшебных денег и артефактов, и это у них получается довольно неплохо. Я думаю, мы можем посетить их банк и узнать, в каком состоянии счета наших наследников. — Если таковые имеются, — не преминул вставить змееуст. — Разумеется, — кивнул рыжий. — Магглы сделали много важных открытий, и, кроме того, у них было две масштабных войны в этом веке, которые задействовали почти весь мир. У магов есть правительство, которое выбирается всеобщим голосованием, и Аврорат — служба, следящая за выполнением закона. Еще случилась первая магическая война против какого-то волшебника, которого назвали темным магом, я не до конца понял, что именно они имели в виду. И сейчас, судя по всему, идет вторая. Некий Волдеморт пытается убить Гарри Поттера, ученика моего факультета, за то, что тот развоплотил его много лет назад. Это как-то связано с тобой, но я не понимаю, как именно. Кроме того, тут есть и про твою змею. Если вкратце, василиск мертв. — Что? — Салазар подскочил, не сдерживая эмоций. — Да он может жить несколько тысяч лет! — Его убили. Нет, не кричи! Он напал на нескольких учеников, и, судя по всему, тот самый Гарри Поттер его упокоил. Это случилось пару лет тому назад, я нашел это в самой новой книге. — Напал на учеников? — продолжал бушевать Слизерин, меряя шагами комнатушку. — Напал на учеников? Мой фамильяр — и напал на учеников? Он бы никогда так не поступил, он был умным змеем, защищающим замок! — А ты еще ругался, когда я его тебе подарил, — чуть самодовольно проговорил Годрик. — Ну, а ты как думал? — Салазар наконец уселся обратно. — Притащился из очередного похода со свертком и словами «ну извини, Сали, мне некуда было его девать». Разумеется, тогда я был в ярости. Мерлин великий… — он обхватил голову руками. — Тут написано, что василиском управлял вышеупомянутый Волдеморт, желающий очистить школу от грязнокровок. Вообще в легенде о Тайной Комнате написано, что ты оставил змея в замке после того, как разругался с нами и ушел жить куда-то на болота в гордом одиночестве, чтобы он потом когда-нибудь проснулся и очистил Хогвартс от всех, кто недостоин в нем обучаться. — Они в своем уме? — к аристократу уже вернулось привычная холодность, но в голосе сквозило раздражение. — Разругался с вами? То есть я бы оставил дело всей моей жизни только из-за того, что с кем-то что-то не поделил? А с кем я должен был так сильно разругаться? С тобой, побратимом и лучшим другом, который мне не раз жизнь спасал? С младшей сестрой? С Хельгой, на которую никто из нас даже голос повысить никогда не мог? Очистить Хогвартс? Что за бредни? — О, я сейчас найду, — Годрик не меньше минуты шелестел страницами, а затем с пафосом прочитал: — Салазар Слизерин, один из основателей школы, был змееустом и известным темным магом. Он был против обучения магглорожденых в Хогвартсе и всячески старался изжить их из замка, считая недостойными для обучения магическим искусствам, причем… — Хватит, — брюнет устало закрыл глаза, — не желаю этого больше слушать. — Темным магом, темным магом… — проговорил тем временем Гриффиндор. — Что бы это значило? Нигде не написано, что они под этим выражением понимают, а оно встречается почти в каждой прочитанной мною книге. — О, а вот это уже вопрос ко мне, — Салазар потряс в воздухе увесистым учебником. — Тут написана такая чушь, что я не понимаю, как они вообще смеют называть себя волшебниками. Они разделили магию на Светлую и Темную, которая теперь под запретом. Все ритуалы, некромантические призывы и любые заклинания, приводящие к смерти, теперь запрещены. А знаешь, какие три считаются самыми темными? Авада Кедавра, Империус и Круциатус! — Да они совсем из ума выжили! — хлопнул по столу ладонью Годрик. — Как можно считать Аваду… ее же даже не используют во время сражений! Луч слишком заметный, движется медленно, да даже неуклюжая Хельга способна от такого уклониться! Мы всегда применяли ее в качестве милосердия к умирающим товарищам или врагам… — В программе обучения тоже множественные изменения, — Слизерин, нахмурившись, рассматривал собственные записи. — Пропало все, что касается этикета, боя на мечах, стрельбы из лука, и всего, что не связано с магическими дисциплинами. Исчезли также ритуалистика, некромантия, демонология и химерология, а в программы остальных предметов внесены существенные поправки, исключающие самые сложные заклинания и все, что может быть использовано для убийства человека и нанесения ему вреда. Меньше всего пострадала трансфигурация, потом идут зельеварение и чары. А еще у них есть Защита от Темных Искусств, на которой они почему-то проходят волшебных животных! И прорицание у всех подряд, хотя обучать людей, у которых нет дара, не имеет никакого смысла в принципе. — Как они посмели сделать это с нашей школой? — Гриффиндор был в ярости. — Если таково реальное положение дел, то у магов нет ни единого шанса в случае новой священной войны! Я понимаю, что отношения с магглами полностью стабилизировались и волшебники считаются сказкой, но нельзя же полностью исключать пагубное влияние церкви! — С нашими факультетами все еще хуже, — голос Салазара был до крайности мрачным. — Та шляпа, которую мы зачаровали вместе перед первым набором детей, кажется, полностью сошла с ума. Они принимают на Слизерин почти любого аристократа, а у тебя полно девчонок и больше всего магглорожденных, и вообще, у детей, судя по всему, одна общая учебная программа. Их делят не по потенциалу или предметам, которые они хотели бы изучить, а личным качествам! — Женщины на моем факультете? — окончательно вскипел Годрик. — Да у меня их за все время преподавания было столько, что по пальцам можно пересчитать, и все — истинные валькирии! Я готовил рыцарей, берсерков, настоящих воинов! Как это нет разделения по предметам? Как они вообще учат детей? Следующие несколько часов прошли подобным образом, и Основатели успели покрыть современный магический мир таким количеством площадной ругани, что любая девушка, услышав это, сразу же бы лишилась чувств — к счастью, степень осведомленности современных женщин на этом поприще оставалась для магов пока что загадкой, иначе их ждало бы еще одно неприятное потрясение. Они оба были в бешенстве, разобрав всю систему семилетнего обучения, которая не включала многих жизненно важных вещей и могла быть пройдена за два года, если приложить должные усилия. Разделение детей на факультеты стало самым сильным разочарованием, и Годрик готов был лично упокоить мечом того осла, который впервые пустил в его рыцарскую обитель такое количество девушек. К счастью, маги вскоре дошли до отметки о том, что должность преподавателя ЗОТИ была проклята Волдемортом много лет тому назад и учителя не задерживались на ней дольше одного года. Это могло стать их шансом проникнуть в Хогвартс, чтобы попытаться взять под контроль творящийся там беспредел. В любом случае, они решили начать с посещения Гринготтса, и незамедлительно отправились туда, в очередной раз воспользовавшись аппарацией. Именно в этот момент они распрощались с любыми иллюзиями насчет благовоспитанности современных дам: молодая девушка, на которую они буквально свалились, не зная о том, что перемещение в сам Косой переулок считается бестактным не без причины, высказала им обоим все, что думает, абсолютно не стесняясь в выражениях. Годрику, нервы которого были расшатаны меньше, чем у полностью растерявшегося друга, пришлось практически тащить его всю дорогу до высокого белого здания банка. И тут Основатели впервые столкнулись с проблемами. У них не было ключей. У них не было денег. И они определенно не хотели информировать весь зал о том, кем именно они являются на самом деле. В конце концов, они попросили ближайшего гоблина о приватной беседе с директором этого учреждения, так как точно знали, что у представителей этого вида были свои способы проверки личности приходящих к ним магов. Их просьба была исполнена, хотя сдернутые со своих мест служащие смотрели на них с неприкрытой злостью. — Чем я могу служить двум почтенным волшебникам? — Директор был вежлив, но его выражение лица было неприветливым, несмотря на то, что он согласился на встречу. — В результате некого инцидента, — Салазар осторожно подбирал слова, — мы оказались отрезанными от наших запасов золота и артефактов. Мы надеялись, что вы можете помочь в подобной щекотливой ситуации, не уведомляя Министерство и Аврорат.  — Мы всегда с должным уважением относились к нашим клиентам, — пророкотал гоблин. — И любой инцидент, — он выделил это слово, — независимо от того, сопряжен ли он даже с нарушением закона, не будет волновать нас, пока не касается банка напрямую. Такова наша политика, мы не вмешиваемся в дела волшебников. — Прекрасно, — Годрик вытащил спрятанный под иллюзией бастард из ножен и водрузил его на стол перед директором. — Полагаю, эта вещь послужит достаточным доказательством нашим словам, чтобы вы потрудились провести проверку крови для нас обоих. Выражение лица привставшего в изумлении гоблина доставило ему нескрываемое удовольствие; в конце концов, он никогда не любил этих жадных до золота коротышек. Все необходимые процедуры были проведены в самые быстрые сроки. Кратко осмотрев меч, гоблины подтвердили его подлинность, а затем удостоверились и в личностях пришедших. Пришло время тяжелых новостей. Прямых наследников у Годрика не осталось. Сейф одного из его потомков все еще был затерян на каком-то из нижних уровней банка, и туда исправно капали проценты, но единственным сохранившимся родом из обширного фамильного древа Гриффиндоров были Поттеры, представленные каким-то тщедушным шестнадцатилетним мальчишкой, не имеющим понятия о том, как вести дела. Похожая история была и с Салазаром, чей род по мужской линии давно пресекся. Кровь Гонтов, принадлежавшей к побочной ветви, осталась только в Волдеморте, который был полукровкой, но, судя по изученной Основателями литературе, мнил себя прямым наследником Слизерина. Это вызвало у Салазара очередной приступ холодной ярости, и он был готов задушить наглеца собственными руками при первой встрече. Ситуацию смягчил тот факт, что его непутевая сестрица все-таки вышла замуж и даже родила нескольких детей; к сожалению, законных потомков у Равенкло в данный момент не было. Уладив формальности, они получились доступ к золоту, причем Салазару пришлось довольствоваться тем, что осталось от состояния наследников его сестры — ключ к их сейфу был получен после долгих препирательств и многочисленных завуалированных угроз, — так как Гонты умудрились растратить многочисленные богатства рода Слизеринов. Учитывая то, в каком запущенном состоянии находились их семьи, единственной радостью было осознание того, что маги материально обеспечены для своего дальнейшего существования в этом времени. Гоблины, довольно сведущие в искусстве ритуалистики, хоть они и не любили об этом говорить, объяснили, что возвращение в прошлое уже невозможно, и Основателям придется привыкнуть к правилам современного мира, так как именно здесь им придется провести оставшуюся часть своей жизни. — Мне не понравился блеск глаз этого коротышки, когда он говорил про наследников Ровены, — задумчиво проговорил Салазар, когда они наконец покинули здание с увесистыми кошельками в карманах. — Возможно ли, что остался еще кто-то? Потомки бастардов или сквибов, отлученных от рода? — Все возможно, друг мой! — хлопнул его по плечу неунывающий Годрик. — Лично я собираюсь всерьез заняться воспитанием этого Поттера, когда мы наконец познакомимся. А сейчас, думаю, нам надо заглянуть к здешнему портному, чтобы заказать себе мантии. И купить сову, если мы собираемся писать письмо этому Дамблдору. — Нам нужны новые имена, — покачал головой брюнет. — И правдоподобная история. Ты можешь сказаться путешественником, вернувшимся в Англию после долгих странствий, а я — твоим иностранным другом. Судя по тому, что ты рассказал, магические школы не поддерживают между собой хороших отношений, особенно после этого Турнира Трех Волшебников. Можно будет написать, что ты окончил Дурмстранг. — Нас двое, а должность одна, — заметил викинг. — Не можем же мы вместе преподавать один предмет? — Мы можем попросить о расширении программы, директор должен согласиться. — Почему? — Он поборник светлых идей и активно борется с Волдемортом, — пояснил Салазар. — Например, ты можешь взять на себя основную программу, а я отдельно буду рассказывать о том, что они называют темной магией. Самым младшим можно будет показать проклятия, старшим — рунные круги и легкие ритуалы. Если истории про Пожирателей Смерти... Какой дегенерат придумал подобное название? — Волдеморт, — хихикнул Годрик. — Хотя он и себя Темным Лордом называет, так что это уже отклонение какое-то, видимо, учитывая его псевдонимы. — Так вот, если эти истории правдивы, то ученикам пригодятся подобные знания. Удивительно, что это убрали из программы. Уверен, я смогу найти к Дамблдору подход. — А почему именно ты будешь рассказывать об этом? — поинтересовался Гриффиндор, провожая взглядом очередную девушку, прошедшую мимо разговаривающих магов. — Не отвлекайся! Потому что ты, друг мой, всегда был хорош исключительно с мечом, огнем и боевыми проклятиями, а все, что касается тонкого искусства зельеварения, ритуалов и… — Понял я, понял! — замахал руками Годрик. — Ты свою любимую шарманку завел. — Как будто это неправда! — А что, это не так? — И это говоришь мне ты? — издевательски поднял бровь Салазар. — После всех сражений, в которых мне приходилось прикрывать тебе спину из-за твоего нетерпения? Ты всегда кидался в бой с обнаженным мечом, забывая про палочку и доставая ее в исключительных случаях! — Ну, возможно, такое случалось, — викинг помедлил и добавил, — иногда. Слизерин хмыкнул в ответ и развернулся, заканчивая их разговор. Маги в молчании направились к указанной им ранее лавке, в которой должна была продаваться одежда для волшебников. Если они собираются ехать в Хогвартс, нужно учесть множество нюансов, включающих их внешний вид, манеру общения и поведения. И они, разумеется, должны были полностью подготовить себя к тому, что могут увидеть. Пока волшебная лента под руководством мадам Малкин снимала с них мерки, Годрик с содроганием думал о том моменте, когда он увидит стол своего факультета, заполненный взбалмошными девицами и мальчишками, никогда не державшими в руках меча.