Возвращение Основателей

Годрик с тяжелым вздохом закрыл голову подушкой, пытаясь оградить свои многострадальные уши от возмущений и ругательств друга, который, поднявшись еще на рассвете, терроризировал один из артефактов, который обнаружил в банковском хранилище наследников своей сестры.  — Салазар! — простонал он, вылезая и поворачиваясь на спину. — Неужели ты не можешь помолчать хоть немного? — Если ты не желаешь слушать мои рассуждения, можешь прямо сейчас отправляться к себе в комнату. Насколько я помню, директор выделил тебе довольно просторные апартаменты, так что же ты тут делаешь? Они находились в просторной лаборатории, скрытой за статуей Слизерина в Тайной Комнате, которую Основатель посетил почти сразу же, как снова появился в замке. Дамблдор действительно согласился сделать побратимов преподавателями и расширить учебные часы, предварительно, правда, чуть покопавшись в их головах при личной встрече. К счастью, они были готовы к такому повороту событий и заранее подготовили ложные воспоминания, окончательно убедившие директора Хогвартса принять их на работу. Салазар, поселившись в замке за неделю до начала учебы, успел познакомиться со всеми преподавателями, завести близкое знакомство с местным зельеваром, который нравился ему больше остальных, и все свободное время уделял экспериментам, закрывшись в подземельях подальше от чужих глаз. Годрик, напротив, заявился в Хогвартс чуть ли не с опозданием, кое-как успев на торжественный ужин и получив от директора строгий выговор по этому поводу. На самом деле он был бы рад и вовсе пропустить этот вечер, потому что после увиденного его не покидало желание взять меч и порубить распределяющую шляпу на тысячу маленьких бесполезных лоскутов. Они создавали этот артефакт вчетвером, терпеливо вкладывая в него свою душу, а теперь эта старая кошелка погубила его факультет! Рассматривая длинный стол, который был забит безмозглыми девчонками и мальчуганами, которые в жизни не видели холодного оружия и не знали ни одной боевой стойки, викинг мог только сыпать проклятиями в сторону Слизерина, который с ухмылкой заявил, что на фоне остальных учеников он своими детьми более-менее доволен. После пира змееуст отправился обратно в лабораторию, и Гриффиндор, естественно, увязался за ним, желая продолжить разговор, начатый еще на ужине. Учитывая тот факт, что аристократ любил запираться в таких местах на дни, если не недели, там обязательно должен был быть удобный диван. Искомый предмет интерьера действительно имелся и был весьма удобен, вот только Годрик не учел, что поспать ему после тяжелого дня все равно не дадут. — Что это вообще такое? — спросил он, усаживаясь на диван и предпринимая безуспешные попытки привести в порядок волосы, спутавшиеся во время недолгого сна. Салазар склонился над устройством, представляющим собой небольшую сферу, состоящую из многочисленных переплетенных нитей серебра с небольшими золотыми заплатами разных форм. Судя по всему, заплаты могли двигаться по всей поверхности артефакта, вызывая движение во всех его частях и издавая неопределенный шум. — Я не знаю, — аристократ был предельно сосредоточен, но все равно не удержался от подколки. — К подобным вещам, знаешь ли, инструкции не прилагаются. — Идеи? — Уже никаких. Оно впитывает в себя все зелья, которыми я пытался воспользоваться, и отражает атакующие заклинания. Пока это все. — С чего тебя вообще заинтересовала эта штуковина? — Годрик подошел поближе и повертел сферу в руках.  — Интуиция, — пожал плечами Салазар. — Осторожнее, там есть острые края. Последнее, что стоит делать с незнакомыми артефактами — поливать их собственной кровью. — Да, я понимаю, — викинг отмахнулся от предупреждения, не выпуская изобретение из рук. — Думаю, Ровена бы с удовольствием добавила ее в свою коллекцию изящных вещичек, она любила подобные вещи. — Отдай ее уже, — с видимым недовольством пробормотал Слизерин. — И приведи себя в порядок, завтрак уже через час, а потом у тебя первые уроки. — И у вас тоже, профессор Моргенштерн, — с усмешкой отозвался рыжий, ставя сферу обратно на стол. Первым занятием в их расписании должны были стать две пары у шестого курса — директор решил совместить часы, поставив углубленные занятия после обычных уроков по ЗОТИ. Оба мага ждали детей с нетерпением, ведь именно на этом потоке обучался тот самый Гарри Поттер, которым викинг собирался заняться вплотную, как только представится возможность. Два часа стандартной программы должны были пройти без особых проблем. Годрик уже привык вести занятия у молодых волшебников, и, несмотря на то, что здешние ученики были намного более распущенными, ему не составляло труда удерживать внимание аудитории. Он произнес короткую вступительную речь, вкратце пересказав то, чем они будут заниматься в течение всего года, и подчеркнул наиболее важные темы. Через полчаса, объяснив основы невербальных заклинаний и присудив факультетам по несколько очков за знание простейшей теории, он разделил учеников на пары Слизерин-Гриффиндор, проигнорировав неприязнь, буквально витавшую в воздухе с начала занятия. — Хватит! — рявкнул викинг, заметив, как белобрысый студент змеиного факультета шепчет своей противнице еле слышные ругательства. — Я не потерплю подобных распрей на моем уроке! Вы все должны ценить каждую минуту времени, проведенную в этом кабинете, и постоянно совершенствовать свои магические навыки! Если вы будете опускаться до оскорблений своих напарников или грязной вражды между своими факультетами, вы вылетите с этих уроков быстрее, чем сможете поднять собственную палочку! Его громкий голос грохотал над головами замерших учеников, не ожидавших подобного от своего нового преподавателя, который с начала пары был дружелюбен и спокоен. — Темный Лорд вернулся, вскоре грядет война, и вы будете беспомощны в надвигающейся битве, если предпочтете низкие дрязги изучению магических искусств! Следующий, кто попытается оскорбить или унизить своего оппонента или произнесет хотя бы еще одно ругательство, отправится прямиком в директорский кабинет! Годрик закончил, ударив кулаком по профессорскому столу так сильно, что стоящая на нем чернильница подскочила на целый дюйм. В классе установилась идеальная тишина. Прошло несколько секунд, и потрясенные ученики молча вернулись к заданию, начав практиковать невербальные защитные чары. Сам викинг наблюдал за собственным потомком, высоким растрепанным мальчишкой в очках, который сражался со скользким мулатом из Слизерина. После нескольких замечаний ученики оставили попытки сжульничать, произнеся заклинание шепотом, и теперь все испытывали проблемы с контролем своих палочек. Единственной парой, которая более-менее справлялась с заданием, стали тот самый белобрысый слизеринец и пышноволосая шатенка с львиного факультета. Испытывая вначале проблемы с коммуникацией, связанные с их откровенным нежеланием сотрудничать, сейчас они приспособились друг к другу и вели вполне сносный тренировочный бой. Подождав еще несколько минут, Годрик перестроил других учеников, уравняв силы, и еще повторил теорию для тех, у кого не получались даже самые простые чары. Он комментировал успехи и провалы, объясняя наиболее частые ошибки и обращая внимание класса на удачные исполнения особо сложных заклинаний. Уровень учеников, по мнению Основателя, был просто ужасен, но они были старательны и все схватывали на лету. Гриффиндор уже успел смириться с тем, что его имя ассоциировалось с неугомонной разношерстной толпой сначала делающих, а затем думающих детей, но даже с учетом этого некоторые решения распределяющей шляпы были ему непонятны. Та пышноволосая, Гермиона Грейнджер, намного больше походила на детей Ровены, задумчивых, усидчивых и жадных до знаний, но готовых жестоко расправится с любым, кто причинит им вред. А рассеянный, неуклюжий Лонгботтом? Хелена собирала таких вокруг себя, делая из них умелых травников, целителей и химерологов. На Слизерине было сразу несколько личностей, которых Годрик с удовольствием отобрал бы для себя, включая скромно ведущую себя блондинку, в предках которой точно были валькирии. Возникало ощущение, что на змеиный факультет отправляют всех чистокровных без разбора. К концу занятия в классе не осталось ни одного ребенка, который не смог бы сотворить невербальное заклинание хотя бы раз. Оставшись доволен подобным результатом, викинг отпустил детей, напомнив, что следующее занятие у них будет здесь же, но через полчаса. Не обращая внимания на Салазара, который весь урок просидел под чарами невидимости в дальнем углу, не выпуская так заинтересовавшую его сферу из рук, Годрик отправился на поиски выделенных ему покоев, чтобы наконец-то отоспаться. После он собирался найти друга для того, чтобы устроить небольшой спарринг на мечах. Они давно не тренировались, а Выручай-комната может предоставить им все необходимое для подобной схватки. Тем временем в класс начали возвращаться гриффиндорцы. Никто из них не заметил, что на преподавательском столе появился небольшой артефакт, и они подумали, что в аудитории пусто, так что даже не снизили тона, обсуждая только что прошедшее занятие. — А слизняка он все-таки классно заткнул! — громко провозгласил Рон, опускаясь на стул. — Тебе, наверное, было трудно находиться рядом с ним, верно, Герми? — Хватит называть меня так, — девушка, аккуратно расправив юбку, уселась и добавила. — Ты удивишься, но Малфой может быть удобным оппонентом, когда не оскорбляет всех вокруг и не кичится своей чистокровностью. К тому же он довольно сильный маг. — Удивительно, что ты говоришь так после всего, что мы узнали, — вступил в разговор Гарри, его тон был обвинительным. — Малфой — пожиратель смерти. Такой же, как его отец и этот мерзавец Снейп. — Профессор Снейп! — Гермиона повысила голос. После недолгого молчания она сама продолжила разговор. — Мне понравился профессор Тернер, он выглядит квалифицированным и относится к своим обязанностям серьезно. Если подумать, у нас не было нормального преподавателя по ЗОТИ за все пять лет, если не считать Ремуса на третьем курсе. — Мне тоже понравилось, — буркнул Рон, — но он мог бы не ставить нас в пару со Слизерином. — Согласен, — поддержал друга Гарри. — Я не хочу тренироваться ни с Забини, ни с уродливой Паркинсон, несмотря на то, что она неплохо разбирается в заклинаниях. — Думаю, он хочет добиться единения между факультетами, — задумчиво произнесла Гермиона, наматывая прядь волос на палец. — Это может сработать, если мы будем заниматься так на протяжении длительного времени. Их разговор прервался появлением слизеринцев, которые немедленно спровоцировали небольшую перепалку, и Салазар потерял к происходящему всякий интерес. Он планировал начать с теории и, согласовав учебный план с нынешним директором, собирался рассказать на этом уроке о различных проклятьях. Поудобнее устроившись в преподавательском кресле под несколькими слоями чар, он разглядывал учеников, пытаясь понять, чем именно руководствовалась окончательно впавшая в маразм шляпа, распределяя их по факультетам подобным образом. Вскоре он оставил это дело, так как в аудитории появились последние ученики, и, рассевшись по своим местам, они начали обсуждать уже самого Слизерина, точнее, его отсутствие. Постаравшись принять наиболее эффектную позу, он снял заклинание невидимости, используя беспалочковую магию. Эффект превзошел все его ожидания: пара девочек взвизгнули, кто-то довольно грязно выругался, а неуклюжий мальчишка с Гриффиндора чуть не свалился с собственной парты. — Добро пожаловать, — начал он свою вступительную речь, которую продумал заранее, чуть подкорректировав то, что обычно говорил собственным ученикам на первых занятиях по некромантии. — На этих занятиях я попрошу вас быть предельно внимательными и сосредоточенными. Любая ошибка, совершенная даже по нелепой случайности, может стоить вам жизни. Темные искусства обширны и многогранны, они включают в себя не только заклинания и проклятия, но также ритуалы и некромантические призывы, которыми не будут чураться ваши противники, чтобы приблизить дату вашей смерти. Для того чтобы бороться с подобной магией, нужно понять ее суть, узнать ее правила, найти слабые места. Этим мы и будем заниматься в течение всего этого года. Вам не понадобятся учебники, но вы должны тщательно конспектировать все, что я буду говорить. Вопросы? После небольшой паузы поднялось несколько неуверенных рук. — Да, мистер Малфой. — Будем ли мы сами практиковать подобные заклинания? — спросил представитель его факультета, с нетерпением сжимающий палочку в руках. — Только самые простые формы, — Салазар на секунду задумался. — Возможно, некоторые проклятья, но в основном вашей задачей будет нейтрализовать исполненные мной чары. Кажется, блондин был не рад подобному заявлению, но, к глубокому сожалению самого Основателя, практики подобных искусств пока что были запрещены. После образовательной реформы, которую планировали устроить они с Годриком, в программу обязательно будут включены ритуалистика и некромантия, но пока что детям придется ограничиться только защитой. Следующей была девочка из Гриффиндора, та самая, у которой на прошлой паре неплохо получались невербальные заклинания. — Почему нам не понадобятся учебники? — Мисс Грейнджер, верно? — Слизерин усмехнулся, наблюдая, как девочка застенчиво кивает. Из нее еще может получиться отличная ведьма. — Садитесь, мисс Грейнджер, ответ на ваш вопрос чрезвычайно прост. Министерство не одобрят самую идею того, что неокрепшие детские умы будут подвержены знаниям о темной магии, следовательно, в вашей программе и учебниках никогда не было ничего из того, что мы будем проходить. Политика школы была пересмотрена после известий о том, что Темный Лорд вернулся и собирается в ближайшее время нанести удар — вы должны быть готовы к методам, которые он будет применять. Змееуст ответил на еще несколько вопросов, по большей части касающихся правил безопасности, которые он собирался проговаривать перед каждой практикой, наученный горьким опытом: в прошлом на его занятиях постоянно происходили несчастные случаи и некоторые подмастерья даже погибали, не в силах справиться с последствиями неосторожных решений. Остальную часть урока он провел, рассказывая о классификации проклятий, разнообразие которых к нынешнему моменту значительно увеличилось. Притихший после предыдущего урока класс молча конспектировал новую информацию, и Салазар расслабился, с полуприкрытыми глазами наговаривая им текст и катая непонятную сферу по столешнице. Два часа прошли для Основателя незаметно, и после объявления домашнего задания — написать свободное рассуждение о том, какой класс проклятий наиболее опасен — уставшие студенты резво потянулись на выход. В классе осталось только несколько слизеринцев и троица с Гриффиндора, которая неспешным шагом направилась к его столу. Положив сферу перед собой, он положил руки на подлокотники, ожидая от деятельной Грейнджер — а процессию возглавляла именно она — очередного вопроса. — Простите, профессор Моргенштерн, но… Салазар успел заметить, как одна из слизеринок — черноволосая Паркинсон — достала свою палочку и пробормотала что-то под нос, указывая на учеников львиного факультета. Палочка мужчины молниеносно скользнула из рукава в ладонь, но он держал руку под столешницей, привычно ожидая развязки, так как понимал, что вряд ли малолетняя ведьма могла применить что-то, серьезно угрожающее жизни. К сожалению, он не учел всех деталей в этот раз. Грейнджер, получившая невидимую подножку, пошатнулась и полетела на пол, инстинктивно пытаясь ухватиться за ближайшие предметы в поисках опоры — левой рукой она вцепилась в лежащий на столе артефакт. Сфера не была закреплена, так что не замедлила падения, и в следующую секунду девушка сидела на полу. Ее друзья не успели среагировать на произошедшее, но тут же выхватили палочки, посылая в представителей змеиного факультета несколько заклинаний. Выругавшись сквозь зубы, Слизерин взмахнул кистью, ставя между учениками щит. — Что конкретно вы не поняли из речи, произнесенной профессором Тернером? — змееуст произнес это вкрадчивым, пугающим тоном; следовало посмотреть, что случилось с гриффиндоркой, в руках которой находилась сфера, но сначала он хотел выгнать из кабинета всех остальных. — Но она первая кинула в Гермиону заклинание! — яростно начал Рон, чье лицо пылало от гнева. — Я снимаю двадцать очков с каждого из ваших факультетов. Вон, — он махнул рукой, и слизеринцы мгновенно убрались, не желая нарываться на новые неприятности. — Вам требуется особое приглашение, мистер Поттер, мистер Уизли? — Со мной все в порядке, — только что вставшая Грейнджер стояла к нему спиной, произнося эти слова, и Салазар не мог понять, что именно случилось с артефактом. — Идите, я вас догоню. Наконец, кабинет опустел, и девушка обернулась к нему, держа сферу в окровавленных ладонях. Золотые пластины светились мягким желтым светом, и они также немного разошлись в стороны, делая конструкцию чуть больше, чем раньше. — Простите, профессор, я случайно ухватилась за нее, когда падала. Надеюсь, я ничего не повредила, — голос Гермионы был тихим, когда она возвращала артефакт на стол. Слизерин с трудом не потерял самообладания. Он попросил ее остаться, чтобы залечить ее раны, и произвел тщательнейшую проверку ее организма. В конце концов, когда стало ясно, что контакт со сферой никак пока не отразился на ней, он отпустил и ее тоже, серьезно задумавшись над произошедшим. Он сам был виноват в случившемся, оставив сферу лежать на столе и не заблокировав то заклинание, которое привело к падению девушки. В работе с подобными артефактами важна была сдержанность, и капля пролитой крови могла легко привести к смерти неосторожного глупца. С другой стороны, кажется, Грейнджер была в полном порядке, не считая той боли, которую она испытала, порезавшись об острые края. Салазар подождал, пока сияние сферы угаснет и она вернется в первоначальное состояние, прежде чем очистил ее от крови и сунул в карман темно-зеленой мантии. У него должна была быть еще одна пара у младших курсов после обеда, и он предположил, что ему придется будить Годрика, забывшего о расписании и наверняка отправившегося в собственные покои. Остаток дня прошел без приключений, уроки у первокурсников были скучными и малоинформативными, а после них Слизерин, поддавшись уговорам друга, согласился на небольшую тренировку в Выручай-комнате. Он давно не держал в руке меча, и потребовалось время, чтобы он смог достойно отвечать на выпады викинга, который со своим оружием не расставался даже в школе, превратив на время знаменитый бастард в кольцо, которое можно было вернуть в первоначальную форму коротким заклятием. Несмотря на все свои старания, брюнет проиграл сражение, так как разница в силах была более чем очевидной; довольный схваткой, Гриффиндор только ободряюще похлопал побратима по плечу. — Я смогу еще сделать из некоторых учеников достойных рыцарей, они не лишены таланта! — после тренировок Годрик всегда любил поговорить. — А что ты думаешь о своих змеях? — Думаю, что им повезло иметь деканом лучшего преподавателя в школе, — Салазар не лукавил. Он успел узнать Северуса за неделю достаточно, чтобы оценить его качества: мужчина был умен, скрытен, осторожен, показательно строг со студентами, но заботился об их благополучии. — За твоим львятником приглядывает дама, которой впору быть преподавателем этикета. — Говоришь так, как будто я ее выбрал, — нахмурился Гриффиндор. — Будь моя воля… — Ясно, — прервал его Слизерин и, вытащив сферу из кармана, бросил ее другу. — Порежь руку об одну из пластин. — Зачем? — подозрительно проговорил викинг, легко поймав артефакт. — Я хочу кое-что проверить, это не опасно. Поглядев на друга с сомнением, Годрик осторожно провел указательным пальцем по острой кромке одной из золотых фигур. Сфера тут же впитала выступившую каплю крови и мягко засветилась, пластины задвигались и раздвинулись, образуя замысловатый орнамент. Спустя секунду раздался звук, похожий на свист, и яркая вспышка откинула викинга в противоположный конец комнаты, потухший артефакт упал на пол. — Похоже, я недооценил его возможности, — задумчиво пробормотал Салазар, поднимая сферу с пола и игнорируя ругательства Гриффиндора. — Это обещает быть интересным.