Возвращение Основателей

Гарри все еще пытался найти собственные очки или хотя бы палочку, которую вырвала из его руки ледяная буря, когда его одним резким движением поднял на ноги взбешенный Слизерин. — Что за заклинание вы применили?! — заорал он. — Я ничего вам не скажу! — Немедленно! — Вы Пожиратель Смерти, и я… — Империо, — уже более спокойно произнес Салазар и отпустил воротник, за который держал ученика. — Какое заклинание вы применили, откуда его взяли и знаете ли вы контрзаклинание? — Сектумсемпра, из чужого учебника по зельям за шестой курс, не знаю, — голос Гарри звучал механически. — Где это учебник сейчас? Какие у него есть приметы? — Снейп забрал его у меня две недели назад, в нем много заметок на полях и исправлений, а еще он подписан, как принадлежащий Принцу-полукровке. — Фините. Не орите. Попытайтесь оказать помощь своей подруге, не покидайте комнату, — Салазар повертел светлой палочкой Годрика — его собственная не пережила бурю — и, подумав, наложил на оба входа в зал запирающие заклятья. — Аппарейт. Как один из Основателей, он знал некоторые лазейки в охранной системе замка, одна из которых позволяла аппарировать по всей территории Хогвартса. Правда, подобный вид перемещения был еще более отвратительным, чем обычная аппарация, но сейчас у мужчины просто не было времени. Оказавшись прямо напротив Снейпа, который успел вскочить и даже вытащить свою палочку, Слизерин решил проверить универсальность только что продемонстрированного ему заклинания. Светлая палочка слушалась плохо, но на хороший Экспеллиармус ее хватило, так что через мгновение еще не до конца проснувшийся и не ожидающий такой подлянки Северус тоже остался без оружия. — Империо, — Салазар решил не терять времени даром. — Ты знаешь контрзаклинание к Сектумсемпре? — Да, знаю, — ядовито выплюнул зельевар. — А еще я знаю окклюменцию, и Империо на меня не действует. Подскочив к Северусу, Слизерин просто схватил его за плечо и аппарировал обратно в Тайную Комнату. Гарри стоял на коленях рядом с Гермионой и безуспешно пытался привести ее в сознание; судя по всему, никто не знакомил его со способами оказания первой помощи. — Что случилось? — рявкнул Снейп. — Поттер, прекратите трясти свою подругу, лучше ей от этого не станет. Константин, верни мне палочку, если хочешь, чтобы я помог твоему другу, и займись мисс Грейнджер, наконец, пока у нашего Героя не случилась истерика. Откуда здесь столько снега? Не потрудившись ответить, Салазар просто сунул зельевару в руку его палочку, уверенный в том, что Северус сначала вылечит Годрика, а уже затем начнет раздавать слонов всем присутствующим (не сказать, что они этого не заслужили), а сам поспешил помочь ученице. Судя по всему, буря перевернула ее, и девушка еще раз ударилась головой об пол, что вызвало легкое сотрясение мозга. Наложив несколько чар, мужчина решил пока оставить ее без сознания и повернулся к Поттеру, который прибывал на грани истерики. — Что вы так ищете? Ах да. Акцио, очки, — когда заклинание не возымело действия, он коротко выругался сквозь зубы. — Акцио, палочка Гарри Поттера. Акцио, палочка Гермионы Грейнджер. Ясно. Мистер Поттер, посмотрите на меня, — Слизерин подождал, пока парень развернется и быстро проговорил зубодробительную формулу. — Это заклинание действует недолго, но вы пока сможете обойтись без очков. Северус? — Я закончил, он скоро придет в себя. Так что здесь произошло? Кто ты такой на самом деле? Что здесь делают ученики? Второй раз Экспеллиармус не сработает, я уже проснулся. Салазар подробно пересказал все случившееся с момента появления в зале детей, вскользь упомянув, что создал голема для тренировки друга, а потом вздохнул и поднял палочку. — Я клянусь, что являюсь Салазаром Слизерином, одним из Основателей Хогвартса, а мой друг, известный под именем Алана Тернера, является Годриком Гриффиндором. Пусть будет магия мне свидетелем. Краткая вспышка на конце палочки подтвердила данную клятву. Воцарилось молчание. Гарри, в жизни не слышавший про магические клятвы, хлопал глазами, переводя взгляд с одного нелюбимого им профессора на другого. Снейп, знающий о подобных клятвах практически все, чувствовал себя еще хуже. — Кхм-кхм, — он прочистил горло. — И что, позвольте уточнить, вы делаете в Хогвартсе через тысячу лет после своей смерти? — чуть ли не заорал зельевар. — Все еще можно на ты, — мягко уточнил Слизерин. — Неудачный эксперимент, — одновременно с ним ответил Годрик, который уже пришел в себя и теперь пытался встать. — Это вы меня вылечили? Благодарю. Северус напряженно кивнул. — Что теперь? Салазар и наконец принявший вертикальное положение Годрик переглянулись. — Либо мы стираем вам память, — хмуро ответил Гриффиндор, — либо вы даете непреложный обет или магическую клятву, что никому не расскажете о том, что здесь произошло или о том, что здесь услышали, без нашего согласия. — А меня вы, значит, убьете, — усмехнулся Снейп. — Окллюменция, — пояснил он на вопросительный взгляд викинга. — Обливиэйт на мне просто не сработает. В свою очередь, я попрошу вас поклясться в том, что вы не желаете зла никому из учеников и магическому миру в целом. И еще я хочу быть частью вашего предприятия, неважно, что оно из себя представляет. — Так Волдеморт или Дамблдор? — подумав, уточнил Слизерин. — Дамблдор. — Но почему… — начал Годрик. — А у вас в семнадцать лет было много мозгов? — привычно съязвил Снейп. — Ну что? — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — заголосил Гарри. — Может, все-таки Обливиэйт? — как-то разочарованно пробормотал Годрик. — Что случилось? — простонала уже пришедшая в себя и пытающаяся подняться Гермиона. — Боже, как тут холодно. Где моя палочка? — Ваша палочка сломана, мисс Грейнджер, — Салазар задумался. — Даже если мы наложим на них Обливиэйт, нужно как-то объяснить Дамблдору, почему двое учеников и преподаватель остались без палочек. — Не нужно Обливиэйт! — воскликнула Гермиона, которая, наконец, вспомнила, что именно произошло, и теперь с интересом разглядывала Основателей. — Профессор, — обратилась она к Снейпу, — вы не могли бы наложить на меня согревающие чары? Северус взмахнул палочкой, накладывая заклинание сначала на Грейнджер, а потом и на Поттера. — Мисс Грейнджер, — Годрик говорил, одновременно пытаясь найти свой меч под слоем снега — зачарованное оружие не откликалось на Акцио. — Вы знакомы с магическими клятвами? — Только с непреложным обетом. — Нам придется наложить на вас Обливиэйт, если вы не… — Да, конечно, — быстро ответила девушка. — Что мне нужно делать? — Гермиона, ты уверена? — одновременно с ней заговорил Гарри. — Лучше уж так, чем лишиться памяти, — вздохнула она. — Кому мне нужно дать клятву? Следующий час волшебники потратили на непреложные обеты. Было решено, что все клятвы будут давать Слизерину, чтобы их мог заверить Годрик — палочки в комнате были только у него и у Снейпа. Гарри пришлось объяснять, что именно нужно делать, а Северус и Салазар дали друг другу двойные клятвы. Несмотря на то, что Гарри настаивал на разрешении рассказать что-нибудь Рону, Основатели так и не пошли на эту уступку, основываясь на едких смешках Снейпа и абсолютном возражении Гермионы, которая все еще пылала праведным гневом по поводу хамского поведения Уизли. В конце концов, когда с этим было покончено, зельевар предложил всем переместиться в его подземелья, чтобы обсудить все дальнейшее за чашкой чая или, в случае взрослых, за бокалом огневиски. — Во-первых, нам нужно придумать правдоподобную историю, — начал Гриффиндор. — Во-первых, — ядовито откликнулся зельевар. — Вы двое должны объяснить нам свои далеко идущие планы. — А ты уверен, что они у нас есть? — поинтересовался Салазар, который удобно развалился в трансфигурированном кресле. — Вы — двое Основателей Хогвартса, попавших в будущее. Разумеется, они у вас есть. — Если вкратце, — продолжил Годрик, — мы хотим убить Волдеморта, убрать Дамблдора с поста директора нашей школы, переформировать министерство и вернуть систему обучения на тот уровень, на котором она находилась в наше время. — А не кажутся ли вам эти планы немного наполеоновскими? — усмехнулся Снейп. — Что? — Наполеон — это один такой неудачливый завоеватель в начале прошлого века, — пояснил Годрик. — Нет, не кажутся. Школа просто в ужасном состоянии, и мой факультет особенно. Распределение никуда не годится, половина предметов исчезли, а вражда между факультетами… — А разве ваш друг не ненавидел грязнокровок? — нагло поинтересовалась как всегда прямолинейная Гермиона. — И даже оставил василиска… — Мисс Грейнджер! — рявкнул Салазар. — Магглорожденные в наше время мало чем отличались от обезьян. Я не хотел тратить свое время на то, чтобы учить их писать и считать. А насчет василиска… вы не подскажите мне, кто это? — Ну… змея? — Да! Змея! Магическое, но все-таки животное. Каким образом оно должно отличать магглорожденных студентов от всех остальных? — И зачем вы тогда оставили в замке змея? — вступил в разговор Гарри. — Мы не планировали нашего перемещения, — процедил Слизерин. — И змей остался там, где он был. Он должен был защищать школу в крайнем случае, откуда я знал, что в вашем времени вообще не будет змееустов? Договориться с василиском проще простого, если разговариваешь на парселтанге, а подарил его мне Годрик, так что все претензии к нему. Все головы в комнате после этих слов повернулись к викингу, который пробормотал, будто оправдываясь: — Когда я его нашел, он еще совсем мелким был, не мог же я его там умирать оставить… — А ничего, что Волдеморт — ваш наследник? — снова влез Гарри. — Полукровка не может наследовать титул лорда, к тому же он еще и оказался обделенным умом человеком. Темный Лорд, Пожиратели смерти — надо же было такое придумать. Да и список его достижений оставляет желать лучшего. — Но если у вас есть наследники, — вдруг сообразила Гермиона, — то в том времени у вас должна была остаться семья! И у вас тоже, профессор… мистер… Гриффиндор. — Откуда? — Годрик развел руками. — Мы потратили всю свою молодость на то, чтобы заработать достаточно денег, выкупить Хогвартс, привести его в порядок, найти преподавателей и открыть школу. Подозреваю, что «мои наследники» — это потомки моего младшего брата. — А разве вы не построили Хогвартс? — Мистер Поттер, — откликнулся Снейп, — не демонстрируйте всем присутствующим отсутствие у вас интеллекта. Вы представляете себе вот этих двух мужчин и двух достаточно хрупких девушек, примерно как мисс Грейнджер, таскающих камни и возводящих Астрономическую башню? Нет? Не надо открывать рот, вы все равно ничего умного не скажете, нельзя построить магией целый замок. — А ваши наследники? — полюбопытствовала Гермиона, повернувшись к Слизерину. — У меня, как и у почти любого человека в то время, была достаточно большая семья. Я даже не был самым старшим, и, полагаю, род продолжил Альберт, который всегда интересовался только приумножением богатства семьи. Да и сестрица постаралась. — У вас была сестра? — И не одна, но про Ровену Равенкло, полагаю, вы слышали. — Но… — Мистер Поттер, мне объяснить, что происходит с фамилией женщины, когда она выходит замуж? — Я полагаю, это все безумно интересно, но мы можем заняться изучением вашей биографии и в другой день, — заметил Снейп. — Сейчас уже почти десять часов, скоро комендантский час, а у нас все еще нет объяснения отсутствия у вас палочек и того, что мисс Грейнджер не может ходить, не шатаясь. Я зельевар, а не колдомедик, и сотрясение головы вылечить не могу. — Профессор, я ведь должен был прийти к вам на отработку сегодня! — вдруг просиял Гарри. — Да, не радуйтесь, так как вы не пришли, она переносится на следующее воскресенье. В шесть. И минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. — Но из этого может выйти хорошая история, — задумался Гриффиндор. — Гарри приходит на отработку, вы даете ему какое-нибудь задание, пока вместе с Салазаром экспериментируете с каким-нибудь зельем. Мисс Грейнджер, тем временем, находит меня, чтобы спросить что-нибудь о… о чем там было последнее занятие? — Мы проходили защитные чары, направленные против стихийных заклинаний. — Нет, это слишком просто. А о чем вы разговаривали с Салазаром? О, прекрасно, рунные круги, вы не смогли найти профессора Моргенштерна, поэтому пошли ко мне. Вопрос придумаете сами. Я, не слишком уверенный в своих знаниях, решил вам помочь найти такого неуловимого коллегу, и мы направились в подземелья. — И именно в ту секунду, когда вы зашли, мы, два мастера зелий, случайно ошиблись и спровоцировали взрыв? — закончил Снейп. — Концовка невероятно правдоподобная. — А может быть все свалим на меня? — чуть застенчиво спросила Гермиона. — Я же очень любопытная, и мне захотелось посмотреть, что вы варите. Вы не успели меня остановить, а я случайно уронила в котел волос. Ведь некоторые зелья неустойчивы и плохо реагируют на частицы человеческого тела, да, профессор? — Превосходно, мисс Грейнджер. Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора за разрушение моей личной лаборатории. Должны же вы понести хоть какое-то наказание за вашу прогулку в Тайную Комнату. Пойдемте, нам нужно привести комнату в надлежащий вид и придумать, что именно мы варили. Левая дверь, мистер Поттер, правая ведет в мою спальню, вы хотите поинтересоваться цветом моего белья? — О, боже! — Гермиона прижала руки ко рту. — Мы же оставили вход в комнату открытым! И там еще лестница! — Какая лестница? — заинтересовался Годрик. — Неважно, — Слизерин махнул рукой. — Я сбегаю и закрою. Обойдусь без аппарации, меня уже сегодня достаточно раз выворачивало наизнанку. Потом еще схожу в комнату, там есть запасной вход, растоплю снег и вернусь с останками наших палочек и очками. Следующие полчаса прошли в судорожных приготовлениях. Взрыв, как не протестовал Северус, решено было сделать настоящим, поэтому почти ничего не знающий о зельях Гарри, а также неплохо в них разбирающиеся Годрик и Гермиона просто поставили на огонь котел и теперь кидали туда практически все подряд. Снейп, поминая всю компанию Мерлином, Морганой и более нецензурными словами, убирал с полок самые дорогие и редкие ингредиенты. Салазар за это время успел привести туалет Плаксы Миртл в надлежащий вид и найти то, что осталось от трех волшебных палочек. Когда все было готово, дети и Основатели сгрудились в уголке комнаты за защитными чарами, а Северус, подойдя к котлу, накинул на себя простенький щит и кинул внутрь несколько особо нестабильных ингредиентов. Через десять минут чуть не плачущая для правдоподобности Гермиона и оставшийся без очков Гарри были сданы на руки мадам Помфри, а срочно вызванный в подземелья Дамблдор обозревал то, что осталось от некогда блистательной лаборатории Снейпа. Сам Снейп вряд ли бы смог смотреть на эти развалины без слез, если бы все самое ценное не было укомплектовано им самим в один из стоящих в спальне бездонных сундуков, так что он плевался ядом, махал руками и всячески ругал двух ни в чем не повинных гриффиндорцев. Апофеозом стала фраза «и будут ходить у меня на отработки до конца учебного года!», на которую директор, и так переживший достаточно тяжелый день, даже не нашел, что ответить. Он резво подписал разрешение Салазару отправиться завтра с утра с учениками в Косой переулок для приобретения новых палочек и очков для Гарри, параллельно сетуя на то, что такая многообещающая палочка с пером Фоукса оказалась безвременно потеряна. Через пару часов, когда весь замок уже спал, Гермиона осторожно встала со своей койки в больничном крыле и, обойдя ширму, уселась на краешек кровати Гарри. — Ты как? — тихо спросила она. Гарри протер глаза и уселся на кровати, путаясь в одеяле. — Заклинание для глаз уже прошло, — насуплено сообщил он. — Ничего не вижу. Мадам Помфри сказала, что с утра она наложит на меня какие-то чары, чтобы мы могли сходить за палочкой и очками, но это все равно очень неудобно. — А… — Все еще не могу поверить, — вздохнул Гарри. — Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин. Просто какое-то сумасшествие. — Кажется, они не такие уж и плохие, — Гермиона задумчиво теребила край одеяла. — В смысле, лучше, чем я себе представляла. Это все так странно. — Ага. Они немного помолчали. — Как думаешь, что теперь будет? В смысле, они быстро убьют сначала Волдеморта, а потом снимут Дамблдора с поста директора? Так просто? — Не знаю, — девушка пожала плечами. — Но они выглядят весьма уверенно. Конечно, вдвоем они не справятся, но два Основателя Хогвартса точно смогут найти себе единомышленников. Знаешь, я теперь начинаю понимать, что они правы. По поводу директора. Он, конечно, выглядит добрым, но… — Что? — вскинулся Гарри. — Он хороший человек! — Я уже не уверена. Он держал в школе цербера, заставил двенадцатилетнего ребенка убить василиска, не настоял, чтобы тебя сняли с участия в Турнире Трех Волшебников. А еще он если не поощряет межфакультетскую неприязнь, то, по крайней мере, не сильно наказывает нарушителей. — Вот уж нет. Нам с Малфоем постоянно прилетает от профессоров. Снятия баллов, отработки… я уже все кубки в наградной комнате вычистил за эти шесть лет! — Да, но он не пытается как-то это исправить! Даже у обычных… даже у магглов есть специальные методы и целая наука психология, а тут — ничего. — Может быть, ты и права, — Гарри вздохнул. — Может быть, я просто не хочу этого замечать. — Что нам теперь делать? Весь мир сходит с ума. — Ну, — усмехнулся Гарри, — кажется, мы уже впряглись, так что придется нам все это расхлебывать. Ничего, прорвемся, и не в таких переделках бывали. Гермиона кивнула и улыбнулась. — Я, наверное, пойду. Если мадам Помфри застанет меня здесь, не сносить мне головы. — Спокойной ночи, Гермиона. — Спокойной ночи.