Возвращение Основателей

Время уже перевалило за полдень. Ученики обедали, наслаждаясь коротким перерывом между занятиями вместе с преподавателями. В большом зале, кроме вечно отсутствующей Сибиллы Трелони, не было только двух профессоров, которые сейчас сидели в мрачной гостиной Снейпа и ожидали прибытия сиятельного лорда Малфоя. Когда Северус отправил письмо Люциусу посреди ночи, никто не ожидал, что сова с ответом вернется уже через пару часов. Судя по всему, в Малфой-мэноре в эту ночь тоже не спали. Снейп мог лишь надеяться, что Лорд не устроил внеочередной рейд, потому что в противном случае к утру сводки газет наполнятся именами погибших. Его самого на «развлечения» приглашали редко: Лорд понимал, что должность шпиона предполагает тяжелую, кропотливую работу, и его слуге нельзя марать руки, когда убийствами мог заняться кто-то менее важный. Годрик в то же время размышлял о грядущем вечере. На завтраке Дамблдор, сверкнув хитрыми глазами из-за очков-половинок, сахарным голосом сообщил, что будет рад видеть обоих преподавателей ЗОТИ вечером в своем кабинете за чашкой чая. Его нельзя было винить: сначала лестница, потом нелепое происшествие, которым они оправдали потерю палочек, – неубедительная ложь. И если вчера Дамблдор не смог применить легилименцию ни к кому из участников событий – Гарри и Гермиону сразу утащила мадам Помфри, а Основатели старались в глаза директору не смотреть, – то сегодня он, конечно, не преминет воспользоваться ситуацией. – Когда уже… – Проявите терпение, ради Мерлина, – Снейп с удобством развалился в кресле. – Видимо, единственное, что действительно унаследовали все ученики вашего факультета – это абсолютная неспособность к ожиданию. Годрик уже открыл рот, чтобы ответить, но тут в камине взметнулось зеленое пламя, и спустя секунду из него вышел человек. Отряхнув дорогую мантию от пепла, он оглядел комнату и чуть приподнял идеальную бровь. – Садись, Люциус, – Северус изобразил кривое подобие улыбки. – Мы собираемся рассказать тебе кое-что, и лучше бы, чтобы ты в этот момент не стоял. – Сначала вам нужно будет дать непреложный обет, – буркнул Гриффиндор, разглядывая вошедшего. Малфой и Снейп переглянулись. – Что? – раздраженно спросил Годрик. – Видите ли, – начал зельевар, – у лорда Малфоя нет секретов от своей жены. Редкий случай, когда привязанность подростков совпала с... пожеланиями их родителей. Вызвать же сюда Нарциссу, как я понимаю, не представляется возможным. – Она с Беллой, – Люциус чуть поморщился. – Только если ты не желаешь притащить сюда и ее… – Ни в коем случае, – отрезал Снейп и повернулся к Гриффиндору. – Я за него ручаюсь. В конце концов, мы всегда успеем стереть ему память. – Хорошо, – неохотно ответил викинг. – Но вам действительно лучше сесть, лорд Малфой. Когда гость наконец сел, аккуратно прислонив свою трость к креслу, Годрик заговорил. Он рассказывал все последовательно, мягко, и это звучало намного лучше, чем то спонтанное объяснение, которое пришлось выслушать Снейпу и детям, но Малфой к концу повествования все равно выглядел, как выброшенная на берег рыба. Он растерял всю свою аристократическую холодность и, вцепившись в подлокотник, переводил расширившиеся глаза с Северуса на Годрика и обратно. – Мне нужно подумать, – кое-как выдавил он, когда Гриффиндор замолчал. – А где… лорд Слизерин? – Салазар в Косом Переулке с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер. Произошло кое-какое происшествие, так что им теперь необходимы новые палочки. – Они знают? – Да. – Налить тебе огневиски? – Снейп встал и, подойдя к серванту, теперь вытаскивал из него все необходимое. – Было бы неплохо. И каковы ваши планы насчет Темного Лорда? – Весьма радикальные, – Северус разлил алкоголь по бокалам и протянул один другу. – Полагаю, ему осталось совсем немного времени. – Я за, – быстро проговорил Люциус. – Так просто? – засомневался Годрик. – Не поделитесь своими мотивами? – Это обязательно? – процедил Малфой. – Вы не дали нам непреложный обет. Каковы гарантии? Блондин на несколько секунд прикрыл глаза. Ему не хотелось откровенничать в присутствии малознакомого человека, будь он хоть трижды Основателем и Великим магом, но выбора у него не было. Он давно хотел покинуть Волдеморта, и это был его Шанс. – Мой отец, – начал Люциус издалека, – учился почти в одно время с Темным Лордом. Фактически, Том Реддл был его старостой, и они быстро подружились. Лорд – полукровка, но сейчас мало кто об этом помнит. Тем не менее, он был одержим идеей чистоты крови. Не меньше, чем собственным бессмертием или жаждой власти. Наш Род довольно древний, и почти с самого возникновения Малфои женились только на чистокровных. За всю историю было только два прецедента. Но, как вы знаете, чистокровные рода имеют свойство вырождаться. Нужна новая кровь. Какие-нибудь иностранцы, малоизвестные чистокровные рода или, что намного лучше, магглорожденные волшебники. Еще до того, как поступить в Хогвартс, я знал, что мне придется жениться на девушке не из моего круга, и уже познакомился с француженкой, которая должна была стать моей будущей невестой, но потом планы резко поменялись – из-за Лорда. Он словно с цепи сорвался, начал убивать всех магллорожденных подряд. Нарцисса, которую родители собирались выдать замуж за человека почти вдвое старше ее, подговорила меня, и мы сделали все, чтобы преподаватели застали нас в пикантной ситуации. Родителям пришлось постфактум объявить о помолвке, и это было лучшим вариантом для нас обоих. Но мы знали, что даже если у нас родится один ребенок, это будет чудом. Если же Драко не выберет себе хорошую жену, он станет последним Малфоем. Как вы понимаете, я этого не хочу. Кроме того, мне все труднее становиться скрывать, что половина моего бизнеса на континенте связана с маггловскими ценными бумагами. Достаточно мотивов? Воцарилось молчание. Через минуту Годрик прокашлялся, чтобы немного разрядить атмосферу. – Полагаю, с этим мы сможем работать. Как вы думаете, кого еще из Пожирателей можно привлечь к нашему делу? – Долохова, – после недолгих раздумий ответил Малфой. – Он потомок русских эмигрантов, и все споры о чистокровности всегда были ему ниже пряжки. Насколько я понимаю, он просто искал где поразвлечься, и плохо понимал, во что ввязывается. Он прекрасный дуэлянт и талантливый маг. Остальные из Ближнего Круга, боюсь, идейные пожиратели, а основная часть армии – просто мелкие идиоты, который хотят доказать свое превосходство и заработать на грабеже. Они разбегутся, как только начнется что-то серьезное. – А как насчет Гринграссов? – спросил Снейп. – Ты можешь помочь наладить с ними контакт? – Они кристально чисты. Не ввязывались ни в одну магическую заварушку за последние две сотни лет, и держатся подальше от проблем. Если только вы не предложите им лакомый кусок, они откажутся. – Что им нужно? – Гриффиндор задумался. – Деньги? Власть? – Денег у них куры не клюют, – отмахнулся Малфой. – Кроме того, у них два места в Визенгамоте, чего нет даже у нашей семьи. Какие-нибудь артефакты, книги или, – он помедлил, – выгодный брак. Их старшая дочь помолвлена с каким-то иностранцем, сыном их делового партнера в Италии, а вот младшая… Снейп хмыкнул. – Я бы посмотрел, как вы, Годрик, будете уговаривать Поттера на это. – Она красивая? – Люциус, подумав, кивнул, и викинг радостно продолжил: – Ну и в чем тогда проблема? В возраст они уже вошли. – Проблема, – язвительно отозвался Снейп, – заключается в том, что на дворе двадцатый век, а не десятый, и Поттер вырос в семье магглов. Может предложите свою кандидатуру? Годрик подавился вином. Пока он кашлял, пытаясь прийти в себя, Люциус и Северус прятали улыбки за бокалами. – Полагаю, это значит нет, – притворно вздохнул Малфой. – Ну что же, у вас еще есть время на раздумья. – Ни за что! – Долохов, Боунсы, Гринграссы, – перечислил Снейп, качая в руке бокал. – Негусто. – Боунсы? – с насмешкой переспросил Люциус. – Я с удовольствием посмотрю, как вы будете уговаривать Амелию на эту аферу. Как только она услышит «Слизерин», все ваши шансы получить ее помощь… – Да-да, мы поняли, – раздраженно прервал его Гриффиндор. – С ней поговорю я. – Должен быть еще кто-то, – задумчиво сказал Северус и тут же перевел тему: – Что ты знаешь о крестражах? – Отвратительные артефакты, в которых заключают часть души, чтобы после встречи со Смертью вернуться обратно. Срока ограничения действия не имеют, сосудом могут служить и живое существо, и предмет. Использование крестражей ведет к провалам в памяти, вспышкам неконтролируемой ярости, общей эмоциональной и магической нестабильности. – Как по учебнику! – восхитился викинг. – Полагаю, наш дорогой Лорд создал несколько подобных игрушек? – усмехнулся Люциус. – Ты удивительно догадлив, друг мой. У нас уже есть один, – Снейп кивнул в сторону диадемы, которая стояла на камине, окруженная коконом защитных заклинаний, – но нам нужно найти остальные. – Я понимаю, – глаза Малфоя заблестели. – Я попрошу Нарциссу поискать нужные книги в библиотеке и дам вам ответ к концу недели. Но вам понадобится на редкость одаренный ритуалист. – Думаю, Сали справится. – Если я правильно понимаю, Сали, – намеренно выделил имя Слизерина Люциус, – является некромантом, очень хорошим некромантом, но не более. Мы не дети, впервые открывшие учебник по искусству волшбы, а прошедшие обучение взрослые маги. Некромантия заимствует приемы ритуалистики и так же использует руны, но в целом отличается от нее не меньше, чем чары от зельеварения. – Я думаю, четверо прошедших обучение взрослых магов смогут как-нибудь разобраться в одном-единственном ритуале, лорд Малфой. – Я в это не полезу, – отрезал Люциус, уже пришедший в себя, расслабившийся и привычно обнаглевший. – Теперь ясно, почему все гриффиндорцы любят неоправданный риск. – Неоправданный?! – Хватит, – отрезал Снейп. – Вы тут хоть подеритесь, но делу это не поможет. Нужно сначала найти сам ритуал, может, он будет не настолько сложным, как мы сейчас думаем. – На самом деле вам не нужно слишком много сторонников, – тихо проговорил Малфой. – Аврорат давно переловил бы Пожирателей, но все боятся Лорда. Если вы справитесь с ним и очистите Министерство от крыс, авроры сами поймают и отправят в Азкабан всех из Ближнего Круга. – Мы не так уж много о нем знаем, – Годрик задумчиво поглаживал подбородок. – Как он сражается? Какие заклинания предпочитает? – Он любит выделываться. Если бы не его желание покрасоваться, Гарри Поттера уже бы не было в живых. В Отделе Тайн они с Дамблдором устроили настоящее шоу, разнесли целый зал, а вреда друг другу не причинили. Но в серьезных дуэлях он любит использовать темные проклятия и стихийные заклинания, особенно огненные. – Это уже что-то. Мы читали о происшествии в Отделе из газет. Как вы ушли? – Мне не особо хотелось в Азкабан, знаете ли. Я сумел оправдаться перед Лордом, но это стоило мне моего положения в Ближнем Круге и Драко… – Люциус осекся. – Что с ним? – спросил Гриффиндор. Когда пауза затянулась, он повернулся к Снейпу: – Что случилось? – Простите, не могу сказать, – покачал головой Северус. – Непреложный Обет. Нарциссе, – пояснил он на вопросительный взгляд друга. – Она тебе не сказала? – Если бы, – Малфой выглядел удивленным. – Не в ее стиле. – Это все Белла. Она нас обоих фактически заставила и была в восторге от собственной задумки. Двух зайцев одним выстрелом. – Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – повысил голос викинг. – Что не так с младшим Малфоем? Мы заметили, что он выглядит подавленным, но не смогли узнать причину. Люциус заговорил, словно бы с трудом пересиливая себя. – Это моя вина, – он почти шептал. – Он должен убить Дамблдора до конца года, иначе за его непослушание ответит Цисси. Я не знаю, что он делает, он отказывается принять мою помощь. – Мы с этим разберемся, – после недолгого молчания уверенно сказал Годрик. – Мы разберемся с Волдемортом до конца года, и ваш сын не пострадает. Он хороший ученик и из него выйдет замечательный воин, вы еще будете им гордиться! – Спасибо вам, – впервые за весь разговор на лице Малфоя промелькнуло искреннее облегчение и благодарность. – Мерлин! – тут же схватился он за левую руку. Северус тоже дернулся и ощутимо напрягся. – Вчера ночью был рейд, я ведь прав? Зачем снова всех вызывать? – Я не знаю, – прошипел Люциус. – Лейстренджи вчера здорово повеселились, может быть, даже слишком. Руди и Рабастан потом пошли выпить, а вернулись уже под утро и не разговаривали друг с другом. Мгновение спустя в комнате возник серебристый павлин и заговорил взволнованным женским голосом: – Он очень зол. Руди уже мертв, никто не знает, что случилось. Белла куда-то пропала, я боюсь за нее. Лорд рвет и мечет, я не знаю, что делать. – Что они могли натворить? – недоуменно спросил Гриффиндор. – Разве они не самые верные сторонники Лорда? – Неважно! Мне нужно назад, там моя жена! – рявкнул Малфой. Он уже подскочил к камину и схватил горсть летучего пороха. – Я пришлю тебе патронуса, если… когда все закончится. Ни в коем случае не выпускай Драко из школы. Приятно было познакомиться, лорд Гриффиндор. Гостиная Малфой-мэнора! Как только он исчез, Снейп вскочил с кресла и зашагал по комнате. Викинг, никогда раньше не видевший преподавателя зельеварения таким взволнованным, молча поглощал оставшееся огневиски. Следующий урок должен был начаться меньше, чем через полчаса. Минуты текли невыносимо медленно. Беспокойство Северуса передалось и Годрику. Что такого могло случится? Когда мужчины уже хотели покинуть комнату и направиться на занятия, перед ними возник павлин, почти идентичный патронусу Нарциссы. – Все остальные живы. Беллу наказали. Судя по всему, Лорд оставил ей что-то на хранение, и она вчера, поругавшись с мужем, похвасталась этим. Он был уже пьян, так что отправился в фамильный сейф, нашел нужную вещь и спалил ее прямо перед женой. Я думаю, это был крестраж. Лорд все еще в гневе, всем запрещено покидать мэнор. Хотели вызывать тебя, но кто-то вспомнил, что сейчас занятия, и это будет выглядеть слишком подозрительно. Жди вызова вечером. – Судьба благоволит нам, – удовлетворенно кивнул Годрик и, встав с кресла, подошел к замершему Северусу. – Друг мой, это знак свыше, что мы на правильном пути! Удача не оставляет нас. – Судьбы не существует, – мрачно проговорил Снейп. – Это не может быть просто совпадением. Здесь что-то не так. – Разве мы не можем подумать об этом потом? – викинг радостно хлопнул зельевара по плечу. – Нас ждут ученики! Годрик уже ушел, когда Северус подошел к шкафу и, помедлив, вытащил из глубины полки резную шкатулку. Он не стал открывать ее, так как видел содержимое уже тысячу раз. Он всегда гадал, что же именно оно означает и, видимо, только что получил ответ на свой вопрос. Судьбы не существует. Но есть другие силы, которые направляют людей и помогают им, если они выбрали нужный путь. А у Темного Лорда достаточно врагов, чтобы некоторые принятые им в прошлом решения привели к падению много лет спустя. Появление в Хогвартсе Основателей, возможно, запустило этот странный механизм, и теперь ничто уже не сможет остановить события, которые закончатся смертью Тома Реддла. – Я все помню, – прошептал Северус. – Помню и отомщу. Когда-то давно Темный Лорд отнял у него то, чем он дорожил: сначала друга, а потом любимую девушку. Скоро он пожалеет об этой ошибке. Он осторожно поставил шкатулку обратно и, накинув мантию, вышел из комнаты. Пустынные коридоры подземелий чаще всего навевали на учеников ужас, но ему придавали смелости и успокаивали душу. Он слизеринец. Он змея. Он умеет быть терпеливым, выжидать и в самый подходящий момент наброситься на противника. Прямо сейчас у него другие проблемы. Например, целый класс семикурсников, которые вздумали, что могут сдать ЖАБА по зельеварению. Нужно будет снова следить, чтобы никто из них случайно не убился, прекращать их разговоры и споры. А еще нервный, чересчур деятельный Драко, за которым нужен глаз да глаз. Поттер, решивший, что может в одиночку спасти мир и постоянно лезущий куда не просят. Воинствующая Грейнджер, обнаружившая в себе больше силы и ума, чем многие чистокровные. Он остановился перед тяжелой дверью в класс, где старшекурсники изучали продвинутый курс зельеварения. Меньше всего на свете ему хотелось заходить внутрь. Северус осторожно прислонился лбом к холодному дереву. – Я устал, – прошептал он, закрывая глаза и обращаясь к Школе. Эта война измотала его. Необходимость постоянно врать, постоянно… – Может быть он не придет? – громко, с надеждой спросила какая-то семикурсница – по голосу не разобрать – с другой стороны двери, и ей ответил нестройный гул голосов. – Не дождетесь, – фыркнул Снейп. У него еще есть, за что бороться. Он успеет отдохнуть. Успеет сделать все, о чем мечтал. Нужно подождать еще немного, и все закончится. Теперь у него есть союзники. Он придал своему лицу привычное жесткое выражение и распахнул дверь, быстрым шагом входя внутрь и с внутренней гордостью отмечая, как мгновенно замолкли и преданно уставились на него ученики. Что ни говори, а он все-таки был хорошим преподавателем. Он начал говорить, взмахнув палочкой, чтобы нанести на доску рецепт сегодняшнего зелья. Ученики скрипели перьями, записывая новую информацию, и его настроение улучшалось с каждой минутой, пока он наблюдал, как осторожно они работают над первым в жизни Чарующим эликсиром. Вокруг них шла жестокая, беспощадная война, но Хогвартс во все времена оставался убежищем, защищающим учеников от зла. Здесь – и только здесь – они всегда были в безопасности. И Северус Снейп на секунду позволил себе ощутить то же самое. Закрыть глаза и почувствовать себя защищенным от бури. Пока что можно было подумать о чем-то другом. Не о мести, не о смерти. Время собирать камни еще не пришло.