Своими руками

- Сарай так и не построили, - Майтимо запрокинул голову и потянулся. Смешение Света подходило к концу. Уже обозначились густые темные тени, а среди шума листвы зазвенели трели кузнечиков и голоса первых ночных птиц. Лес неподалеку тоже как будто оживал — выходили на охоту ночные хищники, что, конечно, не совались туда, где эльдар жили и разводили костры, но все-таки звери еще не привыкли к тому, что их покой среди зеленых укрытий потревожен. - Зато поели нормально, - откликнулся Фингон. - Турьо — не Кано, он, разумеется, подумал о том, чтобы мы тут не голодали. - Вообще-то мне это не нравится, - Маэдрос резко склонился, разминая плечи. - Нам нужно научиться справляться самим, без булочек и плюшек из дома. - Уже не из дома, - горько напомнил Финдекано. - Из Тириона. Но, Нельо, мы не сможем вдвоем делать всё: пахать и охотиться, разводить коз и добывать руду. На то народы всегда и держались вместе, чтобы делить тяготы. - Нас пока никто и не заставляет, - откликнулся Майтимо. - А основное научиться делать надо. Приедет Морьо — ты или я возьмем у него пару уроков. - Уроков чего? - Морьо отлично готовит, - объяснил Маэдрос. - Его столько раз отец наказывал по юности за несдержанный нрав и неприличную брань, что он на кухне у нас чуть ли не жил. Потом научился манерам и хоть какой-то сдержанности, но готовит по-прежнему восхитительно. - Чего только ни узнаешь... - протянул Фингон. - Мне всегда казалось, что Карнистир может только отбивную приготовить... И то из меня. - Помоги, - потребовал Маэдрос, вылавливая из ведра ковшик. - Я тут один, как вчера, долго полоскаться буду. Финдекано послушно кивнул, но, уже приняв в руки прохладный металл, вдруг встревожился: - Может, разведем костер и погреем воду? - Завтра, - отмахнулся Майтимо. - Сегодня уж так... - Тогда разденься, - Фингон отвел взгляд в сторону. - Я не буду смотреть. - Чего ты там не видел... - начал было Маэдрос и осекся. А ведь и вправду, не видел. До побега они никогда не раздевались полностью друг перед другом, а после — всё происходило в темноте. Тут уже неловкость почувствовал и Маэдрос: - Надеюсь, обнаженным я тебе понравлюсь. - Полагаю, да, - Финдекано голову опустил, но украдкой все равно поглядывал на возлюбленного. - Я всё уже видел, но по частям, так что... Скорее, уж мне стоит тревожиться — я таким сложением похвастаться не могу. Майтимо быстро расплел косу, помедлил, но после решительно наклонился, стягивая штаны, и отбросил легкую ткань в сторону — всё равно стирать. Поворачиваясь к возлюбленному лицом, он старался не опускать глаза, но невольно, сам того не желая, стремился принять более красивую позу, чем обычно перед вечерним омовением. Финдекано глубоко вздохнул, оглядывая эльда с головы до ног, и тихим голосом заметил: - Ты... очень красив. Майтимо в свою очередь посмотрел на краснеющего возлюбленного и постарался сглотнуть слюну потише: - Думаю, холодная вода мне не помешает. - Жалко, - не очень ясно выразился Финдекано, но зачерпнул полный ковшик и, не предупреждая, обрушил прохладную воду на пленительное тело возлюбленного. С губ Маэдроса сорвался не то вскрик, не то стон, но уже через пару мгновений он весело прикрикнул: - Продолжай, а то будто пытаешь меня. Струи воды легко смыли и грязь, и пыль, и Финдекано вновь залюбовался: - Нет, Ириссэ я бы тебя точно не отдал. - Можно подумать, я к этому стремлюсь, - Майтимо фыркнул, подхватывая заготовленное полотенце. - Раздевайся. Моя очередь, - и видя, что Фингон колеблется, строго добавил. - А то сам раздену. - От таких угроз мне тем более не хочется, - буркнул Финдекано, но послушался приказа, брезгливо отбрасывая грязные штаны — во время работы Турукано умудрился плеснуть на них раствором цемента. - Раствор хорош, я лично проверял, - прокомментировал Маэдрос. - Завтра это будет уже монумент. - Монумент чему? - Фингон развернулся. - Твоей поруганной чести, - рассеянно отозвался Майтимо, машинально опуская ковш. - Почему же поруганной? - возмутился нолофинвион. - Я поступил, как честный эльда! Сказал отцу, что замужем, и лишь после этого... - «Замужем» тебе не идет, - Майтимо фыркнул. - Готовься, сейчас полью. - Я так жесток не был, - начал было Фингон, но продолжить не сумел — ледяная, казалось бы, вода выбила из груди дыхание. Маэдрос, однако, не остановился, и постепенно становилось легче — кожа привыкала уже не к опаляющим лучам, а к холодящим струям. Финдекано с наслаждением ощутил себя более-менее чистым и распустил волосы, смачивая их мокрыми руками. Но жаркий полдень за работой — это вовсе не холодный душ вечером. Очень быстро становилось холодно. Фингон выбрался из грязной лужи и уже самостоятельно ополоснул ноги. - Не наклоняйся так, - не своим голосом потребовал Маэдрос. - Не могу, - Финдекано попытался пожать плечами, стоя на одной ноге, и покачнулся. Майтимо рванулся вперед и успел подхватить, спасая от падения на грязную землю. Финдекано невольно вцепился в крепкое, надежное предплечье и вдруг замер — это было невероятно странно. Чувствовать горячую кожу под холодными пальцами; обниматься нагими — и не на ложе; знать и видеть, что даже если ты падаешь, рядом есть тот, кто ценою себя подставит плечо... - Нельо... - Фингон выдохнул куда-то в ключицу. - Ударился? Потянул связки? - хрипловато-встревоженно поинтересовался Маэдрос. - Нет... - голос отчего-то ослабел. - Дай мне хотя бы отереться... На плечи ему тут же приземлилось чуть влажноватое полотенце, и Финдекано торопливо замотался в него, невольно стараясь скрыть реакции тела. Однако Майтимо, вероятно, уже успел взять себя в руки, поскольку даже обнаженным не скрывал ничего. Фингон опустил взгляд — и понял, что посмотреть возлюбленному в лицо уже не сможет. - В постель? - отрывисто предложил сын Феанаро. - А куда ж еще, - Финдекано едва понимал, что сам говорит. Прохладный душ смыл не только пыль и грязь, но и усталость, а теплая ладонь возлюбленного, что сомкнулась вокруг запястья, напомнила о том, что они теперь принадлежат друг другу. Свечу они даже не зажигали, привычно на ощупь забираясь в палатку. Лопата, как помнил Фингон, ныне стояла воткнутой в землю возле западной стены, но нолофинвион все равно опасливо переступил место, где он в прошлый раз едва не рухнул, а Майтимо — рухнул. До покрывала, на котором они проводили ночи, оставалось не больше шага, но Финдекано не выдержал. Запрокинув голову, он прижался к возлюбленному, отпуская полотенце, губами прижался к теплой шее, проскользил языком по кадыку и, привстав на цыпочки, потянулся к губам, однако Майтимо, чья фигура в темноте пока едва угадывалась взглядом, но зато отлично ощущалась пальцами, перехватил его за талию и склонился сам, целуя жарко и глубоко. Частое, сбивчивое дыхание и хаотичные ласки, — всё сплеталось воедино, и молодые эльдар, скорее, мешали друг другу. Финдекано первым сумел оторваться от горячих губ и вслепую опустился на постель, потянув возлюбленного за собой. Глаза быстро привыкали к темноте, и Фингон подвинулся, чтобы Маэдрос мог удобно улечься. Однако лежать тот, разумеется, не пожелал — притиснул к себе, а потом опрокинул на подушку, прижимая за плечо и вновь целуя. С таким Нельо хотелось забыть обо всем, но Фингон слишком отчетливо чувствовал, что очень скоро усталость после долгого дня возьмет свое. Слегка прикусив слишком властный и нахальный язык, Фингон вырвался и, едва отдышавшись, выпалил: - Нельо, мы не сможем долго... - А так хотелось бы, - Майтимо теперь склонился к его уху, дразняще прикусывая мочку, совсем невесомо лаская губами, и прошептал. - Долго, так долго, чтобы ты просил... А потом немного отдохнуть — и повторить. - Ты говорил мне, что нам больше по утрам не надо спешить, - Финдекано даже зажмурился. - А сейчас, после тяжелого дня... Майтимо едва слышно вздохнул, но лег удобнее и уверенно склонился над плечом, даря острожные, но уже знакомые ласки. Фингон чувствовал влажные поцелуи на ключице, на груди... Когда Маэдрос опустил голову ниже ребер, Финдекано ощутил, что мышцы живота почти сводит от напряжения, и запустил пальцы в растрепанные рыжие пряди. Хотелось сжать их в горсти и направить голову возлюбленного ниже, но Финдекано не решался сделать чего-то против его воли, а потому терпел. Но прикосновения горячих влажных губ и языка лишь раззадоривали. Наконец Майтимо спустился еще немного ниже и, тяжело оперевшись на локоть, захватил в рот изнывающее естество. Финдекано дернулся от давно ожидаемой ласки — и сразу получил за нетерпение: Маэдрос вздрогнул и невольно коснулся плоти зубами. Фингон обмяк, стараясь держать себя в руках, чтобы хотя бы не мешать неопытному возлюбленному, но тот довольно быстро входил во вкус: по крайней мере губы сжимались все плотнее, а язык все увереннее скользил по напряженному естеству. Финдекано безотчетно отставил ногу в сторону, чтобы обрести упор, и Майтимо тут же этим воспользовался — правая рука его коснулась там, где он не дотягивался. Мерное, но нарастающее с каждым вздохом движение ошеломляло, заставляло подаваться навстречу, пусть и едва заметно. Маэдрос плавно опустился ниже, и Финдекано невольно замотал головой: - Нельо! Нельо... Раздался вздох сожаления, и губы разжались. Майтимо поднял голову и повернулся, щекотясь волосами: - Ну что? - Нельо, - твердо произнес Фингон, - если ты так продолжишь, то я не сдержусь и... и закончу тебе в рот. Маэдрос тряхнул волосами, точно задумался, после чего неожиданно поинтересовался: - Ты любишь меня? - Да... А что? - И планируешь провести со мной вечность? - Ну да, - Фингон аж на локте приподнялся. - А при чем здесь это? - И ты действительно думаешь, что за вечность этого ни разу не произойдет? Финдекано растерялся от такой постановки вопроса, и Майтимо озорно улыбнулся: - Вот и не мешай. Ощутив привычное уже влажное горячее касание, Фингон без сил опустился обратно на подушку и всхлипнул, наконец позволив себе не сдерживаться. Маэдрос явно это только поддержал — движения его довольно резко набирали темп. Он действовал много ловчее и аккуратнее, и Финдекано понял, что вот еще, еще, чуть-чуть... Момент подступающего наслаждения Финдекано ощутил чуть заранее, а потому сумел удержаться от рывка, но вот от страстного, мучительного стона не удержался. Майтимо замер, плечо его под ладонью чуть вздрагивало, но едва все закончилось, он поднял голову и заглянул в глаза: - Тебе понравилось? - Нельо, - Фингон не знал, как выразить чувства, поэтому подтянул его к себе за предплечье. - Это одно из лучшего, что было со мной в моей жизни. - А что еще? - лукаво поинтересовался Майтимо. - Позавчерашнее утро, - в тон начал перечислять Фингон. - Вечер у озера... Помнишь, когда Турьо перебрал? Празднество Нэссы... Ты тогда еще мне пряжку на ремне сломал... - А ты потом всё боялся, что штаны упадут, - рассмеялся Майтимо. - А больше счастливых моментов в твоей жизни не было? - Были, - выдохнул Финдекано. - Но сейчас я могу думать только об этом. - А уж я... - Маэдрос завозился, укладываясь удобнее. Фингон сразу приподнялся: - Прости. Я тоже... хочу научиться. Можно? - Не могу тебе отказать, - фыркнул сын Феанаро. - Но если хочешь спать — спи, я вполне могу... Финдекано не стал дожидаться окончания фразы и легко опрокинул возлюбленного на спину. - Стой, - Маэдрос приподнял руку в останавливающем жесте. - Сначала подвинься. - Подвинусь, - Фингон попытался отползти. - Если ты с моих волос поднимешься. Сделать это быстро, конечно, не получилось. Освобожденный Фингон, разумеется, умудрился прижать гриву возлюбленного, и еще какое-то время пришлось распутываться... Однако когда Майтимо расслабленно откинулся на подушки, Фингон резко почувствовал себя неуютно — самому ему такого делать еще не доводилось, и он вовсе не был уверен, что не оплошает. У Майтимо так ловко выходило... Однако пока феанарион глухо постанывал под поцелуями и норовил растрепать наспех сплетенные волосы. Фингон не противился этому — помнил, как могут щекотиться пряди. Это и раздражало, и подстегивало... Финдекано никогда так долго и сладострастно не ласкал тело возлюбленного, однако почему-то не мог удержаться от легких укусов. И не мог даже объяснить, отчего ему это так нравится. Майтимо, впрочем, и не возражал, только глубже вздыхал, когда не удавалось сдержаться или место было слишком чувствительным. Чем ниже опускался Фингон, тем больше его опалял каждый вздох возлюбленного, но с тем становилось и все страшнее. Наконец отступать оказалось некуда, и Финдекано мягко захватил в рот влажную плоть, сразу ощутив на языке терпкий привкус. Это не было ни на что похоже, но Фингон уже сейчас почувствовал, что этот вкус ему захочется ощущать еще не раз. Отчего-то тянуло ближе, глубже... Мыслей в голове роилось слишком много, но вырвавшийся у Майтимо стон снес их напрочь, как порыв ветра сносит дымок фитиля затушенной свечи. Финдекано подчинился зову души и плоти и опустился так низко, как ему позволяло желание и отсутствие мастерства. Маэдрос снова застонал, и его пальцы еще плотнее вплелись в волосы. Теперь Фингон снова чувствовал единение с возлюбленным — рука на затылке сама направляла его, а ему лишь оставалось следовать за безмолвными указаниями. Каждое движение давалось все легче, и теперь уже Финдекано и сам мог менять темп или ритм ласк, но не хотел этого, ибо чувствовал, как вздрагивает тело возлюбленного, ладонью ощущал напряженные мышцы бедра; как душа полнится восторгом — и ожиданием. Майтимо сам прижимал его голову, и Финдекано безотчетно покорялся ему, хотя с каждым движением становилось все неудобнее — они лежали уже почти на боку. Фингон хотел было приостановиться и уложить любовника ровно, но тот развернулся еще больше, уже почти опираясь на колено, и Финдекано понял, что не в состоянии не причинить ему боли в таком положении. Плоть выскользнула из тесного плена рта. Финдекано уже было начал приподниматься, чтобы вновь продолжить, но Маэдрос прижал его за плечо, наваливаясь сверху, и прижал к постели так, что едва ли было возможно пошевелиться. Фингон вскинул непонимающий и растерянный взгляд, раскрывая губы — неужели не нравится? — и вдруг отметил, как резко движется рука Майтимо — почти у него над лицом. Финдекано и сам не раз ласкал себя так — особенно, когда мечтал, что они с Нельо когда-нибудь будут вместе — поэтому не решился сейчас отвлекать. Майтимо охнул, и теплая вязкая жидкость плеснула в лицо, заливая щеку, глаз и даже лоб — Фингон едва успел зажмуриться. Последние капли упали на раскрытые губы, и Финдекано ощутил легкую горечь, которой, однако, почему-то не хватило — он безотчетно потянулся, подхватывая семя с кожи, и коснулся пальцев языком, чтобы ярче ощутить... Хотелось спросить, что не так, но Финдекано не решался — раз уж он оказался столь бездарен, что не смог... - Ты потрясающий, Финьо, - выдохнул Майтимо, бережно стирая с лица возлюбленного следы. - Я... Я не могу выразить, как мне с тобой... Финдекано почувствовал, что его тянут под локоть, и послушно подтянулся, укладываясь рядом. Отерев веко, он неуверенно спросил: - Тебе не захотелось... в меня? - Так мне хотелось больше, - уклончиво пояснил Маэдрос и вдруг вскинулся. - Тебе было неприятно? Прости... - Мне не было неприятно, - сразу запротестовал Финдекано. - Но я не понимаю, почему?! Неужели тебе не хотелось, чтобы я... Тут он замолчал. - Этого мне тоже захочется, - глухо ответил Майтимо. - Если ты не будешь против. Но сейчас мне слишком хотелось видеть твой взгляд, когда я... А тут довольно темно. Вблизи еще видно, а когда ты... внизу — нет. Фингон несколько успокоился, но тревога все еще не отпускала его: - Нельо, скажи, тебе нравилось? Я понимаю, что я не умею... Но ведь у тебя получалось — и так!.. Неужели я не способен... - Если тебя это так тревожит, то мы можем подождать минут двадцать, - успокаивающе произнес Маэдрос. Ледяная рука страха наконец-то отпустила, и Фингон фыркнул: - Размечтался. Через двадцать минут я буду спать... Тут он понял, что и в самом деле умирает от желания заснуть — и все равно уже где: хоть в постели, хоть под лопухом. - Спи, Финьо, - Майтимо накрыл его покрывалом и бережно стер с лица остатки влаги. - И прости, что разочаровал. - Ты не разочаровал, - сонно возразил Фингон. - Но в следующий раз... Проснулся Финдекано от того, что между бедер сзади скользнула чужая ладонь, а на затылке ощущалось теплое дыхание. Пару мгновений Фингон размышлял, стоит ли известить возлюбленного о том, что уже не спит, или подождать развития событий, но тот и сам негромко произнес: - У тебя ресницы дрожат. Финдекано повернул голову и столкнулся с Майтимо взглядом. - И не совестно? - вопросил он, подражая дяде Арафинвэ. - Думать лишь о себе, когда рядом я — спящий и беспомощный? Маэдрос фыркнул: - Я о тебе и думал. Фингон почувствовал неуловимое движение бедер и понял, что возлюбленный не врет — и впрямь думал о нем... Ничего пафосного больше в голову не приходило, поэтому нолофинвион резко развернулся на спину и уточнил, глядя на застывшего в ожидании Майтимо: - Хочешь так, как говорил с вечера? - А ты не хочешь? Правда, смешение Света уж с час назад окончилось... Фингон прикинул: - Турьо вряд ли приедет второй день подряд... А из всех лишь он да Ириссэ способны подняться в такую рань, чтобы примчаться сюда к такому часу. - Ириссэ была здесь позавчера, - задумчиво отозвался Маэдрос. - Стоило бы приехать тому, кто еще здесь не был, чтобы не плодить подозрений. - Тогда иди сюда... Финдекано скинул покрывало, и Майтимо сразу этим воспользовался, нависая сверху. Однако они успели обменяться только долгим поцелуем, когда снаружи раздался зычный голос Турукано: - Эй, вы где? Считаю до одного, потом пойду искать. Фингон увидел в глазах возлюбленного отражение собственной паники и громко крикнул: - Турьо, подожди! - Так вы еще и не вставали, - раздался возмущенный голос младшего брата, а потом и другие, но тоже очень знакомые голоса. - Амбаруссар, - изменившимся тоном протянул Маэдрос, и его точно ветром сдуло. - Эй, ты чего? - Финдекано сел, подтягивая покрывало к груди. - Они же мелкие еще, - растерянно брякнул Майтимо, торопливо отыскивая в куче одежды. - Еще не хватало, чтобы поняли, чем мы тут занимаемся! - Боюсь, не понять было трудно, - вздохнул Фингон и вдруг опомнился. - А ведь мы вчера где ополаскивались, там и разделись! - Эру Единый, - Майтимо занервничал еще больше. - Кинь что-нибудь и мне, - нехотя вылез из постели Финдекано. Маэдрос, уже полуодетый, поспешно бросил ему первое попавшееся и досадливо выругался: - Мне бы сейчас холодная вода пригодилась. - Мне тоже, - пыхтя, отозвался Фингон, но в штаны влез. - Идем? Тургон встретил их, неласково оглядывая: - Между прочим, я поднялся еще до смешения Света. А вы еще спите! - Прости, - Финдекано невольно покраснел. Тут из-за палатки появился тот, кого Фингон увидеть не ожидал — Келегорм. Даже в рабочих одеждах прекрасный и картинно-небрежно растрепанный, он оглядел пару эльдар и скептически фыркнул: - Спали они, как же. Финьо, надеюсь, супружеские обязанности Нельо выполняет в полном объеме, а не только..? - Ты о чем? - Финдекано почувствовал, что кузен-ровесник знает и видит что-то большее, чем он сам, и невольно напрягся. - Тьелко, - раздался угрожающий голос Маэдроса. - Лучше заткнись. Тебе же лучше. Тургон внимательно посмотрел на Тьелкормо, потом на старшего брата... и вдруг потянул последнего за руку. - Ты чего? - воскликнул Фингон, но послушно пошел за братом в сторону привязанных коней. - Да что случилось?! Турукано потянулся к седельной сумке и вытащил флягу: - Умойся, Эру тебя заклинаю! Финдекано, не споря, подставил руки, ополоснул лицо и уточнил: - Так? - И волосы еще, справа, - отвернувшись, потребовал младший брат. - У меня зеркала нет, но сам я это делать отказываюсь. Финдекано коснулся сплетенных еще с вечера волос и залился яркой краской. Слов не находилось, и он торопливо вырвал флягу из рук Тургона. Тот глухо пробормотал: - Не думал, что мне придется за тебя краснеть, Финьо... И, Мелькор тебя побери, между прочим, завидно! - Не завидуй, - коротко отозвался Фингон. - У нас ко всему этому прилагается осуждение половины Тириона и сомнительное отношение валар. - Тем более, - буркнул брат. - У меня к Эленвэ ничего такого не прилагается. Только ее строгий отец, который не дал дочери дозволения целоваться, пока она не выйдет замуж. - Чего? - Фингон даже приостановился. - А зачем она у отца-то дозволения на поцелуи спрашивала? - Она не спрашивала, - хмуро откликнулся Тургон. - Он просто как-то увидел, что я целую ее на прощание... в щеку, не думай!.. и завел с нею разговор о любви и браке. Эленвэ говорила, что крутилась, как уж на сковородке, но запрет все равно получила. Финдекано с сочувствием глянул на брата: - Так, может, тебе не ждать с предложением? Ведь отец Эленвэ наверняка еще и самого строгого срока после помолвки потребует... - Нет, - Тургон покачал головой. - Я зароков не давал, но для себя уже решил, что сначала — ты, Финьо. Так у меня будет серьезнейший аргумент, чтобы отвести от тебя отцовский гнев. - Турьо, - Финдекано прикусил губу. - Ты самый лучший брат. Прости, что я, старший, подверг тебя такому... Мне должно было бы быть для тебя примером. - Да ладно, - неожиданно Турукано чуть улыбнулся. - Не зря тебя называют Отважным, а меня — Мудрым. Кто-то же должен был... - Посмотри, - привлек к себе внимание Фингон. - Теперь нормально? - Теперь — да, - внимательно оглядел его брат. - Спасибо, Турьо, - Финдекано улыбнулся в ответ. - Правда, Тьелко уже всё что можно подумал... - Это ладно, - махнул рукой Турукано. - Он это и без того думал. Всю дорогу думал вслух, пока его младшие мчались впереди. Возвращаясь, Финдекано наткнулся на насмешливый взгляд Келегорма и мрачный — Майтимо, но нашел в себе силы уточнить: - А где Амбаруссар? - А им неймется, - махнул рукой Тьелкормо. - Уже отправились тут всё исследовать. Я им запретил что-либо трогать. - Это я запретил, - поправил Маэдрос. - А почему вы такой странной компанией? - оглянулся на брата Фингон. - Потому что я расписал дежурства, - обстоятельно начал отвечать Тургон. - Но время было позднее, взять Ириссэ я не мог, а из Дома Феанаро незанятыми на сегодня оставались только эти шалопаи. Я их и взял. - А Тьелко? - непонимающе уточнил Финдекано. - А этого я отловил в кустах под окном Ириссэ поутру, - раздраженно отозвался Тургон. - И пока он ее не разбудил, прихватил с собой. А то вчера говорил, что лорд Феанаро его делами загрузил, а сегодня смотрю — охотится! - Тьелко, - укоризненно посмотрел на блондина Финдекано. - Туркафинвэ, - так же посмотрел на него Тургон. - А чего вы смотрите? - нарочито-беззаботно отозвался Келегорм. - Ну, слукавил... с кем не бывает. Просто понял вчера, что Турукано к вам уедет, вот и... Он теперь ее стережет! - Стерегу, - с достоинством откликнулся Тургон. - Нечего честной деве делать с эльда такого, что она не могла бы сделать на глазах у брата! - Кто тебе такую глупость сказал? - тотчас завелся Келегорм. - Отец Эленвэ, похоже, - вздохнул Фингон. - Тьелко, ты на него не сердись. Я тоже не одобряю, что ты ухаживаешь за моей сестрой, не заводя разговоров о браке... - Если я сейчас заведу разговор о браке с Ириссэ, то мой отец меня в чертоги Намо отправит, - с язвительной любезностью произнес Келегорм. - И в этом не моя уже вина. - Может, и не отправит, - задумчиво произнес Майтимо. - Деву выбрал — уже хорошо... - Нельо, ты просто не представляешь, что сейчас происходит дома, - отчаянно замотал головой Келегорм. - Отец... Я не думал, что он может так долго злиться! Даже когда я Орла Манвэ подстрелил, он на третий день уже немного отошел... - Звучит утешительно, - горько брякнул Фингон. - Завтра к нему собирается наш отец, - сообщил Тургон. - И ты молчал?! - взвился Келегорм. - Молчал, потому что хотел, чтобы все это сразу услышали, - возразил Турукано. - Может, до чего и договорятся. По крайней мере, вчера я говорил с отцом. - И что? - Фингон посмотрел на брата умоляюще. - Что он сказал? - Он возмущен... - вздохнул Тургон. - Однако он собрался призвать лорда Феанаро действовать конструктивно. И я не знаю, что это значит. Либо они признают, что всего свершенного уже не изменить, либо объединятся для поисков. И я опасаюсь... Да что там! Если они призовут отыскать вас, то найдутся добровольцы, которые прочешут весь Валинор, если понадобится. Но я не собираюсь сдаваться. - Я тоже не собираюсь, - скрипнул зубами Тьелкормо. - Я не я буду, если не подслушаю. А если соберутся... Ну что ж, наших с братьями сил хватит, чтобы их с Нолофинвэ удержать, пока к вам отправится Кано. Уедете в Альквалондэ... - Нас не примут и там, - возразил Маэдрос. - Не примут... а вам и не надо. Вы можете отбить себе корабль и уйти. Насовсем. - Мы не справимся, - твердо ответил Фингон. - Мы не умеем управлять кораблем. Да что там! Мы не справимся в условиях выживания вдвоем. И я не хочу бежать. Я ничего бесчестного не сделал, чтобы бежать Морем, точно я вор или убийца. Повисло молчание. Каждый словно обдумывал сказанное, когда появились весьма жизнерадостные близнецы. Они переглянулись и наперебой уточнили: - А чего вы стоите, будто случилось что? Мы все осмотрели! Здесь очень красиво! Только там чьи-то штаны стоят, как памятник! - Что? - дернулся Тургон. - Это мои, - со вздохом пояснил Финдекано. - Ты же вчера на них раствор пролил перед отъездом... Мне ничего не оставалось, кроме как... - Извини, - Турукано почесал в затылке. - Правда, сегодня я тебе штанов не привозил. Зато прихватил маминых булочек. - А мы привезли стряпню Морьо, - влез Амрас. - Он говорит, что вчера отец на несколько часов в кузницу уходил, вот и удалось... - Подождите, Рыжики, - Майтимо сжал пальцами переносицу. - А мама? Что говорит мама? - Мама ничего не говорит, - глухо ответил Тьелкормо. - То есть нам ничего не говорит. А вот отцу сказала, что уйдет, если он от тебя откажется... - А почему я об этом узнаю только сейчас? - уточнил Майтимо. - Не знаю... - Келегорм пожал плечами. - Кано, видно, решил, что вам незачем это знать... Потому что отец ей ответил... Он был груб и сказал, что это ее дурное наследие. Что ты уродился в род Махтана, а в его роду такого быть не могло. И похоже, он готов ее отпустить. Амрод, мигом посерьезневший, тут же встрял: - Вчера отец был с нами... неласков. Видно, вспоминает тебя, когда глядит на нас. Амрас добавил: - Мы потому и захотели с Турукано... Иначе бы не поехали. Ну его, он скучный! Но раз уж ты пошел в род Махтана, то мы тоже. Хотя я ничего такого не чувствую. - В смысле? - не понял Фингон. - Ты нам не нравишься, - объяснил Амрод. - И вообще, если бы нам нравились эльдар, то у нас бы с этим проблем не возникло. - Ты что несешь? - в ужасе уставился на него Маэдрос. - Вы вообще еще мелкие! - Вот и все так считают, - вздохнул Амрас. - А мы вообще-то уже совершеннолетние. И мелкие — только на вашем фоне. Любого другого эльда нашего возраста мелким уже не считают. - Это правда, - вдруг задумался Финдекано. - Мне в вашем возрасте отец уже многое дозволял. - Вот именно, - в голос произнесли Амбаруссар. - Не смейте говорить подобного при мне, - не отклонился от темы Майтимо. - Успокойся, - Амрас фыркнул. - У тебя нет причин для беспокойств. Мы, правда, одну деву не поделили недавно... - Только этого не хватало, - буркнул Тьелкормо. - И кто она? - Да уже никто, - отмахнулся Амрас. - Бросили жребий. Он выпал Питьо. - И? - почувствовал подвох Маэдрос. - И я попытал свои силы, - криво улыбнулся Амрод. - Но безуспешно, мне отказали. - А дальше? - заинтересованно уставился на младших братьев Келегорм. - А дальше силы попытал я, - вздохнул Телуфинвэ. - И? - не выдержал Фингон. - И получил пощечину, - молодой эльда невольно коснулся щеки. - Она сказала, что объяснила всё еще днем ранее, а меня и слушать не стала. - Кстати, когда вы рядом стоите, я вас различаю легко. По отдельности уже не очень. Вам тогда надо вместе, получается, ухаживать, - ляпнул Финдекано. - Чтобы дева хоть знала, что вас двое. - Кхм, - Тургон невольно вздрогнул. - Финьо, как ты себе это представляешь? - А вот мы — отлично представляем, - легкомысленно бросил младший Амбарусса. - Не представляем только, кто на это согласится. - Нельо, - голос Фингона был слаб. - По-моему, ты зря говорил, что Рыжики могут что-то такое понять... По-моему, они и нас за пояс заткнут. - А чего мы такое должны были понять? - с подозрительностью уставился на старшего Питьяфинвэ. - Что вы вчера еще у ведра начали? Так это и так понятно... Чего тут понимать-то? - Закончили! - рявкнул Тургон. - Да нет, как раз именно начали, - брякнул Майтимо, и вдруг до него дошло. - Хватит! - Вот и поговорили, - меланхолично подвел итог Тьелкормо. - Турьо, ты не будешь против, что я ухаживаю за Ириссэ? - Я уже сам не знаю! - Тургон схватился за виски. - Ухаживай, Мелькор с тобой, только никаких поцелуев и, не дай Эру, чего-то большего! - Ладно, - со вздохом согласился Келегорм. - Пока хотя бы так... - Турьо, - дрогнувшим голосом произнес Финдекано, - завтра мы будем переживать... Понимаю, ты тоже волнуешься и не в твоих силах что-то изменить, но найди способ сообщить нам об этом, хорошо? - Я постараюсь... - Турукано замялся. - Но узнать все из первых уст смогут только сыновья Феанаро. - А кстати! - Фингон вдруг развернулся к Келегорму. - Вам же воспретили помогать нам! А вы тут... втроем... - Я лично и не помогать ехал, - независимо откликнулся Келегорм. - Просто твой брат мне сказал, что если я сейчас с ним не поеду, то он... - Не повторяй! - вклинился Тургон. - Так что я поехал помогать ему, а не вам. - А с нас и клятвы не брали, - грустно поведал Амрод. - Мы вообще при этом не присутствовали. - Либо отец считает нас слишком маленькими, либо пропащими, - вздохнул и Амрас. - Так что мы свободны. И никаких клятв от нас отец не получит, покуда не простит вас. - Давайте займемся делом? - оборвал разговор Маэдрос. - Вчера мы остановились на том, что залили еще фундамент. - Можно начать строить стены, - задумчиво проговорил Турукано, подхватив деловой настрой. - А стоит ли? - негромко уточнил Келегорм. - Если завтра, возможно, все это станет бесполезным? - Не говори так, - Финдекано обернулся и посмотрел ему прямо в глаза. - Вчера Нельо сказал, что готов бороться и за себя, и за меня. До последнего. И я тоже готов. Что бы ни было завтра.