Своими руками

В почти ночной темноте Финдекано отчаялся дождаться названого супруга. Он не слышал ни шороха, хотя звон ковшика о ведро давно затих. Со вздохом накинув рубашку, он выглянул за полог и выбрался из палатки, немного ежась на прохладном ночном ветру. Майтимо сидел на все том же чурбачке и смотрел вперед. Было трудно сказать, куда именно он смотрит: то ли на возведенную всеобщими усилиями одну из стен, то ли просто в никуда. Время от времени сын Феанаро вздыхал и пытался плотнее завернуться в полотенце. Фингон немного поколебался, но прошел к возлюбленному и присел рядом: - Нельо, ты чего? Я уйду, если ты хочешь побыть один, но я ждал тебя... А ты все не появлялся. - Нет, не уходи, - горячо воскликнул Маэдрос, обхватывая его за плечо. - Не уходи, Финьо! Я просто... Задумался. - О чем? - Да обо всем. Что было, что будет... Что мы делаем сейчас и что будем делать потом. - Жить будем, Нельо, - Финдекано несмело улыбнулся. - Ни отцы, ни валар не смогут сделать ничего против нас. - Мы всё время говорим об отцах, - медленно ответил Майтимо. - А наши матери? Им и без того несладко, что старшие принцы нолдор постоянно на ножах, а тут еще и мы добавили. А я теперь сижу и гадаю, спит ли сейчас моя мама или собирает вещи, чтобы возвратиться к Махтану. Я не виноват, что полюбил тебя, но мог бы молчать об этом. А теперь... Не выйдет ли так, что мы разрушим наши семьи и доверие, хотя хотели обратного? Финдекано довольно долго молчал, после чего отозвался: - Всё могло бы быть и не так. Ты говоришь, что мог бы скрывать... Но, Нельо, шила в мешке не утаишь. Рано или поздно правда всегда всплывает. И — по опыту знаю — в самый неподходящий момент. Мы могли бы разрушить семьи и доверие, но не обрести ничего. - А что мы обрели сейчас? - улыбнулся в ответ Маэдрос. - Друг друга. Даже если потом это будет разрушено, я уже знаю, как это — жить с тобой и любить тебя. Еще мы обрели верных друзей. Ведь дружба проверяется не на попойке, а в беде. И мы с тобой обрели то, чего, пожалуй, нет ни у кого в Тирионе, кроме, разве что, Финвэ — мы точно знаем, что такое Благословенный Край. Мы обрели правду такой, какая она есть — без прикрас. Легко приносить дары и желать благоденствия, когда ты вызываешь одобрительную улыбку Стихий. Но непокой нолдор, мне кажется, был предначертан. Горячие сердца и пытливые умы не могут не испытывать себя на прочность. - Тогда я счастлив, - едва слышно уронил Маэдрос. - Здесь и сейчас. - И я, наверное, тоже... - Финдекано заглянул ему в глаза. - Пойдем спать? Я обниму тебя — и все тревоги уйдут. - Пойдем, - Майтимо несколько неловко поднялся, ловя на ходу полотенце и протягивая руку возлюбленному. - Когда ты рядом, мне кажется, что я готов... на всё. И если ты позовешь, я пойду и в Альквалондэ. И буду хоть бы и с мечом в руках отстаивать право уйти из Валинора. - Это не нужно, - Финдекано поспешно потянул его за руку, в тепло палатки. - Я не хочу убегать. В новые земли уходят с желанием строить, а не разрушать. Маэдрос невольно оглянулся и буркнул: - Вот чего-чего, а строить я чего-то больше не хочу. Твой брат неплохой темп взял. Если он приедет сюда еще пару-тройку дней подряд, я взвою. От Амбаруссар больше шума, чем пользы, а Тьелко работает так, будто красоту свою попортить боится. - Может, и боится, - откликнулся Фингон, затаскивая его в палатку. - Что он скажет лорду Феанаро, если, к примеру, перемажется в краске? Что ему олень-художник попался? Майтимо фыркнул, но спорить не стал: - Завтра Турукано уж точно не приедет. Будет караулить Нолофинвэ. Разве что вечером... - Да, он мне на прощание сказал, что на завтра дежурств не ставил — если только потом, когда отец вернется от лорда Феанаро. Но знаешь... - Знаю, - Майтимо скинул полотенце и ухмыльнулся. - Наверняка они доберутся до бутылки. А если доберутся до бутылки, то разойдутся нескоро. - Может, и нам..? - неуверенно спросил Финдекано, опускаясь рядом. - Станет полегче... Да и проспим завтра дольше, меньше мучиться ожиданием будем. - Нет, - твердо отказался сын Феанаро. - Завтра нам нужно быть во всеоружии. Я предлагаю иначе скоротать время... Фингон смешливо фыркнул: - Если бы нам не пришлось бежать, ты бы меня, наверное, вообще из постели не выпускал. - Выпускал бы, - возмутился Маэдрос. - Поесть и омыться. Финдекано задул стоящую в изголовье постели свечу и позвал: - Ты идешь? Майтимо отвечать не стал, но уже через пару мгновений тела переплелись, а губы столкнулись. - Осторожнее, - Фингон на ощупь попытался лечь на подушку, однако Майтимо ему этого сделать не дал: - Финьо, а тебе не хочется? Нолофинвион озадаченно замолчал и уточнил: - Чего не хочется? А что я, по-твоему, сейчас делаю? - Ты укладываешься, чтобы мне было удобнее, - разъяснил ему Маэдрос. - А я спрашиваю, не хочется ли тебе уложить меня? Фингон растерялся: - Не знаю. Наверное, да... Раньше, когда я только мечтал о тебе, в моих мечтах все было... Ну, и так, как вот как у нас позавчера было. Я же выбрал нолдо, а не нолдиэ... - Хм... - Майтимо вплел пальцы ему в волосы. - Я-то тоже выбрал нолдо, а не нолдиэ. Нет, я, разумеется, не настаиваю, но думаю, что тебе стоило бы хотя бы попробовать, чтобы решить, нравится тебе оно или нет. - Мне нравится просто — с тобой, - открыто ответил Финдекано. - А как — не так уж важно, наверное. - Да, остальным эльдар не приходится искать ответа на такой вопрос, - философски уронил Майтимо. - Но раз уж мы с тобой первооткрыватели... - Еще скажи, первопроходцы, - фыркнул Фингон. Однако в воздухе уже повисла неловкость, и нолофинвион постарался это ощущение прогнать: - Я постараюсь не причинить тебе боли. - А что, это очень больно? - с сомнением посмотрел на него Маэдрос. - А ты вроде бы особо не страдал... Или хорошо притворялся? - Нельо! - Финдекано покраснел и сверкнул глазами. - Поначалу — да, немного больно было... Но раз уж мне было — немного, то тебе вроде бы больно вообще быть не должно, потому что оснащение у нас... разное. - А ты еще спрашивал, в чем я пошел в отца, - задумчиво проговорил Майтимо. - Вот, пожалуйста, теперь знаешь. Фингон даже вздрогнул: - Это не то, что я хотел бы знать о лорде Феанаро. - Но ты уже это знаешь, - хмыкнул Майтимо. - Забыть не получится. - Лучше бы мы сейчас пили, - простонал Финдекано. - Тогда у меня хотя бы был шанс не помнить этого. Знаешь, Нельо, тебе будет удобнее, если ты переложишь подушку под поясницу. - А это еще зачем? - с подозрением глянул на него Маэдрос. - Проще будет спину держать, - рассеянно брякнул Фингон. - Не думай, что от тебя требуется только на звезды смотреть. - Тоже мне, хитрая наука, - оскорбленно отозвался сын Феанаро. - Да помню я, помню, - Фингон завозился, отбрасывая лежащее комком покрывало. - Ты — нолдо, и склонность к обучению у тебя врожденная. Считай, что во мне говорит ваниарская кровь и стремление к прекрасному. - Нет у тебя ни капли жалости, - отрезал Маэдрос, удобно устраиваясь. - А подушку оставим на месте. Она у нас только одна, и я предпочитаю держать ее под головой, а не под задницей. - Тебе же хуже, - фыркнул Финдекано, но склонился, нежно целуя кончик теплого уха, словно извиняясь за резкость. Майтимо охотно обнял его за его плечи, теснее прижимая к себе, а потом и проскользил пальцами правой руки по позвоночнику. Дыхание его становилось частым и неглубоким, и Финдекано бережно проговорил: - Не волнуйся, Нельо. Правда... - Не предупреждай, - твердо потребовал Майтимо. - Как и тогда, когда собираешься полить меня холодной водой. Не предупреждай, прошу. Финдекано кивнул, и от этого расплетенные волосы щекотно мазнули Майтимо по груди. Сын Феанаро невольно напрягся, но почувствовал, как по шее и груди скользят нежные губы, и постарался расслабиться. Это же Финьо, его Финьо... Легкая тревога не проходила, однако поцелуи и дразнящие прикосновения языка спустились на живот, и Майтимо не выдержал: - Что ты делаешь? - Сам же просил не предупреждать, - немного невнятно откликнулся Фингон. - Так что лежи и молчи. - Тиран, - буркнул Маэдрос. Ласки возлюбленного заводили не на шутку, но сейчас Майтимо своего Финьо уже не понимал. Ведь договаривались же не об этом! Однако прерываться уже не хотелось, да и влезать со своими советами — тоже. Майтимо судорожно втянул воздух, когда почувствовал горячее дыхание, обдающее влажную плоть, но стерпел и это. Такие ласки уже были привычными, и Маэдрос прикрыл глаза, наслаждаясь. Не противился он и тому, что Фингон отставил его колено в сторону; и лишь шумно вздохнул, когда к ловкому языку присоединились пальцы. Соображалось уже откровенно скверно, и Майтимо окончательно отпустил себя, доверяясь возлюбленному — его рукам, его губам и его воле. Прикосновение влажных пальцев к тугим мышцам неожиданностью почти что не стало, но сознание туманилось, и Майтимо только неосознанно подвинулся, чтобы Финдекано было удобнее. Поначалу мягкие, несильные движения пальцев только добавляли остроты, но вскоре стало неприятно и, пожалуй, что даже больно. Маэдрос приготовился было терпеть, но тут губы сомкнулись плотнее, и все неприятные ощущения отошли на второй план. Так повторилось не раз и даже не дважды, когда Фингон неожиданно выскользнул и приподнялся, тяжело опускаясь сверху. Майтимо взглянул наверх, начал было что-то говорить, но Финдекано прошептал: - Тише. Хотелось возразить, хотелось что-то сказать, но тела вдруг коснулась тяжелая плоть, а следом за нею и боль — не острая, а тянущая и смазанная. В иное время Майтимо бы сдержался — терпеть боль он умел, но сейчас, завороженный мягкими движениями возлюбленного и его словами, не успел собраться, а потому глухо и несдержанно простонал. Кажется, Финьо что-то ласково бормотал; кажется, утешал, но Маэдрос не слышал. Боль растворялась, как крупинки соли в горячей воде, и на передний план вышло незнакомое, но острое чувство. Маэдрос безотчетно притянул Финдекано к себе и откинул голову, рассыпая рыжие пряди по светлой ткани. Выгибаясь навстречу, он смутно подумал о том, что понимает, для чего была нужна подушка, но Фингон настойчиво вошел сильнее, и Маэдрос вновь застонал — но уже не от боли. Фингон, очевидно, это увидел или почувствовал, потому что бережность сменилась настойчивостью и тяжелым дыханием. Теперь уже было намного легче. Плавное движение начало нарастать, но и этого уже было мало. Майтимо вскинул руку любовнику на плечо и всеми силами постарался показать, что нужно сильнее. Финдекано хрипло выдохнул и как-то неуловимо сместился, очевидно, находя более удобное положение. Однако Майтимо на это внимания почти не обратил — от изменившегосся движения тело словно насквозь прошило искоркой, яркой и мучительной. С губ невольно сорвалось короткое «да»... Это было совершенно ни на что не похоже. Чувствовать возлюбленного внутри; покоряться его рукам и желанию; изнывать под ласками. И лишь одно оставалось неизменным: Майтимо ощущал доверие и открытость — точно между ними не осталось даже тел. Пальцы — к пальцам; душа — к душе. Но с каждым движением тело все больше напоминало о себе. Маэдрос безотчетно потянулся к собственному естеству, но Фингон его перехватил, почти невесомо лаская в такт. Сильные движения внутри и легкие — на плоти создавали мучительный и сладкий контраст. Майтимо и сам не знал уже, чего ему хочется больше, поэтому только сильнее впился в плечо Финдекано и ощутил, как тело напрягается перед финалом. Маэдрос прикрыл глаза, хотя видеть возлюбленного хотелось. Но сил удержаться не было. В какой-то миг ощущения просто слились воедино, и Майтимо вздрогнул, сорвался. Перед закрытыми веками словно полыхнуло пламенем, а чуть позже феанарион услышал и громкий прерывистый выдох. Финдекано буквально упал сверху, подставив локоть, и, прежде чем выскользнуть, снова поцеловал его в ухо. - Что тебя так к моим ушам тянет? - пробормотал Маэдрос, пытаясь прийти в себя. - Меня вообще к тебе тянет, - загнанно отозвался Фингон. - А уши... Они у тебя просто восхитительные. Лучшие в Эа. - Тебе понравилось? - несколько обеспокоенно спросил Майтимо. - Мне кажется, не ты должен задавать этот вопрос, - Финдекано помотал головой, отчаянно щекотясь волосами. - Мне — понравилось, - неуверенно ответил Маэдрос. - То есть... Нет, действительно понравилось. Правда. - Спасибо, - улыбнулся Фингон. Проснувшись наутро, Майтимо уже привычно обнаружил Финдекано на своем плече — вероятно, тот нашел для себя оптимальную позу для сна: виском на ключице возлюбленного. Подниматься не хотелось; думать не хотелось тоже. Фингон сладко сопел, но почувствовав взгляд, явно начал просыпаться — как и в прошлый, и в позапрошлый раз... Майтимо в очередной раз напомнил себе, что смотреть на спящего возлюбленного нельзя, но это было выше его сил. По коже скользнул теплый язык — Финдекано облизнул пересохшие со сна губы и спросил: - Утро? - Утро. - И нам никуда не надо, - за расслабленным голосом послышался глубокий вздох, а шею щекотнул влажный воздух. - Нельо, у меня есть к тебе деловое предложение. - Давай, - Маэдрос скосил взгляд. - Предлагаешь взяться за сарай? Или увидел во сне, как правильно дома строят? - Нет, - Фингон поднялся на локте. - Предлагаю взяться за что-нибудь другое. Ты обещал, что у нас будет время для того, чтобы никуда не спешить... Я не знаю, чем закончится сегодняшний день, но во-первых, он может оказаться последним спокойным днем... А во-вторых, мы новобрачные или где? Я хочу получить тебя в полное распоряжение, а не работать, как проклятый. - Почему — как? - фыркнул Маэдрос. - Думаю, отец тебя проклинал на славу. - Не на славу, а на что другое, - ответно фыркнул Финдекано. - Вряд ли он почитает славным деянием укладывать тебя в постель. - Короче, - потребовал Майтимо. - Я так понял, ты хочешь сегодня ничего не делать? Отдыхать? - Вот еще, - шутливо оскорбился Фингон. - Я предлагаю очень даже делать! Только вставать для этого вовсе ни к чему. - Да нет, стоит, - прислушавшись к себе, заявил Майтимо и пояснил. - Как минимум я хочу умыться. - Ладно, умоемся. Можем даже позавтракать. Но потом вернемся, - непреклонно потребовал Финдекано. - А кольца? - брякнул Майтимо. - Ты вроде бы собирался в мастерскую Аулэ... - А Мелькор с ними, с кольцами, - отмахнулся Финдекано. - Если наши отцы нас отыщут уже сегодня, то им явно будет на кольца плевать. А если договорятся о более цивилизованном взаимодействии — то немного времени у нас есть. Завтра съезжу. Или послезавтра. - Эй, - Майтимо, уже начавший подниматься, возмущенно повернулся, - на два дня подряд меня не хватит! - Ты еще даже не начал, а уже отпираешься, - закатил глаза Фингон. - Завтра будем вторую стену отстраивать, если всё нормально будет. Так что не трясись заранее. - На всю голову Астальдо, - удовлетворенно повторил Маэдрос. Время тянулось одновременно быстро и медленно. Минуты за ласками пролетали, казалось, мгновенно, но оба то и дело прислушивались — не раздастся ли стук копыт, или собачий лай, или громкие голоса... Но все было тихо. Дважды влюбленные поднимались поесть, временами устало дремали, но никто так и не появился, и Финдекано, в очередной раз выглянув из палатки, негромко произнес: - Думаю, сегодня уже никто не придет. Видимо, что-то случилось... - Может, не все так уж плохо? - Майтимо сел и попробовал сплести спутанные волосы. - Может, родители за ними приглядывают? - Может... - Фингон пожал плечами. - Уже Телперион светит. А я спать не хочу. - Конечно, - Маэдрос фыркнул. - Дрых полдня. Халтурил, можно сказать! - От кого я это слышу?! - оскорбился нолофинвион. - От того, кто в угоду лени попросил меня верхом?! - Не от лени, а от усталости, - наставительно произнес Нельяфинвэ. - Ты когда-нибудь слышал, чтобы валар ленились? Нет, они всегда только утомляются. Иногда даже думать. - Давай тогда хоть на звезды посмотрим? - ворчливо буркнул Финдекано. - Я сегодня больше не могу «на звезды смотреть», - помотал головой Майтимо. - Я вообще-то предлагаю именно на творения Варды полюбоваться, - лицо Фингона прояснилось. - В смысле, вдвоем. В смысле, сидя. - Я теперь не уверен, что сегодня и сидеть-то смогу, - пробурчал Маэдрос, но поднялся. - Видно, недоработал я с тобой... - Я ж говорю, ленился, - Финдекано смешливо сощурился. - Идем-идем. В котелке уже закипала вода, когда влюбленные, устроившиеся на покрывале в траве, смотрели на юг. Туда, где за много лиг отсюда остались дома и родные... Они действительно ушли далеко — не было видно даже окрестных поселений Тириона. Не горели огни, не мелькали тени... Телперион бледно освещал перелесок вдали по левую руку и бескрайнее колышущееся на ветру поле — по правую. Казалось, мир был безмятежен и полон глубокого покоя, но именно там, на юге, сейчас зрело что-то, что неизвестно каким образом отразится на судьбе. Злое или доброе. Финдекано дернулся и отлепился от плеча возлюбленного, сразу напрягаясь. - Вода закипела? - расслабленно спросил Майтимо. - Нет, - Фингон прислушался, поводя длинным ухом. - То есть не знаю. Я что-то слышу. Теперь прислушался и Маэдрос, но нарастающий звук пока был слишком слабым, сердца стучали гораздо громче. От полоски мрачного леса медленно отделилось темное пятно. - Как в кошмарах, - поежился Фингон. - Я понимаю, что скорее всего, это кто-то из наших, но кажется, как будто попал в страшную сказку, которую маленьким эльдар старшие братья рассказывают. Про Черного Всадника, который нападает по ночам и отсекает головы. А потом безголовые тела становятся его воинами... - Это кто тебе такое рассказывал? - хмыкнул Майтимо. - Ты же самый старший в семье. - Ты и рассказывал! - возмущенно откликнулся Финдекано. - Кхм, - Маэдрос немного смутился. - Может быть. Не помню. Помню, что Тьелко стращал, но он как-то не очень боялся. Только с деревянным мечом стал спать. - Добрый же ты братец, - фыркнул Фингон, попытался вглядеться вдаль и проговорил изменившимся тоном. - Нельо... - Что? - феаноринг явно немного встревожился. - Тебя что, эти сказки до сих пор пугают? - Нельо, ты посмотри на... на него, - Фингон махнул рукой. - Тебе не кажется, что даже Турукано — ниже? - В свете Телпериона расстояния и размеры изменчивы, - успокаивающе бросил Майтимо, но уверенности в его словах не было. - Это же Аман, - добавил он, неизвестно кого пытаясь успокоить — Финьо или себя. - Что здесь может случиться? Всадник несся почти бесшумно. Финдекано только сейчас понял, что же так пугает — на таком расстоянии конский топот уже должен раздаваться эхом на всю округу, а этот словно окутан плотным коконом... За всадником развевались темные одежды, а лик его был скрыт под свободным капюшоном. - Финьо, - неожиданно твердо произнес Маэдрос, - ничего не бойся. Кто бы это ни был и что бы ни сделал, у тебя есть я. Мы не клялись друг другу, как положено эльдар, но я даю слово, что никогда тебя не оставлю. Перед лицом Эру и перед своей совестью. - Я не боюсь, - Финдекано взял его за руку, и ладонь его была прохладной. - Перед лицом Эру и перед своей совестью, я тоже навсегда с тобой. Сразу стало как будто легче. Влюбленные ждали всадника молча, и тот так же молча остановил коня. Спешившись, нежданный гость не стал привязывать скакуна, а шагнул в круг света перед костром и отбросил капюшон. Оба эльда уже знали, кого увидят, поэтому даже не дрогнули, дожидаясь первого слова. - Приветствую потомков Финвэ, - мягко и вкрадчиво произнес Мелькор. - Я понимаю, вы не ждали меня, но позволите ли поговорить с вами? Фингон поднял на Майтимо вопросительный взгляд, а Майтимо только коротко бросил: - Говори. Ты ведь пришел не от валар? - Не знаю, как и ответить, - гость чуть улыбнулся. - Если ты хочешь знать, мне никто не давал поручения вас разыскать. Я сделал это сам и по собственной воле. - И зачем же ты нас искал? - не выдержал Фингон. Мелькор опустился на землю между костром и полянкой, где устроились влюбленные, и заговорил: - Ваших отцов призвали на суд валар, известно ли вам это? Фингон едва не кивнул, но почувствовал, как холодные пальцы сильнее сжимаются на ладони, и услышал голос возлюбленного: - Почему ты отвечаешь вопросом? - Мои собратья призвали ваших отцов к ответу за вас, - повторил Мелькор. - И меня не приглашали туда, хоть я и ношу звание последнего из валар. Мне показалось это нечестным. - Что именно? - жестко спросил Майтимо. - Всё, - невозмутимо откликнулся незваный гость. - И то, что одних эльдар хотят судить за поступки других; и то, что делается это почти что тайно. Мои собратья как будто не желают того, чтобы кто-то знал, какие слова будут произнесены и какое решение вынесено. - Проще говоря, ты в обиде на собратьев, что они не позвали тебя на потеху? - зло бросил Маэдрос. - Нет, - гость покачал головой. - Я не удивлен и не обижен. Вот только я не зря раньше воссставал против валар. Всё, что они принимали единогласно или даже молча, мне не всегда казалось справедливым и разумным. Эльдар молчали, и Мелькор продолжил: - Мне показалось несправедливым наказывать ваших отцов за вас. Да и судить вас мне не кажется справедливым. За что судить? Вы не властны над своими чувствами, как и мы. Мы были созданы Творцом такими, какими Он хотел нас видеть. Вы были рождены под сенью Его благословения, и вы тоже такие, какие есть. На суде, на котором валар говорили обо мне, я дал слово помогать эльдар словом и делом. Всем эльдар! Так почему же я сейчас должен молча и бессловесно встать на сторону тех, кто судит? Вашим отцам окажет помощь любой — они ничем не запятнали себя. А кто же защитит вас? - Мы и сами защитим себя, - несмотря на упреждающее прикосновение, бросил Фингон. - Мы тоже ничем не запятнали себя, и нам не в чем каяться. - А я каялся, - слегка улыбнулся Мелькор. - Даже в том, в чем не раскаивался. - Что же ты предлагаешь? - Маэдросу надоело ходить вокруг да около. - Тебя не звали на этот Совет. Ты хочешь заявиться туда вместе с нами? - Нет, - Мелькор снова вздохнул. - Я как никто другой знаю, что здесь, в Валиноре, валар — всесильны. Они способны абсолютно на всё, и возмущаться против их решений — неблагоразумно. Что вы станете делать, если они вынудят вас пройти «очищение» в Мандосе? Что будете вы делать, если будет приказ вас разлучить? Эльдар молчали, и Мелькор тоже молчал, протянув руки к огню. Наконец он легко коснулся пламени ладонью и улыбнулся: - Я предлагаю вам уйти из Валинора. Туда, где вы будете в безопасности. Майтимо помотал головой: - В Арде нет мест, где бы мы были бы в безопасности. Финдекано поддержал: - А бежать — это трусость. Я готов ответить за всё. - Не сомневаюсь, - кивнул нолофинвиону гость, и повернулся к Маэдросу. - Вы, верно, думаете, что в Эндорэ, откуда валар увели ваших предков, для вас не найдется места? Но это не так. Там тоже живут целые народы. Тэлери, нолдор... Ныне им другие имена, но разве в именах дело? В Эндорэ нет власти айнур, нет и предрассудков. Я мог бы перенести вас туда. На это у меня еще сил хватит — я все-таки из рода валар. Майтимо дрогнул, но мысль о братьях не позволила ему внимать с интересом. Он попытался стряхнуть наваждение и резко произнес: - А тебе-то какая выгода? Ты и сам был осужден. Тебе ссориться с валар... неблагоразумно. Тем более ради нас двоих. Финдекано поддержал: - Если ты поможешь нам, сам останешься в опале. - Вы оба правы, - кивнул Мелькор. - У меня свой интерес. Мне тоже не хочется жить на берегах, где справедливость вершится так, как захочет горстка избранных. Я и сам хочу уйти. - Так уходи, зачем тебе мы? - хмыкнул Нельо. - Я хочу создать в Эндорэ свою вотчину... - мечтательно произнес гость. - Да, меня не назвать мудрым и всепрощающим, но я честен. И у меня на многое хватит сил... Кроме одного. - Что же это? - сжав зубы, процедил Фингон. - Свет, - прямо и резко произнес Мелькор. - Я не умею создавать Свет.