Re: zero. С чистого листа.

      Эльза Гранхирт была недовольна. Зачем она, одна из лучших наёмных убийц на континенте, кому-то понадобилась в качестве обычного посредника? В трущобах столицы Лугуники ей поручили найти таверну скупщика старика Рома и, встретившись с воровкой по имени Фелт, выкупить у неё принадлежавшую кандидатке на трон Эмилии инсигнию. Да, и ещё наниматель поставил условие: если Эльза внезапно столкнётся с Эмилией, то она непременно должна была остаться живой и здоровой. И всё. Никакого, даже самого простенького по исполнению убийства. Даже банальной слежки! Не будь посредник, передавший ей задаток и условия выполнения, её старым и проверенным контактом, она бы подумала, что это какая-то не очень умная шутка. Её, опытную убийцу, не провалившую ни одного заказа за всю свою нелёгкую карьеру, нанимают на работу курьером?! Эльза хотела было уже отказаться от этой странной и дурно пахнущей работы, но посредник, понизив голос, словно боясь, что кто-то может подслушать его в собственном, хорошо защищённом доме, сообщил ей, что наниматель — из тех, кому отказывать не то чтобы не принято, а очень вредно для здоровья. И что платит он в пять раз больше её обычной ставки.       Эльза без труда нашла нужную таверну, но потом, как она и опасалась, всё покатилось ульгарму под хвост. На месте встречи, кроме самой воровки и хозяина таверны старика-великана Рома, был ещё какой-то незнакомый ей молодой парень, которого тоже интересовала инсигния Эмилии, и этот нахал предложил Эльзе устроить аукцион. Всё его поведение говорило о том, что он победит. Эльза была полностью уверена, что её посредник договорился с Фелт, поэтому пришла налегке и принесла с собой лишь заранее оговорённую сумму денег. Парень же выложил в качестве оплаты какой-то хитрый и редкий артефакт, от которого у воровки взыграла жадность, и она отказалась от заключённой с посредником Эльзы сделки. Обманутой убийце ничего не оставалось, кроме как взяться за свой кинжал, больше похожий на короткий меч.       Фелт, с которой Эльза раньше не сталкивалась, оказалась особой довольно шустрой и весьма одарённой в магии воздуха. И опытную убийцу она слегка развлекла жалкими попытками сопротивления. Старик Ром и устроивший аукцион парень как бойцы ничего из себя не представляли, и Эльзе стало скучно. Она просто перерезала воровке и Рому сухожилия, чтобы не путались под ногами, а парню, так разозлившему её, распорола живот. Окинув взглядом своих больших фиолетовых глаз столь милую её сердцу картину, убийца решила немножко поиграть с подвернувшимися под руку жертвами. И тут произошло то, чего Эльза никак не ожидала. Открылась дверь чёрного хода, спрятанная за буфетом, и на пороге возникла кандидатка на трон королевства Лугуники — Эмилия Л. Мейзерс собственной персоной. «Это что? — подумала в тот момент Эльза. — Тайная встреча или какой-то проходной двор?». От всех этих случайностей за километр несло гнильём, и убийца дала самой себе обещание в скором времени навестить своего посредника и очень плотно поговорить с ним по душам.       Так не вовремя появившаяся Эмилия не дала Эльзе добить раненных. Начался бой. У кандидатки на трон оказался довольно мощный дух-хранитель, и менее опытному убийце он бы мог доставить не мало хлопот. Но девушка с фиолетовыми глазами не в первый раз сталкивалась с магами, и с призывателями в том числе. Постоянно перемещаясь и не давая поймать себя в фокус заклинания, она измотала и хранителя, и Эмилию. Осталось совсем чуть-чуть поднажать, развоплотить духа — и Эмилия останется беззащитной и будет в её полной власти. Эльза в предвкушении облизнулась. Какая она всё-таки хорошенькая, совсем юная полуэльфийка! И так вкусно и соблазнительно пахнет! Собственно, Эльза и не думала убивать её: она как убийца дорожила своей репутацией и всегда выполняла условия нанимателя. Но в данный момент не это было главным. Эмилия останется живой и здоровой…, но Эльза с ней просто немного развлечётся.       Парень, которому она рассекла живот, был всё ещё жив, под ним на грязном полу натекла приличная лужа крови. Эмилия пыталась одновременно лечить его и выставлять щиты против постоянно атакующей Эльзы, которая с каждым выпадом все опаснее приближалась. Красивое бело-синее платье полуэльфийки пропиталось кровью, симпатичное личико выражало крайнюю степень отчаяния, по побледневшим щекам текли слёзы.       Как же Эльза любила всё это! Она едва не застонала от нахлынувшего на неё возбуждения, видя страх, отчаяние в глазах своих жертв, запах свежей крови и внутренностей! Ещё немного — и она сорвёт с Эмилии окровавленную одежду и будет ласкать её нежное и хрупкое тело. «Или какую-нибудь часть одежды всё-таки оставить? Если не снимать с неё платье, а просто разрезать завязки, то она будет выглядеть ещё невиннее и соблазнительнее! — едва не дрожа от переполнявшей её животной страсти, размышляла Эльза Гранхирт. — Интересно, Эмилии понравится, если я в качестве прелюдии достану внутренности того парня? Он так кстати ещё жив!» В конце концов, деньги деньгами, а маленькую моральную компенсацию она всё-таки получит.       Но тут раздался грохот, от мощного удара извне входные двери таверны вместе с засовами буквально влетели внутрь зала, чем-то рассечённые. Эльза чуть было не зашипела от ярости. Она ненавидела, когда её любимые развлечения откладывались. Убийца отпрыгнула от Эмилии, готовая встретить незваного гостя. Её чутьё подсказало, что он один. «Интересно кто?» — мелькнуло в голове у Эльзы. Она знала, что трусливая городская стража никогда не сунется в трущобы после заката. Ещё одно заинтересованное в инсигнии лицо? В поднявшемся от падения створок облаке пыли взору Эльзы предстал довольно высокий и крепкий молодой мужчина с короткими тёмными волосами и правильными чертами лица. Эльза даже назвала бы его красивым. В руках он сжимал два меча с прямыми, необычного чёрного цвета клинками.       «Ну что же, — решила Эльза, — вечер определённо становится интересным!»              Ворвавшийся в таверну Вайдес на долю секунды замер, оценивая обстановку. В одном углу обширного зала, в окружении обломков стульев, лежала человеческая девочка примерно шестнадцати лет. Рядом с ней, придавленный обломком массивного стола, валялся седой мужчина из племени великанов. Символы, постоянно сопровождающие взгляд Безымянного, подсказали ему, что эти «разумные» ещё живы, просто находятся без сознания.       С противоположной стороны, под порядком разбитой и заваленной осколками бутылок стойке, лежал, скорчившись, парень примерно восемнадцати лет. Окровавленная и распоротая в области живота одежда, как и большая лужа крови под ним, говорила о серьёзном ранении. «Состояние нестабильное, потеря крови близка к критической, нарушение сердечного ритма…» — неожиданно в голове у мужчины промелькнула, как ему показалось, не его мысль. Над раненым замерла в напряжённой позе Эмилия. Вайдес узнал её сразу. Да и много ли здесь разгуливает полуэльфиек с молочно-белыми волосами, да ещё и с духом-хранителем в образе маленького пушистого котика? Упомянутый дух, уже почти прозрачный и находившийся на грани развоплощения из-за потери маны, из последних сил держал перед Эмилией мерцающий зелёным светом щит.       И в центре уже порядком разрушенной таверны, поигрывая длинным, хитро изогнутым кинжалом, стояла высокая и очень красивая молодая женщина. Длинные тёмные волосы незнакомки были слегка небрежно собраны и заплетены у её левого виска в длинную и толстую косу. Глубокий вырез эффектного облегающего и неизвестно как державшегося на её большой и высокой груди платья открывал соблазнительный, плоский и в меру мускулистый живот. Штаны из тонкой кожи выгодно подчёркивали все изгибы широких и крепких бёдер, а невысокие сапожки плотно обтягивали ровные и соблазнительные голени незнакомки. На взгляд Вайдеса, она была одарена какой-то очень редкой, дико вызывающей, почти животной красотой, которая могла очаровать и вызвать желание у любого мужчины. Но Безымянный при взгляде на прекрасную незнакомку вздрогнул, как будто его окатили холодной водой. До предела обострившаяся интуиция подсказала ему: несмотря на свои довольно пышные и аппетитные формы, его противница очень сильна, быстра и обладает превосходной гибкостью, а пристальный и оценивающий взгляд её фиолетовых глаз говорил о незыблемой уверенности в собственных силах.       Не тратя времени на переговоры, Вайдес одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние. Развернувшись вокруг своей оси, используя силу вращения и вес своего тела, он обрушил на женщину мощный удар. Незнакомка не дрогнув встретила его мечи своим клинком. Но сила, вложенная Вайдесом в удар, была такова, что женщину едва не сбило с ног.       Чуть не упав и проскользив по полу таверны пару метров, Эльза довольно улыбнулась.       Потрясённая Эмилия успела заметить глубокие зазубрины на её клинке, оставленные мечами так неожиданно появившегося незнакомца.       — Неплохо. Розваль прислал за своей будущей карманной королевой наёмника? — убийца небрежно крутнула между пальцами свой кинжал и кивнула на знак дома Л. Мейзерс, на миг показавшийся из-под короткого плаща Вайдеса.       Безымянный не ответил. Вступать в беседу с противником он не собирался.       — Очень жаль! Признаться, в таком случае я ожидала увидеть его цепную тварь… эту стриженную синеволосую мерзость, — продолжила женщина. — Но ничего, с тобой тоже можно поиграть!       Неожиданно и резко убийца сорвалась с места и атаковала сама.       Глядя на её почти расплывшийся от слишком быстрого движения силуэт, Эмилия, чуть не плача, уже мысленно похоронила пришедшего ей на помощь незнакомца. Она-то уже знала, как быстро может двигаться эта женщина и какая сила скрывается в её теле. Эмилия проклинала себя за то, что вообще согласилась с планом своего неожиданного спутника начать поиски инсигнии самостоятельно, а не обратиться за помощью к графу Розвалю. Теперь из-за неё погибнет ещё один ни в чём неповинный человек. Но, к её удивлению, секунды текли, а внезапно начавшаяся схватка всё ещё продолжалась.       Противники стоили друг друга. Их слишком стремительные даже для опытного мечника движения размывались, а наносимые удары были настолько сильны и быстры, что поднимали небольшие облачка пыли. Серии едва различимых выпадов и режущих ударов чередовались с очень мощными и широкими рубящими движениями. Эмилия заворожённо смотрела на, казалось, танцующую в центре таверны пару. Воспитанница Розваля хоть и усилила своё восприятие магией, но всё равно в состоянии была различить только отдельные элементы этого смертельного, своеобразного танца. Бой шёл уже почти полминуты, но никому пока ещё не удалось даже зацепить своего противника. Увидев, что пришедший ей на помощь незнакомец умирать не собирается, полуэльфийка отпустила Пака. Парящий перед ней котик совсем по-человечески устало зевнул, потянулся и, преобразовавшись в серебристый туман, втянулся в висевший на груди его контрактора медальон.       Женщина сражалась в уже знакомой Эмилии эффектной манере. Только её стиль боя, несмотря на обилие красивых и головоломных прыжков и увёрток, отличался очень высокой эффективностью. Все её движения были настолько отточены и изящны, что, казалось, преследовали цель не просто убить противника, но сделать это ещё и до невозможности красиво. Для этой странной женщины убийство было не только ремеслом, но и искусством — смертельным, завораживающим искусством, и она, доведя его до совершенства, сейчас явно наслаждалась каждым движением и каждым мгновением боя.       Её атаки шли одна за другой. Убийца постоянно меняла направление и тип ударов. Её длинный и слегка изогнутый кинжал то грозил рассечь мужчине бедренную артерию, то словно собирался вспороть живот, а вот уже в длинном выпаде он почти протыкал горло. Но все уловки и ложные приёмы, что могли сбить с толку даже рыцаря Королевской Гвардии, были бессильны против этого незнакомца.       Эмилия даже, казалось, забыла как дышать, когда лезвия клинков расходились с телами сражающихся буквально в последние мгновения. В который уже раз она прокляла свою самоуверенность и решение сойтись с убийцей в ближнем бою, да ещё ночью, когда Пак ослаблен. Хотя, глядя на развернувшийся перед ней бой, она вдруг ясно поняла, что даже днём у неё и Пака было бы немного шансов остаться в живых.       Схватка происходила в почти полной тишине, нарушаемой только шипением и глухим звоном рассекающих воздух и сталкивающихся друг с другом клинков. Мужчина, хоть и сражался в довольно скупой и не столь эффектной манере, не уступал убийце ни в скорости, ни в силе ударов. Эмилия видела, как мелькнувшее размытой полосой необычное чёрное лезвие его меча даже не разрубило, а, словно не встретив никакого сопротивления, просто рассекло толстую половую доску, с которой его противница едва успела убрать свою ногу. Незнакомец же, ничуть не замедлившись, серией неожиданных контратак ловко прижал убийцу к стене и чуть не снёс ей голову резким и мощным ударом. Женщина, невероятным образом изогнувшись, уклонилась в последнее мгновение, и… чуть было не нарвалась на внезапный удар коленом, который, если бы попал в цель, гарантированно раздробил бы ей рёбра. Вместо неё ужасающий силы удар приняла на себя стена таверны.       Глаза Эмилии распахнулись от удивления: от удара незнакомца, казалось, содрогнулся фундамент, брызнули щепки и толстый стенной брус звонко треснул, как тонкая жердь. Столь мощный удар, нанесённый незащищённым доспехом коленом, был вполне ожидаем от волколюда, но только не от человека!       Эльза была счастлива. За столько лет она смогла встретить действительно достойного противника! Какой сильный и ловкий мужчина! Она ощутила, что внизу живота стало жарко и влажно, а глаза заблестели от возбуждения. Она хрипло и часто задышала, и отнюдь не от усталости. «Пора заканчивать, и теперь развлечься мне никто не помешает!» — решила она.       Вокруг её тела едва заметным зеленоватым светом замерцала магия. Поджав ноги и сжавшись в клубок, Эльза на долю секунды зависла прямо во внезапно уплотнившемся воздухе. Отведя один и пропустив под собой другой клинок мужчины, она неожиданно выхватила из-за спины свой второй кинжал. Её удар, нанесённый рукой с усилением и ускорением магией, поперёк живота противника, был резок, стремителен и неотвратим. Эльза задрожала и чуть не достигла высшей точки наслаждения, только лишь представив, как её окатывает поток тёплой, густой крови, а нос ловит ни с чем несравнимый аромат внутренностей. В любом случае этот красавчик сразу не умрёт, и у неё будет достаточно времени с ним поиграть.              Что касается Вайдеса, то он с самого начала боя отчаянно боролся не столько с наёмной убийцей, сколько сам с собой. Его тело при признаке угрозы снова делало попытки действовать само и стремилось отстранить человека даже от малейшего вмешательства. Разум Вайдеса, как и той памятной для него ночью в особняке, стал затуманиваться яростью и даже не желанием, а всепоглощающей жаждой убийства. Она выметала и замещала собой все его мысли и чувства и грозила полностью лишить его самоконтроля. Вайдес ощущал, что если он последует за своей яростью, то его сила и скорость действительно возрастут настолько, что он без труда уничтожит эту женщину. Но какова будет цена? Сможет ли он потом остановиться и не убить Эмилию и Пака, которых он обещал защищать? И не добьёт ли он всех тех, кто находится сейчас в этой таверне? Он заколебался, контроль над своими мыслями и желаниями ослаблял его. Отражая сыпавшиеся на него удары и иногда контратакуя, он отчаянно пытался найти некую середину, какой-нибудь компромисс в своих ощущениях, который позволил бы ему не сильно потерять в боевых качествах, но остаться при этом самим собой, с холодным и бесстрастным разумом. Из-за этого он отвлёкся и, на короткое мгновение ослабив концентрацию, проигнорировал идущие на уровне ощущений подсказки, которые ему давали символы перед его глазами, мелькающие и постоянно сменяющие друг друга, и не смог просчитать столь очевидный удар наёмной убийцы. Очевидный, если помнить об активно применяющейся в бою магии. И вот результат: увернутся от удара было уже невозможно. Безымянный видел взгляд женщины, предвкушающий и пылающий животной страстью. Но тут сила, которая раньше лишь советовала и направляла его, решила вмешаться более открыто. Голову Вайдеса пронзила острая боль. Перед его глазами мелькнула цепочка ещё не виденных им ранее символов, восприятие реальности ускорилось, казалось, что время на какую-то долю секунды замедлило свой бег… И тут что-то неожиданно рвануло его назад, спасая от неотвратимого удара. Страшное, изогнутое лезвие кинжала разминулось с его телом едва ли на толщину ладони.              После своего неудачного приёма Эльза начала злиться. Её противник оказался полон сюрпризов. Как он смог избежать её удара? Это не было прыжком или уклонением. Это выглядело так, будто чья-то гигантская рука резко дёрнула назад этого человека.       Схватка начала набирать обороты, Вайдес больше не терял концентрацию, полностью положившись на свою интуицию. Ему удалось найти некое равновесие между грозившим ему безумием и идущими от символов подсказками. Вайдесу даже стало казаться, что он предвидит некоторые атаки убийцы ещё до того, как она сделает замах. Вернее, видел не он сам, а всё те же символы, словно по чьей-то воле, преобразуясь у него перед глазами в разнообразные линии, указывали ему направление, скорость и силу ударов незнакомки с фиолетовыми глазами.       Некоторое время противники обменивались короткими и едва различимыми даже для искушённого наблюдателя сериями ударов. Наконец Вайдесу удалось слегка зацепить плечо пришедшей в ярость женщины и ловкой подсечкой сбить её с ног.       Эльза больше не сдерживалась. В ход пошло всё, что она знала и умела и что у неё было — магия, удары руками и ногами, метательные ножии даже валяющиеся на полу обломки, которые она несколько раз пробовала подпихнуть мужчине под ноги. Но ничего не помогало. Противник был быстрее, казалось, предвидел все её атаки и не ведал усталости. Эльза дрожала от возбуждения и была готова испытать экстаз от любой, нанесённой даже ей самой раны. Настоящий коктейль из ярости, гнева и даже для неё слишком сильной и неконтролируемой животной страсти туманил ей рассудок. И Эльза решилась на отчаянную и смертельно опасную для себя атаку. Выпустив в противника несколько «воздушных лезвий», она под их прикрытием со всей возможной для неё скоростью рванулась вперёд.       Интуиция предупредила Вайдеса об атаке всего за несколько мгновений до её начала, но этого времени ему оказалось достаточно. От одной части «воздушных лезвий» он уклонился, видя, где именно должна пройти их траектория. Другую часть он уничтожил своими клинками. Чёрные лезвия играючи рассекли быстро вращающиеся диски плотно сжатого воздуха, разрушая удерживающую их в таком состоянии оболочку и рассеивая их. И неожиданно он встретил два клинка женщины не режущей кромкой, а плоскостями своих собственных клинков. Её приём было понять довольно просто, достаточно было посмотреть в её затуманенные безумием и страстью глаза. Она рассчитывала, что мощный удар о лезвия Вайдеса сломает её и так уже порядком повреждённые клинки, и надеялась вонзить оставшиеся у неё в руках обломки в шею противника. О том, что будет с ней и какие, возможно смертельные, ранения она может получить сама, убийца, видимо, уже не думала. Безымянный резким движением отбросил вверх её руки, сжимающие кинжалы, и, пока она не восстановила равновесие, грубо и резко ударил её ногой в корпус.       Эмилии, наблюдавшей за боем затаив дыхание, показалось даже, что она услышала хруст костей. Мощный удар далеко отшвырнул убийцу, она тяжело ударилась спиной о стену и, застонав, почти рухнула на одно колено. «Добить врага! Уничтожить!» — снова мелькнула у Вайдеса мысль, не свойственная его спокойному и уравновешенному характеру. Он почувствовал, как что-то в глубинах его сознания снова пытается перехватить контроль над его телом, и, на мгновение поддавшись этому, поудобнее перехватил свои мечи и, шагнул вперёд.       Криво усмехнувшись, женщина с фиолетовыми глазами отшвырнула в стороны свои иззубренные до полной негодности кинжалы и снова метнула в сторону приближающегося к ней Вайдеса «воздушные лезвия». Тот даже не стал уклоняться, он видел, что их траектория пройдет выше его головы. «Опасность… Угроза… Объект… Повреждение…» — мелькнула в сознании Безымянного неразборчивая мысль, словно кто-то отчаянно пытался донести что-то важное до непонимающего человека, и секундой позже он услышал треск державших крышу балок. Он всё понял и посмотрел на женщину.       — Ты понял правильно. — Эльза чувственно облизнула выступившую на своих губах кровь, её глаза блестели от только что испытанного сильного оргазма. — Или я, или они, — она кивнула на Эмилию и её тяжелораненого товарища. — Выбирай.       И, прошептав, глядя вслед метнувшемуся к Эмилии мужчине «До встречи», одним прыжком исчезла в проёме разрушенной стены.       Вайдес и, как ему казалось, кто-то вместе с ним, лихорадочно анализировали ситуацию. Ещё секунда — и крыша в углу, где Эмилия пытается лечить парня, начнёт падать. Оттащить их он уже не успеет. Повинуясь внезапно пришедшей из глубины сознания подсказке, он уставился на стол с поврежденными ножками. Символы быстро мелькали, указывая ему на различные участки стола — массивного, сколоченного из толстых, грубо обработанных досок. Не раздумывая, Вайдес схватил его и, уперевшись в него спиной, накрыл им и Эмилию, не успевшую понять, что происходит, и её раненного товарища. В следующую секунду потолок рухнул, и Безымянному показалось, что на него с чудовищным грохотом обвалилась целая городская стена. Немыслимая тяжесть придавила его спину. «Не удержу!» — мелькнула у Вайдеса паническая мысль, когда куски толстых потолочных досок и балок вместе с потоком черепицы и доброй половиной печной трубы рухнули на жалобно заскрипевшую столешницу. Но тут его тело будто окаменело и налилось неизвестно откуда взявшейся силой. Колено, на которое он опирался, с хрустом проломило пол, но стол он удержал. «Контроль опорно-двигательных функций…инициирован… Усиление костно-мышечной структуры…» — смог он неожиданно разобрать некоторые из символов, мелькающих перед глазами, и непонятных схем, пытающихся на что-то указать ему.       Эмилия не могла поверить в то, что ещё жива. Кого же послал за ней граф? Несмотря на то, что она была контрактором, а не воином, Эмилия, как и всякая благородная леди, получила навыки обращения с оружием и, сопровождая графа Розваля, неоднократно присутствовала на всевозможных турнирах и состязания мечников. Она знала, что во всей Лугунике было меньше десятка сильных мастеров меча, которые могли бы сделать то же, что и этот человек. Благодаря, опять же, графу Розвалю она лично знала их всех, но этот незнакомец не входил в их число.       Вдруг её неожиданный защитник, резко поднявшись, с лёгкостью отшвырнул стол вместе с навалившейся на него грудой обломков, как пуховую подушку, выхватил свои жуткие чёрные мечи и замер, закрыв собой Эмилию. «Убийца вернулась?» — испуганно подумала она, осторожно выглядывая из-за спины мужчины. Но нет, спустя несколько секунд через выломанные незнакомцем двери в уже порядком разрушенную таверну стали врываться вооружённые люди, и перед удивлённым взглядом воспитанницы Розваля предстал отряд рыцарей Королевской Гвардии во главе с первым мечником Лугуники — Рейнхардом ван Астрейя.       Торопясь к месту боя, Рейнхард из славной семьи ван Астрейя, поставленный во главе десятка своих соратников, не только исполнял свой долг. Любой гвардеец на посту не должен был игнорировать всплеск столь мощной магии, и если уж им досталось сегодня патрулирование окраин трущоб, то проверить они обязаны. Городские стражники, возможно, и сделали бы вид, что незамечают происходящего, или подождали бы окончания боя, но только не наследник семьи ван Астрейя. Веками члены их семьи верой и правдой служили королевству, они были примером и образцом для всех рыцарей Лугуники и всегда до конца исполняли свой долг.       Но они успели только к тому моменту, когда бой уже закончился. Войдя в почти полностью разрушенную таверну, они увидели стоящего перед ними молодого мужчину с двумя чёрными клинками в руках и позади него помятую полуэльфийку. Неподалеку на полу неподвижно лежал окровавленный парень. Реакция рыцарей на это зрелище была вполне ожидаемой. Заскрипели перевязи ножен, и гвардейцы, как один, выхватили мечи с едва слышным угрожающим шелестом. Однако стоящего перед ними человека нисколько не смущало то, что его противниками могут стать десять рыцарей Королевской Гвардии с первым мечником королевства во главе. Рейнхард заметил и уверенный взгляд мужчины, и то, что выглядывающая из-за его спины девушка смотрела скорее с любопытством, чем со страхом. И он поспешно вскинул правую руку, пресекая возможное кровопролитие.       — Всем убрать оружие! Я Рейнхард ван Астрейя, Первый Меч Лугуники, вице-лейтенант Королевской Гвардии, и волей Совета Мудрых отвечаю за порядок в данном районе города. Кто вы и что здесь произошло?       Рыцарь с интересом отметил, что на незнакомца его речь и титулы не произвели абсолютно никакого впечатления — не шелохнувшись, как статуя, он всё так же продолжал закрывать собой полуэльфийку, готовый вступить в бой при малейшей угрозе для её безопасности. Глядя на его жуткие чёрные клинки, Рейнхард поёжился: почему-то ему показалось, что его выкованные и зачарованные не самыми худшими кузнецами и магами доспехи нисколько не задержат эти лезвия. Обстановка стала накаляться, но тут девушка, осторожно коснувшись плеча своего защитника, что-то тихо ему прошептала, и он опустил свои мечи. Рейнхард с удивлением смотрел, как странные чёрные лезвия буквально растворяются в воздухе, оставляя в руках у мужчины одни рукоятки, которые тот ловко убрал за спину. Рыцарь также заметил блеснувший на его поясе знак дома, но не разглядел герб. И тут глаза Рейнхарда расширились: он узнал стоящую за спиной незнакомца девушку. И словно подтверждая его догадку, полуэльфийка неожиданно властным движением руки слегка отстранила защищавшего её мужчину, шагнула вперёд и, гордо выпрямившись, встала перед рыцарями.       Вайдес с любопытством смотрел, как преобразилась Эмилия. Только что это была насмерть перепуганная девочка-подросток, а через мгновение — уже высокородная леди с властным и немного надменным лицом. Даже в рваном и заляпанном кровью и грязью платье, она производила впечатление королевы. Но в то же время внимательный Вайдес видел или, скорее, чувствовал, что Эмилия сейчас просто хорошо играет не очень любимую роль.       — Я Эмилия из дома Л. Мейзерс, участница Королевских Выборов. А это … — Она сделала небольшую и очень выразительную паузу, слегка повернувшись к мужчине. Тот понял всё правильно и продолжил за Эмилией:       — Вайдес. И волей графа Розваля являюсь официальным представителем дома Л. Мейзерс.       С этими словами он отодвинул полу своего короткого плаща, демонстрируя значок, и прикоснулся к нему рукой. Тот ярко сверкнул белым светом, подтверждая его слова. Снова заговорила Эмилия:       — Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, рыцарь Королевской Гвардии Рейнхард ван Астрейя, но мой спутник тяжело ранен (она слегка покровительственно кивнула в сторону окровавленного парня), и ему срочно необходим целитель.       — Разумеется, леди.       Рейнхард сделал знак одному из своих рыцарей. Тот опустился на колено рядом с парнем и немедленно приступил к лечению. Вайдес, с интересом наблюдающий за Эмилией, заметил взгляд, который она быстро бросила на раненного парня. Было очевидно, что ей хотелось плюнуть на всё и помочь рыцарю с лечением, но этикет или просто необходимость соответствовать определённому статусу не позволяют ей сделать это. Эмилии, несмотря ни на что, приходилось до конца отыгрывать взятую на себя роль.       — Если опустить подробности, то у меня похитили инсигнию и пытались убить. Вайдес, представитель дома, спас меня, — как ни в чём не бывало, ровным голосом продолжила она.       Безымянный чувствовал, как непросто ей даётся такое спокойствие.       — Кто нападавший? — спросил Рейнхард.       Эмилия повернулась к Вайдесу и снова слегка покровительственно кивнула ему, словно разрешая говорить, и он, снова поняв всё правильно, как мог стал описывать наёмную убийцу:       — Женщина, молодая, довольно красивая. Волосы тёмные, и заплетены у левого виска в косу. Ростом примерно на полголовы ниже меня. Очень ловкая и сильная, хорошо владеет магией воздуха. Одета в очень откровенное облегающее платье. Грудь размера примерно…       Вайдес замялся, решая, уместно ли перед Эмилией будет показать жестом размер груди незнакомки, но тут его раздумья неожиданно прервал голос одного из стоящих рядом с Рейнхардом рыцарей:       — Эльза, ассасин с севера.       «Ну да, — усмехнулся про себя Безымянный. — Стоило только упомянуть о весьма выдающихся достоинствах моей противницы, как её сразу опознали. И зачем я тратил время, перечисляя остальные приметы, когда мог сразу начать с размера груди?»       — Судя по вашему описанию, это действительно Охотница за потрохами, — подтвердил слова своего подчинённого ван Астрейя.       — За потрохами? — удивлённо переспросил Вайдес.       — Она предпочитает наносить удары в область живота. Очень любит внутренности своих жертв, — пояснил Первый Меч Лугуники, и добавил: — Вам повезло, что вы остались целы.       — Рейнхард, тут ещё есть живые! — крикнул один из осматривавших таверну рыцарей и, отбросив в сторону обломки, указал на девочку и седого великана, которые всё ещё были без сознания.       Ван Астрейя повернулся к Эмилии и Вайдесу, но от вопроса его отвлёк голос рыцаря-целителя.       — Рейнхард, спутник леди очень плох. Я стабилизировал его состояние, но ему нужна помощь отнюдь не полевого целителя, как я. И чем скорее, тем лучше.       — Леди Эмилия, — обратился ван Астрейя к побледневшей от слов целителя девушке, — я предлагаю вам посетить Замок Королевской Гвардии. Там вашему спутнику окажут всю необходимую помощь, а вы сможете подробно рассказать, что с вами произошло.       Рейнхард внимательно посмотрел на Эмилию и Вайдеса. Девушка, глядя рыцарю в глаза, чётко проговорила:       — Я принимаю ваше предложение.       Вайдес в очередной раз поразился её выдержке. Если честно, он ожидал, что её голос дрогнет или она вообще сорвётся и заплачет, услышав о состоянии своего спутника, который явно был небезразличен ей.       Рейнхард мысленно облегчённо вздохнул. Если бы Эмилия ответила нет, то ему пришлось бы её отпустить (не вице-лейтенанту Королевской Гвардии задерживать кандидатку на трон, да ещё и из дома Л. Мейзерс) и разгребать это дело самому, без помощи — как её самой, так и представителя дома. Замять это дело при всём желании было невозможно: попытка убийства одной из участниц Королевских выборов, являлась преступлением против короны, то есть оно не имело срока давности и его расследование контролировалось лично королём или, как в данном случае, Советом Мудрых.       — Нерин, Ваорт, организуйте транспорт. Тарлек, гони сюда лентяев из местной стражи, пора им начинать отрабатывать деньги города! — быстро отдавал своим рыцарям приказы Рейнхард.       Рыцари кивнули и выбежали наружу.       — Леди Эмилия, у кого из них ваша инсигния? — спросил ван Астрейя и указал на девочку и великана, которых его рыцари уже вытащили из-под обломков и, уложив на пол, пытались привести в чувство.       — Предполагаю, что у девочки. — ответила Эмилия.       Рейнхард подошёл к указанной особе. Наклонившись, он быстро проверил её карманы. Вайдес заметил, что при этом рыцарь вздрогнул, но постарался скрыть это. Безымянному даже показалось, что он ощутил удивление Рейнхарда, но, когда рыцарь возвращался, держа на ладони похищенную инсигнию, его лицо снова было бесстрастным. Он протянул значок Эмилии, и от прикосновения полуэльфийки инсигния засветилась, подтверждая её статус.       — Мы готовы отправиться в замок, Рейнхард, — доложили ему рыцари, которым очень быстро удалось найти где-то сносную, пусть и далеко не новую, карету.       — До встречи, леди Эмилия. До встречи, Вайдес, представитель дома Л. Мейзерс.       Ван Астрейя коротко и с достоинством поклонился. Эмилия и Безымянный в унисон поклонились ему в ответ и вслед за нёсшими парня рыцарями вышли из разгромленной таверны.       Рейнхард остался на месте преступления.       — И откуда ты такой взялся, Вайдес, представитель дома Л. Мейзерс? — произнёс он задумчиво, крутя в руках весь иззубренный клинок Эльзы Гранхирт: несмотря на отличную сталь и мощные заклинания северных шаманов, укрепляющие лезвие, оружие было изуродовано до неузнаваемости.