ВОТ ТЕБЕ БАБУШКА И ПЕРДЮВМОНОКЛЬ...

Эмма внимательно уставилась на (отца?) Дэвида Нолана. После падения Проклятия у всех с глаз словно пелена спала — Мэри Маргарет Бланшар, она же Белоснежка, она же Лилиан и Регина Миллс, отставная Злая Королева походили скорее на сестёр Эммы, а не на её матерей. У Арчи была все эти годы только одна собака и получалось, что Понго настоящий собачий Мафусаил, но никто не обращал внимания на это, как и на то, что Бабуля не становилась старше, Руби тоже, что все жители города Сторибрук застыли во времени словно мушки в янтаре. В отличие от Дэвида и Кейтлин Ноланов (на самом деле Кэтрин, но теперь это было не важно…) — Дэвид порядком обрюзг и полысел, Кэтрин уже не пыталась избавиться от морщин вокруг глаз и седины, внуки… — Так вы всё вспомнили? — спрашивает Эмма. Дэвид немного растерянно улыбается и разводит руками: — Да. Но теперь у твоей матери своя жизнь, а у нас своя. Ты тоже — живёшь в Сторибруке, а не обустроилась в Бостоне. — Генри… — вздыхает Эмма, — он рос в Сторибруке под присмотром бабушек пока я училась в колледже и я не стала тащить сына за собой в Бостон, а теперь тем более — он там среди знакомых с детства людей. Бабуля с ним тоже понянчилась, как и со мной. Эмма познакомилась со сводными по отцу сёстрами и племянниками, выпила чаю с ними, Кэтрин и Дэвидом. Регина упаковала Эмме свои знаменитые яблочные пироги, переночевала в гостевой комнате и утром, позавтракав с отцом и его женой, Эмма вернулась в Сторибрук. … — Вы ещё такие молодые, мамы… — Эмма внимательно смотрит на матерей за завтраком. Регина печально вздыхает: — Я наложила сама на себя заклятие и не могу иметь детей. Прости, дочь, но из-за этого я и решила тогда усыновить ребёнка и выбрала тебя. — Заклятие можно снять, — говорит Эмма. — Поищи в своих волшебных книгах. И наука сильно продвинулась за эти годы. Поговори с Вэйлом. — Ты сама ещё очень молода, дочь, — улыбается Белоснежка, — можешь родить Генри брата или сестричку. Подумай об этом. — От кого? — разводит Эмма руками. — У нас тут все сплошь сказочные герои которым в конце полагается «долго и счастливо» с кем то. Только Арчи. — Не был замечен в отношениях с дамами, — говорит Белоснежка. — Доктор Вэйл. — Та ещё примадонна, — морщится Регина, — кокетка и высокомерен, всё время нос кверху. Гениальный врач и только из-за этого его как-то терплю. — Лерой, он же Ворчун, — продолжает перечисление кандидатур в мужья Эмма. — Всё ещё сохнет по своей фее, — говорит Белоснежка, — его первым именем было Мечтатель, а Ворчуном он стал потом, когда Голубая разрушила сладкие мечты обоих — гнома и феи. — Ладно, — вздыхает Эмма, — когда обнаружится подходящая кандидатура, я вам сразу сообщу. — Договорились, — кивает Регина. — А что насчёт отца Генри? — интересуется Белоснежка. — Он меня предал, — хмурится Эмма, — а я такое не прощаю и ещё одно… — Что? — Белоснежка удивлённо смотрит на покрасневшую и заметно смущённую дочь. Эмма принимается внимательно изучать собственные ногти: — Вы можете меня за это прибить, мамы, но… Наши совместные шалости с Нилом были не столь невинны… Короче, я могла загреметь за решётку из-за него. Срок давности вышел, но… Я не хочу появления в жизни Генри папочки с такой биографией. А если он ещё и его втянет во что-то такое, криминальное? — Тем более ты должна найти Нила, узнать где он и чем сейчас занимается, — строго произносит Регина, — чтобы не было сюрпризов и он внезапно не свалился нам всем на головы. — Ладно, — кивает Эмма, — займусь поисками. Я тоже не люблю сюрпризы.