ВОТ ТЕБЕ БАБУШКА И ПЕРДЮВМОНОКЛЬ...

Как говорится, ничто не предвещало. Эмма познакомила матерей с Нилом и те отнеслись к нему вполне благосклонно. Тем более, что Нил, по его словам, давно оставил криминал, стал профессиональным фотографом и здешние виды ему очень понравились. — Я думаю устроить себе небольшой отпуск, — сообщил Нил за завтраком, — а заодно прогуляться по окрестностям. Мэн покрыт лесами, побережье… Генри относился к отцу довольно прохладно, если Арчи помог, то совсем немного и Генри отца скорее снисходительно терпел, а Эмма чувствовала, что Нил что-то скрывает и Генри, видимо, передалась по наследству эта суперспособность матери и он также подобное не переносил. Поэтому на второй день Эмма стянула стакан из которого пил Нил и заглянула в участок. Хамберт прогнал «пальчики» Нила по базам, но ничего криминального не обнаружилось. Даже штрафы за неправильную парковку были уплачены вовремя. Короче, Нил за эти десять лет умудрился превратиться в законопослушного зануду. — И всё равно Нил что-то скрывает… — говорила Эмма матерям за ужином. — Я это нутром чую! — Я могу сварить подходящее на этот случай зелье, — ухмыляется Регина, — будет покруче сыворотки правды. Ничего не утаит, всё выложит, как на духу. — Не надо, — морщится Эмма, — пусть он сам расскажет. Это был обычный, почти семейный, завтрак в кафе Бабули. Генри невозмутимо поглощал свои блинчики, Нил пил кофе. Он понемногу знакомился с городом и местными жителями, почти подружился с Ворчуном-Лероем и его приятелями, «щёлкнул» Бабулю прямо на рабочем месте, а Эмма даже почувствовала лёгкий укол ревности, когда Нил начал, делая заказ, флиртовать с Руби. Лилит и Малефисент часто обедали со всем семейством, Ученик обычно сидел в дальнем углу зала с бумагами и кофе. — Минуточку внимания, господа! — сияющий, как начищенный медный поднос, Голд со смущённо краснеющей Белль под ручку. Нил удивлённо приподнял бровь — к Голду в лавку он заглянул через пару дней после появления в городе, поболтал с хозяином, сфотографировал его и Белль… — У меня есть небольшое объявление, — откашлялся Голд и дёрнул головой так, словно ему начал сильно жать воротник, — я сделал предложение известной здесь многим мисс Белль Френч и она ответила мне любезным согласием. Точная дата будет объявлена через газету мистера Гласса. Вы все приглашены. Спасибо за внимание, господа! Мистер Мо, Морис Френч, отец Белль Френч, невесты мистера Голда — Тёмного мага, побагровел от гнева, но ничего поделать не мог — его самый большой в городе цветочный магазин и обширный особняк стояли на земле, которая принадлежала Голду — бедный деревенский ткач стал грозным Тёмным магом и женихом принцессы, а в Сторибруке — самым могущественным и богатым человеком. Перспектива заполучить Тёмного мага без капли благородной крови в зятья бывшего короля не привела в большой восторг, но стать врагом мистеру Голду хотелось ещё меньше. Бедолаге Мо можно было только посочувствовать. Белль просто сияла от счастья, что бесило Мо больше всего. Даже больше, чем осознание собственного бессилия и невозможность что-то изменить. — ГРХМ! Эмма даже подскочила на стуле, а Нил поднялся с места и сердито уставился на счастливую невесту. — Вы хотя бы имеете представление за кого собрались замуж?! — прогремел Нил на весь зал Бабулиного кафе, без всякого почтения тыча пальцем в Голда, вдова Лукас невольно потянулась за любимым арбалетом, Руби напряглась и ощетинилась. — Кто стоит рядом с вами?! — Я прекрасно знаю кто такой мистер Голд, мистер не-знаю-вашего-имени, — холодно и остро улыбнулась Белль. «Настоящая принцесса» — подумала Эмма. — А кто вы собственно такой, что смеете задавать МНЕ подобные вопросы да ещё таким тоном, позвольте спросить? — Я… — начал было Нил — отповедь от Белль, принцессы Белль, подействовала на Нила отрезвляюще, как пара вёдер ледяной колодезной воды на голову горького пьяницы наутро после долгого загула. Но тут что-то странное произошло с Голдом — старый антиквар и грозный Тёмный маг сгорбился, в глазах заблестели слёзы, голос срывался: — Бэйл, это ты?! — Я… — Нил сглотнул, он сильно побледнел и ему тоже начал сильно жать воротник. Голд, опираясь на руку встревоженной и недоумевающей Белль, захромал по направлению к Нилу: — Сынок… — Вот, что ты скрывал, Нил, — в гробовой тишине, что повисла в зале кафе, голос Эммы прогремел Иерихонской трубой. — Генри, познакомься с дедушкой. Тёмного усадили на стул, Руби принесла для дрожащего всем телом Голда высокий стакан с виски, который Голд высосал буквально в секунду, Нил попросил себе тоже чего покрепче. Тёмный быстро пришёл в себя: — И вы ни о чём не подозревали, Эмма? — взгляд Голда почти царапал кожу. Эмма отрицательно покачала головой и вздохнула: — Нет. Хотя чувствовала, что Нил что-то от меня скрывает. — Ну что, сынок, нам есть о чём побеседовать с тобой. И ты скоро станешь старшим братом. Нил чуть не поперхнулся виски, а Мо издал странный звук — нечто среднее между сдавленным стоном и воплем. — У меня тоже есть одно маленькое объявление. — Руби стояла с микрофоном у прилавка. — Для начала поздравляю мисс Белль Френч и мистера Голда с помолвкой и будущим пополнением в семье, а я… — Мы помолвлены! — Мулан, новый помощник шерифа, держит Руби за руку и подпрыгивает от восторга. — И кого поздравить с будущим пополнением в семье? — утомлённо интересуется Генри, громко, на весь зал. — Руби или Мулан? У Голда от смеха началась икота. Нил-Бэйл переселился к отцу. Генри, на правах нового члена семьи, пропадал в лавке Голда всё своё свободное время, а Эмма переименовала мистера Голда в «Адского Дедулю» в списке номеров мобильного.