ВОТ ТЕБЕ БАБУШКА И ПЕРДЮВМОНОКЛЬ...

Лилит, склонив голову набок, с каким то даже любопытством разглядывала Эмму, как только что такое чудо природы увидела. Эмма закрыла последнюю тетрадь, откинулась на спинку стула, потёрла пальцами глаза — как песка насыпали, широко зевнула и ворчливо поинтересовалась: — Что? Лилит даже фыркнула в чашку с прекрасным кофе от Регины: — Ты и сын Голда! Теперь ты — родственница Тёмному, мать его внука. Не думаешь возобновить ваши с Нилом отношения? Эмма покачала головой: — Нет. Он меня бросил. Одну. Внезапно и даже не соизволил объясниться. Я такое не прощаю. Лилит насмешливо улыбнулась: — Ого. Настоящая принцесса. — В нашей стране нет монархии. Я не запрещаю Нилу общаться с сыном и не собираюсь поступать подобным образом в будущем. Так что, если хочешь, можешь подкатить к сыну Голда. Ты дочь Малефисент, он сын самого Тёмного мага, Румпельштильцхена. То, что доктор прописал. Лилит кривится и как-то кисло. Эмма ехидно улыбается: — Что так? У нас с тобой невеликий выбор на самом деле. В самом городе очень мало тех, кто остался без своего «долго и счастливо», а сказки обычно заканчиваются свадьбой. А если выбирать кого-то не из нашего мира… Представляешь, что будет с обычным смертным, когда он узнает что и кто ты на самом деле? Или я. Прогонит тебя или меня, как герой того фильма, но в начале устроит страшный скандал, закатит истерику и наложит полные штаны с перепугу. Лилит брезгливо морщится: — Да, представляю… Но если не ограничиваться противоположным полом… Эмма даже отъезжает на полметра от подруги вместе со стулом: — Эй, напоминаю — ты моя сестра. Не единокровная, но Малефисент говорила, что наша связь крепче кровной. Магия. Лилит ржёт в голос: — Я пошутила! Что ты так всполошилась? У Эммы щёки слегка порозовели: — Мои мамы хотят понянчить ещё внуков и я задумалась о том, чтобы родить Генри сестричку или братика, почти всерьёз — но это действительно трудная задачка. В нашем милом городке не так много одиночек. После падения Проклятия многие семьи воссоединились и стало ещё трудней найти себе пару, а мы с тобой к тому же волшебницы. Отказаться от своей сути или всю «счастливую» супружескую жизнь прятать её от супруга? Лилит передёргивает плечами: — Да уж… Всю жизнь лгать и притворяться. И ещё неизвестно, как супруг на самом деле отреагирует — начнёт истерить или потащит к экзорцистам? Решит изгнать из тебя бесов… Я читала про подобные случаи. — Да, в самом начале наложит с перепугу в штаны, потом впадёт в истерику, а следом объявит, что в тебя вселились демоны и примется их изгонять… — Вспомни, что эти придурки сделали с несчастными женщинами в Салеме. — Если вы этом мире есть магия, — тяжело вздыхает Эмма, — она глубоко законспирирована, надёжно скрыта от глаз магглов. О местной магии знают лишь избранные и тоже помалкивают обо всём. Не хотят возобновления охоты на ведьм. — Так и умрём старыми девами… — вздыхает Лилит. Эмма смеётся, потом резко становится серьёзной: — Не, я серьёзно, подумай о Ниле — вы оба из нашего мира, имеете отношение к волшебству и мой бывший не наложит полные штанишки, когда узнает кто ты такая. Он сам сын Тёмного мага, а Румпель давно знаком с твоей матушкой. — Я подумаю об этом, — кивает Лилит.