Дьявол в теле.

POV Чанёль

      Контроль. Путь к решению проблем и самосовершенствованию. Власть. Сила и уважение. Характер и строгость. Хладнокровие и серьёзность в своих действиях. Качества, которые играют в моей жизни главную и неотъемлемую роль. Они служат моими оружием, щитом и доспехами. Позволяют держаться в этом мире, цепляясь за любую помощь. Не дают мне погибнуть каждый раз, словно спасательный круг, помогая выбраться из моря черноты, в которое я день за днём погружаюсь с головой. Если я скажу, что это море пугает меня и вызывает удушающий панику, то скорее всего я совру. Ощущать себя главным над разумом других, быть для них хозяином и богом, в лице которого нет ни капли страха, а лишь лёд и сила. Мне нравится чувствовать ту упоительную сладость контроля над людьми. В мире у всего есть запах, но у этого чувства он особенный. Такой сладкий с лёгкими нотками фруктов и чего-то настолько яркого и запоминающегося, что каждый раз сердце замедляет свой ход, а приятная лёгкость течёт в крови, проникая в каждую клеточку. Чувствовать себя диким зверем, готовым в любую минуту разорвать мелкую добычу. Внутри он всегда рычит, царапает своими когтями грудную клетку, воет и обнажает свои острые, точно кинжалы, зубы. Странно, но я давно не ощущаю себя человеком. Наверное потому, что им и не являюсь.       Я перерос ту стадию, когда можно сказать «нет» жизни и пойти своим путём. Я выбрал совсем другое, более новое. Более сильное и мощное. Во мне нет той примитивности действий, что каждый раз заставляет мешкать и думать над правильностью своих решений. Я вправе сам выбирать себе жизнь, контролировать и властвовать. Хозяин сам себе и другим. В таком мире, как этот, нельзя быть ничтожеством, что даже не может постоять за себя. Здесь много лицемерия, лжи и злости. Если вы думаете, что где-то есть добрый человек, который поможет вам в случае беды или опасности, то вы лишь обманываете себя. Они пройдут мимо, противно ухмыльнувшись и наплевав на все социальные принципы. Нельзя быть слабаком, потому что тогда вас с лёгкостью растопчут и закроют в собственном теле, где другом вам будет лишь собственный разум.       Разрушено всё. Социальные и собственные нравы, человеческое общество, правильные взгляды и верные мысли. Этого всего нет, а способ восстановления, словно древнее сокровище, было утеряно где-то глубоко и далеко.       — Разве мы сегодня не собирались напиться? — подаёт голос Сехун, отвлекая меня он собственных мыслей. — Вы такие скучные в последнее время.       Сехун. Парень двадцати двух лет. Младший среди нас, но ничуть ни глупее. В таком молодом возрасте у него уже имеется собственная компания по разработке видеоигр, которая достигла больших успехов среди молодёжи и детей. Сехун воспитывался в детском доме, поэтому родителей не имеет, но относится ко мне, как к старшему брату.       — Ащ, мелкий засранец! — кричит Крис, стараясь перекричать громкую музыку, которая уже разрывает органы изнутри. — Я тебе сейчас язык вырву! Ещё даже девяти нет, а ты на спиртное налегаешь. Тебе разве завтра не на работу?       — Нет, хён! Я взял отгул, — кричит в ответ парень и хватается за голову, к которой несколько секунд назад приложилась крепкая рука друга. — За что?       — За то, что ты придурок! — буркнул Крис и отобрал у ребёнка бутылку со спиртным. — Чтобы больше у тебя этой гадости во рту не видел. На выходных пей, а не в рабочую неделю, понял?       — Угу, — кивает Сехун и хмурится, будто в мыслях уже обматерил хёна хуже сапожника.       Крис. Мой самый близкий друг и брат. Он старше меня всего лишь на полтора года, но это не мешает нашим отношениям. Мы через многое прошли вместе, поэтому ближе у меня уже никого нет. Крис — один из крупных бизнесменов в Китае. Сейчас его компания находится на вершине, поэтому он решил позволить себе небольшой отпуск.       — Ёль, — позвал меня Крис. — Ты думал над моим предложением?       — Думал.       — И?       — Что «и»?       — Не тяни кота за яйца! — кричит он и подаёт мне стакан с бронзовой жидкостью.       — Я не принял решение.       — Ты подумай хорошо. Это отличная идея. Я ведь не предлагаю тебе заново компанию строить.       — Я понимаю, но это большие затраты, Крис. У меня нет ни свободного времени, ни желания копаться в бумагах.       — Чанёль, тебе всего лишь нужно стать моим доверенным лицом и правой рукой.       — Крис, тогда мне придётся всё время быть в Китае, а я не горю желанием. Мне льстит твоё предложение и доверие, но у меня не так много свободного времени. Ты ведь знаешь, что сейчас у меня много клиентов и партнеров, с которыми нужно работать.       — Ёль, на одних только наркотиках ты долго не продержишься. Я ведь тебе дополнительный заработок предлагаю.       — Фань, перестань уже. Ты как никто другой знаешь, что в наше время наркотики — это продукт, который раскупается за доли секунды. Люди хотят спрятаться, а я лишь предлагаю им временное укрытие. Почему бы не заработать на чужих страданиях и желании? — хмыкаю я и делаю небольшой глоток. Жидкость приятно горит во рту, растекаясь, точно масло, по горлу. Внутри всё вскипает и будто загорается, подобно тысячи огней в небе.       — Ты совсем больной, — причитает друг и закрывает глаза, вдыхая новую порцию кислорода. — Сехун, я тебе ведь сказал не пить! О быстро делает большой глоток и победно улыбается, смотря на то, как хён начинает закипать.       — Сказал, но желания нужно удовлетворять.       — Ты сейчас меня пародируешь? — возмутился я, потому что этот мелкий поганец говорил с такой же интонацией, как и я.       — Так похоже? — изумился он и повернул голову в сторону танцпола. Высокая девушка с чёрными волосами крутилась вокруг шеста, плавно виляя бёдрами в такт музыке и грациозно изгибаясь, показывая все свои округлые формы. Коварная ухмылка на её лице вызывала во мне странное ощущение злости. То, с какой подачей она показывала себя, говорило лишь об одном. Эта девушка знает себе цену и пользуется этим как может.       Пак переключился на мужчин, что, не стыдясь собственного возбуждения, кричат ей пошлые слова и бросают купюры; на женщин, которые с завистливым взглядом упрекают юную особу, мечтая, чтобы этот танец наконец закончился, и мужчины вновь обратили на них внимание. Но был среди всей этой своры особенный экземпляр. Парень сидел спиной к девушке и разговаривал с другом, который то и дело бросал похотливые взгляды на танцовщицу. Она его будто совсем не волновала, и на долю секунды мне показалось, что он даже брезгливо сморщился, когда бросил короткий взгляд в её сторону. Из-за плохого освещения его лицо было наполовину тёмным, что делало его ещё более загадочным в моих глазах. Парень очень красивый и даже по-особенному женственный. Полные губки, аккуратный носик, чёрные брови и небрежно взлохмаченные волосы, глаза подведены, и они настолько выразительны, что что-то в груди ёкнуло, и приятное чувство охватило всё тело.       — Сехун, — позвал я макнэ, который вовсю пялился на стриптизершу. — Эй, мелкий!       — Что?       — Ты знаешь его? — спросил я и указал пальцем на парня. Так как клуб наполовину принадлежал О, и он часто здесь бывал, то мысль о том, что он может его знать мгновенно пришла мне в голову.       — Кто именно? Их там двое.       — Тот, что не смотрит на эту шлюху на шесте.       — А, это Бэкхён. Он сын Бён ДжонЁна. А что?       — Сын того бизнесмена, что нелегально торгует оружием? — спросил Крис.       — Ага, но об этом мало кто знает. Он тот ещё конспиратор.       — Ну, тогда понятно, откуда у него столько бабла. И сынок его тоже мажор, наверное.       — Нет, — покачал головой Сехун и вновь посмотрел на парня, отпивая спиртное. — Он презирает отца и часто сбегает из дома. Он хоть и выглядит, как портовая шлюшка, но тот ещё сукин сын.       — Понятно, — задумчиво произнес я и посмотрел на Бэкхёна, который испуганно замотал головой. Такой потерянный взгляд разыграл во мне не малый шторм, который пробуждая мою фантазию. Одна за одной всплывали картинки того, как этот парень стонет подо мной, царапает мою спину, кусает губу от возбуждения и покорно подчиняется, отвечая на все мои ласки. Интересно, кто ты, Бэкхён? Портовая шлюшка или сукин сын? Думаю, что ты тот ещё «подарок», но мне это нравится. Поиграем в мою игру, Бэкки?