Дьявол в теле.

День 16…

      Бэкхён проснулся с тревожным чувством в груди, хватаясь за рубашку, где быстро колотилось сердце. Ссылаясь на то, что это «всего лишь нервы шалят и стресс», он встал с кровати и направился в ванную, чтобы сделать хоть какие-нибудь манипуляции со своим лицом. За несколько дней парень привык видеть в своём отражение не когда-то живое, румяное и красивое лицо, а бледную кожу, тусклые глаза и маленькие морщинки на лбу. Кажется, что Бэкхён постарел лет на десять за две недели знакомства с Паком. Прошло всего лишь две недели, а кажется, будто прошла целая вечность.       Вчерашний разговор с Чанёлем долго не выходил из головы парня, который назло себе прокручивал одни и те же слова. Ему казалось, что где-то в тех словах, что пытался ему донести Пак, был скрытый смысл, но кроме слов «Я люблю тебя, Бэкхён» парень ничего не нашёл, и от этого становилось слишком тошно внутри. Опять это омерзительное, гадкое и скверное ощущение текло в крови Бэка, вызывая табун мурашек и опасное беспокойство. Почему-то он проснулся с мыслью, что что-то сегодня обязательно должно произойти, но будет это плохим или хорошим он не знал. Когда парень ближе к обеду решил, что всё-таки ему нужно покушать, спускаясь вниз, он увидел сидящего за столом Чанёля, который жевал бутерброд и запивал его кофе.       — Доброе утро, Чанёль, — радостно сказал Бэкхён, подходя к холодильнику и доставая оттуда фрукты и йогурт, чтобы сделать салат.       — Доброе, проголодался? Приготовить что-нибудь?       — Спасибо, но не нужно. Я и сам смогу приготовить.       — Отлично, тогда я пойду.       — Стой, Чанёль, — парень повернулся, смотря на мужчину, который так же не отрывал от него взгляда. Собравшись с последними силами, он сделал глубокий вдох и продолжил: — Прости меня, хорошо?       — За что это? — удивился Пак, ставя чашку в раковину слишком громко.       — За мои вчерашние слова. Я не хотел тебя обидеть или как-то задеть твои чувства.       — Бэкхён, почему бы нам просто не забыть?       — Я чувствую себя виноватым перед тобой.       — Всё в порядке, правда.       — Нет, не в порядке, — Бэк даже для убедительности кулачком по столу стукнул. — Я же вижу, что ты расстроен. Почему ты просто не можешь поговорить со мной?       — А о чем говорить, Бэкхён? Я не хочу, чтобы ты думал, что я слабый. Тебе не нужны мои чувства, поэтому я молчу.       — Я не говорил, что мне не нужны твои чувства, Чанёль. Я сказал, что не люблю тебя, а это разные вещи.       — Это одно и тоже, Бэкхён! Ты не любишь меня, а значит, и чувства мои тебе не нужны. Пойми, Бэкхён, я не могу любить без взаимности. Знаешь какого мне, когда я смотрю на тебя и вижу страх, ненависть и огромное отвращение? Ты не понимаешь меня, поэтому и думаешь по-другому. Ты был прав, Бэкхён. Мы слишком разные. Я был готов ждать вечность, чтобы ты полюбил меня, но слышать каждый день слова ненависти я не могу. Я стараюсь, Бэкхён, правда. Я думал, что справлюсь с этим, но ты делаешь мне лишь больнее. Я решил отпустить тебя, но ты опять же не уходишь, чем причиняешь мне ещё больше боли. Я не знаю, что с тобой делать, поэтому и молчу.       — Ты думаешь, мне легче?       — Бэкхён, прекрати, хорошо? Я не хочу с тобой ругаться сейчас, прошу. Мне нужно собираться в аэропорт, ладно? — Чанёль вздохнул и вышел из кухни, поднимаясь на второй этаж. Бэкхён же отложил нож и закрыл глаза, вновь силясь с порывом заплакать, как маленький ребёнок. Такой слабый и жалкий, что даже Чанёль больше не хочет его видеть. Есть фруктовый салат больше не хотелось, поэтому парень поднялся в свою комнату и взял старую книгу про какой-то мифический остров. Хотелось занять себя чем-нибудь, чтобы свора жутких мыслей не путала ещё сильнее. Бэкхён пустым взглядом смотрел на чернильные строчки и не видел ни одной буквы, потому что пелена слёз мешала ему. Крупные капли падали на строчки, смазывая их и превращая в невообразимые кляксы, больше напоминающие детскую шалость. Ему в который раз было слишком больно и обидно от собственной глупости и тупости. А чего он хотел добиться теми словами? Чего он ожидал, когда говорил, что боится Чанёля и презирает его? Что Пак обнимет его и скажет: «Это лучшее, что ты мог мне сказать!». Бэкхён — дурак, раз подумал, что Ёль простит ему такие слова, сказанные совсем не вовремя. Но и держать в себе он это больше не мог, потому что терзал себя неправильностью и трусостью. Рано или поздно правда бы раскрылась, и Чанёлю было бы ещё больнее.       Время быстро двигало стрелки часов, что весели на деревянной стене в комнате Бэкхёна. Парень даже не заметил, как время стало приближаться к шести часам. За раздумьями время слишком скоротечно и неуправляемо. Через два часа у Чанёля будет вылет, а это значит, что он сейчас поедет в аэропорт. Бэкхён вышел из комнаты и спустился в прихожую, где уже обувался Пак.       — Ты уже поехал?       — Да, боюсь, что попаду в пробку.       — Понятно. Когда ты приедешь?       — Через два дня. С тобой ведь ничего не случится, пока меня не будет?       — Что со мной может случиться? Я же бог знает где, — Бэкхён улыбнулся и Пак ухмыльнулся, что несказанно радовало парня.       — Не знаю. Если что, то здесь будет Минхёк. Проси у него всё, что захочешь, ладно?       — Хорошо. Позвони мне, когда сядешь в самолет.       — Ладно. Пока, Бэкхён.       — До встречи, Чанёль, — Бэкхён встал на носочки и аккуратно поцеловал мужчину в щёку. Пак ухмыльнулся и щёлкнул парня по носу, даря ему ослепительную улыбку.

***

      Прошло два часа, но от Пака не было ни одного СМС, ни одного звонка. Бэкхён нервно кусал ногти на руках и смотрел в окно, где уже появилась пухлая луна и ослепительно светили звёзды. Телефон лежал совсем близко, но желанный звук оповещения так и не раздался. Беспокойное чувство в росло в груди парня, а мозг подкидывал самые различные сцены того, что могло случится с сильным и умным мужчиной.       Неожиданная мелодия сначала напугала парня, но затем Бэкхён быстро принял вызов и с ожиданием замер.       — Привет, Бэкхён, — радостно сказал мужчина на том конце.       — Господи, — простонал Бён, делая глубокий вдох. — Почему ты раньше не позвонил? Я волновался, мать твою!       — Не кричи на меня, ладно? Просто я бегал туда-сюда и забыл позвонить.       — Дурак, ты уже сел в самолет?       — Я уже как полчаса лечу в воздухе, Бэкки.       — А разве можно звонить на борту самолета?       — Мне все можно, — мужчина рассмеялся, что вызвало довольную улыбку у Бена. С ним всё в порядке. Слава богу! — Ты покушал?       — Нет, пока что не хочу.       — Если ты похудеешь, то я тебя отругаю, понял? Мне нравились твои пухлые щёчки.       — Ну так завёл бы себе хомяка! Чего ко мне привязался?       — У меня на животных аллергия, да и хомяка не поцелуешь.       — Извращенец!       — Почему сразу извращенец-то? Ты когда-нибудь видел, чтобы человек хомяка целовал?       — Фу, мерзко. Нам больше поговорить не о чем? — Чанёль замолчал, хмуря брови. Ему не хотелось заново поднимать ту тему. — Ложись спать, ладно? Я тебе позвоню утром, хорошо?       — Ещё время-то детское, — усмехнулся Бён и сел на кровать, гладя свою подушку.       — И что дальше? Теперь спать не надо?       — Ты прямо как моя мама, Чанёль.       — Просто я о тебе забочусь.       — Уважаемые пассажиры, просьба сохранять спокойствие…       — Что это там такое, Чанёль? Ужастик какой-то на ночь смотришь?       — А? — голос Пака сорвался, и Бэк нахмурил брови, заподозрив что-то неладное. — Всё в порядке, Бэкхён.       — Почему ты врёшь? Что происходит, Чанёль?       — Бэкхён, ложись спать, ладно? Я тебе завтра утром позвоню, — громкий гул с того конца трубки ещё сильнее напугал парня, а затем послышался громкий крик какой-то женщины и детский плач.       — Чанёль! Чанёль, не отключайся, ладно? Скажи мне, что всё хорошо, слышишь?       — Всё нормально, Бэкки, — дрожащий голос мужчины совсем не внушал доверия, поэтому Бён прижал ладошку ко рту. — Я обязательно тебе позвоню, понял?       — Чанёль! Мать твою, Пак Чанёль! Скажи мне, что происходит?       —  Уважаемые пассажиры, пристегните ремни безопасности. Мы просим вам не паниковать и успокоиться…       — Чанёль! Чанёль, ты меня слышишь?       С первого этажа послышался какой-то шум, поэтому Бэк на свой страх и риск, вышел из комнаты, прижимая к уху телефон и слушая басистый голос Пака.       — Кто здесь? — тихо сказал Бён и остановился в конце лестницы.       — Бэкхён, что происходит? — уже слишком взволнованный голос Пака пугал парня намного сильнее.       — Мне просто показалось, что…       — Я нашёл тебя, Бэкхён-а, — слегка хриплый, едкий голос проник в голову Бёна, который тут же дёрнулся и округлил глаза.       — Где ты?       — Бэкки, кто-то пришёл? — шум в трубке становился всё сильнее и резал уши.       — Все хорошо, Чанёль.       — Я здесь, Бэкхён. Я совсем рядом, Бэкки, — грубый голос был слишком близко, но Бён не успел среагировать, когда что-то тяжёлое ударило его по голове. Телефон с оглушительным звуком упал на пол, а из динамика доносился обеспокоенный голос мужчины и детский плач ребенка, который просился к маме.